Шутки про пасхальная - Свежие анекдоты |
2
Свежая пасхальная история!
В большом продуктовом магазине рядом с моим домом, почти супермаркете, есть странная дама. Настолько неприметной внешности, что первый год после новоселья мне казалось - тут все сотрудницы, раскладывающие товар по полкам, на одно лицо.
Пока не заметил, что это она одна. Молниеносно перемещалась из края в край магазина, пока я задумчиво бродил и вспоминал, что еще дома кончилось. Вот на нее повсюду и натыкался.
Залюбовался ее работой. Руки фокусника! Почти невидимы, с такой скоростью раскидывают товар. За минуту пустеет ее тележка, набивается пустыми картонными коробками, по полкам выстраиваются новые ряды продуктов.
Вообще не понять из какого она народа. Может быть русской из глубинки, белоруской, украинкой, татаркой или дагестанкой. Сильное, волевое лицо. Выражение - будто убила кого сгоряча и за дело, а теперь искупает свою вековечную вину на этой проклятой работе.
По акценту или произношению нельзя догадаться, откуда она. Вплоть до предпасхальных дней этого года я был уверен, что она немая. Но явно не глухая. Время от времени мимо нее пробегал какой-то черт в фирменной тужурке с надписью на спине "Директор" и азартно орал:
- Молочка прибыла, выкладывай срочно!
Или:
- Мясо выгружай! Первым делом!
Ни слова в ответ. Идет и делает.
Череда директоров мне не запомнилась. Они то ли сгорали на работе, как спички, то ли шли на повышение. Сегодня один, завтра другой.
А вот она и поныне является неизменной константой этого магазина.
Обычно я избегаю очередей в часы пик, заезжаю в продуктовые, когда там пусто. Однажды заметил ее в гневе. Вскрывает коробки всегда без ножа, а тут ей попался то ли особо толстый картон, то ли очень прочный скотч. Фокус не получился. На моих глазах разорвала коробку на мелкие куски и затопала по ним ногами. Молча!
Я вышел оттуда с мыслями, что в тихом болоте черти водятся и самые опасные психопаты - это которые молчаливые, до времени послушные. Понятно, отчего в этом магазине так часто меняются директоры.
И вот маленькое чудо в предпасхальные дни апреля 2026 года. Крошечная, сгорбленная временем почти до пола старушка мечется по магазину, спрашивает всех попавшихся ей на пути сотрудников, где можно найти краску для яиц.
Магазин к Пасхе полностью готов. То есть открыта сезонная распродажа, на входе выстроились готовые пышные куличи, паллеты с яйцами. Но вот о том, что кто-то собирается их еще и красить, эффективные менеджеры не докумекали. Эки нехристи!
Рядовые сотрудники магазина по виду сплошь мусульмане или пропойные славяне атеисты. Они посылали старушку один другому, как мячик - может, кто-то еще знает. Все отнекивались. А она может последний раз в жизни до магазина добрела отпраздновать Пасху и покрасить яйца.
Я вообще равнодушный и циничный тип. Но тут скала заплачет, сердце мое не выдержало. Пошел в произвольном направлении, заранее зная, что найду там где-нибудь Ее, которая всё раскладывает.
Нашел через пару десятков метров. Она стояла на степстуле на цыпочках, закидывала рулоны туалетной бумаги на верхнюю полку.
Я подошел к ней и спросил административным тоном -
- Где у нас краска для яиц?
Она не оборачиваясь, ответила сквозь зубы:
- Возле муки.
Это первые и последние, единственные два слова, которые я от нее вообще услышал за многие годы.
- Краска возле муки, сейчас ее найду! - объявил я старушке и увлек ее за собою, шагая к стеллажу с мукой. По пути соображал - там много чего возле муки, и соль, и сахар, и прочее на сотню сортов и видов, в глазах рябит. Но чисто по логике тяжелое внизу, а легкое сверху, то есть краска должна быть прямо над мукой.
И она там нашлась!
Я так обрадовался, что купил и себе пакетик.
В предпасхальную субботу зашел в супермаркет Перекресток и увидел там православный праздник во всем своем рыночном безобразии - у входа громоздились пышные пасхальные кексы "От Палыча!" Хорошо хоть не пасхальные гамбургеры. Подумал, что одного пакетика мне может не хватить, спросил про краску для яиц. Персонал на меня вылупился как стадо баранов, завидев инопланетянина. Все вели меня к Палычу с кексами, но без краски.
Но один пакетик с краской у меня был, и яйца в холодильнике нашлись. Вскипятил кастрюлю, бросил туда яйца, прочел инструкцию к красителю:
- Не варить вместе с яйцами! Залить в кипяток на 2-4 минуты после варки для получения нужного цвета! Добавить на 700 мл 4 ложки 9% уксусной кислоты.
У нас уксусной кислоты вообще в доме нет, нашел яблочную, забабахал 7 ложек чисто из соображений, что она более слабая.
Цвет вышел отличный, ярко-красный насыщенный. Просушивая яйца на махровом полотенце, узнал от жены, что это самое лучшее наше кухонное полотенце, и оно потеряно, потому что такие пятна уже не отстирать.
Но у нее выведал также, что пасхальные яйца хоть и съедаются в пасхальное воскресенье, но освящаются святой водою в субботу.
Елоховский храм, суббота 11 апреля. Мелкий дождик, навес снаружи храма, под ним три громадных чана со святой водой, вокруг столы, сплошь заставленные куличами со свечами и яйцами. Священник, плеская из ковша, нес какую-то ересь про карты Таро и происки нечистой силы. Глянув на мою ехидную физиономию, плеснул в нее весь ковш.
Кулич мой весь промок, голова тоже, но свеча чудесным образом продолжала гореть, просветление и благодать у меня настали. Люди, собравшиеся здесь освятить свои куличи и яйца, явно были приятнее на вид, чем шастающие по продуктовым магазинам бодифрендли и тортбастеры.
Если б не суровая дама в магазине, я бы просто проспал этот праздник, измотанный работой за неделю. А так вышел феномен: впервые в жизни сам покрасил яйца в возрасте под 60. Полотенце почти отстиралось. У всех верующих на окроплении яйца были вовсе не ярко-красные, какие я принес, а шоколадно-бордового цвета, вероятно от свеклы.
Христос Воскресе всем православным! Счастья всем миролюбивым иноверцам и атеистам! Текст мой возможно обладает благодатной силой, ведь написан он из головы, окропленной парой литров ледяной святой воды!
|
3
Сегодня прекрасный солнечный прохладный день, великая суббота перед пасхальным воскресеньем. За много лет решили с сестрой не печь куличи, а купить их в супермаркете О,Кей. Выбор очень велик на все вкусы и предпочтения, много продуктов и продавцов, покупателей почему то становится все меньше и меньше. Новый виток в развитии человечества, доставка сделала свое дело, в век потребительства и комфорта. Конечно все замечательно, но каково же было наше с сестрой недоумение на кассовой зоне , среди таких же покупателей , как и мы, когда после пропикивания всех выбранных продуктов, аппарат выводит на экран сумму Вашей покупки. Глаза не хотят в это поверить, кто то начинает переносить продукты на другую кассу, а наблюдатель с супермаркета пытается обьяснить товарищу, что от перемены места, сумма не изменится и чтобы он продолжил производить оплату на этой кассе, он начинает бегать по этому пространству и просить скидочную карту о,кей. Тут к наблюдателю подходит женщина с ошарашенным выражением лица и говорит, простите , тут ошибка этот кулич не может стоить 650 рублей, он очень не большого веса. Наблюдательница с приветливой улыбкой сообщает, что она просто взяла кулич уже освященный. Как они умудрились посвятить куличи и пасхи, когда пасхальная ночь только впереди. Я в недоумении задала вопрос, ведь святые куличи должны раздаваться бесплатно? Скажите какому богу поклоняетесь? Безбожники. Бизнес на вере, одновременно и смешно и грустно наблюдать за всей этой ситуацией повсеместно.
|
|
5
О том, как я съел символ.
Есть у Шолом-Алейхема рассказ "Цитрус". Я прочел его, когда был юношем, и когда еврейские праздники для меня были чем-то из книжек: в СССР, к тому же живя вне мест традиционного проживания евреев, мы не особенно задавались вопросами о традициях. Да и непопулярно это было бы, узнай об этом кто-нибудь; особенно для карьеры офицера Советской армии, где тогда служил мой папа.
В рассказе том бедная семья, в которой жил маленький мальчик Лейбл, купила к празднику этрог, цитрусовый плод, именуемый в остальном мире "цитрон".
Плод этот - очень важный символ во время "праздника кущей" у евреев, и родители маленького Лейбла боялись, что он обязательно найдет его и откусит от него головку, испортив плод. Что и случилось.
Лет 25 спустя, в день, когда празднуют еврейскую пасху, я ехал с работы в Нью Джерси в Бруклин, в семью моего дяди и его жены, где собиралась вся близкая родня на седер. Седер - торжественный ужин по поводу Пасхи. Мы - советские в прошлом люди, и, конечно же, это был советско-еврейский седер. Дети не задавали вопросов отцу, да и молитвы никто особенно не знал.
Надо сказать, что я был голоден. Дело шло к вечеру, а я как-то заработался, да так, что про ланч совершенно и забыл, и в желудке моем контрабасист беспрестанно вел партию basso continuo, время от времени особенно сильными движениями смычка давая понять, что либо я вскорости что-то съем, либо он начнет играть еще громче.
Я, наконец, приехал на место, припарковал машину и взлетел вверх по ступенькам, намереваясь что-то быстренько съесть, дабы потом примкнуть к родне в предзастольном общении. Накрытый стол одиноко стоял в обеденной комнате, и рядом с ним никого не было; вся родня распределилась по дому, и, разбившись на группки, обменивалась последними новостями. Время еды еще не наступило.
Я подошел к столу, и из открытых тарелочек с едой мне бросились в глаза куриные крылышки, которые просто и открыто лежали на нескольких тарелочках по периметру. Очередной взмах смычка контрабасиста - и одно из крылышек оказалось у меня в руке, и через 10 секунд обглоданные косточки уже были в салфетке. За первым крылышком последовало второе, цифрованный бас стал утихать, и когда я было протянул руку за третьим, я услышал сзади папин голос: "Привет! Ты что, только приехал?".
И сразу же: "Ты зачем символы жрешь, идьёт!". Мы обнялись, и папа продолжил разборку моего поведения: "Что за дурацкая привычка со стола хватать! Даже рук, небось, не помыл!".
"А что?",- спросил я
"Это - пасхальная символика".
"А!",- ответил я, "то-то я не понял, чего они такие....и несолёные, и вообще...ты лучше делаешь".
Пришла тётя, и поняв, что символов будет не хватать, быстренько добавила несколько крылышек на тарелку взамен съеденных.
А я на секунду почувствовал себя мальчиком Лейблом, просящим Бога сделать чудо не дать ему опозориться и приклеивающего откушенную им головку этрога назад слюной.
А потом был Седер.
И Бог совершил чудо, так что мой позор остался в узком семейном кругу. О нем мы иногда со смехом вспоминали с родителями, а теперь иногда - с мамой.
|
|
6
Лет 15 назад работала я в компании, продавали продукты питания оптом. Однажды в какой-то газете указали наш телефон в объявлении о девочках (как оказалось, ошиблись на одну цифру). И началось. С утра стали звонить озабоченные мужчины (интересно, почему с утра: им делать что-ли больше нечего было). Ну мы ржали, как невоспитанные лошади и объясняли, что девочки все заняты в офисе, но можем прислать мальчиков, только закажите у нас много продуктов питания (естественно, ведь на доставке работают только мужики: водители-экспедиторы и грузчики). Но озабоченные мужчины на другом конце провода почему-то обижались и отказывались от такого заманчивого предложения. С утра девчонки в офисе посмеялись и успокоились, к обеду секс-звонки почти прекратились. А в обед пришла ОНА. Наш оператор не от мира сего. До нее все очень плохо доходило. И она даже не поняла ничего. Она думала, что звонят наши клиенты, которым нужны мука, макароны и яйцо. И выходили разговоры типа такого:
Мужчина (который жаждет секса): Здравствуйте, а можно узнать цены?
Оператор (думая что речь о яйце, потому что перед пасхой в основном интересовались яйцом): Здравствуйте, а вам какая категория нужна?
Мужчина: А они у вас по категорим делятся??? А какие категории есть?
Оператор: Как обычно, первая и вторая. Есть еще мелкие, некалиброванные. Вам какую нужно?
Мужчина (зависает): ???
Оператор (желая помочь): Возьмите первую категорию, она более ходовая. И оптом дешевле. На десять (коробок) будет скидка.
Мужчина (в испуге): Десять??? Мне не надо десять! Мне одну.
Оператор: Как скажете. Хотя зря отказываетесь. Перед Пасхой хорошо идут. Тем более, что они белые.
Мужчина пугается и бросает трубку.
Вот такая вот нетолерантная пасхальная история. Всех с Пасхой и днем рождения Ленина!
|
|
8
Как я обиделся.
Я с религиозной организацией дело имел лишь младенцем. Выполнили традиционный обряд – и мы больше не встречались – здравствуй – пионерское детство, комсомольская юность. Да и в комсомол вступил лишь на последнем курсе института. На вопрос, почему так поздно – ответил, что не считал себя достойным. Бюро не смеялось – оно нагло ржало всеми своими членами.
А сейчас в России все православными стали. По опросам - 75% православные христиане, остальные мусульмане, но тоже православные. Плюс православные коммунисты.
В Германии все просто. Веришь – плати. Подтверди трудовым ойро свою веру, заплати церковный подоходный налог. Не веришь – не плати. Пишем – атеист.
Итог - 30% католики, 30% лютеране, 30% атеисты. И тут уж больше в атеисте сомневаешься, действительно не верит или просто зажимается и деньги на опель экономит.
Но все понимают, к чужой вере и безверию с уважением относятся, и если свою рекламируют, то деликатно.
Об этом, собственно, и история.
Гулял я на набережной Рейна в Дюссельдорфе. Весна. То ли пасхальная неделя, то ли пред-пасхальная. Я в этом не разбираюсь. Но настроение у всех радостное, люди идут, улыбаются. Я тоже иду, зубы скалю. Подходят две тетеньки, я так понял мама с дочкой, и начинают втирать что-то религиозно-божественное по-немецки. Ну там терминология специфическая, мало что понял, но головой киваю, я-я, чтоб не огорчать. Те видят – не врубаюсь. Спрашивают, из какой страны – не стал им ничего про Эстонию говорить, чтоб не путать. Из России, мол. И говорю по-русски. Они мне – ортодокс? В смысле – православный? Да, говорю, но не сильно. Чтобы не задеть их высокие религиозные чувства. Но они все равно огорчились, повтирали ещё немного и отстали, вежливо попрощавшись и перекрестив меня напоследок. Но настроения не испортили, наоборот, иду, и хочется общаться и разговаривать со всеми этими милыми людьми на прекрасной набережной величавого Рейна. Жаль, мой немецкий слабоват.
Подваливает следующая компания. Ну старая песня, верую ли в Иисуса, из какой страны и на каком языке говорю. И, в отличие от предыдущих, моим анкетным данным обрадовались, окружили толпой и просят пройти, тут мол недалеко. Как этим любезным людям откажешь, мало ли что у них случилось и надо помочь. Приводят к главному католическому собору. Служитель культа уже ждет. Молодой, красивый. Из толпы ему что-то сказали. Вижу, обрадовался. Толпа тоже радуется. И тут он со мной здоровается и на чистом русском языке спрашивает: «ВЕРУЕШЬ ЛИ В ИИСУСА?» Ну что бы вы сказали в ответ? А он продолжает: «Я НЕ ЗНАЮ, ЧЕМ ТЫ ТУТ ЗАНИМАЕШЬСЯ И ЧТО ТЫ ПЛОХОГО ТУТ СОВЕРШИЛ …» Ну думаю, этого ещё не хватало, неужели за шпиона приняли - но не оправдываюсь. «...ОТПУСКАЮ ТЕБЕ ВСЕ ГРЕХИ. ТЫ ТЕПЕРЬ ЧИСТ ПЕРЕД ГОСПОДОМ, ИДИ С МИРОМ И БОЛЬШЕ НЕ ГРЕШИ!» Толпа ликует, а я у священника спрашиваю: «Большое спасибо, вы так хорошо говорите по-русски, вы русский?» Он слегка опешил, пафос снизил: « Нет – говорит - я испанец.»
- Из России? ( Я, почему-то, вспомнил испанских республиканцев-эмигрантов)
- Нет, я испанский испанец. И кроме русского, испанского говорю ещё по-итальянски, по-польски и соответственно, по-немецки.
Я протянул ему руку: «Спасибо за великолепный русский язык! У Вас вообще нет акцента!» Он чуть помялся, но руку пожал. А дальше толпа, внимательно следившая за диалогом, бросилась пожимать мне руку. Все расходились очень довольные.
И тут я понял. Нужен был раскаявшийся грешник. Я идеально подошел для этой роли. Как Иисус когда-то сказал блуднице: « Иди и больше не греши», так и патер отпустил мне все грехи. Бескорыстно. То есть даром.
Я шёл вдоль набережной, прислушиваясь к себе. Я бережно нёс себя, как драгоценный сосуд. Грешить почему-то не хотелось. Обижала лишь параллель с блудницей.
И откуда у русских эта привычка на всё обижаться?
|
|
9
Крестный ход
В далекие приснопамятные времена, когда попы ещё работали на совесть, а не на прибыль, все очень любили ходить смотреть на крестный ход. Особенно молодежь. Это было такое развлечение, неформальное молодежное культурно-массовое мероприятие. Мероприятие это партией и правительством не особо поощрялось, а даже наоборот, порицалось. И если в обычные дни церковь была отделена от государства просто забором, то на крестный ход она огораживалась ещё и усиленными патрулями милиции. Милиция, с одной стороны, охраняла верующих от посягательства пьяных дебоширов, а с другой - оберегала слабые души нетрезвых чаще всего атеистов от соблазна падения в пучину мракобесия и православия (что с точки зрения партии и правительства было в принципе одно и то же).
Шел нескучный восемдесят шестой, погоды стояли отличные, мы отработали вторую смену, выкатились за проходную, и Саня сказал.
- Пацаны! А айда на крестный ход!?
Саня был товарищ авторитетный.
Кроме того, что в свои неполные тридцать он был наставником, рационализатором, и секретарем комсомольской организации цеха, он был ещё жутким прощелыгой. Я уже рассказывал, как он вынес с завода для личных нужд несколько упаковок керамической плитки на глазах у ВОХРы? Нет? Ну, в двух словах.
В бытовой зоне цеха, там где раздевалки и душевые, администрация решила сделать ремонт. Завезли материалы, потом ремонт перенесли на лето, а упаковки плитки, предназначенной для облицовки туалетных комнат, так и остались лежать в углу раздевалки. Никто не парился за сохранность. Система безопасности номерного предприятия была такой, что без присмотра можно было оставить не то что плитку, золотые слитки. О том, что бы вынести за территорию хоть коробку нечего было и думать. Так они и пылилась в углу, притягивая нескромные взоры любителей дефицитной керамики. Как говорится, близок локоток, да не укусишь.
Однако Саня носил звание рационализатора не за красивые глаза. Кроме кучи авторских свидетельств он имел самое главное, - светлую голову.
Он быстро смекнул, что если вынести упаковку не представляется возможным, то вынести пару плиток особого труда не составит.
Так он и поступил.
И в течение нескольких месяцев каждый день выносил с территории завода по две плитки.
В маленькой аккуратной сумочке для документов, нелестно именуемой в народе "пидерка", а десять лет спустя получившей вторую жизнь и невероятну популярность под названием "барсетка".
Так вот. В конце каждой смены Саня брал две плитки, вкладывал их между страниц свежей "Комсомолки", "Комсомолку" клал в барсетку, барсетку вешал на руку, и весело помахивая ею, как ни в чем ни бывало шагал на проходную.
Расчет был безупречен. ВОХРа могла проверить сумку, обшмонать карманы, и даже отвести в комнату охраны для личного досмотра. Но заглядывать в примелькавшийся всем и каждому "кошелёк на верёвочке"? Да к тому же болтающийся на запястье человека, чей портрет с незапамятных времён украшал заводскую доску почета? Да никому такое и в голову прийти не могло.
Тем более что Саня при каждом удобном случае старался продемонстрировать содержимое. Он на ходу расстегивал сумочку, раскрывал её сколько позволяла молния, предъявлял охраннику, и весело говорил.
- Всё своё ношу с собой! А чужога - не ношу!
- Да ну тебя! - лениво отмахивалась охрана, отводя глаза от этого весьма в те годы непопулярного мужского акессуара с непристойным названием.
Охранник охраннику рознь. Есть нормальные. А есть такие, которых тихо ненавидит и побаивается весь завод. Подозрительные и въедливые, не признающие авторитетов, они готовые ошмонать с ног до головы любого, от уборщицы до директора. Был такой и у нас. Саня его не то что бы побаивался, но опасался. Пока не нашел решение и этой проблемы.
Мы шли мимо, Саня как обычно хотел показать содержимое своей барсетки, когда тот недовольно буркнул "Что ты тычешь в меня своим портсигаром?"
Саня остановился, с недоумением поглядел на вохру, и наливаясь праведным гневом выплюнул ему в лицо к удовольствию скопившегося у табельной работного люда.
- Я тычу?! Я не тычу, понял?! Я предъявляю к осмотру! Так написано в Правилах! Правила висят вон там и там! А если вы забыли, так идите и читайте! Мало ли, что у меня в сумочке ничего нет! Я наставник, и должен подавать пример. А какой пример подаёте вы? Глядя на ваше наплевательское отношение к своим обязанностям вот он к примеру (тут Саня неожиданно ткнул в меня обличительным пальцем) завтра возьмёт, и сунет в карман сверло или плашку. И вы его поймаете за руку! И испортите человеку жизнь! А по сути кто виноват? Да вы и виноваты! Своим поведением провоцируя его на преступление!
Через несколько дней в заводской многотиражке вышла большая статья, в которой Саня был представлен отчаянным борцом за сохранность социалистической собственности, а ненавистная ВОХРа - формалистами и бездельниками, мимо которых готовые "изделия" можно носить вагонами, а за ржавый шуруп сесть в тюрьму. После этого въедливый охранник перестал Саню замечать совсем. Принципиально. Демонстративно поворачиваясь при его появлении спиной.
От безнаказанности Саня борзел, но удивительно, ему всё сходило с рук.
Однажды мы шли со смены, и он традиционно ткнул открытой барсеткой в нос охраннику, когда тот неожиданно сказал.
- Сань, оставил бы газетку почитать!
И добавил.
- Там сегодня говорят статья про наш завод.
У меня ёкнуло под ложечкой.
Саня же ни секунды не мешкая озабоченно нахмурился, посмотрел на охранника, и сказал.
- Не вопрос! Политинформацию завтра в бригаде тоже ты будешь проводить?
- Ну, извини! - буркнул тот, и смутился. Откуда вохре было знать, что никаких политинформаций в цеху отродясь не бывало?
"Ну, артист!" - подумал я и мысленно перекрестился. А Саня сделав пару шагов вернулся, вытащил газету, и протянул охраннику.
- На! А то будешь потом говорить - Сашка жлоб, газету пожалел.
- Не-не-не! - замахал рукой тот.
- Бери-бери! - широко улыбаясь, сказал Саня, - Я в обед ещё всю прочитал. Статья и правда интересная.
И всучив охраннику газету, взял открытую барсетку за дно и потряс у него перед носом. Демонстрируя что там больше ничего нет.
"Фокусник, блять!" - подумал я зло и восхищенно. Зная, что у самого никогда так не получится. Не хватит ни наглости, ни смелости, ни выдержки. Ни удачи. Ни ума.
Вот такой был этот Саня, наставник, комсорг, и пройдоха каких свет не видывал.
Рабочая суббота выпала на канун Пасхи. У кого был день рожденья, я уже не помню. Дни рожденья в бригаде, как бы они ни случались, всегда отмечались в последний день вечерней недели. Тихо, спокойно, начальства нет, завтра выходной. За час до конца смены гасили станки, прибирались, и садились где нибудь в тихом укромном уголке. Так было и тот раз. Посидели, выпили, закусили крашеными яйцами, собрались, и ровно по звонку были у табельной. Потом вышли за ворота проходной, где в ряд стояли разгонные "Икарусы", и Саня неожиданно сказал.
- Пацаны! А айда на крестный ход!?
Если б мы знали, чем всё это закончится, и сами б не поехали, и Саню отговорили. Но в тот момент нам это показалось весьма оригинальным продолжением пасхального вечера.
Менты нас приняли практически сразу. Может быть у них был план. Может просто восемьдесят шестой, разгар лютой борьбы за трезвость. В машине, когда мы подавленно молчали, понимая, чем может быть чревата наша ночная прогулка, Саня неожиданно сказал.
- Пацаны. Валите всё на меня.
Это было странно и неправильно. С нас, простых токарей, кроме оков и тринадцатой зарплаты взять было в принципе нечего. Другое дело Саня.
Но поговорить нам особо не дали. В результате в объяснительной каждый написал какую-то чушь, и только Саня изложил всё с чувством, с толком, с расстановкой. Он написал, что после окончания смены вся бригада по его инициативе направилась к церкви для проведения разъяснительной работы среди молодежи о тлетворном влиянии религиозной пропаганды на неокрепшие умы.
Однако в этот раз удача от него отвернулась. Все отделались лёгким испугом, а ему прилетело по полной.
Сняли с доски почета, отобрали наставничество, и как итог - турнули с должности секретаря и вышибли из комсомола. С формулировкой "За недостойное поведение и религиозную пропаганду".
Он вроде не особо и унывал. Ещё поработал какое-то время простым токарем, и успел провернуть пару весьма полезных и прибыльных для бригады рацпредложений.
Например с запчастями. Знаете, нет?
По нормам к каждому готовому "изделию", отгружаемому с завода, положено изготовить определённое количество запчастей. Но с "изделием" они не комплектуются, а хранятся на специальном складе завода-изготовителя. До востребования. Так положено. Поскольку детали все унифицированные, то копятся на этом складе годами в невероятном количестве. Пополняясь с каждым новым агрегатом.
Саня нашел способ упростить процесс до безобразия. Он где-то достал ключи и пломбир от этого склада.
Теперь бригада, получив наряд на изготовление запчастей, ничего не изготавливала, а просто перетаскивала со склада себе в цех нужное количество. Что б назавтра, получив в наряде отметку контролёра ОТК, отгрузить их обратно. Росла производительность, выработка, и премии. Бригада выбилась в лидеры соцсоревнования и получила звание бригады коммунистического труда.
Потом ещё были мероприятия с бронзовым литьём и нержавейкой. Много чего было.
Потом началась перестройка и бардак, и возможности для смелых инициатив многократно возрасли.
Однако Саня неожиданно для всех написал заявление по собственноему.
Вместе с трудовой он зачем-то затребовал в райкоме выписку из протокола печально памятного собрания комсомольского актива, на котором ему дали по жопе и сломали комсомольскую судьбу.
Странно. Любой нормальный человек постарался бы забыть об этом инцеденте, как о кошмарном сне.
Но только не Саня. Он своей светлой головой быстро смекнул, что во времена, когда заводы закрываются, а церкви растут как грибы после дождя, такая бумага может оказаться как нельзя кстати.
И действительно. Ведь согласно этой бумаге, заверенной всеми печатами райкома, Саня был ни кем иным, как яростным борцом с режимом за православные ценности, от этого же режима и пострадавший. Во времена, когда служителей культа набирали едва ли не на улице, такая бумага открывала многие двери церковной канцелярии.
И вскоре Саня принял сан и получил весьма неплохой приход в ближнем подмосковье.
Хорошо подвешанный и язык и весёлый нрав новоиспеченного батюшки пользовались у паствы большой популярностью. На службы его народ съезжался не только с окрестностей, но и из Москвы. Приход становился популярным в среде нарождающейся богемы. Казалось бы, живи и радуйся. Однако в храме Саня, простите, теперь уже конечно отец Александр, задержался недолго. И уже через год занимал не самую последнюю должность в Московской Патриархии.
О чем он думал своей светлой головой, разъезжая по подведомственным монастырям и храмам на служебной машине? Успел ли сменить на кухне голубенькую плитку из заводской раздевалки на престижную импортную?
Я не знаю.
В две тысячи третьем отец Александр разбился вдребезги, вылетев на своей черной семёрке BMW с мокрой трассы, когда пьяный в хлам возвращался из Москвы в свой особнячек под Посадом.
Панихиду по нему вроде служил сам Алексий II.
Такая вот, пусть не совсем пасхальная, но вполне достоверная история.
Христос, как говорится, Воскресе.
|
|