1
Эх, замечательное было у меня детство! Полный комплект дедушек и бабушек, в любви которых я плескался дельфинчиком. Двое из них жили в деревне, куда меня и отправляли на лето родители. И я этому был несказанно рад. Ещё бы! Полная свобода (ну, почти)) Я августовские дни до отъезда домой буквально считал. Только в обратном порядке). И старался оставшиеся прожить на полную катушку. Впрочем-не об этом.
Числа 30 августа заходит к нам во двор их сосед-Дед Панас. Он пчёл держал прям вот в огороде возле домов, на берегу небольшой степной речки Чар. Приносит известие - Качаю мёд, предлагает купить. Дед мой соглашается. Необдуманное согласие это было. Как и наша локация-на скамейке возле дома, лицом ровно в огороды...
Пчёлы нехотя расставались с плодами своего труда и злость их росла с каждой секундой. Атаковали они нас почти одновременно. Деду прилетело в левую щёку. Мне - в ухо...
Боль дикая! Жало вытащили, опухоль осталась. Да не, не опухоль. ОПУХОЛЬ!
Дед стал похож на луноликого азиата с необычной асимметрией лица, а моё ухо достигло размера ладони и цвета пионерского галстука. А на носу-то - 1 сентября, школа, линейка, девочки... Мне-то 14 лет...
На моё предложение отложить поход в школу-получил от мамы отказ. Опять необдуманное решение.
Замаскировать свой новый образ я догадался кепкой отца, из которой подвернув козырёк соорудил берет, лихо натянутый на изрядно деформированное ухо. В силу невысокого роста на школьной линейке я стоял в первых рядах. В руке букет - в глазах тоска.
И была у нас традиция - на линейках играл оркестр из пожарной части. И играл оркестр гимн Советского Союза. Тот самый. Особенно трубач очень старался. Ровно до тех пор, пока не увидел меня. Что побудило советского комсомольца стянуть головной убор во время исполнения гимна и стояния по стойке СМИРНО - я уже не помню. Но помню лицо захлебнувшегося слюнями музыканта.. И лица других оркестрантов). И лицо директора школы... И лица одноклассников. И хохот, многократно усиленный коробкой школьного двора.
Здравствуй, школа!
|