Шутки про игравший - Свежие анекдоты |
2
Помнится, в далеком детстве играли мы в футбол. Как сейчас помню один матч: наша "дворовая сборная" из 8 пацанов 12-13 лет, а против нас четверо воспитанников питерского "Зенита" лет 14-15. Как они вообще попали к нам во двор я уже не помню, да и не важно.
Играли мы на импровизированном "поле", в половину обычного, даже меньше. Договорились на два тайма по 15 минут. За нас в воротах стоял "легионер" , пацан с соседнего двора нашего в возраста, занимавшийся в секции футбола, за них- их соклубник.
Первый тайм нас разнесли как котят 4:0, причем с ленцой так, не напрягаясь, и если бы не наш вратарь, то могло быть и 8:0 запросто.
Они двигались как машины, понимали друг друга не глядя, отдавали великолепные точные пасы через все поле, "обмотать" никого из них было невозможно. Мы
выглядели жалко. Как оказалось, годы " дворовых тренировок" не стоили ровным счетом ничего против команды пофессионалов, в два раза меньших числом.
Во время перерыва к нам подошел один из зрителей, мужик лет 40, как выяснилось, в прошлом игравший в молодости за какую-то провинциальную команду.
-Вас восемь человек, - посоветовал он, - разбейтесь на двойки, каждая двойка пусть "приклеится" к одному из них. Не давайте играть, как мяч у них, сразу бросайтесь, мешайте, не давайте пасовать. И сами "не мудитесь", вы их не "обмудите". Как мяч у вас, сразу пасуйте, "в одно касание". И по вортам лупите, как сможете.
Вот такие вот незатейливые советы но сразу скажу, и во втором тайме нас вынесли 4:1.
Но мы этим советам последовали и во втором тайме это уже была Игра, настоящее рубилово.
Мы носились как черти, не давали им вздохнуть, каждый из них был прикрыт двумя, они уже не прикалывались, играли если и не в полную силу, то уже серьезно. Мы опасно угрожали их воротам и один мяч все же закатили.
Несколько раз они делали небольшие перерывы что бы посоветоваться, достаточно сказать, что за пять минут до конца матча счет был 2:1, но тут они начали играть "на вторых этажах", а поскольку были значительно выше и крупнее нас, то сделать мы ничего не могли и два последних мяча получили именно "с головы",- так это тогда называлось.
Из всей этой игры я хорошо помню именно второй тайм. Помню лица этих пацанов, зенитовцев. Вспотевшие, разочарованные. И наши- растрепанные, проигравшие с разгромным счетом, но гордые, довольные. У всех нас, как оказалось, было тогда одно чувство- ну вот еще чуть-чуть, еще один тайм и мы бы их "сделали"!
Не сделали бы, конечно, скорее всего.
Но я думаю, все мы прочувствовали что такое настоящая командная игра, еще долго потом мы жутко гордились этим матчем и всем подряд с упоением рассказывали как играли с "Зенитом". И никто не понимал, как можно так радоваться, проиграв в конце концов.
Просто мы, пацаны жившие с пеленок в одном дворе, сотни раз игравшие вместе, сотни раз дравшихся друг с другом, ссорившихся и мирившихся через день, впервые чувствовали себя стаей, командой, делавшей одно дело и способных достойно биться даже с теми, кто намного лучше и сильнее нас. Надеюсь, всем нам это пригодилось.
|
3
В советские времена все студенты театральных вузов обязательно изучали марксизм-ленинизм и, в частности, работу классиков "Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии".
В Московском театре имени Станиславского шёл спектакль "Шестое июля". По сюжету, в кабинет Ленина врывается нарком иностранных дел Чичерин и сообщает вождю: "Убили Мирбаха!". (Имелся в виду германский посол в Советской России 1918 года).
Однако на спектакле актёр, игравший Чичерина, выскочив на сцену, неожиданно выпалил: "Убили Фейербаха!". Возникла пауза. И тут "Ленин" задумчиво и печально молвил: "Конец немецкой классической философии!".
|
|
4
Татьяне Ивановне было уже за 85, когда силы стали ее оставлять, и я был свидетелем невероятных усилий, которые она прилагала, чтобы хоть в каком-то качестве остаться в театре. В последние годы ее здорово поддержала дружба с молодым Сашей Абдуловым, который взял над ней шефство.
Однажды на репетиции в отсутствие Татьяны Ивановны обсуждался вопрос: «Что делать с Пельтцер? Она совсем не помнит текст…» В спектакле «Поминальная молитва» у нее была крошечная роль, но ведь и ее надо было сыграть! И тут встал Саша Абдулов: «Не надо! Не убирайте Пельтцер из спектакля… Я буду говорить за нее текст».
И действительно, Абдулову удавалось изящно все сделать, было незаметно, что она забывает слова. Между ними сложились трогательные отношения нежной дружбы, как между сыном и матерью — они так и говорили друг про друга: «сыночек», «мама». Татьяна Ивановна любовалась его красотой, робко восхищалась, болела за его неудачи и успехи.
Думаю, что Абдулов стал важной вехой в ее нелегкой жизни. Он спас ее от отчаяния. И на сцене он, игравший ее сына, спрашивал: «Мама, вы, наверное, устали?» И Пельтцер, собравшись с мыслями, отвечала: «Да, очень!» И тут же — овация. Так на нее реагировал зал. Зная, что Пельтцер появится в конце спектакля на несколько минут, ее выхода ждали.
Ну а последние ее приезды в «Ленком» были без выходов на сцену. Она просто приезжала, чтобы посидеть в гримерке, подышать театральным воздухом, поздороваться с актерами.
Как-то в один из таких приездов кто-то ей сказал: «Людям, наверное, кажется, что вы никогда не были молодой…» Она подумала и ответила: «А мне кажется, что я никогда не была старой…»
Глеб Скороходов
|
|
5
Абонемент на неинтересное кино
Когда-то давно я закончил музыкальную школу города Н-ск. Музыкалка была неотъемлемой частью моей жизни, как уроки вечером, уборка по субботам, подъем в семь, манная каша на завтрак.
Самое страшное для меня было – подвести родителей или кого-то из взрослых, чью роль в своей жизни я считал значимой. Мой учитель по специальности Тамара Александровна безусловно была таким человеком. Я любил и боялся ее одновременно. Любил ее похвалы за хорошо подготовленный урок, и страдал, когда слышал усталый вздох из-за криво выученного аккомпанемента.
Это был один малорадостный день поздней осени. Они там, кстати, все малорадостные, потому что память о теплых летних каникулах еще свежа. До снега и связанных с ним развлечений еще далеко. И каждый путь в школу и обратно – это тоннель из серого неба и мелкого противного дождя. Я стоял и собирал ноты в пакет после не самого успешного урока у Тамары Александровны. На ее учительском столе лежали какие-то буклеты.
- Стас, это абонементы в кино. Пойдешь? – услышал я голос преподавателя.
Кино я очень любил, но в тот момент в моем детском сердце ничего не отозвалось. Я понимал, что в музыкалке вряд ли распространяют билеты на «Робокопа» или «Звездные войны».
Я вяло открыл буклет. Так и есть. Глаз тут же нашел знакомые из музлитературы слова, фамилии, названия – либретто, тенор, Бородин, Моцарт, Пуччини, «Спартак», «Князь Игорь», «Риголетто».
Прочтение буклета радости мне не прибавило. Как и любой подросток я был увлечен лейтенантом Хелен Рипли и рядовым Фредди Крюгером.
- Абонемент стоит десять рублей, можешь потом занести. – сказала Тамара Александровна тоном, который не предполагал обсуждений, поэтому в мой мозг эти фильмы сразу попали в раздел «обязательно к просмотру», – фильмы будут показывать каждое воскресенье в 15.00.
Воскресенье так себе выходной. Осознание приближающегося понедельника отравляет его. Даже традиционный вечерний фильм по первому каналу не мог его исправить. А теперь ближайшие 10 воскресений будут еще и разорваны на две половины просмотром каких-то идиотских музыкальных фильмов.
Сценарий «не ходить» мной даже не рассматривался. И это до сих пор меня удивляет, потому что на просмотре первого фильма в зале я сидел абсолютно один. Я точно знал, что другим ученикам абонементы тоже «продавали». Некоторые даже пытались их перепродать на сольфеджио по дешевке.
Первый фильм был «Амадей» с Томом Халсом в роли Моцарта. Его лицо я где-то уже встречал – в каких-то второсортных боевиках или ужастиках. А может с кем-то путал. Но то, что это художественный фильм меня немного успокоило.
Как вы уже поняли, в зале я сидел в полном одиночестве. Хотя нет. Первые 15 минут на заднем ряду сидели какие-то птушники с пивом. Видимо решили скоротать время в кино. Они шумно комментировали сцены, подкидывали в воздух шапку через луч проектора, чтобы она огромной тенью пронеслась через весь экран, гоготали при каждом удобном моменте. Но они быстро поняли, что фильм не для них, допили пиво и ушли.
Но когда это произошло я не заметил. Мной завладел фильм. За полтора часа перед глазами пронеслась жизнь великого композитора. Моцарт был ровно таким, каким я его себе представлял. И по внешности, и по характеру. Врожденная гениальность композитора, которому всё дается настолько легко, его чувство музыки, которое превосходит все остальные. Музыка распирает его изнутри. Он просто не может держать ее в себе. Он проводник чистого искусства между космосом и бумагой. И в этом трагедия. Он счастлив этой судьбой и даром творить, но это истощает его. Моцарт фактически сгорает в потоке музыки.
Ф. Мюррей Аббрахам, который был мне больше знаком как актер второстепенных ролей в триллерах и боевиках, талантливо сыграл в этом фильме Антонио Сальери. Известно, что Сальери был очень хорошим музыкантом и композитором. Он упорным трудом заслужил свое место придворного капельмейстера и признание в музыкальном сообществе. И вот представьте, что вы тяжелым трудом создаете каждое музыкальное произведение – сонату, симфонию, фугу, оперу. Как ювелир, который годами гранит один и тот же кусок камня, чтобы получить идеальное украшение. А тут врывается какой-то откровенный чудак без манер, без роду и племени, который делает с музыкой всё что ему заблагорассудится. И злая шутка жизни в том, что делает он это гениально. То, на что у вас уходили месяцы и годы, этот щенок левой ногой делает за пару минут.
Фильм накрыл меня с головой – игра актеров, музыка, костюмы и декорации старой Вены. Полтора часа пролетели как одна секунда. После кино я еще минут десять сидел в ярко освещенном зале. В голове гудела Лакримоза. Смерть Моцарта потрясла меня. Я и до этого знал, что он умер молодым, как и Пушкин, но я не осознавал всей трагедии этой смерти такой несправедливой, несвоевременной, ненужной.
Придя домой, я понял, что забыл в кинотеатре шапку. В любой другой день я бы побежал за ней обратно, потому что в нашей семье терять вещи считалось проступком. Но тогда эта потеря меня совершенно не тронула. Я все еще жил в фильме, я рыдал над телом Моцарта, сброшенного в грязном мешке в безымянную могилу для бедных. Что такое шапка по сравнению со смертью гениального творца.
Однако шапку мне вернули. На следующем сеансе.
- Этот Пушкин шапку на Моцарте забыл! - услышал я за спиной женский голос, когда в следующее воскресенье пришел смотреть второй фильм из абонемента. Я обернулся. Старая вахтерша смотрела на меня поверх очков.
- Твоя шапка? – спросила гардеробщица, доставая откуда-то из под стойки мой спортивный «петушок».
- Моя, - ответил я, - спасибо.
- Забирай сейчас. Раздевать тебя не буду. Все равно никого нет. Много чести. Закроюсь и пойду вздремну, - сказала она нарочито строго, но с легкой улыбкой. Большинство взрослых женщин так общались со мной еще много лет после. Им плохо удавалось скрывать свою симпатию к моему образу идеального внука.
В этот раз «давали» «Князя Игоря». Оперу Бородина я прошел буквально пару недель назад и мог свободно напеть хор бояр или арию самого Князя ("О, дайте, дайте мне свободу. Я свой позор сумею искупить!").
В зале опять было пусто. Я скомкал билет и стал придирчиво выбирать место в самой середине.
После «Амадея» я был готов к легкому разочарованию. Я ждал театральной постановки, но по первым кадрам понял, что это снова художественное кино. Еще интереснее стало, когда оказалось, что Князя Игоря играет герой русских боевиков и приключенческих фильмов Борис Хмельницкий. Актер с, пожалуй, самой яркой и характерной внешностью. Капитан Грант, Робин Гуд – ему отлично давались роли матерых авантюристов – благородных и сильных. Князь Игорь из него получился отличный. Фильм был музыкальным, но с добротной приключенческой постановкой и боевыми сценами. Шапку я на этот раз не терял, но удовольствие от просмотра получил.
- Тамара Александровна, вот 10 рублей за абонемент. Я всё забывал вам отдать, - я положил свернутые купюры на стол. Урок по специальности должен был вот-вот начаться.
- Какой абонемент? - немного рассеянно сказала учительница. Она отстраненно посмотрела на меня, а потом ее взгляд вдруг сфокусировался, глаза широко открылись, и она сказала, - ты что, ходишь смотреть это кино?
- Ну да, - немного удивленно сказал я, - вы же сами сказали.
- Да, Стасик, сказала, но тут на последнем собрании директор школы сетовала на то, что зал пустой. Дети не хотят, а родители не настаивают. И преподавателям тоже не до того: воскресенье единственный выходной. Мы даже думали попросить кинотеатр отменить показ. Но администрация сказала, что техника работает, люди заняты. Показ идет в зачет плана.
Я стоял и слушал Тамару Александровну, которая как будто оправдывалась.
- А ты, значит, ходишь! – я встретился с ней глазами. - И что ты уже посмотрел?
Тамара Александровна села за стол
- Ну, - начал я немного неуверенно, - три недели назад был балет «Спартак».
Я решил начать с неинтересного. В моем хит-параде музыкальных жанров балет плелся где-то в конце ТОП-10. Но меня восхитил артист, игравший роль римского полководца Красса. Он был настолько хорош, что я никого больше и не запомнил.
- Ну еще бы, - хмыкнула Тамара Александровна, - это ты попал под магию Мариса Лиепы. Танцор был от бога. Недавно умер. Так жалко.
После балета два воскресенья подряд показывали фильмы по самым известным операм Верди «Риголетто» и «Травиату». Это полноценные художественные фильмы, с натурными съемками в живописных местах, красивыми декорациями и с потрясающими костюмами.
В «Риголетто» роль Герцога исполнял Паваротти. А в «Травиате» играл второй из трех великих теноров – Пласидо Доминго. А буквально за месяц до этого я нашел в школьной библиотеке книжку «Сто либретто», где были собраны самые известные оперы всех времен! Можно не любить оперу, но приключенческие рассказы или страшные сказки любят все. А опера – это всегда закрученный сюжет, интрига, и чаще всего с плохим финалом. И вот представьте себе книгу, в которой таких историй больше ста. И каждая изложена буквально в трех-четырех страницах. Это же клад для непоседы!
Поэтому Верди я посмотрел от начала и до конца. Чуда не ждал. Знал, что все умрут.
Тамара Александровна выслушала меня, покачала головой и негромко сказала что-то вроде «Ну и ученик у меня». По тону я не понял было это похвалой, удивлением или чем-то еще, но обдумать не успел. Начался урок, и я переключился на Кабалевского.
Я не стал рассказывать Тамаре Александровне, что за этот месяц стал практически своим в кинотеатре. Я продолжал ходить на фильмы один, не понимая, что теперь их действительно крутят только ради меня. Один раз я даже опоздал на 20 минут. Вспотевший и запыхавшийся я вбежал в фойе «Родины», сжимая в руках уже изрядно пожульканый с отпечатками компостера абонемент.
- А вот и он! – громко произнесла гардеробщица при моем появлении. – Я говорила, что придет.
Она так искренне улыбнулась, что я остановился в нерешительности.
- Ну, чего встал? Давай сюда куртку, мокрый весь. Зачем так несся, все штаны уделал, - она продолжала причитать, помогая мне снять верхнюю одежду. А потом сказала куда-то вбок, - Миша, заводи! Клиент пришел.
Я проследил за ее взглядом и увидел, как от стены отделилась фигура курящего мужчины в спецовке.
- Пить хочешь? – спросила меня гардеробщица.
Я еще не восстановил дыхание и только помотал головой.
- Ну иди тогда в зал. Смотри своих трубадуров.
Я сам не заметил, как кончилась осень, а вместе с ней и абонемент. В нем оставался один непогашенный фильм. Но в пятницу у меня поднялась температура. В субботу утром меня осмотрел врач и велел остаться на больничном.
- А как же кино? – спросил я маму, когда доктор ушла.
- Какое кино? – мама знала про абонемент, но не отслеживала количество посещенных мной сеансов.
- Завтра последний фильм абонемента! Я же не могу пропустить его.
- Никакого кино, Стас. Врач сказала, что у тебя грипп. Лежи в постели. Потом посмотришь.
- Да как я посмотрю? Его же больше не покажут!
Но мама уже вышла из комнаты.
На следующий день, в 14.30 я нашел в городском справочнике телефон кинотеатра и позвонил на вахту.
- Алло, - женский голос на том конце показался мне знакомым.
- Здравствуйте, - сказал я. – я хожу к вам смотреть кино по абонементу от музыкальной школы. Вы меня помните?
- А, Пушкин, привет. Ждем тебя сегодня. – голос в телефоне потеплел.
- Видите ли, так получилось, что я заболел, - затараторил я, - и мне надо сидеть дома.
Больше я не знал, что сказать. Да и на что я рассчитывал? Сказать, чтобы сеанс перенесли? Что за бред. Попросить, чтобы они посмотрели кино вместо меня и потом пересказали? Тоже фантастика. Попросить вахтершу убедить маму отпустить меня завершить абонементный челлендж? Вряд ли на мою маму это подействует.
- Дак что ты хотел попросить, милок? – голос в трубке вернул меня в реальность.
- Я не знаю, - честно сказал я и вдруг заплакал.
- Ну-ну, не плачь, милый, - начала успокаивать меня вахтерша, - давай вот что сделаем. Ты поправляйся. А как выздоровеешь – приходи в кинотеатр. Мы тебе этот фильм отдельно покажем.
Идея была отличная, и я поверил в нее.
- Спасибо, - сказал я и повесил трубку, не попрощавшись.
Но в кино я так и не сходил. И фильм не посмотрел. Болезнь вырвала меня из магического круга абонемента, и волшебство исчезло. Уже в понедельник я оглядывался на прошедшие два месяца и не мог понять, что со мной происходило. Если бы кто-то задал мне вопрос зачем я ходил в кино на эти фильмы – я едва смог бы дать развернутый ответ. Сказка ушла, а вместе с ней ушло какое-то знание, оставив только чувство потери чего-то важного.
Еще через месяц я вспомнил про абонемент, но так и не смог его найти. Я решил позвонить в кинотеатр, чтобы попросить показать мне последний фильм из абонемента. Но вдруг с ужасом понял, что забыл его название. Я вспомнил и выписал в столбик все девять увиденных мной лент, но десятый фильм никак не хотел вспоминаться.
Я положил этот список под стекло письменного стола, чтобы держать его перед глазами на случай, если вдруг память выплеснет из своей глубины нужное название. Но этого так и не произошло.
С тех пор прошло 25 лет. Я посмотрел сотни, а может тысячи кинолент. Я стал настоящим киноманом: легко запоминаю актеров, сюжеты, крылатые фразы и второстепенных героев. Я очень люблю кинематограф, но иногда меня посещает мысль, что это не главное. Перебирая все эти бесчисленные фильмы, я втайне надеюсь наткнуться на тот самый, который так и не посмотрел. Я так и не вспомнил названия, но я обязательно узнаю его, когда увижу. Увижу, посмотрю и волшебство вернется.
|
|
6
#17 11/03/2021 - 00:18. Автор: аssаm Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. ++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++ +++++++++++++= Не так всё было Одной из самых замечательных работ Раневской была Бабушка в спектакле театра им. Пушкина « Деревья умирают стоя». Артист Витольд Успенский, игравший ее внука, рассказал мне, как она однажды нахулиганила. На гастролях собрались как-то молодые актеры выпить- закусить. Бегут гурьбой по гостиничной лестнице вниз, в ресторан, а навстречу тяжело поднимается Раневская. « Ах, молодые люди, завздыхала она, вы бежите гулять-веселиться, а я, старая старуха, буду лежать в номере одна, в тоске и грусти...» « Фаина Георгиевна, загалдели молодые наперебой, идемте с нами в ресторан, для нас это такая честь посидеть с вами!..» « Нет, дорогие мои, вздыхала та, я старая старуха, я уж буду в номере лежать... Разве что чашечку кофе мне принесите!» « Вот вы, дружок, обратилась она к артисту Шевцову, не откажите в любезности...» « Момент! крикнул Шевцов, для вас всё!!» Вот он держит чашечку кофе, стучит в дверь Раневской, слышит ее бас: « Войдите!»... Входит и от неожиданности роняет чашку. Положив на пол матрас, открыв настежь окна, лежит совершенно голая великая артистка и курит. Шевцов уронил чашку. Невозмутимо посмотрев на остолбеневшего Шевцова, Раневская пророкотала: « Голубчик, вас шокировало, что я курю "Беломор"?»
|
|
7
Грузин, в бывшем музыкант, игравший на флейте, рассказывает про свою жизнь: -Помню играли для африканский король, ему очэнь понравилось и вэлэл он нам видать золотых манэт сколько влэзэт в инструмэнт. Бальшой барабан влэз 2000 манэт. Виаланчэл влэз 1000 манэт. В этот бл@дский инструмэнт ни адын манэт нэ влэз! -Помню играли для нэмэцкий король, ему очэнь понравилось и вэлэл он нам видать марок сколько влэзэт в инструмэнт. Бальшой барабан влэз 3000 марок. Виаланчэл влэз 2000 марок. В этот бл@дский инструмент ни адын марка нэ влэз. -Играли для русский король, ему очэнь не понравилось и вэлэл он нам засунуть каждому его инструмэнт в жопу. Бальшой барабан в жопу нэ влэз. Виаланчэл в жопу нэ влэз. Этот бл@дский инструмэнт влэз мнэ в жопу по самый си-бемоль.
|
|
8
Не помню, кто из актеров рассказывал, но суть в следующем. Идет в каком-то из театров спектакль из разряда "Мы пойдем другим путем", мизансцена - юный Володя Ульянов, узнав о том, что его братик участвовал в покушении на царя, носится по квартире, лихорадочно собирает вещи, кидает их, скажем, в чемодан, явно куда-то намылился. Вошедшая мать вопрошает: "Куда ты, Володенька?". Актер, игравший Володю, не оборачиваясь и продолжая собираться, отвечает: "В Ленинград, мама, в Ленинград..."
|
|
9
Сослан Плиев
У этого рассказика сегодня юбилей.
Однажды я поработал исполнительным продюсером на полнометражном кино. И у меня много историй про то, как мы снимали "Тэли и Толи"...
Заканчивалась смена. Все уставшие и хотят есть. И только режиссер Амиров загадочно смотрел на горы и шевелил губами. Потом резко повернулся ко мне и сказал:
- Завтра нам нужны бараны! Немного! Штук 200!
- Саша. А зачем нам завтра бараны? Они у нас по плану только через неделю...
- Лучше завтра! Мы снимаем первую сцену и я там придумал кое-что. Нужны бараны. Ну не 200. Пусть 20!
Надо сказать, что снимали мы в селе Горный Карца, где бараны конечно были. Но они паслись высоко-высоко на лугах. И нереально было их с вечера пригнать к 7 утра на площадку. Единственное место где бараны были 100% - скотный рынок во Владикавказе. И поехали мы за баранами с художником по реквизиту Алей. Ведь бараны - реквизит.
Торговцы баранами сильно возбудились, когда узнали, что нам нужно 20 штук на завтрашнее утро. Но тут я их озадачил:
- Нам бы в аренду...
- В смысле?
- Мы вечером вернем. Для кино нам...
Суровые торговцы огорчились, но посмотрели на нас с уважением...
На следующее утро, в 5.30 мы с Алей уже были у баранов. Весть о том, что какие-то сумасшедшие платят денег за "свозить 20 баранов в горы, а вечером их вернуть", облетела рынок. Собрались все. Кто-то привел детей. На меня внимание никто не обращал, все уважительно говорили с Алей: она была зла, в шортах, резиновых сапогах и с сигаретой. Понятно было, что главная она.
Владелец баранов зашел в загон, задумчиво посмотрел на питомцев. Выбрал одного. Развернул его мордой к художнику по реквизиту и спросил:
- Пойдет?
Не выспавшаяся и уставшая после вчерашнего Аля, мрачно кивнула. Баран мощным броском был отправлен в кузов. И начался кастинг! Бараны почуяв неладное и не понимая, что пришел их звездный час, начали носиться по загону и орать! На баранов орали продавцы. Собаки гавкали. Дети плакали. Только мы с Алей молча выбирали актеров.
И вдруг Аля сказала:
- Стоп... Вот этого не надо... Какой-то он... Не убедительный...
Наступила тишина. Хозяин смутился. Покраснел. Потом дал неудачнику пинка и признался:
- Бля. Он мне тоже никогда не нравился.
Неубедительный баран сразу стал изгоем. Грустно сказал "Беее" и покинул кастинг.
И вот мы погрузили 20 начинающих актеров и повезли на площадку. По сценарию у нас раннее утро, маленькое ущелье, туман и барашки которые задорно перепрыгивают через ручей. Туман решено было делать армейскими дымами. Они конечно вонючие, но зато это дешево.
Камера-мотор. И понеслось. Актер Сослан Фидаров, игравший пастуха, затянувшись армейским дымом, вспомнил, что никакой он не пастух, а Пиночет из "9-й роты" и начал подавать реплики с легким чеченским акцентом. Режиссер Амиров закричал "СТОП!" и стал объяснять сверхзадачу. Три барана упали в обморок. Остальные стали остро завидовать неубедительному собрату, не прошедшему кастинг.
Потом упала в обморок девочка-хлопушка. Стало совсем весело. Незаметно хрипели звукачи. Актер Погосян матерился по-русски, армянски и немного по-казахски. Оператор-постановщик, невозмутимый Петр Леонидович Духовской, раскурил трубку и выпустил два клуба дыма. Туман стал ещё лучше чем настоящий, а Горный Карца стала ещё больше похожа на Ипр.
К пятому дублю все привыкли к дыму. Но тут восстали бараны! Они категорически отказывались скакать через речку, как того требовал сценарий. Режиссер Амиров снова закричал "СТОП!" и стал объяснять сверхзадачу. Бараны вроде соглашались, но как только включалась камера начинали вести себя естественно и не принужденно, то есть как бараны.
Решение предложили световики. Все свободные от съемочного процесса мужчины, крепко взяли за шкирку по барану. Установили их головой в нужном направлении. И при команде "МОТОР!" каждый смачно дал барану поджопник. Бараны дивно полетели через речку, разрывая своими телами плотный туман. Сцена была спасена...
Вечером, нашу отару встречал весь скотский рынок. Бараны шли гордо покачиваясь. Понимали, что теперь им надо как-то жить с бременем славы...
Вдруг, к нашему загончику подлетела черная "бэха". Из нее закричали:
- Почем бараны?
Хозяин... Да что там "хозяин".... Импресарио наших баранов оценивающе посмотрел на свой творческий коллектив, потом на потенциального покупателя, и веско произнес:
- Восемь!
Люди в "бэхе" возмутились:
- Всыси!? Везде по пять! Твои чо, золотые?
Хозяин баранов сплюнул:
- Вон те - по пять. А эти - по восемь.
|
|
10
С БОМАРШЕ НЕ ШУТЯТ
Бомарше, прекрасно игравший на арфе, был приглашен однажды ко двору французской королевы. К величайшей зависти придворных, во время исполнения он, естественно, сидел на табурете, в то время как никто из вельмож никогда еще не удостаивался чести сидеть в присутствии королевы.
Один из этих "государственных мужей", знавший о том, что отец Бомарше — часовых дел мастер, спросил с явным вызовом:
— Скажите, господин Бомарше, сколько могут стоить эти часы?
Бомарше взял протянутые ему часы, поднес их к глазам и… вдруг выронил из рук. Осколки брызнули во все стороны.
— Вы плохо воспитаны, любезный, — с нескрываемой досадой процедил вельможа.
— Думаю, что в эту минуту мы с вами испытываем одинаковое сожаление от того, что мой отец не передал мне своего опыта, — спокойно ответил Бомарше.
|
|
11
наверно, несмешная история. Хотя, с чьей колокольни....
Встречаем Новый год у родственников. Всё прекрасно: компания, стол, горят только свечи, полумрак. Где-то мирно играются наши рыбёнки... Тихо бурчит телевизор и жёны. Вдруг вижу: в метре от меня, вдоль стены, неспеша, по своим делам куда-то идёт крыса. Пардон, КРЫСИЩА, перед которой монстры московского метро - блохи. У меня слегка похолодела спина... что-то, оставшееся от древних предков, поднялось на загривке и... К счастью мозг (в общем, что-то "там") мгновенно включился (в приметы, призраков, гороскопы и др. дребедень совершенно не верю) и опознал в пришельце перекормленную не то, чтобы морскую свинку, а огромную морскую СВИНЬЮ, сбежавшую из клетки. Ужо не знаю, какого размера оные бывают у себя на родине, а эта была килограмма на 3-4.
К моей радости, "свинку" увидела и моя жена. Красоту ейных ног (взлетела ввысь, как "стингер") заглушил рёв-вой сирены, так не вовремя включившейся у благоверной. Она страшно перепугала хозяев (своего брата с семьёй) и гостей, которые сбежались "на вызов". Объяснить, что случилось, она не могла от испуга (глазищи, как блюдца+сирена ещё не выключилась), а я (такой... мммм, нехороший) тоже ничего не мог сказать от хохота. Через 5 минут я очнулся и объяснил, в чём дело, но жена всё равно "шумела", что видела 1,5-метрового 120-килограммового монстра-крысу и чуть не убила меня (ну, да, я виноват, что ТАКИХ КРЫС НЕ БЫВАЕТ). К свиному счастью, она успела вернуться "домой" до того, как её побег заметил наш эрдельтерьер, игравший с детьми. Охота для него - верх блаженства, но игра с детьми - ещё важнее.
|
|
12
Еврей, бывший музыкант, игравший на флейте, рассказывает про свою жизнь:
- Помню игГали мы для афГиканского коГоля, ему очень понГавилось и велел он нам видать золотых монет сколько влезет в инстГумэнт. В большой баГабан влезло 2000 монет. В виолончель влезло 1000 монет. В этот бл@дский инстГумэнт ни одна монета не впихнулась!
- Помню игГали для немецкого коГоля, ему очень понГавилось и велел он нам видать маГок сколько влезет в инстГумэнт. В большой баГабан влезло 3000 марок. В виолончель влезло 2000 маГок. В этот бл@дский инстГумент ни одна марка не влезла.
- ИгГали для Гусского коГоля, ему очень не понГавилось и велел он нам засунуть каждому его инстГумэнт в жопу. Большой баГабан в жопу не влез.
Виолончель в жопу не влезла. Этот бляdский инстГумэнт влез мне в жопу по самый си-бемоль.
|
|
13
СУКИНЫ ДЕТИ
Все актеры - сукины дети, и их вполне можно понять.
А что поделаешь? Тут уж, либо бросай свою подневольную профессию и лезь в шахту, либо становись шагающим по трупам экскаватором.
Начну с маленькой личной предыстории.
Довелось мне однажды снимать рекламу.
Как положено - провел километровый (с перерывом на обед и ужин) кастинг актеров, выбрал троих, снял и забыл.
А вот они не забыли.
И не удивительно, тысяча долларов за один съемочный день - такое не забывается.
Стали мне эти бравые парни названивать почти каждый день, чтобы узнать о моих творческих планах, или просто спросить - не разболелась ли у меня голова, на изменение погоды?
Звали на спектакли, на дни рождения, в общем, пытались дружить изо всех калибров.
Время шло, а звонки все никак не прекращались. Я даже пытался деликатно намекнуть, что пока не снимаю ничего с актерами и неизвестно когда снова буду, сукины дети наигранно обижались, уверяли, что это совершенно не важно, и с неослабевающей энергией продолжали интересоваться моим гениальным творчеством и зазывать на свои спектакли.
Мне стало жаль их и вот, в один прекрасный день, когда позвонил актер Дима, чтобы сердечно поздравить меня с наступающим днем независимости от любых зависимостей, я поблагодарил за поздравление и сообщил ему потрясающую новость:
- Дима, можешь меня поздравить, я наконец решился и снова обрел счастье в жизни. Представляешь, бросил к черту все это поганое телевидение и вернулся в школу.
Через паузу, Дима недоверчиво спросил:
- В какую школу?
- Ну, я ведь по первой профессии - учитель математики, а в лихие девяностые вынужден был податься в режиссуру, чтобы прокормить семью, и вот теперь я снова вернулся в свою родную школу. Это ли не счастье? К тому же у меня появилось масса свободного времени, чтобы нам, наконец, повидаться и сходить на твою премьеру. Когда она там у вас?
Актер Дима что-то буркнул и ответил:
- Пока неизвестно, и неожиданно повесил трубку.
На следующий день позвонили еще два архаровца и без «здрасьте» спросили:
- Про школу – это правда?
- Да…
С тех пор, звонки от них абсолютно прекратились. Трое верных друзей покинули меня, как детишки после мультиков покидают старый выключенный телевизор.
Но это все только присказка, а вот и сама история, которую мне рассказал один великий русский актер. Назовем его Сергеем.
Довелось ему сниматься где-то в Беларуси в очередном фильме о войне.
Вся группа жила прямо среди леса в каких-то строительных вагончиках и вот однажды ночью к Сергею в дверь скромно постучали.
Это был актер-эпизодник, игравший малюсенькую роль «убитого немца». Сергей даже имени его не знал.
Парень долго извинялся и наконец перешел к делу:
- Сергей, Вы не могли бы спрятать у себя в вагончике мою сумку, а то я из-за нее уже четвертые сутки не сплю.
- Что за сумка?
- Дело в том, что я как раз квартиру в Москве покупаю, а тут срочно предложили эту рольку и я, так со всеми деньгами и поехал. Теперь вот не сплю. У Вас ведь вагончик на ключ закрывается.
- Вроде закрывается, но, мало ли?
- Я фаталист, да и кому еще я могу довериться, если не Вам?
Сергей сумку взял и даже из любопытства заглянул внутрь. Там действительно были деньги в банковской упаковке, сколько неизвестно, но на квартиру в Москве должно было хватить.
Утром за своей сумкой пришел «убитый немец», он от души поблагодарил Сергея за ответственное хранение и сказал, что смотается на денек в Москву, чтобы совершить сделку и стать, наконец москвичом. Потом немного помялся, решился и сказал:
- Сергей, извините за наглость, но не могли бы Вы это… до завтра, только до завтра. Просто мои родители в Екатеринбурге продали дачу, а у банка два дня выходных. И мечта всей моей жизни под угрозой. Сделка может сорваться, а там такая квартира, что уйдет за полчаса, если я…
- Короче. Тебе что, денег одолжить?
- Да, если можно. Только до послезавтрашнего дня, когда я в банке получу за дачу деньги. Если хотите, я Вам расписку напишу, могу даже нотариа…
- Погоди, погоди, а много ли тебе нужно?
- Девятьсот…
Сергей присвистнул, подумал и сказал:
- Девятьсот не дам, а двадцать тысяч евро, так уж и быть, дам, пиши пока расписку, сейчас принесу.
…Сукин сын упал от радости на колени и даже пустил слезу, когда прижимал к сердцу, чуть испачканную с торца, запечатанную пачку двухсотенных, потом сел в свой «жигуль» и помчался в Москву.
Прошел, день, второй, третий.
Слава Богу, 20 000 евро для Сергея сумма не смертельная (всего-то несколько съемочных дней) но неприятный осадочек нарастал…
Наконец из Москвы вернулся сукин сын и потупив глазки сказал:
- Квартиру я купил, но родители меня подставили – не захотели продавать дачу и теперь я вообще не представляю, как быть и как расплатиться с Вами. Да и халтуры, как назло, никакой, а в театре копейки платят.
Сергей поиграв желваками ответил:
- Так, квартиру продай.
- Не могу, мы ее на маму записали… Простите, что так вышло. Но Вы не переживайте, я по чуть-чуть буду отдавать и верну все до копейки…
- До евроцента!
- Ну, да, конечно…
- Ну и когда же ты мне все вернешь, через сто лет?
- Если повезет, то месяцев через десять, двадцать…
- А если не повезет?
…Сергей схватил за шиворот «убитого немца» и с тех пор, месяца четыре, таскал его повсюду за собой, выпрашивая для него рольки и и ролюшечки, лишь бы тот скорее смог заработать денег на отдачу.
Наконец, в один прекрасный день, Сергей заметил, что его сукин сын уже достаточно засветился и раскрутился (его и без протекции начали звать в разные сериалы), и строго сказал:
- Все, с меня хватит, неси деньги!
И в тот же вечер сукин сын послушно явился к Сергею и принес чуть испачканную на торце пачку двухсот-евровых купюр.
Ту самую, даже не распечатанную…
|
|
14
Когда-то много лет назад актриса театра им. Моссовета Галя Дашевская вышла замуж за нападающего футбольной сборной ЦСКА Колю Маношина. В один из первых дней семейной жизни они оказались в ресторане Дома актера, и Галя увидела за одним из столов великого актера Леонида Маркова. «Пошли, — потащила она Маношина, — мы с Леней в одном театре работаем, я вас познакомлю!» Маношин упирался изо всех сил: «Да что я пойду, он меня знать не знает!..» Но Дашевская все-таки дотащила Колю до Маркова: «Вот, Ленечка, знакомься: это мой муж!» Уже сильно к тому моменту принявший Марков оглядел Маношина из-под тяжелых век и мрачно спросил: «Шестой, что ль?» Коля, всю жизнь игравший под шестым номером, чуть не прослезился: «Гляди-ка, знает!!»
|
|
15
ХИТРОУМНАЯ КОМБИНАЦИЯ
Рассказывают, как-то во время международного шахматного турнира к Эмануэлю Ласкеру обратился незнакомец с предложением сыграть по переписке с его талантливым сыном. Просьба была подкреплена солидным материальным вознаграждением, и Ласкер, подумав, согласился.
В случае победы он получал 500 долларов, а если мальчик каким-то чудом выиграет - на что отец, разумеется, никак не рассчитывал - тогда уже гроссмейстеру придётся раскошелиться на 1500 долларов.
В конце концов чемпиону мира удалось победить, хотя и с огромным трудом.
Тайна раскрылась позднее. Оказалось, что Ласкер играл по переписке с самим Капабланкой, который согласился на те же условия незнакомца, а мальчик был просто мистификацией. Когда Ласкер, игравший белыми, сделал первый ход, он был повторен незнакомцем в партии с Капабланкой. А ответ Капабланки за чёрных, в свою очередь, был доведён незнакомцем до Ласкера. Таким образом, через посредника-"отца" игралась партия Ласкер-Капабланка.
Очевидно, что при такой игре "отец" гарантировал себе ничейный счёт в матче с сильнейшими шахматистами того времени, а, значит, и чистую прибыль в размере 1000 долларов. Он выплатил 500 долларов выигравшему Ласкеру, в то время как проигравший Капабланка заплатил ему 1500 долларов.
Ловко придумано, не правда ли?
|
|
16
Однажды Бизе присутствовал на каком-то очередном представлении "Кармен". В сцене, где Хозе должен убить героиню ударом стилета, актер, игравший Хозе, вдруг обнаружил, что не имеет при себе орудия убийства - забыл в гримуборной... Наступила длинная неловкая пауза, публика не понимала, чего Хозе ждет? Наконец из зала раздался голос Бизе, догадавшегося в чем дело:
- Да задуши ты ее к чертовой матери, и дело с концом!
Хозе так и поступил под бурные аплодисменты и хохот в зале.
|
|
17
Пародия на сценарии блокбастеров Голливуда:
«Маленькая Разведка» — случайно забравшийся в грузовой люк военного
самолета смышленный мышонок дослуживается до бригадного генерала
размедки США
«Пепельная Пепси» — насмешливый и ехидный, но чрезвычайно самонадеянный
трансвестит все-таки побеждает в очередном конкурсе «Мисс Америка»
«Индейка для ковбойца» — только старый, спившийся актер, некогда
игравший в вестернах, может найти в себе силы вступить в борьбу со злыми
духами, похитившими Рождественскую индейку у школы маленького городка
«Африканский медведь» — забытый на Черном Континенте спецназовец США
должен выступить на международном подпольном матче, защищающим честь
Америки перед всем миром и — обязательно победить
«Старикашка нарасхват» — пожилой комик «в отставке» неожиданно
становится мультимиллионером, возродившим забытое искусство немого кино
|
|