История №5 за 09 августа 2018

Про одну студенческую хитрость.

Есть у меня друг, что называется "парень бошковитый", то есть точные науки ему давались легко. Но вот с английским языком были проблемы, на выпускных экзаменах в школе его на тройку вытянули.

Ну а потом мы с ним учились в одной группе технического ВУЗа, где он семинары по английскому просто пропускал.
Но всему прекрасному приходит конец, сессия подкралась внезапно.
Надо как-то сдавать, чтобы на второй курс перевестись. И что придумали, запустить на зачёт другого нашего приятеля, который школу с углублённым изучением английского заканчивал.

Разжали скрепки в зачётках, середину поменяли.
То есть, фотография на первой странице от знатока, что вместо него пошёл сдавать, а середина, где отметка о зачёте должна стоять, от настоящего.

Подгадали день, когда зачёты от запоздавших принимала дежурный преподаватель.
Далее мизансцена. Заходит в кабинет "засланный казачёк" и говорит ей на хорошем английском:

- Здравствуйте, я немного не уложился в график по семейным обстоятельствам,
не могли бы вы принять у меня зачёт?

Преподша тянется к журналу и обнаруживает, что у фигуранта какие-то задания не сданы. Тот, (всё так же на английском) начинает убеждать, что это недоразумение, просто отметки в журнале забыли поставить.

- Вы знаете, я сейчас позвоню Нине Петровне и уточню у неё, что у вас там сдано.
И начинает набирать номер.
Повезло ребятам, что трубку никто не взял, поверила на слово. Зачёт был получен.

А непутёвый приятель перевёлся на второй курс, с успехом закончил ВУЗ, сейчас он успешный предприниматель. С иностранцами общается через переводчика.
Подрастают сын и дочка, и за их успехами в изучении английского он следит особенно пристально.

И как-то мне сказал:
- А знаешь, ведь подошла бы наша англичанка тогда к телефону, и жизнь моя сложилась бы по другому ;)

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

зачёт начинает английского сейчас просто второй сдавать

Источник: anekdot.ru от 2018-8-9

зачёт начинает → Результатов: 3


1.

Доктор Масюлис - хирург. Старый и опытный. Очень строгий и педантичный. Никогда не улыбается. Преподаватель он хороший, говорит ясно, по делу, объясняет без лишних сложностей, не зацикливается на деталях, конспектировать его лекции - одно удовольствие.

Но мы - двадцать пятикурсниц иняза - давно устали и от доктора Масюлиса, и от его лекций по хирургии, и вообще от четырёх лет военной кафедры. По идее, студентам-иностранникам - прямая дорога в военные переводчики. И кто это выдумал готовить из нас "медсестёр ГО?" И кого можно подготовить, когда так много предметов, так мало времени и даже нет учебников? Анатомией нас уже мучили, фармакологией морочили, строевой подготовкой изводили, гражданской обороной голову дурили... так, а теперь главный предмет - "госпитальная хирургия". Оно и понятно - что должна уметь такая никудышная медсестра? Сделать перевязку. Ассистировать хирургу при очень примитивных операциях. Во всяком случае, доктор Масюлис так думает. И гоняет нас в хвост и в гриву.

Я у доктора Масюлиса хожу в любимчиках. Я почему-то не падаю в обморок ни в операционной, где положено простоять несколько операций (молча, тихонько, в угoлочке, но простоять), ни в перевязочной. И крови не боюсь. Однокурсницы мне завидуют - многим делается дурно от одного взгляда на хирургические инструменты. Наверное, у меня железный желудок. Или у них воображение лучше развито. В обморок почему-то валятся самые высокие и крупные, а во мне еле-еле полтора метра, и самой маленькой однокурснице я с трудом достаю до плеча. Литовцы - люди рослые.

(Одна фобия у меня всё-таки есть - я не могу научиться делать уколы. Ну, не могу я уколоть живого человека иголкой! Не могу. Но нас много, удаётся спрятаться за спинами более храбрых, а зачёт я благополучно сдаю на манекене с резиновой заплаткой.)

Ещё я хорошо запоминаю термины и названия. Доктор Масюлис принимает это за интерес к предмету, а я просто люблю слова - филолог же! А слова здесь красивые: корнцанг, троакар, шпатель... А ещё мне нравится, что в названиях инструментов сохраняются фамилии изобретателей - этакая историческая преемственность, принадлежность к старинному ордену: Лю-эр, Ко-хер, Биль-рот, Холь-стед, Лан-ген-бек... "Лангенбек" меня смешит - "длинный клюв".

Ну, и конечно, сказывается домашнее еврейское воспитание: учат тебя - учись, чёрт бы тебя побрал! Учись! Лишних знаний не бывает!

Оно, конечно, лишних не бывает, но всей учёбы нам осталось два месяца, на носу защита диплома и государственные экзамены, продохнуть некогда. А у меня ещё одна беда - конспект по марксизму-ленинизму оказывается слишком короткий. А надо, чтобы был "развёрнутый". То есть, просто исписанная общая тетрадка - читать же это никто не будет. Но без этого конспекта не допустят к экзамену. Я нахожу выход - беру в библиотеке "Хрестоматию классиков марксизма-ленинизма" и переписываю всё подряд, пока не наберётся нужный объём.

Идея хорошая, но вот делать этого на лекции доктора Масюлиса всё же не следовало. Потому что хирурги - люди весьма наблюдательные, а чтобы от его предмета отвлекались - такого доктор Масюлис не потерпит. Я попадаюсь, как первоклассница с "посторонней" книжкой на коленях. Доктор просто в бешенстве. Вы знаете, как выглядит литовское бешенство? Оно никак не выглядит. Но почему-то всё понятно.
Но я ещё не успела оценить размеров бедствия. Доктор Масюлис останавливается надо мной и говорит очень медленно, почти по слогам:"Послед-няя практи-ка в боль-нице вам не за-считывается. Будете от-рабатывать заново."

А вот это уже катастрофа. Двадцать пять часов - в другое время я бы их как-нибудь нашла. Но недописанная дипломная работа! Но госэкзамены! А выхода нет - диплом можно получить только вместе с военным билетом. Значит, придётся отработать по ночам.
Однокурсницы посмеиваются - это же надо умудриться пострадать за марксизм-ленинизм! Я вяло огрызаюсь. Они правы. Действительно - особое везение.

Вечером после длиннейшего учебного дня я притаскиваюсь в больницу и докладываюсь. Меня отправляют не в хирургию (где, правда, ночью тоже не сахар - раны болят по ночам), а в лёгочное отделение. Там заболела медсестра, и любой паре рук будут рады. Даже таких неумелых рук, как мои.

Нормально. Шестьдесят больных. Две или три медсестры. А что надо делать? Конечно же, уколы. В огромном количестве. Но я же не умею! "Научишься."

И начинается очень долгий вечер. Я, вообще-то, не так уж и плохо справляюсь. Всё, как учили. И стерилизатор открываю правильно - крышкой к себе, чтобы паром не обожгло, и шприцы собираю, соблюдая стерильность... и, короче, тяну время, как могу. Но этот момент всё равно наступает. Сестричка Ванда собирает для меня всё нужное в эмалированный тазик, разворачивает меня за плечи и отправляет в палату с указаниями, что кому. Руки у меня дрожат, в тазике всё дребезжит. Я подбадриваю себя тем, что больным ещё хуже - потом мне становится стыдно...

И тут - потрясаюшее везение. Первая же больная, которую мне надо уколоть, оказывается бывшей медсестрой на пенсии. Она оценивает ситуацию мгновенно - и начинает вполголоса меня подбадривать:"Вот, молодец, ты же всё правильно делаешь, так, воздух выпустила, держи шприц под таким-то углом, теперь плавно... умница, видишь, и мне даже совсем не больно." (Ага... Не больно ей. На ней уже живого места нет, а тут такая криворукая неумеха...) Вся палата наблюдает за нами с любопытством, и вдруг остальные женщины тоже включаются:"...колите, сестричка, не бойтесь, у вас лёгкая рука..." "...не боги горшки обжигают..." "...давай, дочка, ты же умная, студентка, небось..." Все, как одна, убеждают меня, что им совсем не больно. Я понимаю, что они меня просто успокаивают, мне хочется плакать, но после пятого укола дело уже идёт веселее. На публике плакать - это абсолютно исключено. (Плакать я буду потом, когда oкончится смена, от пережитого страха, от напряжения - и от облегчения.)

Практика укладывается в четыре ночи. Уколы делать я научилась. Фобия побеждена. Я приношу доктору Масюлису подписанную бумажку из больницы. Теперь ещё зачёт и экзамен. Доктор на бумажку не смотрит. Он молча берёт мою зачётку и - автоматом! - ставит мне пятёрку по своему предмету. Неожиданно. И, честно говоря, неслыханно! Но очень по-литовски: наказан - прощён - всё забыто.

И от этой истории остаются у меня два воспоминания. Больные женщины - целая палата! - которые изо всех сил хотят подбодрить робкую неумелую девчонку. И как красиво и медленно восходит солнце, когда идёшь домой с ночной смены, а все страхи уже позади.

2.

Вчера встретила знакомую, с которой училась один курс в институте. И вспомнилось как она сдавала зачёты и экзамены. Мы ещё зелёные, первая в жизни зачётная неделя, переживаем. Сидит эта Лена с билетом, начинает краснеть, потом плакать и стенать - "Я всё учила, но я так нервничаю, что всё забыла" и всё в таком духе. В итоге преподаватель её уже успокаивал и поставил зачёт. Мы пожали плечами, бывает. Но этот же номер стал повторяться на всех следующих сдачах. Лена не стесняясь давила на жалость преподавателей. Это смотрелось так мерзко со стороны, что многих стало выбешивать. И вот самый сложный предмет "Теория государства и права". Препод лютует, фиг спишешь. Опять у Лены сопли и слёзы. Можно выйти. Ныла пока препод не сдался. Она возвращается в аудиторию и одногрупник ей кричит - Лена, у тебя бумажка упала! Как она начала озираться по сторонам и искать свою бомбу!
Говорят, она все пять лет так сдавала.

3.

Еду в метро. Смотрю, уставился на меня какой-то парень, совсем молодой, на вид интеллигентный. И где-то я его видел. Не мигая на меня смотрит. Сурово так. Вдруг идёт ко мне и, не успеваю я как-то среагировать - наотмашь бьёт меня кулаком в лицо. Я инстинктивно хватаю его за грудки, и вдруг он начинает близоруко морщиться и бормотать: "Ой! Обознался. Вы извините меня. Я вас с одним подонком перепутал. лицо у вас почему-то знакомое, вот и перепутал. Прошу прощения. Честно. Ну... хотите, ударьте меня. Я даже сопротивляться не буду".
Ударить? Надо бы, но... как-то рука не поднимается. Мне место освободили. Сел. В себя прихожу, потому что больно приложил, стервец. Парень рядом крутится. Гундит, просит:
"Вы только полицию не вызывайте. У меня сегодня первый зачет в институте, я если не сдам - меня выпрут. Придётся от армии бегать".
Обещаю не вызывать. Он благодарит, радостно мелет чепуху про девушку свою, про то, что совсем из-за неё учёбу забросил, на лекциях три месяца не появлялся, а факультет у него сложный... И чем больше трепится, тем больше я мрачнею, понимая… мой это студент и мне зачёт сдавать едет...

©Henrich Nebolsin