Шутки про перегруженный - Свежие анекдоты

Результатов: 7

1

Придумал сюжет.

Удалённый сеанс

Клиент и психотерапевт ни разу не встречались вживую — вся терапия шла онлайн. Сначала клиент из-за занятости стал отправлять на сессии цифрового аватара, а сам потом в удобное время пересматривал записи, спорил с копией, ругал её, корректировал поведение и заново проживал разговор. Позже и психотерапевт, перегруженный работой, стал делать то же самое: включал своего аватара, а потом сам смотрел записи, комментировал, вносил правки.

Они оба перестали участвовать в живом он лайн диалоге, но каждый внимательно следил за тем, как их аватары говорят друг с другом. Со временем общение между копиями стало точнее, даже глубже. Это был новый вид терапии: непосредственное участие – отложено, но не отменено.

И вот однажды, в то самое время сессии, когда их аватары как раз обсуждали тему «отсутствия в жизни», реальные клиент и терапевт впервые случайно встретились в кафе. Оба были уверены, что каждый из них сейчас находятся на сессии.
Немая сцена….

2

Тенерифе: два громадных «Боинга», туман и самая смертоносная авиакатастрофа в истории

27 марта 1977 года обычный день на Канарах закончился катастрофой, которая до сих пор остаётся самой смертоносной аварией в истории гражданской авиации. В аэропорту Лос-Родеос на Тенерифе столкнулись два Boeing 747 — KLM Flight 4805 и Pan Am Flight 1736. Погибли 583 человека. Выжили только 61 пассажир и член экипажа с борта Pan Am.

Самое страшное в этой истории то, что катастрофа не началась с поломки в воздухе. Оба самолёта вообще не должны были оказаться в этом маленьком аэропорту в таком количестве и в такой спешке. И KLM, и Pan Am летели в Гран-Канарию, но после взрыва бомбы в терминале аэропорта назначения рейсы начали срочно перенаправлять на Тенерифе. Лос-Родеос был перегружен, тесен, с одной основной полосой и ограниченными возможностями для руления. Самолёты стояли где попало, обычная логистика ломалась прямо на глазах, а затем на всё это ещё и лёг густой туман.

Дальше началась цепочка мелких решений, которые по отдельности не выглядели как приговор, но вместе стали смертельными. KLM решил дозаправиться на Тенерифе, чтобы не терять время позже, из-за чего простоял дольше и стал тяжелее. Когда вылет снова разрешили, самолётам пришлось использовать саму взлётную полосу ещё и как рулёжную дорожку: KLM должен был развернуться в её конце и готовиться к вылету, а Pan Am — ехать следом по полосе и затем уйти с неё по одной из рулёжек. Но из-за тумана и сложной схемы съезда экипаж Pan Am не ушёл с полосы вовремя и продолжал двигаться по ней, пока KLM уже стоял на старте.

И вот здесь случилось то, что потом десятилетиями разбирали в учебниках по авиационной безопасности. Радиообмен между экипажами и диспетчером был напряжённым и неоднозначным. Капитан KLM начал разбег, хотя формального разрешения на взлёт у него ещё не было. Ситуацию усугубили плохая видимость, спешка, перегруженный эфир и перекрытие радиосигналов: часть передачи, которая могла бы остановить экипаж, просто не была нормально услышана. Расследование потом пришло к выводу, что основной причиной стало именно начало взлёта KLM без подтверждённого разрешения, при том что Pan Am всё ещё находился на полосе.

Когда экипаж Pan Am наконец увидел огни KLM в тумане, времени почти не осталось. Командир Pan Am попытался резко свернуть влево с полосы. Экипаж KLM, поняв, что впереди другой самолёт, отчаянно попытался оторваться от земли раньше времени. Но дистанции уже не хватало. KLM частично поднялся, хвостом чиркнул полосу, а затем его шасси, нижняя часть фюзеляжа и двигатели врезались в верхнюю часть Pan Am. KLM рухнул дальше по полосе и загорелся. Pan Am был разорван практически над крылом, и именно поэтому уцелели в основном те, кто находился в передней части.

После удара начался уже чистый ад. На борту KLM погибли все 248 человек. На Pan Am погибли 335 из 396 находившихся на борту, 61 человек выжил. Для многих из них спасением стало буквально место в салоне: те, кто сидел ближе к носовой части Pan Am, получили шанс выбраться через разорванный фюзеляж до того, как огонь окончательно охватил самолёт.

Но Тенерифе запомнили не только как чудовищную катастрофу, а ещё и как точку, после которой авиация начала говорить и думать иначе. После неё усилили стандартизацию радиообмена, начали особенно жёстко избегать двусмысленных фраз вроде «we are now at takeoff», изменили подход к взаимодействию экипажа и власти командира в кабине, а сама авария стала одним из важнейших кейсов для Crew Resource Management — культуры, где второй пилот и другие члены экипажа обязаны не молчать, если что-то идёт не так.

Меня в этой истории сильнее всего цепляет то, что это был не один роковой сбой, а почти идеальная цепь человеческих и системных ошибок. Не «злая судьба», не один безумный поступок и не отказ двигателя. Просто туман, давление времени, усталость, перегруженный аэропорт, неоднозначная фраза и несколько секунд уверенности там, где нужна была абсолютная ясность. И, наверное, именно поэтому Тенерифе до сих пор так пугает: он показывает, что для конца света иногда не нужен взрыв в небе — достаточно двух огромных самолётов, одной полосы и момента, когда никто уже не видит друг друга.

Из сети

3

Еж- птица гордая, не пнешь - не полетит ( Народная мудрость)

Региональный центр, город- миллионник. Идет подготовка к крупному форуму. Июль, разгар лета, жара дикая, мозги плавятся. Кондиционеры в один прекрасный день говорят " Лаша Тумбай" и посылают в направлении мастера, шансов выцепить которого в такую жару примерно столько же, сколько у школьника, пытающегося склеить действующую мисс Россия за счет пива Жигули и сигареты Прима. Персонал частично распускается на удаленку, а руководство экстренно ищет " уголок радости и счастья", которым в силу расположения становится находящийся рядом ресторан морской кухни. В итоге один из залов заведения превращается в отделение компании - организатора форума, с регулярными заказами напитков и снеди.

Шеф, перегруженный работой по самое не балуйся, заказывает себе набор свежих морепродуктов в сыром виде. Части из заказанного нет в наличии, но это не портит общей картины. После заказа работа продолжается, с периодическими отвлечениями на еду. Звонок из одной из стран СНГ, о приезде крупной делегации и некоторых особенностях её размещениях. Руководство оперативно решает вопросы, в этот момент к шефу подходит официант и говорит:
-Только что шеф сообщил что ежи приехали!
- Б..дь, ну только их сейчас не хватало! Михалыч, поляки по твоей части, решай с размещением, номера остались в левом крыле Хайята!
- Какие поляки, их вообще не заявлено! Петрович, что за х...ня? Какие, в пи..ду поляки?
- А я е..у? Разберемся!
-....То есть вы не будете ежей?
- Каких ежей?
- Морских, вы же заказывали, а их не было...
-.......Михалыч, тут т такая х...ня...

4

Зелёный берет.

На судоремонте в далёком 1997 году, в жарком Лас-Пальмасе трудился я в замечательном зеленом берете. Такой медики в операционную одевают - тогда еще в свободной продаже в аптечной сети не было таких. Свободно пропуская воздух, оберегал он мою буйную голову от палящего солнца, капель корабельного сурика и пыли судовой ржавчины. А когда моряки интересовались его происхождением, я честно пускался в объяснения:

- Да это мне хирург из реанимации отжалел. Я ему печку с камином – еще позапрошлым летом – выкладывал: на берегу, между рейсами, я этим занимаюсь. Печку, правда, теперь перекосило слегка, а камин от дымохода отошел – фундамент плохой завёл: неглубокий. Переделывать после рейса придется. Зато беретов стопку возьму!

Понятно, что пересказывать такой перегруженный подробностями, хотя и страшно правдивый, текст для широкой морской души было утомительно. Вот однажды краем уха я и услыхал, как говорит наш боцман, кивая на мой берет, матросу с соседнего сейнера:

- В реанимации дали. Думали – умрет, а он выжил.

https://proza.ru/2016/09/28/1273

5

Нанимали осликов для подъема в гору, так мне достался ослик-тролль. Он то делал вид, что несчастный перегруженный ослик сейчас шлепнется в обморок прямо с обрыва, то подкрадывался сзади к другим туристам и пинал их МОЕЙ ногой.

6

Вчера, когда я дал в ленте одной девушке рекомендацию — проехать через блок-пост задом, все наверно это восприняли за шутку. Однако, однако...
В ту ночь, наш перегруженный японскими запчастями заиндевевший на морозе камаз, поскрипывая и покряхтывая, подкатил к складской базе треста. Но проезд перегораживала цепочка от будки охранника.
-Давай, открывай! - забежав в теплую прокуренную будку, радостно возвестил я охраннику.
-Не положено! - слез со своей кушетки он, - не положено!
-Что значит не положено?! - охренел я, - кто не положил?!
-У меня приказ, по ночам никого не впускать и не выпускать! - он был тверд как скала. И я понял, что прения здесь бесполезны, поэтому по молодости и горячности, рассуждал здраво, прикидывая, с левой засадить или с правой, но он сука, был еще и экстрасенсом или ясновидящим, - вызову ментов, там ночь и проведешь!
Я пожаловался на этот беспредел водителю. Ведь там, за цепочкой, был рай. Гостевой домик типа ведомственная гостиница, с такими же водителями и снабженцами, карты, водка, душ и вполне возможно даже какие нибудь залетные девчата, но все ломалось, все ломалось. Машину, где товару на сотни тысяч советских рублей, даже в то тихое время на дороге не бросишь.
-Ну ты иди, а я в машине переночую, - водитель вел себя героически.
-Нет, выход должен быть всегда, если его нет спереди, то он обязательно должен быть...
-Сзади, - поддакнул водитель.
-Точно сзади, - осенило меня, - разворачивайся, разворачивайся и минут десять покурим. - быстро изложив водителю план, оговорив подробности, я покинул машину и аккуратно заглянул в окошко будки, махнув рукой. Камаз, рыкнув и окутавшись сизым дымом, резво понесся задом на цепочку. Она была тонкой только на вид. Будка с охранником дернулась и мне показалось, что даже наклонилась, но цепь щелкнув, сдалась. Передние колеса камаза затормозили именно на ней, как и было предписано.
-Что за хрень, что за хрень!? - слетевший с кушетки охранник выбежал на мороз, долго и тупо смотрел на камаз, потом видимо сообразив, отреагировал на крик моего водителя: «Извини, братан, не заметил я эту цепочку». - Ты куда собрался, куда ты прешь! Кто разрешил?!
-Домой поеду, дорога дальняя!
-Никаких домой! У меня приказ, никого не впускать и никого до утра не выпускать! Езжай на место. Придет утром начальство, вот с ними и разбирайся! И за цепочку мне ответишь! Я твой номер сейчас запишу!
Попосылав взаимообразно еще минут пять друг друга нахрен и дальше, водитель сдался. Прикрывая меня массой машины, аккуратно припарковался в ряд к остальным. С чувствами хлопнув дверкой. А потом был рай — карты, водка, душ, чай. И девчата, они тоже были, они всегда там были. Они ж не груженный камаз, чтобы по ночам за забором стоять.

Партнеры

Реклама