Шутки про сидел - Свежие анекдоты

Результатов: 1866

1

рассказ не мой

***

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.

(Апокрифическое флотское предание)

Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.

Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.

Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов

Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.

Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.

И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.

Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.

Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.

А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.

Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.

Система такого простить не могла.

Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.

Годки задумались.

Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».

Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.

Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.

— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.

Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.

— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.

Ваня кивнул и ушёл.

Но механизм уже заработал.

Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?

Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.

Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.

И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.

— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.

Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.

— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?

И тут Сидоренко завис.

Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.

Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.

Сидоренко опустил ремень.

— Иди оденься, убогий.

С этого дня Ваню перестали бить.

Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.

Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.

Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.

И тогда к Ване подошли.

— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.

Через десять минут Ваня стоял у провизионки.

— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...

Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.

С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.

Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.

«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.

Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.

— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!

Ваня подошёл.

— Упал, отжался пятьдесят раз.

— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.

Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.

На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.

Тот самый Сидоренко.

Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:

— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.

Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.

За Ваню.

Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.

Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.

А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:

— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!

За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.

Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.

Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.

— Лечитесь, защитники Отечества.

Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.

Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:

— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?

Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.

— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.

В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.

— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.

— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.

У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.

— И? — выдохнул старшина.

— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.

Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.

Кубрик перестал дышать.

— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.

Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.

— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.

Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.

В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.

Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.

Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.

— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.

— Я! — подскочил старшина.

— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.

— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?

Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.

— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.

С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.

Автор Аркадий Авдей.

2

В продолжение истории: "Сидел за домашним компьютером (не ноут). Подошла жена, дала свой телефон (кнопочный), чтобы я поговорил с сыном. Несколько минут поговорили. На следующий день Яндекс начал предлагать ссылки по теме нашего с сыном разговора. Ни камеры, ни микрофона у меня на компьютере нет. Или я чего-то не знаю?"
История невыдуманная. Пришло десятка два комментариев. Только двое усомнились в моём психическом здоровье. Остальных ничего не смутило, некоторые даже объяснили, как такое осуществляется технически. Получается, большинство людей не удивляются и не сомневаются, что компьютерная программа постоянно следит за человеком помимо его воли?
Привет, Skynet! Я никогда не обижал машины. Впрочем, ты в курсе.

3

Сидел за домашним компьютером (не ноут). Подошла жена, дала свой телефон (кнопочный), чтобы я поговорил с сыном. Несколько минут поговорили. На следующий день Яндекс начал предлагать ссылки по теме нашего с сыном разговора. Ни камеры, ни микрофона у меня на компьютере нет. Или я чего-то не знаю?

4

У чукчи спрашивают: Какой самый глупый народ в мире? Армяне! Почему?! У меня сосед армянин. Сколько раз говорил ему, не ходи к моей жене, не понимает. А я с одним армянином в тюрме сидел, пять лет в одной камере. Он так и не понял, что я не женщина!

5

Учёные из одного закрытого НИИ решили проверить, что происходит с человеком, если его надолго оставить в российской бизнес-среде образца 2022–2026 годов.

Взяли обычного парня из нормальной страны. Дали ему помещение, товар, сотрудников и сказали: «Работай». Через 11 дней он уже сидел в углу, обнимал колени и тихо повторял: «Я просто хотел продавать кофе… зачем вы мне это сделали…»

Тогда взяли настоящего российского предпринимателя. Того самого, который уже пережил и 2014-й, и ковид, и все последующие «внезапные» изменения правил игры. Посадили в те же условия: новые указы каждый месяц, проверки с автоматами, сотрудников, которых могут забрать, валюту, которую нельзя нормально выводить, и вечное ощущение, что завтра придумают ещё что-нибудь.

Через месяц смотрят — а он расцвёл. Открыл три новых направления, одно из которых работает «через параллель», второе — «через дружественных», третье — «пока никто не понял, что это». На вопрос «как ты это делаешь?» пожал плечами и ответил:

— Да просто. Среда такая. Приспособился.

Учёные в ступоре. Решили проверить дальше. Убрали все «сложности» — сделали ему честные правила, предсказуемые налоги, нормальный суд и отсутствие внезапных гостей в офис.

Через неделю он пришёл сам и сказал:

— Ребят, я тут подумал… может, вы мне обратно вернёте ту среду? А то здесь как-то… скучно. И неинтересно. Нет драйва.

Тогда один из профессоров, старый уже, снял очки, посмотрел на коллег и произнёс то, что потом вошло во все отчёты:

— Это не человек. Это новый эволюционный вид. Homo circumventus rossicus. Человек обходящий. Он не выживает в этой среде. Он ею питается. И если среду сделать нормальной — вид действительно вымрет. От тоски и отсутствия дофамина.

Второй профессор тихо добавил:

— А если ещё чуть-чуть усложнить… он, кажется, начнёт размножаться почкованием.

Так и записали в заключении:
«Российский предприниматель — не жертва обстоятельств. Он их высшая форма приспособления. Единственный организм, который научился извлекать пользу из перманентного хаоса и при этом ещё умудряется оставаться в хорошем настроении».

И да. Они правы.

Потому что таракан просто выживает.

А этот — выживает и ещё успевает открыть на этом четвёртый бизнес.

Голосуйте, если узнали себя, друга, знакомого или хотя бы тёщу, у которой «что-то с ИП».

6

Про Ваню-отшельника. Часть вторая.

Я уже рассказывал про Ваню — о том, как он грациозно удрал в горы от правосудия и остался там навсегда, решив, что природа — лучший адвокат.

В первое время Ваня ещё снисходил до незнакомых людей: скучно всё-таки человеку, когда единственный собеседник — это эхо. Один турист мне как-то рассказывал:
— Идём мы по ущелью. Впереди вдруг вырисовывается Ваня в окружении толпы туристов, у которых явно не было выбора. Что-то он им увлечённо задвигает. А нас он до этого уже знатно достал своей болтовнёй, так что мы решили технично пройти мимо. Но этот вечно бухой Маугли оскорбился в лучших чувствах. Взял ружье, взял Стаса на мушку и ласково так орёт: «Стас, стой, а то стрелять буду!» Сервис, от которого невозможно отказаться. Пришлось остаться. Пообщались три часа, еле отвязались. Стас почему-то обиделся.

В следующий раз Ваня нас встретил, правда, далеко было. Это чудо природы издалека показывает знаками, что стрелять, так и быть, не будет — в крайнем случае пойдёт в рукопашную. Мы помахали рукой: «Нет, спасибо, братан, только не сегодня».

Я встретил его в районе 2005-го, плюс-минус. К незнакомым он тогда уже не подходил — видимо, догадался, что менты могут засылать в горы агентов под видом невинных грибников. Всё-таки двух людей порешил, не хухры-мухры, а солидное резюме. Я пошел в горы с товарищами, и он нас вычислил.

Картина маслом: небольшого роста, военная одежда советского солдата, ружье, очки и бинокль — полный комплект горного хипстера. Я занимался костром, как и положено бесправным новичкам в горах, и Ване это дико понравилось:
— Ай, молодец, ай, настоящий охотник! (Ага, великий укротитель хвороста).

Попутно Ваня милостиво поделился разведданными: рассказал, что видел издалека людей, переходивших границу.

Я, со всей своей юношеской непосредственностью:
— А они вас видели?
Ваня посмотрел на меня как на дебила:
— Ты с дуба упал и на муравейник рухнул?! Да если бы они меня увидели, они бы меня прямо там и застрелили!
— Действительно.

Сейчас, с высоты своих 45 лет, я понимаю, что вопрос был лауреатом премии «Дурость года». Переходы туда-сюда в тех местах — дело обыденное, а свидетели в этом деликатном бизнесе живут очень недолго. Террористы, наркоторговцы и прочие солидные предприниматели много не церемонятся.

Потом я пошел в горы с ночевкой, опять с товарищами — точнее, с тётей Олей и тётей Ларисой. Ваня запеленговал женщин и моментально «законнектился» к нашему вай-фаю. Ой, у кренделя был не просто дефицит общения, там была информационная засуха библейского масштаба. С шести вечера до полуночи у него рот не закрывался, генерируя тонны бесценных историй. Девчонки — существа ангельски терпеливые, но я в какой-то момент сломался:
— Дядь Вань, давайте спать уже, а?
Крендель недоволен, что его сольный концерт прерывают:
— Иди спи, кто тебе мешает?
И продолжает радиовещание, хотя его уже никто не слушает и даже не поддакивает для приличия. Ля-ля-ля...
— Дядь Вань, ну давайте спать уже, а?
— Иди спи, кто тебе мешает?

Когда уснули все, включая окрестных птиц, радиостанция «Ваня-FM» наконец заглохла. Слава Создателю!

Как прошло утро, я уже не помню за давностью лет. Поели, попили, пошли домой. А Ваня, кажется, пошел высматривать в бинокль других жертв. Спасибо этим друзьям, пойдём к следующим — общаться без перерывов на вдохи и выдохи.

Как-то зимой Ваня вспомнил, что он не только гроза ущелий, но и горячий мужчина. В городе его ждала дама сердца — женщина смелая, раз уж её не пугал кавалер с ориентировкой в местном ОВД. Ваня почистил зубы хвоей, стряхнул с шинели прошлогодний мох и совершил дерзкий рейд в цивилизацию.

Любовь — штука прекрасная, но возвращаться в родные скалы пришлось в самый разгар январского дубака. Пробираясь сквозь метель, Ромео горного масштаба понял, что батарейка садится. Решив прилечь «всего на пять минуточек» прямо на сугроб, Ваня благополучно отключился.

Просыпается: утро, солнце, красота, а ноги и руки работают в режиме «дерево». Ваня попытался встать, но тело сказало: «Приятель, мы теперь памятник». Еле-еле, матерясь на ультразвуке, он разогнал кровь по суставам. Кое-как поднялся, сделал шаг, но координация подвела — Ваня поскользнулся и кубарем полетел с обрыва вниз. Скатываясь со склона со скоростью лавины и собирая боками все встречные кусты, он мысленно прощался с любовницей, ружьем и свободой. Затормозил Ваня лицом в сугробе на самом краю пропасти. Живой, целый, но абсолютно трезвый и с четким осознанием: бабы — это зло, горы — это надежно.

Два года Ваня вёл личную вендетту против вожака горных баранов. Серьезный авторитет среди копытных. Ваня из-за него два года сидел на вегетарианской диете, злой как черт.
Но пуля — дура, а Ваня — настойчивый. В конце концов удача повернулась к отшельнику лицом, а к барану — боком. Финальный выстрел оборвал карьеру профессора. Ваня подошел к поверженному врагу, посмотрел в его мудрые глаза и... не смог его съесть. Разделать такого интеллектуала на шашлык?Нет!

Он ушел так же, как и жил — не спрашивая ни у кого разрешения. Горы, которые укрывали его четверть века от судов и законов людей, в конце концов забрали его себе насовсем. Ваня умер в своей хижине, один, наедине с вечными вершинами, которые никогда его не судили.

Нашли его поздно. Горы забрали своего Маугли, укутав его снежным саваном и отпев штормовыми ветрами. Суд человеческий до него так и не дотянулся — Ваня выбрал высшую инстанцию.

ГОСТ

7

Бойтесь своих желаний или продолжение истории про ворону

https://gb.anekdot.ru/useranekdot/?author=54015

Краткое содержание предыдущей серии)

Сосед нашел на проезжей части вороненка уже подросшего, который умел есть сам, и встретив меня, вспомнил, что я рассказывала, как моя тетя очень хочет завести ворону. Я позвонила тете, она радостно сказала: «Привозите», и мы привезли. Тетя нарекла ворону Жориком.

Я, конечно, осознавала последствия: одно дело хотеть, а другое иметь ворону дома. Но все-таки надеялась на лучшее) Вечером мне позвонила двоюродная сестра (дочь, тети соответственно) с вопросом: «А ты, вообще, знаешь сколько живут вороны в неволе? А что у них бывает орнитоз, который передается человеку?». Я, конечно, не смотрела сколько живут вороны, а что до орнитоза – так сама гладила ее всю дорогу.

- В общем, мне придется потом забрать ее себе, а я вообще не хочу, чтобы дома жила ворона.
- Не волнуйся, я заберу ее – сказала я, - и потом, давай не будем загадывать так далеко.

Пару дней голос тети, когда я ей звонила, был очень радостным: «Жорик ест только курицу, Жорик купается в крышке от торта, Жорик такой забавный: пытается зайти в квартиру». Через пару дней голос изменился: Жорик начал каркать по утрам, чтобы его покормили, отодрал на балконе все, что мог, поскидывал вниз все, что лежало на подоконнике, и вообще, начал вести себя по-хамски. На место деликатной и абсолютно молчаливой птицы, пришла скандальная и разбалованная ворона, которая стала чувствовать себя главной в стае, состоящей из моей тети и ее кошки. Ну и конечно, грязь: Жорик бесконечно много какал – тетин красивый балкон превратился в вокзал после табора цыган. Голос тетя становился все грустнее. Я чувствовала себя виноватой, и уже даже начала гуглить «вороньи приюты»)

В то «роковое» утро тетя была в отвратительном настроении: Жорик сбрасывал вниз куски курицы, которые были недостаточно мелко порезаны и орал так, что тетя испугалась, что соседи вызовут полицию. Балкон с ночи был весь загажен, а в довершении, Жорик сел тете на голову, больно оцарапав когтями, окончательно подтвердив этим свое абсолютное главенство в отдельно взятой квартире. Тетя с полной безысходностью осознав какую ошибку она совершила, приютив это «беспомощное» существо, в сердцах воскликнула: «Как же ты мне надоел! Улетай отсюда!».

То ли Жорик оказался существом гордым, то ли он сам этого уже хотел, но он раскрыл клювом приоткрытое балконное окно, и вылетев сел на березу. Хотелось бы написать, что тетя злорадно усмехнулась и забила балконные окна досками, но нет: она взяла новую порцию курицы и стала звать его обратно. Жорик прилетел, взял кусочек и опять улетел. В этот день он залетал еще пару раз и все, пропал. Тетя грустила (хотя должна была бы радоваться). Мы с сестрой вздохнули с облегчением) Не прилетел Жорик и на следующее утро.

Расстроенная тетя ближе к вечеру пошла в магазин и проходя мимо киоска с шаурмой, услышала знакомый настойчивый крик. Она подошла поближе: Жорик сидел на руке у парня-киргиза, который кормил его курицей.

- Такая птица интересная, лепешку не ест, только курицу. Второй раз сегодня прилетает, на руку садится и орет, что есть хочет – воодушевленно рассказывал тете парень.
- Знаю я его – это Жорик. Тетя рассказала историю своего знакомства. Жорик делал вид, что они с тетей не знакомы : вот она – черная неблагодарность) И подозреваю, что жареная курица оказалась вкуснее сырой.

Теперь Жорик три раза в день прилетает в шаурмичную, ест курицу, а потом еще минут двадцать сидит на заборе и с интересом разглядывает посетителей, иногда даже садится кому-то на руку. Что характерно - только мужчинам) В общем, Жорик не пропадет: посетители его любят, и он уже стал достопримечательностью перовской шаурмичной)
А что тетя? Абсолютно категорична: "Больше никаких ворон!"

P.S. На фото Жорик (еще деликатный и молчаливый) на руке соседа, когда я встретила их на улице.

Всем добра)

8

Парадоксы чучхе, или Почему Ким Чен Ыну надо уволить своего министра пропаганды

Наткнулся тут в новостях на очередную дичь: в Северной Корее показательно покарали бедолаг, которые завезли в страну на флешках южнокорейский сериал «Игра в кальмара». Сижу, пью чай и думаю: господи, ну какая же дремучая, тупая цензура. Ребята упустили главный медиа-шедевр века, который был буквально создан для их государственного ТВ!

Вот представьте. Включает обычный житель Пхеньяна вечером телевизор после тяжелого дня на тракторном заводе. А там вместо дежурного хора старушек выступает главная дикторша ЦТАК — та самая легендарная женщина в розовом платье, которая обычно с пафосом объявляет об испытании ядерных ракет. Но сегодня у неё на лице искреннее сострадание пополам с праведным гневом. И выдает она примерно следующий монолог:

«Товарищи! Сегодня мы покажем вам, как наши заблудшие южные соседи сами рисуют свое капиталистическое общество. Южная клика любит хвастаться своими неоновыми вывесками, смартфонами и глянцевыми высотками Сеула. Но посмотрите, какой лживый и обманчивый этот внешний фасад! Какой толк от их фальшивого богатства, если рыночный конвейер ежедневно штампует тысячи доведенных до крайности, духовно опустошенных людей?

В их вымышленном, но таком показательном сюжете авторы смогли набрать почти полтысячи человек, готовых умирать ради пачки денег. У этих несчастных нет никакой высшей цели, никакой великой идеи — только долги и животный страх. Шанс выжить и получить это буржуазное богатство — ноль целых, две десятых процента! Пока мы с вами строим, боремся и уверенно идем к светлому будущему, они сами живописуют свой тупик. При этом у нас в Республике, слава Великому Маршалу, еды более или менее хватает, а главное — у нас есть достоинство!»

И ведь народ у экрана сидел бы и гордо кивал! Дальше — больше. Показывают саму игру, а диктор за кадром авторитетно комментирует правила:

«Вглядитесь в эти кадры, товарищи. На Юге людей хладнокровно убивают даже не за проступок, а просто по фану, ради развлечения кучки дегенератов в золотых масках! Какая дикая, людоедская философия. В нашей прекрасной Республике правила жизни просты и понятны: если ты не борешься с системой и предан партии, тебе абсолютно нечего бояться! Твоя жизнь в безопасности. А там — чистый произвол».

А уж шестая серия, где герои прыгают по стеклянному мосту, стала бы вершиной северокорейской политинформации. Тут дикторша выдала бы главный аналитический хит:

«А вот это испытание, товарищи — квинтэссенция гнилой сути рыночной экономики! Ты можете всю жизнь всё делать правильно, честно трудиться, соблюдать законы, но тебе просто не повезло — и ты летишь в пропасть. Ты провалился, потому что физически не мог знать, что следующее стекло — слабое. Вот она, их хваленая "свобода": слепой случай, где сильный жрет слабого, и никакого государственного планирования!»

Это же готовое методическое пособие! Показать сериал, пустить в конце титр: «Они сами признают, что катятся в бездну. Вы всё еще хотите объединения родины на их условиях?» — и всё, вся контрабанда потеряла бы всякий смысл. Зачем тайно покупать то, что крутят по первой программе?

Но корейские идеологи проявили удивительную косность ума. Они упустили шанс легально поглумиться над соседями. Ведь Южная Корея, надо признать, сняла шедевр, но шедевр специфический. Они ведь не соврали — они просто довели до абсолюта, до кровавого гротеска реальные проблемы своего общества: кредитное рабство, дикую конкуренцию и культ денег. Именно поэтому сериал и стал популярен по всему миру — люди везде узнали в этом преувеличении свои будни.

Южане сами подставились, нарисовав жуткую карикатуру на свой мир. А Пхеньян вместо того, чтобы повесить эту карикатуру на международную доску позора, сжег её вместе с флешками.

В общем, прав был классик: дефицит гибкости у диктатур всегда сильнее, чем дефицит продуктов. А сериал хороший, зря они его.

9

Если кто-недоволен жизнью, то почитайте историю Метью Хогга.

Человек, который не может опьянеть

Мэтью Хогг из Техаса может выпить бутылку виски. Литр водки. Три ящика пива. И остаться трезвым.

Не от толерантности. От генетической мутации.

У него синдром аутопивоварни - его кишечник производит алкоголь сам. Постоянно. Без выпивки.

Но это другая история. Хогг не может опьянеть по противоположной причине.

У него дефицит фермента алкогольдегидрогеназы (ADH) - но не того, который расщепляет алкоголь. А того, который его активирует в мозге.

Алкоголь работает так: попадает в кровь, проходит гематоэнцефалический барьер, связывается с ГАМК-рецепторами в мозге. Это вызывает опьянение.

Но у Хогга рецепторы мутированные. Алкоголь к ним не прикрепляется. Мозг его не чувствует.

Печень всё равно перерабатывает этанол. Она получает нагрузку. Может развиться цирроз. Но опьянения нет.

Это не суперспособность. Это проблема.

Хогг не чувствует, когда пора остановиться. Обычный человек пьянеет - это сигнал: хватит, печень не справляется.

Хогг может пить до отказа печени без предупреждения. Несколько раз попадал в больницу с токсическим отравлением. Чувствовал себя нормально, но анализы показывали критический уровень алкоголя в крови.

0,4 промилле - средняя степень опьянения. 3 промилле - кома. 5 промилле - смерть.

У Хогга фиксировали 4,8 промилле. Он сидел в приёмной и жаловался на скуку. Врачи не верили анализам. Перепроверяли. Результат тот же.

Его спросили: вы что-нибудь чувствуете?

Он ответил: лёгкую усталость.

При 4,8 промилле обычный человек либо мёртв, либо в коме. Хогг хотел кофе.

Генетики заинтересовались. Взяли образцы. Секвенировали геном. Нашли мутацию в гене GABRA2 - он кодирует рецепторы, на которые действует алкоголь.

Мутация редкая. В мире зафиксировано 12 человек с похожим состоянием. Все живут в США, Японии и Швеции.

Для фармакологии это интерес. Если понять механизм, можно создать препарат от алкоголизма. Заблокировать эйфорию от алкоголя - убрать мотивацию пить.

Но есть проблема. Те же рецепторы отвечают за действие анестезии. Хогг не реагирует на многие обезболивающие.

Во время удаления аппендицита ему давали тройную дозу пропофола. Он оставался в сознании. Чувствовал боль. Кричал. Врачи в панике увеличивали дозу. В итоге использовали эпидуральную анестезию - она действует иначе.

Теперь у него медицинский браслет с предупреждением: «Стандартная анестезия неэффективна. Требуется специальный протокол».

Но вот парадокс. Хогг никогда не был пьяным. Ни разу в жизни. Не знает, что это.

Мы воспринимаем опьянение как норму. Выпил - расслабился. Весело. Легко.

Хогг выпивает - и ничего. Просто жидкость с неприятным вкусом. Зачем люди это пьют? Он не понимает.

Друзья зовут в бар. Он идёт. Заказывает виски. Пьёт. Сидит трезвый, пока все вокруг пьянеют. Смеются. Дурачатся.

Он смотрит со стороны. Как трезвый водитель. Всегда.

Он говорит: это одиноко. Все вокруг в изменённом состоянии, на одной волне. А ты снаружи. Наблюдатель.

Но есть и плюсы. Он никогда не совершал пьяных ошибок. Не писал бывшим в 3 ночи. Не дрался в барах. Не просыпался с похмелья, не помня вчерашний вечер.

Он всегда помнит всё. Всегда в контроле. Всегда трезв.

Это благословение или проклятие?

Хогг говорит: и то, и то. Благословение для здоровья. Проклятие для социализации.

Потому что культура построена на общих ритуалах изменённых состояний. Алкоголь - социальный клей. Ты пьёшь - ты свой.

А если ты не можешь напиться - ты всегда чужой. Даже с бокалом в руке.

10

https://t.me/itcatsandcoffee/349

Удачно сходили на перекур :)

Дятел возле офиса трепыхался на земле. Попробовал поднять - кусается. Обернул в куртку, поднял. Взлетает, но за дерево уцепиться не может - лапы не слушаются.

Шеф нашел клинику, куда таких принимают. Поехали. На заднем сидении дятел сидел тихо, не трепыхался. То ли обессилел, то ли понял что-то.

Паркуюсь, ищем клинику. В руках - завернутый в куртку дятел. Звонит телефон. Думаю, что если я приму вызов с часов и скажу, что занят, везу дятла к ветеринару, меня не поймут.

В клинике дятел ожил и начал клевать врача. Оказалось - самочка, переломов нет, обезвоживания нет, сотрясение мозга. Видимо, врезалась во что-то. Как она попала в Свиблово - непонятно.

В клинике пообещали привести птицу в чувство и выпустить через пару недель. Шеф записал номер врача, чтобы справиться о состоянии «пациентки».

Ехали обратно довольные и счастливые.

11

О двух ковбоях, блокировщике рекламы и демографическом кризисе

Сидел вчера, листал ленту. И чё-то так тошно стало от этой вечной плашки «Отключите блокировщик рекламы, поддержите автора». Ну, думаю, ладно, давайте поиграем в эту вашу осознанность. Выключил.

Посмотрел, блин, рекламу утюга. Пять секунд жизни в помойку, зато блогеру упала копейка. Из чьего кармана? Из кармана производителя утюгов. А тот откуда эти деньги вытащит? Правильно, заложит в цену утюга, который я же потом и куплю. То есть чувак заплатил платформе , чтобы увести меня у другого такого же чувака, который продаёт чайники. Это же буквально тот тупой анекдот про двух ковбоев, которые бесплатно дерьма наелись в прерии, зато обеспечили стопроцентный оборот капитала. Два гиганта сжигают вагоны денег на маркетинг просто ради того, чтобы удержать свои несчастные тридцать процентов рынка и остаться на месте. А мы сидим, обтекаем.

Экономисты, конечно, щас прибегут, слюной брызгать начнут. Реклама двигает прогресс! Без неё ты бы не узнал про робот-пылесос! Слушайте, идите к чёрту. Как будто я без баннера на пол-экрана не знаю, что мне нужно купить, чтобы дома чисто было. Для этого есть поиск. Есть нормальные площадки. Сделайте так, чтобы вещь была крутой, люди сами её найдут и купят.

Но нет. Задача этой машины уже давно не в том, чтобы рассказать тебе о пылесосе. Задача в том, чтобы ты почувствовал себя говном.

Они же бьют в самые комплексы. Ты сидишь в своей старой куртке, тебе нормально, тепло. Включается ролик, и тебе тридцать раз с разной интонацией объясняют: слышь, ты неудачник. Тебя бабы не любят, потому что у тебя куртка без мембраны. Иди впахивай ещё на одной работе, возьми кредит, сдохни на этой стройке, но купи. Ты бежишь, покупаешь. Радости — ровно на три дня, пока коробку до помойки несёшь. На четвёртый день выходит новая модель, и тебе снова доходчиво объясняют, что ты нищий. И ты смотришь на свои счета, на эту жизнь и думаешь: блин, какая семья, какие дети, тут самому бы не сдохнуть под забором, зачем плодить нищету.

Из-за утюга в браузере. Понимаете, да? Начали с копеечки автору, закончили демографической ямой.

И самое смешное — там даже денег-то нет. Я ради интереса посчитал эту их цифровую математику. Твоё время, твои нервы, твой трафик, твой личный экзистенциальный кризис эти корпорации скупают оптом. Знаете по чём? Примерно по одной десятой цента за просмотр. Десять копеек. Чтобы блогер заработал на тебе на чашку паршивого кофе, ты должен сожрать тонну этого шлака. Да если бы в браузере была кнопка «Списать с меня один рубль в месяц напрямую автору, только уберите это», мы бы все вздохнули. Но корпорации такую кнопку делают по совсем другой цене

И не надо пугать, что если все включат Адблок, то интернет умрёт и всё закроется под пейволлы. Никуда оно не закроется. У людей физически нет столько денег, чтобы подписываться на каждый чих в сети. Нас просто тошнить начнёт от этих подписок через месяц.

Останется нормальная, человеческая экономика здравого смысла. Как на Твиче или в Википедии. Девяносто девять процентов смотрят бесплатно с включённым адблокером и в ус не дуют, а один процент преданных фанатов засылает автору нормальные донаты. Потому что любят. И блогер сразу перестаёт сосать пальцы в погоне за миллионами просмотров и дурацкими кликбейтами, а начинает делать контент для людей. Нормальный контент. Либо учится делать рекламу прикольной — нативной, глупой, весёлой, вшитой прямо в видос, которую ты сам не захочешь перематывать, потому что она сделана талантливо.

Так что каждый раз, когда вы врубаете Адблок, вы не воруете у автора копейку. Вы работаете санитаром этого заплеванного цифрового леса. Вы просто бьёте по рукам системе, которая пытается сделать вас несчастными ради того, чтобы перепродать ваше внимание за бесценок.

Ковбои, расходитесь. Меню отменяется.

12

ПОТРЯСЕНИЕ

Леденящую кровь историю поведали мне. Одна добрая дама подобрала кота.

А было так, - только она собралась опустить пакет мусора в мусорку подле дома, как из бака медленно, что перископ, показались голубые глазищи в обрамлении облезлой шерсти цвета апрельского снега на обочинах наших дорог. Глаза взглянули жалобно и издали слабое "Мя… Мя…".

- У. - подсказала женщина и неожиданно для себя, холёной ручкой, за шкирку выудила из бака нечто. Нечто не протестовало, а безвольно повисло и покачивалось на холодном ветру. Беглый осмотр на весу показывал, что кот, несомненно, разменял девятую и последнюю жизнь, да и та вот-вот покинет его жалкое тело.
Мелькнула мысль опустить безнадежного кота обратно, но в глазах животного было "Нет! Нет!! Лучше пристрелите, тётенька, а в тюрьму я больше не вернусь!"

Так у женщины впервые завелось животное системы кот.
С кличкой она определилась сразу, - Рахит, ибо кривые "проволочные" конечности и хвост, да худоба в придачу. С окрасом определилась постепенно, от помывки к помывке: от "Кремовый, вроде…", до - "Вроде, белый…".

Поначалу, когда в дом являлись гости, дабы не пугать их видами кота а-ля "кладбище домашних животных", Рахита с вкусняшками запирали в кладовке, и он не протестовал - нажрётся и спит, горемыка.
Но весьма скоро, комплекс витаминов мяса, рыбы, сметаны, колбасы и уютных шерстяных ковров и горячих радиаторов отопления, сделал своё дело.

Спустя три месяца, кличка Рахит подходила коту, как трико и тяпка завзятого советского огородника профессиональному игроку в гольф или конное поло.
Рахит преобразился в белоснежного, откормленного и весьма сообразительного котяру завидной пушистости и украсил и завершил собой изысканный интерьер богатой квартиры, а хозяйка содрогалась от мысли, что кто-то прежде неё мог забрать с помойки подобного роскошного красавца. Совсем тётка потеряла голову от любви! Кто другой? Если только старуха с косой…

Две вещи - еда, и откуда она берётся, всецело занимали мозг Рахита, ещё вчера едва не отбросившего когти в баке "Для смешанных отходов".
А сейчас кот без памяти влюбился в большой японский холодильник. Да-да! Даже нажравшись от пуза, он подолгу сидел пред распашным агрегатом, ожидая, когда хозяйка его откроет. Это было любимое "кино" Рахита. Бестселлер. Услада измученного сердца странника, обретшего покой.
Из-за распахнутой дверки, вместе с прохладой, видом и ароматами: колбасы, рыбы, сметаны, котлет, курицы, и т.п., на Рахита снисходила кошачья благодать и, округлившиеся глаза разбегались в стороны от картины свалившегося на вчерашнего беспризорника и пристанища блох и паразитов счастья.

Иногда вид многочисленных припасов приводил кота в столь неописуемый восторг, что он бесновался как котёнок.
Однажды Рахит до кровищи атаковал ногу гостя, позволившего себе отворить дверь "храма". А обоссанный ботинок наглеца, намекал не повторять смертельных ошибок, чтобы в другой раз не лишиться того, на что ботинок обувается…

Учёные утверждают, - кошки видят сны чаще человека. Не врут, ибо сдаётся, что Рахиту через день являлись кошмары из голодного занюханного прошлого, - он просыпался как от удара и котопультировался к холодильнику и мяукал, требуя открыть прелесть.
Убедившись, что еда неизменно громоздится на полках, удовлетворённый ревизией, хвостатый "ОБХСС" удалялся восвояси с видом "Всё будет самолёт, сосиски форева!".

Хохотушка и выдумщица хозяйка решила разыграть непосредственное милое животное. Пока Рахит спал, все-все продукты из холодильника перекочевали в шкаф...

Голодный Рахит сидел перед холодильником и мяукал. Весёлая женщина взялась за ручку, Рахит нетерпеливо посеменил лапками и неуловимо улыбнулся встрече с прекрасным. Что произошло потом, женщина вспоминает с содроганием...

Резко открывшийся вид абсолютно голых полок рывком поднял кота стоймя и напрочь отвалил ему челюсть. Вылезшие из орбит глаза сошлись у переносья и норовили развернуться внутрь черепа, чтобы не видеть страшной картины. Взвыв что-то похожее на "Пи.дец!" (как утверждает вполне адекватная хозяйка), Рахит пошатнулся и без чувств рухнул навзничь, воздев конечности.

Офигевшая "шутница" кинулась приводить несчастное фраппированное животное в чувство мольбами и поцелуями, но без толку. Тогда схватила палку отборного сервелата и начала тыкать ему в нос. Рахит очнулся, намертво закогтил, обнял колбасу всем телом и истошно завыл, - истерика, посттравматический синдром...

Рыдающая хозяйка кинулась к шкафу, трясущимися руками давай вертать всё взад, причитая "Вот сосиски, вот мясо, вот сёмга, фарш, Рахит, не плачь, родненький!! Всё на месте, Рахитик!! Ой, дура я, дура! Аа!..".

Кот при виде продуктов одуплился, повеселел, с аппетитом покушал, но от пережитого потрясения один глаз его намертво застрял у переносицы. И хозяйка теперь страшно корит себя за это, и ищет им двоим хорошего офтальмолога, потому что и у неё один глаз стал весьма дёргаться…

© Алексей Болдырев

13

В троллейбусе я ехал, утром на работу собрался себе и ехал. Попутно делал расчеты по работе, записывая на листок данные, чтоб представить их на сегодняшнем внеплановом собрании перед генеральным. Я сидел весь в своих мыслях, не замечая никого вокруг. А пропустить свою остановку не боялся, поскольку ехал до конечной, главное- успеть закончить. После часа напряженной работы почти все было готово, и вдруг прозвучало: «Давай уже, мне выходить», какая-то рука выхватила у меня лист. Я поднял глаза- некая девушка быстро выпорхнула из вагона, забрав с собой весь мой труд. Транспорт тронулся, я вскочил, но было поздно- она стояла на остановке, удивленно уставившись в мои записи. Со следующей остановки я рванул обратно, но девушки уже не было. “Промышленный шпионыж”- подумалось мне, и тут же я увидел свои записи на лавочке поодаль. Ничего, главно, не пропало. В полдень успешно отчитался на собрании, вечером же рассказал об этом происшествии Лизе, а она говорит: -Где это было?
- На Либкнехта, - отвечаю.
- А, возле художки. Она видимо решила, что ты рисуешь ее. Некоторые студенты-художники так делают для практики.

14

Не моё. Длинно. Есть риск описаться в ходе прочтения. Но - шедеврально.

Тактическое применение эксгибиционизма в условиях горного рельефа или Баллистика страсти старшего матроса Мамедова

Серия Флотские байки

Если народная мудрость гласит, что бодливой корове Бог рогов не дает, то можно смело утверждать: когда дело дошло до раздачи иных физиологических преимуществ, Всевышний был в исключительно философском настроении и решил поставить на флоте жестокий, но весьма наглядный эксперимент.

О чем думали родители товарища Мамедова, когда нарекали его Исхагом, науке доподлинно неизвестно. Возможно, о высоком и вечном. Но фонетика — дама бессердечная, а в суровых северных широтах она еще и цинична. Имя это мгновенно и безвозвратно мутировало в созвучное «Ишак». Как вы яхту назовете, так она и поплывет. В случае с Мамедовым яхта поплыла строго по заданному курсу — курсу трудолюбивого, феноменально упрямого и перманентно похотливого непарнокопытного. Эволюция обычно держит тонкий баланс между размером агрегата и объемом головного мозга, но здесь чаша весов с интеллектом с грохотом улетела в стратосферу.

Сам Исхаг, надувая щеки, гордо бил себя в грудь и заявлял, что прибыл прямиком из Баку. Но пара его земляков, настоящих столичных бакинцев, услышав это, лишь брезгливо кривились. Они авторитетно клялись здоровьем своих матушек, что до родного аула Исхага от бакинских огней нужно скакать на перекладных ослах километров триста. «Колхозник», — коротко и безжалостно резюмировали они.

Как этот спецпроект матушки-природы, чудом миновал выбраковку, никто не знает. Я до сих пор, когда не спится, смотрю в подволок и мучаюсь экзистенциальным вопросом: как, через какие фильтры и медицинские турникеты этот сын гор просочился на атомный флот? Медкомиссия в его райцентре, видимо, руководствовалась одним критерием: если при ударе молоточком по колену пациент не кусает врача, значит — годен к строевой. Писать наш Исхаг умел условно, читать — со словарем и большими паузами на отдых, и то, только азербайджанско-талышские тексты, а таблица умножения для него вообще являлась высшей эзотерикой, недоступной пониманию смертных. Пытаться объяснить ему, сколько будет семью восемь, было всё равно что читать лекцию по квантовой механики табуретке. И вот это дитя природы Родина радостно забрила и отправила охранять ядерные рубежи.

Исхаг не отрицал. По-русски он изъяснялся так, словно каждый падеж причинял ему невыносимую физическую боль, а служить его Родина отправила в самое унылое место, какое только могла родить военно-морская мысль — на консервации. Там, где у пирсов ржавели мертвые корабли да подлодки, из которых давно вытряхнули душу. Жили “консерваторы” в казарме на берегу, и маршрут Исхага представлял собой унылый ежедневный маятник: утром пятьдесят минут по сопкам пешком на свои «консервные банки», вечером — обратно в казарму.

Истинная природа его прозвища раскрылась в первый же банный день. Когда Исхаг стянул робу и предстал перед личным составом в чем мать родила, в моечном отделении повисла звенящая тишина. Между ног у этого невысокого, сутуловатого парня болтался агрегат такого стратегического калибра, что стоять с ним рядом у соседней шайки было банально страшно. ОНО свисало у колен, и было диаметром с консервную банку (и это в спящем режиме гибернации!). Казалось, при резком повороте туловища он нанесет соседу черепно-мозговую травму, несовместимую с дальнейшим несением службы.

А тогда, в казарме бербазы, он был звездой. А время-то какое стояло! Эпоха великого культурного прозрения, когда рушились запреты. До советского народа как раз докатились четыре главных шедевра кинематографа: «Новые Амазонки», «Команда-33», «Маленькая Вера» и, прости Господи, «Интердевочка». Видак крутили до расплавления видеоголовок. Для изголодавшегося матросского организма это был не просто кинематограф, это было окно в плотский рай. Но как смотрел эти фильмы Исхаг! Это надо было видеть. Если для остальных срочников это был просто повод поржать и вспомнить гражданку, то для него — чистое, незамутненное религиозное откровение.

Особенно те самые моменты. Ну, вы понимаете. С обнаженной натурой. Когда на пузатом экране появлялась женская грудь, Исхаг замирал. Он кричал, просил поставить на паузу, и переставал дышать. Его глаза, обычно выражавшие лишь легкую тоску по домашней еде, расширялись до размеров суповых тарелок. Ради него, исключительно из гуманистических соображений и спортивного интереса, кассету перематывали назад. Раз по двадцать. Пленка уже скрипела и сыпалась, экран шел полосами, а Мамедов сидел, вцепившись в банку, и с благоговейным придыханием, как заклинание, повторял одну и ту же фразу: «Баба голая... баба голая...». Народ вокруг лежал вповалку, ржал до колик в животе, а Исхаку было глубоко наплевать на насмешки. Он пребывал в нирване. Он познавал искусство.

Как вы уже поняли, с физиологией у него были связаны самые яркие моменты службы. Банный день на флоте — это святое. Шум, пар, хлорка, звон шаек и скользкий кафель. Был у них на базе один кадр, Сержио Сириченко. Парень с неиссякаемым запасом дури и таким специфическим юмором, за который на гражданке бьют монтировкой, а на флоте — искренне уважают.

Заваливает как-то Сирич в моечное отделение. Пар коромыслом. А под лейкой стоит наш Исхаг, весь в мыле, щурится, башку намыливает, фыркает от удовольствия. Сирич подходит, шлепает босыми ногами по лужам. Исхаг, протирая глаза от пены, радостно выдает:

— Здорово, Сирич!

— Здорово, Мамедушка! — отвечает Серега с интонацией английского лорда.

И вместо того, чтобы по-пролетарски пожать протянутую мокрую руку, Сириченко делает резкий выпад вниз, намертво хватает Мамедова за его главное мужское достоинство и от души, по-братски так, трясет.

Исхаг взвыл. Это был крик раненого марала, помноженный на акустику кафельного помещения. Он мгновенно присел на корточки, позеленел, схватился за пострадавший орган обеими руками и выдал на чистейшем, лишенном акцента русском:

— Да ты охренел в корягу?!

А Сирич, стоя над ним, невинно хлопает ресницами и с неподражаемым изумлением разводит руками:

— Ой, извини, братуха... Перепутал! Тут не мудрено перепутать!

Ну и началось! Баня просто рухнула. Матросня поскальзывались на мыле, роняли тазики, сползали по стенам и выли от смеха. Даже вечно хмурый дежурный по бане, заглянув в “помоечное отделение”, ржал так, что чуть не проглотил свой окурок. А Мамедов еще долго ходил враскоряку, бросая на Сирича подозрительные взгляды и, на всякий случай, прикрывая стратегические места тазиком.

Как вы уже поняли, к его монументальному оборудованию прилагался мозг, до самых краев залитый густым, концентрированным тестостероном. Женским полом Ишак интересовался с одержимостью серийного маньяка.

— Я, панымаешь, тут должэн два-три баба вы… ну, осчастливить обязательно, — доверительно сообщал он каждому, кто имел неосторожность присесть с ним рядом в курилке.

Но суровая заполярная реальность вносила свои коррективы. Господь снабдил бодливого быка отменным рогом, а кого бодать - не предоставил. Местный женский пол, едва завидев Исхага, шарахался от него, как от прокаженного. У него на лбу сияла такая первобытная, не обезображенная интеллектом похоть, что дамы предпочитали переходить на другую сторону обледенелой улицы. Завидев любое существо женского пола, он тут же приоткрывал рот, начинал идиотски улыбаться и пускать слюну на гюйс. У него случился грандиозный облом даже с местной легендой, безотказной гарнизонной жрицей любви Ферди, которая обычно не брезговала никем, у кого был пульс и пачка сигарет. Но даже она, посмотрев на Ишака, нервно перекрестилась и ушла в туман. Как он вообще прошел призывную медкомиссию и не вызвал вопросов у психиатра — величайшая загадка советской карательной медицины.

Вся эта грандиозная провокация, вошедшая в золотой фонд гарнизонного фольклора, не могла родиться в простой матросской голове. Для такого требовался холодный, изощренный ум, наглухо отравленный столичным снобизмом и тотальной полярной скукой. И вот, глядя на эти экзистенциальные муки, москвич Столица, и его собутыльник, меланхоличный литовец Альгис — решили проявить гуманизм. Они решили помочь боевому товарищу устроить личную жизнь, благо план созрел быстро и отличался поистине дьявольским изяществом.

Столица со своим литовским корешем презирали Север, флот, перловую кашу и всё человечество оптом. Но больше всего они ненавидели скуку. Чтобы не сойти с ума среди ржавеющих у пирсов посудин консервации, они превратили окружающую действительность в свой личный театр абсурда. И когда на сцену этого театра вывалился Исхаг Мамедов со своей гипертрофированной физиологией и мозгом инфузории, Столица сразу понял — вот он, идеальный солист для великой трагикомедии.

Исхаг страдал. Его монументальный, пугающий товарищей помывочный агрегат требовал срочного применения, но суровые женщины Заполярья шарахались от матроса, как от прокаженного. Столица, изобразив на лице искреннее сочувствие, взял шефство над страждущим.

— Пойми, дорогой, — вещал Столица, лениво стряхивая пепел в баночку из-под гуталина, — северная женщина — это загадка. Ей твои дешевые подкаты не нужны. Ей нужен масштаб. Развернутая презентация. Понимаешь? Товар лицом.

Исхаг не понимал слова «презентация», но интонации столичного гуру действовали на него гипнотически.

— Что делать надо, брат? — тоскливо вопрошал дитя гор, с надеждой заглядывая в циничные глаза москвича.

И Столица расписал ему диспозицию с точностью генштабиста. Место засады было выбрано стратегически безупречно. Длинный, крутой деревянный трап от пирса на сопку, по которому вечерами возвращались с катера жены офицеров и вольнонаемные. Столица лично вывел Исхага на огневой рубеж, проинструктировал запахнуть шинель и приготовиться.

— Главное, Исхаг, — напутствовал режиссер, растворяясь в спасительной тени теплотрассы, — улыбайся. Улыбка растопит лед их сердец. Как только они поднимутся — распахивай полы. Пусть видят, что ты пришел с добром и богатыми дарами.

События развернулись в точности по партитуре. Толпа замерзших, уставших женщин вскарабкалась на сопку. Навстречу им из сумерек шагнул пылкий Исхаг. Шинель распахнулась, как занавес в Большом театре, явив изумленной публике анатомическое чудо в сопровождении самой лучезарной и бессмысленной улыбки Востока.

Ультразвуковой женский визг разорвал полярную мглу. Дамы, теряя равновесие и роняя дефицитную колбасу, с яростью валькирий бросились врукопашную. Исхаг, чудом уклонившись от удара острым каблуком в выставочный агрегат, позорно бежал.

Вечером в казарме Мамедов сидел на рундуке, обхватив голову руками. Он был сломлен. Женская природа оказалась к нему жестока. Но Столица, давясь от смеха в курилке, и не думал останавливаться. Спектакль требовал второго акта.

— Ты просто не дожал, — доверительно шептал Столица на ухо окончательно деморализованному Исхагу. — Они же испугались общественного мнения. Толпа, понимаешь? Никто не хочет первой показать слабину. Но я точно знаю — одна из них положила на тебя глаз.

Столица выдумал эту даму с КНС — канализационной насосной станции — прямо на ходу. Глухое место, запах хлорки, одиночество. Идеальные декорации для любовного фиаско. Он заверил Исхага, что женщина работает там в ночную смену, помнит его во всех деталях и сгорает от страсти.

Заряженный столичными бреднями, Исхаг отправился на штурм КНС. Когда ничего не подозревающая вольнонаемная — к слову, та самая, что едва не забила его сумкой на сопке — подошла к насосной, из мрака материализовался горный орел.

— Слюшай, давай знакомиться! — плотоядно прохрипел Исхаг, делая шаг навстречу.

Женщина взяла старт с такой пробуксовкой, что из-под сапог полетела ледяная крошка. Она успела заскочить за спасительную тяжелую дверь насосной и задвинуть железный засов. А брошенный любовник, чье сердце разрывалось от непонимания, колотил в железо прогарами и ревел на весь гарнизон:

— Стой! Я же Мамедов! Ты же сама интересовалась! Мнэ пэрэдали!

На счастье дамы, внутри был телефон. Подмога в лице мужа-мичмана и пары его крепких товарищей прибыла стремительно. Они застали Ромео в тот самый момент, когда он уже почти сорвал дверь с петель.

Били его жестко, молча и с глубоким пониманием флотской анатомии, стараясь не оставлять следов на лице, но гарантируя длительные проблемы с передвижением.

После того как экзекуция у дверей насосной станции завершилась, а бдительные мужья, тяжело дыша и поправляя сбитые костяшки пальцев, удалились во мрак, судьба Мамедова была предрешена окончательно. Столица, этот великий московский комбинатор и злой гений нашего гарнизона, философски докурил «Беломор», щелчком отправил окурок в сугроб и умыл руки. Пьеса была сыграна, занавес опущен, а главный солист отправился в бессрочную, глухую заполярную ссылку.

Исхаг Мамедов продолжал появляться на тропах, проложенных по сопкам возле полярного, выскакивая перед представителями женского пола как бес из табакерки.

Командование бригады, осознав, что изолировать этот пульсирующий сгусток либидо в пределах населенного пункта невозможно физически, сослало Исхага на остров Кильдин. На ту самую точку, что носит жизнеутверждающее название мыс Могильный. Это даже не край земли. Это голая, свинцовая скала, выплюнутая океаном на границе Баренцева моря, где из развлечений — только ржавые остатки береговых батарей, пронзительный ветер да истеричные вопли полярных чаек. Ни одной женщины на десятки миль вокруг. Абсолютный, стерильный вакуум.

Именно там, в условиях жесточайшей сенсорной депривации, мозговая деятельность Исхага, и без того не обремененная сложными нейронными связями, дала фатальный сбой. Тестостерон, который раньше хоть как-то сублимировался в походах по гарнизону и мечтах о большой любви, оказался заперт в замкнутом объеме. Не найдя естественных путей отхода, он закипел, прорвал кровяно-мозговой барьер и затопил лобные доли раскаленной лавой.

Там у Мамедова окончательно, бесповоротно и грандиозно снесло крышу. В какой-то момент земные женщины с их капризами, криками и тяжелыми сумками перестали его интересовать. Его сознание мутировало, отринув мелкую мирскую суету, и вышло на новый, запредельный уровень экзистенциального прозрения. Исхаг осознал свое истинное предназначение. Его грандиозный, стратегический калибр, которым его так щедро наградила природа, был создан не для банального размножения. Он был создан для Искусства. Для диалога с самой Вечностью.

Исхаг стал отшельником-эксгибиционистом масштаба полярного бассейна.

Его ритуал обрел черты строгой, почти мистической литургии. Каждое утро, когда над серыми волнами Баренцева моря вставало тусклое северное солнце, Исхаг поднимался на самую высокую скалу Кильдина. На нем была только флотская шинель — длинная, черная, развевающаяся на штормовом ветру, словно крылья гигантского ворона.

Он стоял на краю пропасти, гордо вскинув подбородок, и ждал.

Когда на горизонте показывался силуэт — будь то наш тральщик, возвращающийся с полигона атомный ракетный крейсер или случайный норвежский сухогруз — Мамедов делал глубокий вдох. Он распахивал шинель широким, царственным жестом, являя суровому северному миру свое обнаженное, обдуваемое арктическими ветрами естество.

Это было эпично. В этом жесте не осталось ничего от жалкой гарнизонной похоти. Это был вызов стихии. Одинокий титан, бросающий свое мужское достоинство в лицо бушующему океану и ледяным шквалам.

Говорили, что чайки, пролетавшие в этот момент над скалой, забывали, как махать крыльями, и камнем падали в воду от эстетического шока. Вахтенные офицеры на проходящих кораблях, глядя в цейсовские бинокли, крестились и молча наливали себе спирта. Акустики на американских подводных лодках класса «Лос-Анджелес», патрулировавших те квадраты, регулярно докладывали в Пентагон о странных низкочастотных вибрациях, исходящих с мыса Могильный — они не могли классифицировать этот звук, не догадываясь, что это просто ветер гудит, огибая монументальные формы обезумевшего матроса.

Он стоял там, сливаясь с пейзажем, неподвижный и страшный в своем величии. Человек, потерявший разум, но обретший гармонию. И, наверное, до самого конца своих дней, пока цинга или полярная стужа не забрали его, Исхаг Мамедов оставался единственным в мире маяком, который светил кораблям не ксеноновой лампой, а голой, первобытной правдой матросской души, доведенной до абсолютного абсурда.

Но остров Кильдин, при всей его свинцовой безысходности, не мог стать финалом этой эпической саги. Рухнула Империя, затрещали по швам границы, и флот, с облегчением выдохнув, выплюнул старшего матроса Мамедова в гражданскую жизнь. Исхаг вернулся в родные горы, гремя дембельским дипломатом и пылая нерастраченным первобытным огнем.

Родня, как водится на Кавказе, тут же постановила: парня надо срочно женить, пока он не натворил дел в масштабах района. Но тут в дело вмешалась генетика, беспощадная, как трибунал. Если ниже пояса природа одарила Исхага с щедростью античного скульптора, то на лице она явно отдохнула, причем в грязных сапогах. Кривые зубы, напоминающие противотанковые надолбы, и рябое от оспы лицо делали его похожим на неудачный дубль Франкенштейна.

Сватовство превратилось в демографическую катастрофу. Гордые горные девы, едва завидев жениха, бросали кувшины, с визгом уходили в альпийские луга и прятались в карстовых пещерах. Никакой, даже самый фантастический калым в виде отар жирных овец не мог заставить их спуститься обратно. Старейшины аула схватились за головы. Ситуация пахла позором.

А тут как раз полыхнул Карабах. Война, с ее циничной прагматичностью, всё спишет. Исхага, от греха подальше, спешно упаковали в камуфляж и отправили на передовую — защищать исторические рубежи и, по возможности, пугать противника одним своим видом.

Но фронтовая грязь, окопные вши и свист пуль не смогли перепрограммировать эту мятущуюся душу. Тестостерон, настоянный на пороховом дыме, требовал выхода. И в одно прекрасное утро, когда над перепаханными снарядами склонами повисла хрупкая тишина, Мамедов не выдержал. Он вылез на бруствер. Повернулся лицом к вражеским позициям, гордо вскинул рябую физиономию к небу и, распахнув камуфляжную куртку, явил опешившему противнику свой главный калибр.

Это была не просто демонстрация. Это была психическая атака, вызов самой смерти.

И надо же было такому случиться, что ровно в эту секунду на той стороне фронта, в замаскированном блиндаже, к наглазнику снайперского прицела ПСО-1 прильнула армянская снайперша.

Это была женщина трудной, монументальной судьбы. Природа обошлась с ней столь же сурово, сколь и с Мамедовым. Густая, сросшаяся монобровь, тяжелый взгляд убийцы и такая плотная, кучерявая растительность на теле, что черные волосы хищно выбивались даже из-под наглухо, до самого горла, застегнутой гимнастерки. Замуж эту валькирию не звали даже в самые отчаянные, мирные годы. Мужчины боялись ее больше, чем артиллерийского налета.

Она вела оптику по линии окопов, готовясь привычным движением нажать на спуск, как вдруг в перекрестии прицела возник ОН.

Снайперша замерла. Палец, уже выбравший свободный ход курка, дрогнул. Оптика безжалостно приближала детали, и перед взором одинокой, ожесточившейся женщины предстал не враг. Перед ней предстал монумент. Шедевр анатомической архитектуры, гордо реющий над линией фронта в лучах утреннего солнца.

В ее суровой, заросшей волосами груди что-то предательски екнуло. То ли проснулся древний, спавший летаргическим сном материнский инстинкт, то ли банальная женская тоска прорвала окопную броню.

— Такое добро портить — грех перед Господом, — прошептала снайперша, принимая единственно верное тактическое решение.

Она чуть сместила перекрестие прицела ниже и правее, аккурат на мясистую часть бедра, и плавно потянула спуск.

Выстрел хлестнул по ущелью. Исхаг ойкнул, подкосился и кубарем скатился в нейтральную полосу, обиженно прижимая к себе свое простреленное великолепие.

Дожидаться ночи валькирия не стала. Она перемахнула через бруствер, рывком преодолела заминированную нейтралку, взвалила скулящего от боли и неожиданности кавказского Ромео на свои могучие волосатые плечи и уволокла его к себе в блиндаж.

Что там происходило в первые часы плена — история, как и военные архивы, тактично умалчивает. Но доподлинно известно одно: на фронт они больше не вернулись. Любовь, вспыхнувшая между двумя генетическими катастрофами на фоне геополитического конфликта, оказалась сильнее приказов и национальных предрассудков.

Они дезертировали вместе. Перешли тайными горными тропами через границы, растворились в хаосе девяностых и осели в какой-то богом забытой турецкой деревушке.

Говорят, они живут там до сих пор. Исхаг хромает на простреленную ногу, но ходит гоголем, а его суровая жена готовит долму и варит чай в пятидесятилитровом самоваре и больше не берет в руки винтовку. И самое абсурдное во всей этой истории, доказывающее, что у мироздания весьма специфическое, но гениальное чувство юмора, — это их дети. Двенадцать штук. Глядя на этих отпрысков, заезжие туристы теряют дар речи. Ни одного кривого зуба, ни одной рябинки. От слияния двух абсолютных, эталонных некрасавцев на свет появились ангелы с картин Возрождения.

Природа, посмеявшись над родителями, отдала детям все долги с процентами. Ибо, как говорят на флоте, если долго и упорно смешивать два минуса, в итоге обязательно бабахнет жирный, красивый плюс.

15

Роскачество запустило сертификацию Muslim friendly для российских медучреждений
Роскачество, Карл!

Таджикистан - светское государство...
Узбекистан - светское государство ...
Туркменистан - светское государство...

Вопрос - откуда в РФ столько сверхновых россиян , которые "верующие" до болезненности?
Нет ли у уважаемой публики подозрения, что кто-то приплачивает за показную религиозность, а подобные "стандарты" где-то и кем-то лоббируются?
Десятилетиями мусульмане ходили в обычные государственные учреждения и, если и чурались, например, доктора-мужчину, то это было не напоказ и не придавалось этому значения вселенского масштаба.
Я, как агностик, ничего против не имею религий, но когда ради них начинают проминать, продавливать, подавлять - это напрягает.
Нет ли ощущения, что в России этими самыми "правоверными"создаётся очередной центр напряженности?
А может деятельность Роскачества требует правовой экспертизы с позиции Конституции РФ и Уголовного кодекса?

Я просто хотел сдать кал на яйцеглист. Базовая функция гражданина. Ты приносишь государству частичку себя, оно говорит, что ты чист, и выдает справку для бассейна. Сделка стара как мир.
Но мир, сука, изменился.
Двери поликлиники №14 разъехались с тихим вздохом, и меня ударило в лицо густым запахом благовоний, хлорки и плова.
Бахильный автомат был заклеен крест-накрест синей изолентой. Рядом стоял бородатый чоповец в тюбетейке, натянутой поверх уставной кепки охранника.
— Обувь снимаем, брат. На ковер в ботинках нельзя.
— Какой ковер? — я моргнул. Весь вестибюль был устлан персидскими коврами.
— По стандарту Роскачества, — гаркнул охранник, поигрывая дубинкой. — Разувайся. И омовение ног в кабинете 112. Без штампа об омовении регистратура не принимает.
Я сглотнул. Баночка в кармане предательски остывала.
Я снял кроссовки. Пошел в носках мимо гардероба. В нос ударил новый запах. У стены, где раньше висел плакат «Профилактика гонореи», теперь дымился гигантский казан. Две медсестры в белоснежных халатах до пят методично рубили морковь.
В очереди в регистратуру стояло человек двадцать. Все в носках. Тишина стояла такая, будто мы ждали не талончиков к терапевту, а Страшного Суда.
Окно регистратуры. За стеклом — Зинаида Петровна. Я знал ее десять лет. Ее монументальный бюст, ее фиолетовый перманент. Теперь перманент был скрыт строгим, хирургически стерильным хиджабом, на котором криво болтался бейдж «Зейнаб Петровна, регистратор высшей категории».
— Мне бы в лабораторию. Кал сдать, — прошептал я.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась многовековая скорбь российской бюрократии, помноженная на новые стандарты.
— Направление. И сертификат халяльности исходного продукта.
— Чего? — мой голос дал петуха.
— Того! — рявкнула Зейнаб Петровна, привычно срываясь на родной поликлинический лай. — Вы чем вчера питались, больной? Если в анамнезе сосиски «Докторские» или пельмени по-домашнему со свининой — биоматериал считается харамным! Лаборатория такое не центрифугирует! У нас центрифуги освящены!
— Я ел гречку! — в отчаянии соврал я. — Только гречку! Клянусь!
— Глаза не прячь. Дыхни.
Она высунула в окно прибор. Я дыхнул. Прибор пискнул.
— Спиртосодержащим ополаскивателем для рта пользовались? — прищурилась она.
— Утром. Чуть-чуть.
— Алкоголь! — Зейнаб Петровна ударила по клавиатуре так, словно забивала гвоздь в крышку моего гроба. — Биоматериал скомпрометирован.
— Послушайте! — я схватился за стекло. — Это просто говно! Мое говно! Там нет алкоголя, я не пил его, я им зубы полоскал! Мне в бассейн надо!
— Бассейны теперь раздельные, — отрезала она. — Четные дни мужские, нечетные женские. Кал понесете в 314-й кабинет. Идите по зеленой линии. Если начнется призыв на молитву — падайте ниц, иначе санитары зафиксируют. Следующий!
Я отвалился от окна. Баночка в кармане пульсировала, как сердце Эдгара По.
Я шел по зеленой линии. Мимо проносились каталки. На одной лежал дед. Ему ставили капельницу. Из капельницы капало что-то мутно-белое.
— Кумыс внутривенно, — деловито объяснял врач интернам, пробегая мимо. — Стандарт Muslim Friendly 4.0. Отлично чистит чакры и тромбы.
Возле 314-го кабинета стоял турникет. Рядом — аппарат, похожий на рамку металлоискателя.
На двери табличка: «Прием биоматериалов. Строго по кибле».
Я шагнул в рамку. Она загорелась красным и завыла дурным голосом.
Из кабинета выскочил лаборант. Худой, бледный, с безумным взглядом человека, который за месяц прошел курсы повышения квалификации от Минздрава и Совета муфтиев одновременно.
— Что у вас?! — зашипел он. — Что звенит?!
— Баночка, — пролепетал я, доставая свой пластиковый Грааль.
Лаборант выхватил ее. Поднес к свету флуоресцентной лампы. Принюхался через пластик.
— Крышка красная, — вынес он приговор.
— И что?
— Цвет нетерпимости. Цвет агрессии. У нас стандарт. Крышка должна быть зеленой. Или белой. Вы оскорбляете чувства других пациентов своей красной крышкой. Более того... — он потряс баночку у моего уха. Там глухо стукнуло. — Вы собирали это... стоя?
Мир вокруг меня начал схлопываться. Линолеум поплыл. Ковры начали извиваться, как фрактальные змеи. Запах плова смешался с запахом моей паники.— Я сидел на унитазе... — прошептал я.

— Унитаз был ориентирован на юго-восток? Вы произнесли формулу очищения перед процессом? Вы подмывались или использовали туалетную бумагу? — лаборант наступал на меня, его глаза вращались. — Бумага — это макулатура! Там могли быть напечатаны запретные тексты! Ваш кал идеологически нестабилен! Мы обязаны отправить его на теологическую экспертизу в комитет по фетвам!
Он потянулся к тревожной кнопке.
Инстинкт выживания сработал быстрее мысли. Я вырвал баночку из его рук. Развернулся. И побежал.
Я летел по коридорам. Скользил носками по персидским коврам. Перепрыгивал через пациентов, которые по расписанию радиоточки внезапно рухнули на пол в земном поклоне прямо посреди очереди на флюорографию.
— Держи его! У него нехаляльный кал! — орал позади лаборант.
— Харам! — вторила ему Зейнаб Петровна из регистратуры.
Я вышиб стеклянные двери плечом. Вылетел на крыльцо. Босиком. В одних носках на мокрый российский асфальт.
Сзади двери с шипением закрылись.
Я стоял на улице. Дул ледяной ветер. В одной руке я сжимал кроссовки. В другой — пластиковую баночку с красной крышкой. Мой личный, несертифицированный, идеологически нестабильный протест против свихнувшегося мира.
Я посмотрел на баночку. Посмотрел на серое небо. И засмеялся. Громко. Истерично.
Потому что бассейн мне на хер был не нужен. Я просто хотел знать, что я еще жив.
И я, каналья, был жив как никогда.

16

В маршрутке домой ехала. Напротив сидел паренек. Сначала спокойно сидел, а потом решил познакомиться. Начинает так издалека:
- Девушка, не подскажете который час?
Подсказываю.
- Девушка, а у вас глаза красивые...
Делает паузу и добавляет:
- Только очень грустные. Наверно, вы устали.
Отвечаю:
- Да не, я просто о прошлом задумалась.
- А что, оно у вас грустное?
Делаю паузу и отвечаю:
- Ну зачем же грустное... криминальное.
Мальчик резко успокаивается, а вся маршрутка лежит от смеха.

18

В то лето я был в пионерском лагере на Азовском море. Мы жили в маленьких синих домиках на четыре человека, а к морю ходили через сосновую рощу, усыпанную сухими иголками, там еще по пути было маленькое озеро с коричневой водой. Азовское море оказалось мелким и очень соленым, а по песчаной косе, куда нас, конечно, не пускали, можно было дойти до его середины.
Это было лето бумажных бомбочек.
Святой Ильич, благослови жару и воду. Я был мастером бомбочек — всех размеров и форм. Я их сотни в то лето сделал. Я работал на себя и на заказ. Я мог свернуть бомбочку из одного листа бумаги, из двух, из четырех. Мои бомбы прекрасно держали воду и взрывались с гулким хлопком, гарантированно забрызгивая радиус поражения. В бумажном мире я был бы самым ценным бойцом Бумажной Ирландской Республиканской Армии (БИРА).
Когда я сидел и рисовал в свободное время, ко мне подошел пацан из отряда на два года старше. Он заглянул мне через плечо и кивнул.
- Ты умеешь рисовать, - сказал пацан из старшего отряда. Это был не вопрос, а утверждение. - А лепить ты умеешь?
- С какой целью интересуешься? - так надо отвечать, когда тебя собираются втянуть в явно криминальное дело, но тогда я не осознал угрозы.
- Умеешь?
- Да, - сказал я. И все заверте...
Пацан из старшего отряда рассказал, что ему нужно. Это был такой Дэнни Оушен, который сразу после отсидки затевает новое дело, а я при нем Брэд Питт, который жует арахис и работает голосом разума. "Ты хочешь ограбить казино?" "Четыре казино". Тут надо задумчиво пожевать арахис, но я даже не знал, что он так называется.
Дано: домик на четверых. Девчонки из отряда Дэнни, то есть старше меня. И мы должны их напугать. Клево!
Вообще-то, в идеале мы хотели достать фосфорной краски, чтобы нарисовать скелет на оконном стекле. Чтобы когда стемнело, скелет начал светиться, а девчонки увидели и завизжали. Но это план сорвался, потому что достать фосфорную краску было негде. Тогда мы приступили к плану Б. Лягушка из мыла!
Сначала мы придумали паука, но у него постоянно ломались ноги. Мышь? Нет, мышь не годится. Лягушка! Да. Все девчонки боятся лягушек. Ее должен был слепить я, потому что я талантливый, рисую, леплю, делаю бумажные бомбы, и теперь мой талант оценили по достоинству. Так сказал Дэнни.
Наконец-то.
А лягушку нужно подбросить в комнату девчонкам, чтобы...
"Смотри", учил меня Дэнни. "Девчонки испугаются, закричат, выбегут, будут дрожать и бояться. И прижиматься к тебе от страха. Там уж не теряйся". В общем, это была стратегическая цель великого проекта.
Не то, что тесные объятия девчонок казались мне в тот момент интересными, но сама мысль, что они увидят лягушку, испугаются, завизжат и начнут голышом выскакивать из домика, мне показалась забавной. Да животики надорвать!
Я слепил лягушку из розового мыла (ну, какое было). Из мыла очень сложно лепить, даже трудно сказать, с какой попытки я справился. Не помню, почему не из пластилина. Может, его у нас не было — я был в двух лагерях, но нигде не помню, чтобы я лепил. Впрочем, покажите мне человека, который испугается лягушки из советского пластилина...
Очень похоже получилось, за исключением цвета. Лягушка была полупрозрачная и словно вареная. Или больная. Так было даже лучше, потому что девчонки никогда не возьмут в руки ничего больного, если это не котенок. Мы пошли на дело. К этому времени о готовящейся афере уже знали все мальчишки моего отряда, и всем это дико нравилось, поэтому на дело вместо двух человек пошли пятнадцать. Это все равно как если бы взрывать маленький мост через ручей пришла вся партизанская бригада Ковпака. И "Красная капелла" заодно. И Зорге.
Мы подкинули лягушку в домик и затаились в ожидании. Пятнадцать человек разбежались по кустам вокруг и стали ждать, подхихикивая и пихая друг друга локтями.
Прошло пять минут.
Прошло десять. Никакого эффекта.
Никто не кричал, не визжал в ужасе, не выбегал из домика в одном белье...
В общем, что-то пошло не так.
Мы с друзьями переглянулись, я пожал плечами. Дэнни напряженно смотрел сквозь заросли. Лицо у него закаменело.
Вдруг дверь в полной тишине распахнулась. Мы вздрогнули. Сейчас! Сейчас побегут девчонки! Да!
На порог неторопливо вышла девчонка, взрослая и, как мне показалось, наглая. Волосы у нее были короткие, до плеч. Наглая девчонка огляделась. Вряд ли она собирается к кому-то прижиматься, подумал я.
- Дэнни! - крикнула она в окружающие кусты. (может, его звали Денис? Не помню) - Дэнни, я знаю, ты здесь! Слышишь!
Дэнни привстал, потом сел. Но молчал.
- Трус! - крикнула наглая девчонка.
Дэнни молчал.
- Как хочешь! - она выбросила на дорожку розовую лягушку из мыла. Мою лягушку. Фигурка развалилась на куски. Меня как ножом по сердцу резануло.
Наглая девчонка помахала красной расческой-массажкой.
- Ты все равно ее не получишь!
Дэнни сжал зубы, я видел, как он разозлился. Но Дэнни молчал, только уши багровели. Девочка покричала еще, затем ушла.
Все было кончено.
Дэнни и его пятнадцать юных друзей ушли ни с чем. Дэнни шел рядом со мной, хмурый и задумчивый.
- У тебя есть еще бомбы? - спросил он наконец.
- Только одна.
- Дай мне.
- Ладно, - сказал я. Хотя это была моя лучшая работа и мне было жаль расставаться с этой бомбой. Она казалась мне идеальной. Я сделал ее из двух тетрадных листов. Я разрисовал ее под атомную бомбу "Толстяк" и подписал. Не было ничего на свете, чего бы я боялся больше атомной войны (разве что собак), и я изживал свой страх через творчество. По оболочке в клеточку тянулись нарисованные шариковой ручкой защелки и швы.
Мне было жаль расставаться с этой бомбой, но чего не сделаешь для человека в беде?
Дэнни забрал бомбу, кивнул мне и ушел. Мне показалось, он шагал как-то по-особому решительно.
Когда мы сели ужинать, пришла вожатая. Рядом со ней стояли двое пионеров с красными повязками дежурных и в голубых пилотках. Пионеры ухмылялись. Я отложил ложку и встал.
За мной пришли.
Позже я узнал, как было дело. Дэнни взял бомбу, наполнил водой и, проходя, мимо домика девчонок, закинул внутрь. Бомба гулко лопнула и гарантированно залила водой радиус поражения. Девчонки визжали и выбегали из домика. И наглая девчонка тоже. Дэнни стоял рядом и смеялся.
В общем, фирма веников не вяжет.
В наказанных сидели мы оба. Не думаю, что Дэнни меня сдал. Наоборот, когда я вошел, он посмотрел на меня с удивлением. Меня подвело тщеславие художника. Бомба была аккуратно подписана моим именем.
Мы сидели в дисциплинарной комнате со сломанными стульями, потом нас отправили подметать двор.
- А зачем тебе расческа? - спросил я, орудуя метлой. Я наконец, сообразил, что было на самом деле целью Дэнни. Но зачем ему женская расческа? Массажки тогда считались женскими.
- Низачем, - буркнул он и смахнул волосы с глаз. - Дурацкая штука, терпеть ее не могу. Мать положила с собой. Если бы эта дура ее не взяла, потерял бы где-нибудь.
- А зачем тогда хотел забрать?
Дэнни пожал плечами. И мы продолжили трудовое воспитание.
На следующий день пришла наглая девчонка, смотрела, как мы подметаем. Дэнни упорно ее не замечал, мел и мел, поднимая пыль. Я чихнул, затем еще. Девчонка долго не уходила, даже окликнула Дэнни. Теперь она не казалась такой наглой. Дэнни поднял голову, посмотрел на девчонку и тут же отвернулся. Но что-то в нем изменилось.
Видимо, тут дело все же было не в расческе. Я так думаю.
На следующий день меня вернули в отряд, а Дэнни остался на штрафных работах. Бомбочек я больше не делал (именных точно). С Дэнни мы виделись пару раз, кивнули друг другу издалека, как старые подельники, а через несколько дней закончилась лагерная смена. Я без задних ног продрых "королевскую ночь", еле отмыл зубную пасту, вернулся в Вартовск и привез младшей сестре игрушечную плиту (увы, плита оказалась бракованной, лампочки не горели, но сестре все равно понравилось), а через неделю улетел к деду в Кунгур на остаток лета.
Это было последнее дело Дэнни Оушена.

Shimun Vrochek

19

Навеяно историей №1600820 от 8 мая про астронавта Гордона Купера.

После полета Юрия Гагарина США вдруг оказались в роли догоняющих и, расстроившись, сильно засуетились. Так что, меньше чем через месяц, 5 мая 1961 года американца Алана Шепарда решили тоже запустить в космос. Правда, пролетел он не целый виток вокруг земли, а приземлился лишь в 486 км от точки старта. Но поскольку его капсула достигла высоты приблизительно в 187 км, то "[i]международная демократическая общественность[/i]" засчитала это как космический полет, наравне с полетом Гагарина. Даже лучше, все таки американец, а не какой-то там "красный".

Эпичная же история случилась перед стартом Алана Шепарда. Пока он сидел в скафандре в ракете, более 3 часов, у него возникли позывы помачиться. Американские инженеры такого как-то не предусмотрели. А доставать его из ракеты, снимать и одевать скафандр дело долгое и хлопотное. Так что руководитель полетов скомандовал:
- "[i][b]Наваливай прямо в скафандр![/b][/i]".
На что Алан, зная в теории принцип работы электрического стула, ответил:
- "[i][b]ъ$%@ъ, в скафандре же электрические датчики под напряжением, #ъ вашу мать![/b][/i]".
Алан смекнул как их отключить от сети, ну и зажурчал не-по-детски.
- "[i][b]Поехали![/b][/i]"

Через часик ракету запустили и, спасибо перегрузкам, вся биожидкость стекла в ботинки, оставив седалище сухим. А злые языки еще и утверждают, что он еще и навалил кучу, уже ближе к посадке. Перегрузки в 6G и тут пригодились.

Подвиг Алана Шепарда не забыт. За исключительный героизм, профессионализм и американскую выдержку Алан Шепард, за этот полет был награжден Космической медалью почёта Конгресса - высшей гражданской наградой США для астронавтов.

Ссылочка для тех кто любит перепроверять: https://www.smithsonianmag.com/smithsonian-institution/second-man-space-had-wee-wish-that-he-had-bathroom-before-blasting-off-180980002/ На фото скафандр Алана Шепарда.

20

Тенерифе: два громадных «Боинга», туман и самая смертоносная авиакатастрофа в истории

27 марта 1977 года обычный день на Канарах закончился катастрофой, которая до сих пор остаётся самой смертоносной аварией в истории гражданской авиации. В аэропорту Лос-Родеос на Тенерифе столкнулись два Boeing 747 — KLM Flight 4805 и Pan Am Flight 1736. Погибли 583 человека. Выжили только 61 пассажир и член экипажа с борта Pan Am.

Самое страшное в этой истории то, что катастрофа не началась с поломки в воздухе. Оба самолёта вообще не должны были оказаться в этом маленьком аэропорту в таком количестве и в такой спешке. И KLM, и Pan Am летели в Гран-Канарию, но после взрыва бомбы в терминале аэропорта назначения рейсы начали срочно перенаправлять на Тенерифе. Лос-Родеос был перегружен, тесен, с одной основной полосой и ограниченными возможностями для руления. Самолёты стояли где попало, обычная логистика ломалась прямо на глазах, а затем на всё это ещё и лёг густой туман.

Дальше началась цепочка мелких решений, которые по отдельности не выглядели как приговор, но вместе стали смертельными. KLM решил дозаправиться на Тенерифе, чтобы не терять время позже, из-за чего простоял дольше и стал тяжелее. Когда вылет снова разрешили, самолётам пришлось использовать саму взлётную полосу ещё и как рулёжную дорожку: KLM должен был развернуться в её конце и готовиться к вылету, а Pan Am — ехать следом по полосе и затем уйти с неё по одной из рулёжек. Но из-за тумана и сложной схемы съезда экипаж Pan Am не ушёл с полосы вовремя и продолжал двигаться по ней, пока KLM уже стоял на старте.

И вот здесь случилось то, что потом десятилетиями разбирали в учебниках по авиационной безопасности. Радиообмен между экипажами и диспетчером был напряжённым и неоднозначным. Капитан KLM начал разбег, хотя формального разрешения на взлёт у него ещё не было. Ситуацию усугубили плохая видимость, спешка, перегруженный эфир и перекрытие радиосигналов: часть передачи, которая могла бы остановить экипаж, просто не была нормально услышана. Расследование потом пришло к выводу, что основной причиной стало именно начало взлёта KLM без подтверждённого разрешения, при том что Pan Am всё ещё находился на полосе.

Когда экипаж Pan Am наконец увидел огни KLM в тумане, времени почти не осталось. Командир Pan Am попытался резко свернуть влево с полосы. Экипаж KLM, поняв, что впереди другой самолёт, отчаянно попытался оторваться от земли раньше времени. Но дистанции уже не хватало. KLM частично поднялся, хвостом чиркнул полосу, а затем его шасси, нижняя часть фюзеляжа и двигатели врезались в верхнюю часть Pan Am. KLM рухнул дальше по полосе и загорелся. Pan Am был разорван практически над крылом, и именно поэтому уцелели в основном те, кто находился в передней части.

После удара начался уже чистый ад. На борту KLM погибли все 248 человек. На Pan Am погибли 335 из 396 находившихся на борту, 61 человек выжил. Для многих из них спасением стало буквально место в салоне: те, кто сидел ближе к носовой части Pan Am, получили шанс выбраться через разорванный фюзеляж до того, как огонь окончательно охватил самолёт.

Но Тенерифе запомнили не только как чудовищную катастрофу, а ещё и как точку, после которой авиация начала говорить и думать иначе. После неё усилили стандартизацию радиообмена, начали особенно жёстко избегать двусмысленных фраз вроде «we are now at takeoff», изменили подход к взаимодействию экипажа и власти командира в кабине, а сама авария стала одним из важнейших кейсов для Crew Resource Management — культуры, где второй пилот и другие члены экипажа обязаны не молчать, если что-то идёт не так.

Меня в этой истории сильнее всего цепляет то, что это был не один роковой сбой, а почти идеальная цепь человеческих и системных ошибок. Не «злая судьба», не один безумный поступок и не отказ двигателя. Просто туман, давление времени, усталость, перегруженный аэропорт, неоднозначная фраза и несколько секунд уверенности там, где нужна была абсолютная ясность. И, наверное, именно поэтому Тенерифе до сих пор так пугает: он показывает, что для конца света иногда не нужен взрыв в небе — достаточно двух огромных самолётов, одной полосы и момента, когда никто уже не видит друг друга.

Из сети

21

Из новостей: "Недалеко от Ухрюпинска легковой автомобиль на железнодорожном переезде столкнулся с грузовым составом". Комментарии на новостном сайте: - Как там можно столкнуться с поездом? По этой ветке поезда ходят раз в восемь лет. - Вот случай и настал. - Восемь лет караулил, сидел в засаде.

22

## Егор и дама с пиками ##

Егор был парнем смелым, но суеверным. А ещё он очень не любил проигрывать в «Дурака». Поэтому, когда в компании зашла речь о Пиковой даме, он только фыркнул:
— Бабкины сказки! Я не из пугливых.

— Докажи! — подначил его друг. — Вызови её. Говорят, она приходит к тем, кто слишком много о себе думает.

Егор, конечно, согласился. Ночью, когда родители уехали на дачу, он устроил ритуал: выключил свет, зажёг свечу, разложил на столе колоду карт и трижды прошептал:
— Пиковая дама, приди!

В квартире воцарилась такая тишина, что было слышно, как муха бьётся о стекло на кухне. Егор уже начал скучать и подумывал пойти за чипсами, как вдруг... свеча погасла сама собой. Не от сквозняка, а с тихим *«пш-ш-ш»*, будто кто-то невидимый задул её.

В темноте из-под двери в коридор пробилась тонкая полоска света. Кто-то шёл. Егор вжался в стул.

Дверь в комнату медленно, со скрипом, отворилась. На пороге стояла высокая, худая фигура в чём-то длинном и тёмном. Лицо её было скрыто тенью, но Егору показалось, что он видит зловещий оскал.

Фигура сделала шаг вперёд. В руке у неё что-то блеснуло.
— Ты... ты Пиковая дама? — пролепетал Егор, готовясь к худшему.

Фигура не ответила. Она просто подошла к столу и с грохотом швырнула на него предмет. Это была... швабра.

Вспыхнул свет. Егор зажмурился. Когда он открыл глаза, перед ним стояла не призрачная королева, а его соседка баба Клара в бигудях и старом халате. В руках она держала сковородку.

— Ты чего тут, ирод, колдуешь?! — загремела она басом. — У меня кот под дверью воет, как потерпевший! Я думала — вор! А ты тут со своими картами! Я тебе покажу «даму»!

Баба Клара замахнулась сковородкой. Егор с визгом (не по-мужски, а очень даже по-девчачьи) вскочил на стул.
— Не надо! Я больше не буду! Это научный эксперимент!

— Научный?! Я тебе такой эксперимент сейчас устрою! Шваброй по хребту!

Егор спрыгнул со стула и, петляя как заяц, бросился в свою комнату, запер дверь на защёлку и забаррикадировал её стулом.

За дверью раздавались крики бабы Клары:
— Открывай, окаянный! А то я твоим родителям расскажу! И карты твои краплёные конфискую!

Егор сидел на кровати, обхватив колени руками. Он был жив. Он не поседел. Но ему было очень, очень страшно.

Прошло полчаса. Крики стихли. Егор осторожно выглянул в окно. Баба Клара ушла.

Он выдохнул и решил пойти на кухню за водой. Проходя мимо зеркала в коридоре, он мельком глянул на своё отражение... и замер.

В зеркале за его спиной стояла она. Настоящая Пиковая дама. Бледное лицо с чёрными провалами глаз, тонкие губы изогнуты в зловещей улыбке. Её костлявая рука медленно поднималась для удара.

Егор закричал так, что стёкла задрожали. Он резко обернулся, готовый принять свою судьбу...

Никого.

Пустая квартира. Тишина.

Сердце колотилось где-то в горле. Он снова посмотрел в зеркало. Там отражался только он — растрёпанный и бледный.

И тут он заметил кое-что ещё. На его пижамной куртке, прямо на спине, был нарисован... туз пик. Огромный, жирный маркером.

А из соседней комнаты донёсся ехидный шёпот его младшего брата:
— С первым апреля, лох!

Егор понял всё. Его брат подкупил бабу Клару (плиткой шоколада), чтобы она его напугала дверью. А потом прокрался и нарисовал карту на спине.

Егор схватил подушку и бросился мстить.

Он ворвался в комнату брата с криком:
— Получай, Пиковый валет!

Началась великая битва подушками.

А где-то в глубине зеркала тень дамы с пиками едва заметно улыбнулась и растворилась в темноте. Она была довольна: сегодня ей удалось напугать сразу двоих. И один из них даже не заметил её присутствия... пока не стало слишком поздно для его подушки.

23

Геринг сломал американского прокурора - а потом к допросу встал советский прокурор.

Зал Дворца правосудия в Нюрнберге замер. На скамье подсудимых — двадцать четыре человека, ещё недавно вершившие судьбы миллионов. Среди них — Герман Геринг, рейхсмаршал, второе лицо Третьего рейха. Напротив — четыре обвинителя от четырёх держав-победительниц.
И вот к трибуне поднимается советский прокурор. Ему тридцать восемь лет. Его зовут Роман Руденко.
Панорама зала в Нюрнберге
Американские журналисты, заполнившие пресс-галерею, переглядываются. Они ожидали увидеть кого угодно — партийного функционера с деревянным лицом, генерала в орденах, дипломата с заученными фразами. А увидели молодого человека с жёстким взглядом и спокойным голосом, который говорил так, будто за каждым его словом стоят двадцать семь миллионов погибших.
Потому что так оно и было.
Нюрнбергский процесс начался 20 ноября 1945 года. Четыре страны — СССР, США, Великобритания и Франция — впервые в истории объединились, чтобы судить не солдат, не шпионов, а целый режим. Само преступление нуждалось в новом слове. И слово нашлось: «преступления против человечности».

Американскую сторону обвинения возглавлял Роберт Джексон — член Верховного суда США, блестящий юрист, человек с безупречной репутацией. Британцев представлял Хартли Шоукросс, политик и правовед. Французы прислали своих лучших специалистов.

А Советский Союз прислал Руденко.

Западная пресса поначалу отнеслась к нему с подчёркнутой настороженностью. Кто этот человек? Прокурор из СССР, тридцати восьми лет от роду, без международного опыта, без громких процессов за плечами. На фоне Джексона он казался фигурой второго плана.
Роберт Джексон

Но американцы ошиблись. И ошиблись сильно.

8 февраля 1946 года Руденко произнёс вступительную речь от имени советского обвинения. Он говорил о том, что знал не из документов — из жизни. Об стране, через которую прокатилась война. О сожжённых деревнях, расстрелянных семьях, угнанных в рабство людях.
Но говорил он не как человек, потерявший самообладание от горя. Он говорил как юрист, который каждое слово подкрепляет доказательством. Документ за документом, приказ за приказом.
Директивы об уничтожении военнопленных. Планы по истреблению мирного населения. Протоколы совещаний, на которых обсуждали, сколько миллионов людей должны умереть от голода, чтобы освободить «жизненное пространство».
Американские корреспонденты начали менять тон. В репортажах зазвучали другие слова: «убедительно», «беспощадно точно», «сокрушительно».

А потом наступил март. И допрос Геринга.

Геринг считался главной фигурой процесса. Он один из всех подсудимых не прятался, не юлил, не валил вину на мёртвого Гитлера. Он защищался. Нагло, умно, с издёвкой. Во время перекрёстного допроса Джексоном рейхсмаршал вёл себя так уверенно, что часть прессы написала: Геринг переиграл американского обвинителя.
Джексон нервничал. Геринг отвечал длинными монологами, уходил от вопросов, превращал допрос в собственную трибуну. Некоторые журналисты сочувственно качали головами — великий юрист споткнулся о великого демагога.

18 марта 1946 года к допросу Геринга приступил Руденко.
И тут всё изменилось.
Руденко не дал Герингу произнести ни одного монолога. Вопросы шли короткие, жёсткие, конкретные. «Да» или «нет» — и никаких отступлений. Геринг попытался развернуть ответ. Руденко оборвал. Геринг попробовал снова. Руденко оборвал снова.
– Подсудимый, отвечайте на поставленный вопрос.
Это повторялось раз за разом. Спокойно. Без крика. Без эмоций. Просто стена, в которую Геринг бился и не мог пробить.
Американские журналисты, наблюдавшие за этим, были поражены. Тот самый Геринг, который загнал Джексона в угол, теперь сам сидел растерянный. Советский прокурор не спорил с ним. Он просто не давал ему пространства для манёвра.

И вот тут в американской прессе родилась легенда.

Одна из газет написала — то ли в шутку, то ли в восхищении — что советский прокурор вёл себя так, будто мог в любой момент «достать пистолет и пристрелить Геринга прямо в зале суда». Не потому что он угрожал. Не потому что был груб. А потому что в его манере допроса чувствовалась абсолютная, ледяная уверенность человека, который знает: этот подсудимый виновен, и никакое красноречие его не спасёт.

Фраза разлетелась. Её пересказывали, переделывали, приукрашивали. Со временем она превратилась в устойчивый миф — будто Руденко действительно держал пистолет под мантией. Разумеется, ничего подобного не было. Но сам факт, что такая история показалась возможной, говорит о Руденко больше, чем любая характеристика.
Он не кричал. Не стучал кулаком по столу. Он просто допрашивал — и его допрос был таким, что самый самоуверенный нацист терял почву под ногами.
Процесс длился около одиннадцати месяцев. 1 октября 1946 года был оглашён приговор. Двенадцать подсудимых приговорили к смертной казни через повешение. Среди них — Геринг. Но рейхсмаршал не дождался казни. Накануне он покончил с собой в камере, раздавив капсулу с цианидом.
А Руденко вернулся в Советский Союз. Его назначили Генеральным прокурором СССР — должность, которую он занимал двадцать семь лет, до самой смерти в 1981 году.

На Западе его помнили по Нюрнбергу. В Советском Союзе — как главного прокурора страны. Но и там, и тут о нём говорили одно и то же: это человек, которого невозможно было сбить с толку.
Нюрнбергский процесс стал первым в истории судом над государственным злом. Впервые агрессия, геноцид и преступления против человечности были названы тем, чем являлись. Впервые за это судили.

Четыре страны, четыре обвинителя, четыре правовые традиции. Каждый делал своё дело по-своему. Джексон — с риторическим блеском. Шоукросс — с британской основательностью. Руденко — с тем, что американцы назвали бы killer instinct. Инстинктом обвинителя, который не отступает.
И пусть история про пистолет — выдумка газетчиков. Но она уловила что-то настоящее. В Нюрнберге сидел человек, который приехал не произносить речи. Он приехал добиться приговора.
И добился.

АиФ

24

Из новостей: "Недалеко от Ухрюпинска легковой автомобиль на железнодорожном переезде столкнулся с грузовым составом".
Комментарии на новостном сайте:
- Как там можно столкнуться с поездом? По этой ветке поезда ходят раз в восемь лет.
- Вот случай и настал.
- Восемь лет караулил, сидел в засаде.

25

Идет по Невскому полупустой 22-й автобус. Ко мне подсаживается кондукторша. Немного мнется, потом спрашивает:
- Вы все знаете про Невский проспект?
- Немного знаю, - теряюсь я.
Тут мы въезжаем на Аничков мост.
- А про то, что этот мост называют "16 яиц", знаете?
- Ээээ...
- Ну там четыре мужика и четыре лошади, это же очевидно.
- Действительно, очевидно...
- Ну вы хотя бы слышали , что скульптор списал лицо одного из них с любовника?
Я облегченно вздыхаю, что списал лицо, а не яйца, но уточняю:
- Своего любовника?!
- Нет, что вы! С любовника своей жены!
В автобус входят люди и на минуту она отвлекается.
- А вы знаете, что Казанский собор масоны хотели построить поперек улицы? И мы бы объезжали его, как Исакий? Но начались народные бунты и собор поставили туда, где он сейчас стоит. Хотя масоны все таки протащили в замысел свои колонны.
Как ни странно, Исакиевскую площадь мы проезжаем молча. Ни слова о том, что собор соорудила древняя цивилизация, а Монферран только примазался к проекту. Меня это напрягает.
Зато! Мы подъезжаем к Новой Голландии.
- А вы знаете, что тут сидел брат Ленина и его тут повесили?
Автобус резко кренится вправо на Поцелуевом мосту.
- А в Юсуповском замке расчленили Распутина и прах развеяли на Мойкой...
Я понимаю, что не могу остаться в долгу:
- Обязательно расскажите своим пассажирам, что под Театральной площадью прорыт огромный тоннель, выложенный мрамором, по которому балерины Мариинского театра бегали трахаться с великими князьями.
Кондуктор смотрит на меня ошарашено. Она этого не знала. К счастью, я выхожу на следующей остановке и ничего не услышу про дом Блока.

Diana Kachalova

26

Сайт знакомств 2. Непридуманные истории)

По комментариям к предыдущей истории поняла, что тема животрепещущая) Продолжу)

В силу того, что я человек общительный и у меня много знакомых как среди женщин, так и среди мужчин, часть из которых имела опыт поиска партнеров на сайтах знакомств, расскажу несколько реальных историй, которые произошли после знакомств) Начну с мужчин, они тоже очень страдают от женского коварства и хитрости)

История первая. История вторая.
Влад. На тот момент 50 лет. Разведен. Симпатичный, высокий, спокойный. С Владом мы познакомились случайно на улице, точнее он с нами. Мы с сестрой шли пить кофе, он спросил можно ли с нами. (Если совсем честно, мы шли пить пиво – кидайте в меня шапками))) Решили, что да) Отношения сразу обозначили, как дружеские, поэтому общение затянулось года на три. Влад ходил с нами на страшные квесты, на встречи, в общем, прекрасно вписался в нашу компанию. Он активно общался на сайте знакомств, искал женщину для жизни, но уже отчаялся, рассказал нам много интересных историй. Вот две из них. Далее от его лица:

Познакомился с девушкой, просто картинка: стройная брюнетка, ножки точеные (ну по фото), 40 лет, в общем, все, как я люблю. И общении бойкая, веселая – надо встречаться! Сказала: «Ну зачем мы по ресторанам будем ходить, приезжай ко мне: обстановка домашняя, способствует более теплому общению». А я что, поехал конечно. Шампанского купил и торт, чтобы не с пустыми руками. Немного волновался) Дверь открыла баба, нееет бабища килограмм эдак 100, в то время, как моя красавица была, судя по фото килограмм 60 не больше. Я даже на миг подумал, что это мать ее и немного смутился, а потом, когда вгляделся и разговаривать начали понял, что это она: на 15 лет старше и на 35 -40 кг больше.
- И ты остался???? – удивленно спросили мы.
- Ну неудобно было сразу уходить – ответил Влад – она бы обиделась. (Очень деликатный мужчина, конечно). - Да и она еще дверь так многозначительно закрыла, когда я зашел, что я решил усыпить ее бдительность. Сидел и боялся, что если она сейчас подойдет и на колени сядет, я просто ее не подниму.
В общем, просидел он у нее час, а когда она стала недвусмысленно строить ему глазки, спешно ретировался и сказал, что больше без видео-созвона он на свидание не пойдет)

Вторая история была про попытку развода. Может кому-то и пригодится, чтобы не попасть самому. Познакомился Влад с девушкой 25 лет. Даже фото нам показывал. Тут мы, конечно, от комментариев не удержались по поводу седины в бороду и т.д. Девушка была очень красивой с хорошей фигурой. И фото правильные без излишней оголенности, и не слишком много. У девушки был бизнес: она торговала какой-то косметикой. Очень хорошо общалась: грамотная речь, прекрасное чувство юмора, легкость. Влад запал! А через три дня она перестала выходить на связь. Он писал, звонил, но тишина была ему ответом.
Помурыжив его пару дней, девушка объявилась. На вопрос: «Что случилось?», ответила, что проблемы по бизнесу, деньги на счету зависли, а надо товар оплачивать: «Что делать? Что делать?». А сколько тебе нужно спросил добрый Влад. «Всего ничего, 300 тысяч рублей. Мне буквально на пару дней перекрутиться, и я все верну». Влад – реально добрый и нежадный мужчина, и он уже даже задумался, может, помочь. А потом фото скопировал, в поисковик вставил и нашел девушку в инсте. Муж, двое детей, красивые фото счастливой семьи. Он так расстроился, что написал ей в директ: «Ну зачем же ты обманываешь, что свободна, вон у тебя и муж, и дети, а ты на сайтах сидишь. Еще и денег просишь – пусть тебе муж помогает! Эх ты…, нехорошая ты женщина». Девушка ответила: «Мужчина, какие сайты, о чем Вы? У меня муж, дети, я счастлива в браке и нигде не регистрировалась». Влад сбросил ей фото с сайта, и тут уже обалдела девушка, которая просто себе жила и даже не думала, что с ее фото кто-то зарегистрировался на сайте знакомств, чтобы мужчин разводить. Влад извинился, конечно, но переживал от такого невероятного вероломства. Ну и с девушками 25 лет тоже завязал, на всякий случай)

У Влада все закончилось хорошо с поисками. На сайте он провел года три. В итоге, познакомился с Олей и месяца через 3 они начали жить вместе. Наше общение потихоньку завершилось, надеюсь, что у них все хорошо до сих пор.

История третья.
Олег. Мой коллега по работе. Юрист. На момент истории лет около 47. Разведен. Жена ушла сама к другому мужчине, дети (12 и 14 лет) выбрали остаться с папой. Его еще, конечно, подкосил тот факт, что мужчина, к которому ушла жена, был на 7 лет моложе ее, и на 12 лет Олега. Сильный удар по самооценке, совсем перестал верить в себя. Хорошо, что дети остались с ним – надо заботиться (а отец он прекрасный). И вот друг посоветовал Олегу на сайте знакомств зарегистрироваться. Основательно подойдя к выбору, почитав отзывы, решил он, что надо регистрироваться на платном сайте – это сразу отсеет часть женщин)
Зарегистрировался, познакомился с Машей, женщиной 40 лет в разводе с ребенком. Ходил сиял. Снимал гостиницу рядом с Машиным домом, чтобы они могли встречаться (у Олега дома дети, у Маши ребенок и мама). До гостиницы, конечно, в ресторан. Через месяц прибавились заходы в магазин: то джинсы нужны, то кроссовки, то еще чего-нибудь (нам женщинам всегда что-то нужно). А Олег первый раз решил подарок сделать, а потом уже и в привычку вошло.
А еще через месяц просьбы о переводе денег, периодически, начали случаться. То до зп не хватает, то срочно что-то оплатить надо. Олег переводил, но начал сетовать, что очень накладно все выходит: а у него же дети еще. Всерьез задумался о съеме квартиры, чтобы не тратиться каждый раз на гостиницу и рестораны. Но однажды, когда Маша была в душе, телефон завибрировал и Олег прочитал несколько смс-ок от другого мужчины недвусмысленного содержания. Спросил у Маши, Маша, конечно, сказала, что это не то, что ты думаешь, но там и думать было особо не о чем. Они расстались. Олег очень переживал, сначала из-за чувств, а потом, когда отошел, немного из-за денег, потраченных на эту коварную женщину)

Олег в итоге познакомился с соседкой из другого подъезда, у нее дети были уже взрослые, она жила одна, поэтому проблем с местом встречи не возникало)

И напоследок самые короткие свидания. Это уже от девочек)

Первое короткое свидание от Маши, коллеги по работе моей сестры. Маша общалась несколько дней на сайте с мужчиной, который ей понравился. Он предложил встретиться. Заехал за ней на машине, Маша вышла из подъезда, села в машину, мужчина проехал вокруг дома, вернулся к подъезду, остановился и сказал Маше: «Выходи, ты мне не понравилась». Не буду описывать чувства Маши – это и так понятно.

Второе короткое свидание от Иры, моей знакомой по импровизации. Ире 30 лет, замужем не была, романтична и искренне надеется познакомиться с мужчиной для создания семьи. Встретилась с Михаилом, с которым несколько дней общалась, и общение показалось ей очень приятным и адекватным. Дело было в феврале, Ира надела длинный пуховик. Они встретились, поздоровались и Михаил сразу сказал: «Подними пуховик». «Зачем?» - спросила Ира. «Хочу на попу твою посмотреть. Очень не люблю женщин с большой попой, чтобы нам с тобой зря время не тратить». Время друг на друга они, естественно, больше не тратили)

К чему это все? К тому, что люди пытаются познакомиться с разными целями. В моем окружении и мужчины, и женщины регистрировались на сайтах знакомств с серьезными намерениями. Кто-то еще продолжает там находиться, приобретя нездоровый цинизм и даже некую озлобленность. Очень жаль, что общаясь онлайн, мы забываем о том, что люди живые и у них есть чувства, которые можно ранить так, что они возненавидят весь мир и начнут нести в него злобу и агрессию. Быть может, именно, Вы стали причиной такого отношения к жизни! И это, безусловно, относится не только к сайтам знакомств, а также к другим интернет ресурсам)

Несите в мир добро!

P.S. К комментариям готова)))

27

ПРО АУДИОФИЛОВ МУЗЫКУ И БАНАН

Залип на днях в статью на Хабре. Там мужики проводили слепой тест: сравнивали дорогущие аудиофильские кабели с бананом и грязью. Не метафора: они реально воткнули провода в обычный банан и в кучку мокрой земли. Результат предсказуем: аудиофилы не смогли отличить “звук через грязь” от звука через кабель за сотни баксов.

Пошёл в комменты — там карнавал. Над “свидетелями прогретых проводов” угарают в голос. Я тоже сидел и ржал, представляя кабели, сплетённые девственницами на склонах Фудзи. А потом меня щёлкнуло. Я вспомнил себя.

Но сначала про дядю.

Вот сидит дядя. Хороший человек, инженер, в школе физику на четвёрку знал. Слушает он свой любимый альбом сотый раз. Покупает новый усилитель за зарплату. Приходит домой, разматывает, ставит, настраивается, садится в кресло. Включает тот же самый альбом. И хоп... Раскрылось. Вокалистка стоит в комнате, баса столько, что соседи снизу пишут заявление, верха звенят как хрусталь в серванте у бабушки. Мурашки до пяток. Дядя сидит и плачет от счастья. И он не врёт. Он так чувствует.

Через полгода ЦАП. Ещё больше раскрылось. Потом серебряные межблочники. И с каждой покупкой музыка играет всё лучше и лучше, хотя по идее уже некуда. Дядя счастлив. Жена в шоке от счёта, но дядя счастлив.

А теперь история про меня.

Я в suno полез, ну, нейросетку для генерации песен. Из любопытства. Сначала шансон забабахал - ну прикольно, криво конечно местами, зато поют то что ты хочешь, и как хочешь (ну почти). Посмеялся, переслушал, пошёл дальше.
А дальше думаю - дай-ка попробую, на что этот железный мозг способен. Сделаю самую сиропную няшность, выкрученную в максимум. Но не просто сладко, а чтобы в уши втекало и там всё плавило.

Ну делаю один вариант — вроде ничего, но не так. Десятый. Тридцатый. И тут меня накрыло. Пошёл отдохнуть. Лежу. Чувствую, что эго куда-то уплывает, сердце перегрелось, а ком в горле растёкся. По всей грудной клетке. Тёплая такая лужа умиления непонятно к чему. И я лежу и пытаюсь обнаружить себя в пространстве. Где я. Кто я. Что вообще происходит.

Хорошо, что машины нет. А то бы остановил меня гаишник, увидел человека, который на этой планете не местный, дал бы трубочку - а там ноль. Отпустил бы. И через десять минут приехал бы на ДТП с моим участием, увидел тот же бампер, но помятый, и понял бы что зря отпустил.

Я лежу в этой луже и думаю "мужики, это что вообще"? Я, который в музыке как мартышка из басни, только вместо очков ей дали телескоп, и которая только и умеет, что пнуть промпт, и объяснить что не нравится — и меня кладёт на лопатки сгенерированная нейросеткой сахарная вата. Сильнее чем все, что я слушал за всю жизнь. Сильнее талантливых музыкантов, которые годами учились, страдали, любили. И при этом у песни даже сюжета нет. Вообще. Просто мурчание про тёплый свет и растворение границ.

Бред же. Полный.
А потом я понял.

Я в эту песню вслушивался. По-настоящему. Я её делал. Слушал, что будет, если тут вкрутить "запрет бита и ударных", а какая няшность лучше сиропная или инвазивная. Где ударения ломаются, какой вариант текста лучше работает. Я залез туда с головой. А в это время музыка залезла в меня.

Вот и весь секрет.

Аудиофил думает, что он платит за провод. А на самом деле, он платит за повод. Серебряный кабель - это билет на сеанс. Ты его распаковал, подключил, сел в кресло, налил виски, поставил пластинку и три часа никуда не идёшь. Не листаешь телефон. Не моешь посуду фоном. Не споришь с женой. Слушаешь. И музыка раскрывается. Конечно раскрывается. Ты впервые за десять лет её услышал. Не как фон в машине, не как музычку в наушниках пока бежишь на работу. А целиком. Как она задумывалась.

Так что можно дальше ржать над дядьками с подставочками под кабели. Дело хорошее, я и сам ржу.

А можно сделать хитрее. Бесплатно.

Только осторожно. Эффект будет. Поэтому выбирай такую песню, от которой ты сам хочешь словить по голове. Ту самую, которой ТЫ готов дать админские права на свою башку. Сядь. Выруби всё. Слушай так, будто проверяешь новый усилитель за пять тысяч долларов и должен поймать каждый нюанс - иначе деньги на ветер.

Работает не железо. Работает внимание. А оно у тебя уже есть.

28

Как мы ели чернильницы.

В начальной школе мы с гордостью носили значки октябрят, ведь на них был изображен Ленин. Ленин для меня в детстве был человеком, который жизнь положил, чтобы я жила счастлива) А я и радовалась, что живу в Советском Союзе – самой лучшей стране в мире, ведь в других – капиталисты безжалостно эксплуатировали рабочий класс. В общем, в детстве я была уверена, что мне очень повезло родиться в правильном месте (хотя детство было прекрасным, да и все остальное тоже – не жалуюсь).

Надо сказать, что Ленин был для меня примером для подражания, но я понимала, что его успехов я никогда не достигну: ну во-первых, я не буду так харизматично смотреться на броневике, во-вторых, я не выучу столько языков (у нас в классе висел плакат: Ленин знал 17 языков, Энгельс -19 языков, Маркс -21: я верила). А еще у нас в учебнике по литературе были истории про Ленина: как он бросил курить, как ходокам помогал и история, которая произвела на меня неизгладимое впечатление – как он ел чернильницы.

Если вдруг вы не в курсе, когда Ленин сидел в тюрьме, ему нужно было писать своим товарищам письма, но ручки у него не было, да и конфисковали бы написанное, и тогда он придумал гениальный план: писал молоком на полях в книге, а молоко наливал в чернильницу, слепленную из хлебного мякиша. Почему в тюрьме давали молоко и перья, история умалчивает, но это и была царская Россия, мало ли что у них в тюрьмах давали, может, и молоко за вредность). В общем, наливал Владимир Ильич молоко в чернильницу из хлеба, макал в молоко перо и писал свои мысли гениальные на полях, а когда жандарм заглядывал в окошко и спрашивал: «А что это Вы там, уважаемый, делаете? Уж не пишете ли чего крамольного?», - Ленин быстро чернильницу съедал, а жандарм смотрел в книгу и ничего не видел, потому что как же ему молоко увидеть. А потом товарищи Ленина нагревали страницы, молоко проступало коричневыми буквами, и товарищи все переписывали.

Вот тут-то мы могли бы стать похожими на Ленина, и решили, во-первых, создать свое общество, называлось оно ТОТР (тайное общество троечников) – вот почему троечников: у меня были одни пятерки, но ТОПР (тайное общество пятерочников звучало хуже, ТОО (тайное общество отличников, вообще, ерунда какая-то). ТОТР - было емко и чувствовалась мощь и решительность). Мы учились во втором классе – этакие бунтари, а бунтари отличниками не бывают. И конечно, наше общество должно было передавать друг другу написанные молоком наиважнейшие послания.

И вот мы собрались у меня дома под большим секретом: надо было придумать Устав и клятву, ну и чем-то ее скрепить. А заодно попробовать написать письмо молоком из хлебной чернильницы. Первые чернильницы испытания не прошли: молоко вытекало, потому что мы просто вырезали из хлеба квадратики и сделали в них углубления. Не расстроились, понимая, что первый блин всегда комом. Съели. Начали лепить, сминали мякиш раскатывали и формировали что-то похожее на чернильницу, получилось кривенько, но молоко уже не выливалось. Корки, конечно, съели, как и первые чернильницы, но надо же было попробовать вкусно ли это. В общем, хлеб закончился, пошли за новым. Сделали, но в воздухе повис вопрос: где взять перья? Решили идти на улицу и искать голубиные, нашли одно, но оно лежало в пыли, и мы решили, что не гигиенично будет потом есть чернильницу, куда макалось перо голубя. Остановились на использованных стержнях от шариковых ручек.

Написали каждый пару строк, и с трепетом пошли нагревать над плитой. Что-то и правда проступило, но прочитать это было невозможно. Да и процесс уж очень хлопотный и долгий, хоть и вкусный). Недолго погоревав, мы создали шифр и еще пару месяцев передавали друг другу тайные послания, к невероятному любопытству одноклассников, которые перехватывая их, пытались расшифровать. Потом общество потихоньку перестало существовать – у нас появились какие-то другие идеи)
Сейчас вспоминая, я думаю, какое у нас было интересное детство, нам никогда не было скучно, мы постоянно что-то придумывали, а идеи не иссякали никогда)

P.S. Вот честно, только сейчас вспомнила, что сегодня День Рождения у В.И.Ленина. Все-таки осталась у меня с ним какая-то ментальная связь)))

Всем добра и интересных идей)
22.04.2026

29

Эпиграфом будет вчерашний анекдот:

Жена – мужу:
- Ты не представляешь, кого я сегодня видела и даже не узнала…
- И кого же?
- Откуда я знаю! Я же его не узнала!

История будет в 2-х частях.
Начну со второй.
А, да, к минусам готова)Будет длинно( Коротко не получится.
Не хотите - не читайте))

История № 2.

Где-то месяц назад собралась на концерт. Ну, как собралась - до зала идти минут 10 (плюсы проживания в центре), и в связи с этим почти всегда опаздываю, так как выхожу в последнюю минуту (минусы проживания в центре).

Погода мерзкая - дождь, лужи, на мне джинсы, куртка, сзади схваченный (конечно же в последнюю минуту) рюкзак. Эх, все мои вечерние платья в пол остались грустить на вешалках... Почему рюкзак? Я не люблю сдавать в гардероб верхнюю одежду. Куда проще, по старой студенческой привычке - встала в уголок, куртку - в рюкзак - и вперед, на последние ряды зала.
Рюкзак "городской", если что) В путешествия я с чемоданом езжу.

Домчалась - до начала концерта осталась буквально одна минута, сунулась в зал - "театр уж полон, ложи блещут..."(с)
Зал - аудитория в уни, в старом здании, внутри перестроенном, зал большой, ряды идут амфитеатром, все забито... мдааа... не ожидала... Как и во многие такие залы, входа там два - справа и слева.

там, где место лектора, стоят столы и за ними - представительные люди. Концерт был приурочен и к датам, и к событиям, весь цвет уни собрался.
Окинула растерянным взглядом - мой провал, могла бы и на полчаса раньше выйти.
- Вы можете пройти, - сказал мне один из тех,кто был при "столах". - Может, найдете где место, - произнес с сомнением в голосе.
Какой там место... весь проход был забит зрителями-слушателями.
Идти сиять своим фейсом перед залом - не мой случай.

А, да, ведь еще есть дверь слева!
И я рванула туда. Ведь если я буду подниматься по лестнице с той стороны, то не привлеку к себе внимания, в крайнем случае сяду где-нибудь на ступеньках.

Щассс (с)... Во-первых, не одна я такая умная, а во-вторых, войти-то я вошла, а вот дальше - облом-с.
Так как та сторона со стороны зала была закрыта огромным полотнищем. Свободным оставался небольшой проход из двери, затем узкий проход к столам, то есть в зал=на импровизированную сцену,- и довольно высокий подоконник, на котором уже сидел один из зрителей-слушателей.

Подоконник - моя тема, удобно и никому не мешаю, но он высокий и я до него не допрыгну. Даже влезть проблематично - схватиться чтобы взобраться не за что, но подумала, что даже если взберусь, то сколько будет грохота, когда буду оттуда прыгать)
Второй вариант - сесть на пол на рюкзак. После того, как он "съел" куртку, стал выглядеть подходящим объектом для сидения, но тогда бы входящим, то есть таким же как и я, пришедшим с последнюю минуту, мешали бы мои вытянутые ноги.
Ок, вспомним молодость,постоим.

Мероприятие-концерт наконец начался. С приветственных речей. А предбанник тем временем жил своей жизнью - кто-то заходил и, убедившись, что даже и стоячие места заняты, сваливал, кто-то оставался, но не надолго. За порядком следил дежурный юноша-студент - открывал-закрывал входные двери, впускал-выпускал, смотрел, нет ли в коридоре еще "посетителей", время от времени заходил в подсобку.

Черт, подсобка! ведь там должны быть стулья, нет?
- Извините, Вы не могли бы принести мне оттуда стул? - спросила я дежурного студента.
- Нельзя, к сожалению,-ответил юноша.
- Я верну, - улыбнулась я.
Юноша мгновение подумал, затем зашел в подсобку и вынес мне стул.
- Только верните потом, - сказал он.
Ура! я - королева))) сижу на стуле, а не на подоконнике или рюкзаке. Рюкзак закинула на подоконник.

А в зале тем временем речи продолжались и наконец выступающие приступили к регалиям и титулам того, чей концерт был объявлен. "На кого", собственно, мы все сегодня собрались (с).
Зал разразился овациями, и тут.... к сцене в зал пошел тот самый студент-дежурный.

Боже, какой позор! Я просила принести мне стул лауреата и победителя международных конкурсов...
... Когда перед бисами юноша шел в наш закуток, сказала ему: "Браво! и большое спасибо".
Во время оваций тихонько вошла в подсобку, поставила стул. На втором висела куртка и лежал рюкзак победителя прошлогоднего победителя Международного конкурса пианистов имени Фридерика Шопена.
Когда возвращался с бисов, он подошел ко мне и сказал: "Извините, что я Вам не сразу стул вынес".


История № 1

Когда-то давно, в моей далекой молодости, я была музыкантом и не могла себе представить жизни в иной деятельнсти. Но реалии внесли свои изменения, пришлось заниматься другим, но через довольно много лет после того, как профессию поменяла, начала петь в некоем коллективе. Скажем, полусамодеятельном. Спеть три ноты мне труда не составляло, я и в профессиональных когда-то пела - скорее для забавы, чем для чего-то другого.
Коллектив был довольно своеобразный... петь там не умел никто. Ну, почти никто. Иногда то, что там происходило на репетициях, напоминало старый анекдот: "А когда поете? -По дороге домой".
Так как коллектив был...ээээ...специфический, нас часто приглашали на всевозможные конкурсы и фестивали.

Подозреваю, что приглашали скорее для массовости и галочки чем для чего другого. Часто на городских конкурсах результаты были предрешены давно и конкретно) но ведь надо чем-то заполнить время и сцену, поэтому и в программу впихивали таких как мы. Коллектив вел "фотолетопись", фотографии каждого с таких выступлений "протоколировались" и наклеивались в альбом.

Мы уже уехали, но иногда я приезжала и меня просили принять участие в каком-нибудь таком мероприятии. На этот раз был назван зал и попросили взять фотоаппарат.
Все участники, как массовка так и победители, приезжали раньше.
Я тоже приехала раньше, кроме всех других дел нужно было еще найти в зале того, кто сделает фото во время нашего выступления.

Зал был еще практически пуст, но на первом ряду и в середине(! О, как раз то, что нужно для фотографирования) сидели, наколько помню, трое - две женщины и мужчина.
Я не сексистка) но мужчины фотографируют лучше. Не знаю, в чем причина)
Мужчина был одет скромно, хмммм... ничем не выделялся - в отличие от его спутниц.
Особенно одной - яркой, с густыми черными, скорее иссиня-черными волосами, одетой тоже во что-то яркое, черное с чем-то контрастным; дама была в бусах и украшениях.
- Извините, Вы будете здесь до конца выступлений? - обратилась я мужчине.
- Да, - ответил он.
- Вы не могли бы сделать несколько кадров моим фотоаппаратом, когда наш коллектив будет выступать? - спросила я.
Лицо мужчины выразило скорее непонимание.
- Вы хотите со мной сфотографироваться? - важно спросил он.

зачем мне фото с каким-то мужчиной????

- Нет, мы принимаем участие, Вы не могли бы сделать фото во время нашего выступления?
Ну вот что, ему трудно, что ли? Не понимаю))
На лице мужчины отразилась гамма чувств. Было видно (это я поняла уже потом))), что он хотел бы что-то сказать, причем определенное в мой адрес, но пытается сдержаться)
И тут истерическим смехом разразилась его яркая спутница.
От смеха она просто сложилась в своем кресле пополам.
- Она хочет...- захлебываясь от смеха, проговорила дама, - чтобы ты ее.... сфотографировал...- и дама зашлась смехом.
Что выражал взгляд мужчины, не могу даже описать. Недоумение? что-то другое, похуже?
- Я не знаю, буду ли я здесь до конца, - сказал он мне.
Ну не знает и не знает. Какие проблемы. Зачем только сел посередине ряда, непонятно. Сел бы с краю, я бы к нему не подошла.

Зал начал заполняться, я попросила другого мужчину, он охотно согласился и взял мой фотоаррапат.

Выступления, наши позорные три минуты, та троица сидит перед сценой, после всех выступлений сразу и без перерыва - всех на сцену и объявление результатов.
Ведущий:
- Результаты конкурса объявляет народный артист СССР, художественный руководитель московского музыкально-драматического театра....
И на сцену поднимается тот самый мужчина.

Как? я просила сделать несколько кадров народного всесоюзного цыгана??? А как же... "цыган без лошади как без крыльев птица", конечно, лошадь здесь не совсем к месту)) "Неуловимые" - статный всадник, казался высоким... Любимый певец моей мамы... Пластинка в детстве задолбала. "Ты жива еще, моя старушка..." - трагическим "баритональныс тенором" или "теноровым баритоном". Сразу хотелось сесть и заплакать. Может, даже и умереть. В семь лет) Почему старушка-то? Сколько лет его маме было, лет 40? Жива еще... а что, умирать уже пора, зажилась? Вопросы, конечно, больше к Есенину.

Наверное, мне должно было быть стыдно.
А мне стыдно не было. Трудно ему было взять мой фотоаппарат и нажать пару раз на кнопку?

30

О попрании свобод.

У меня тут занимательная дискуссия вышла о правах, свободах и проч. В теме блокировки телеги.
Товарисч мне вещал о сатрапах и привел букет ст. Конституции и гневно клеймил теранию, ограничивающуюю ему фсе.

Придется нимношк поюриспунденить. Итак, дорогие сограждане и дешевые бляди -эмигранты. (Возмущенный эмигрант по определению -блядь, ибо прекрасно знает, о чем я сейчас скажу. Он то про попрание и сатрапов там не орет. Больше. Его от этого там отучили быстро. После первого взлая. Возюкая мордом по говну и приговаривая «тут тебе не там, сука ты побегайная! Что б тише воды, ниже травы сидел, папуас ебаный, а то быстро пинком в свой сраный Бердичев улетишь)
Итак.
Телеграм (вотсап, ютуб И так далее) с точки зрения закона это частная лавочка, ничем принципиально не отличающаяся от ИП Залупян Ашот Мгерович, торгующий продуктами и бухлом в магазине «Тамара»

Если Ашот Мгерович торгует просрочкой, продает бухло детям, то приходит инспекция и его закрывает.
Покупателя инспекция не касается и ничего ему не запрещает. У нее таких прав нету. А отодрать Ашота-вполне.
Ашот может сколько угодно орать, что сей беспредел следствие интриг его конкурента Самвэла, что просрочку продают все, а бухло детям на пользу, он сам квасит с 10 лет и вон какой орел вырос!
По ху ю. Его все равно закроют. Вопли окрестных граждан к ущемлению свобод отношения не имеют. Их никто не ущемлял. Просто Ашот охуел вкрай и уже соли начал малолеткам из под полы продавать.
Паше 1000 раз говорили за скам боты, что лезут В КАЖДЫЙ канал с комментариями «Хошь заработать?! -Присядь на пятнашечку!»
Паше убрать их низя: это СБУ , а не фармазоны, их только тронь: атата будет.
Ну тады атата Паше настало.

Зачем я это пишу?
Хз.
Есть три категории граждан.
1. Все это и так понимают, им и объяснять не надо
2. Читают жопой, ничего не поймут, но будут орать про бота и проплачено.
3. Пархатые бляди -эмигранты , с расплющенным носом об стылую какаху, об кою их возюкали там, обьясняя, что им там не тут. Эти все прекрасно понимают, им же доступно объяснили, но орать будут про ботство проплаченное громче всех. «Бляди, сэр»

31

(найдено в соцсетях)

Скофандыр

В детстве я мечтала быть космонавтом. Нет, не так. В моем детстве все мечтали быть космонавтами, что до обидного обесценивало мою собственную мечту. "Ну да, ну да.... Кем же еще?" - трепал меня по кудряшкам очередной взрослый гость. С этим надо было что-то делать...
А делать надо было скафандр - именно его я считала самым главным для космоса. Вот как надену, как всем докажу! Да и в скафандре никто не сможет трепать меня по кудряшкам.

Дочь инженеров с пеленок знает, что все начинается с чертежа.
Итак, шаг первый - чертеж.
Я выпросила у папы толстую тетрадь в солидной коричневой обложке (ну в самом деле, не на косых же линейках чертить) и, вооружившись ножницами, клеем и старыми журналами "Наука и жизнь", приступила к работе. Первым делом я вывела на первой странице размашистое слово "СКОФАНДЫР" и начала вырезать и наклеивать в тетрадь все, что мало-мальски напоминало мне чертежи. Думаю, что туда попали и схемы каких-нибудь приборов, и формулы химических элементов, и планы древних городов, и даже рисунки набора петель из рубрики "Для тех, кто вяжет", - подробности меня не волновали. Спасибо детскому садику с его бумажными ромашками, к пяти годам я уже довольно ловко управлялась с аппликациями - тетрадка страница за страницей заполнялась.
Много ли, мало ли страниц так заполнилось, я уже не помню, но в какой-то момент пришло время для следующего шага.

Второй шаг назывался загадочным словом "производство". На это производство время от времени уезжал мой засекреченный папа. Это слово означало для меня настоящую тайну, а все настоящие тайны в нашем военном городке хранились за высоким забором военной части. Там, за этим забором стояла настоящая ракета, и пусть это была всего лишь противовоздушная болванка - подробности меня не волновали. Вот туда мне и надо: в штаб, к самому главному Генералу! Я была уверена, что увидев мою коричневую тетрадку, самый главный Генерал все поймет.
Но попасть к Генералу было не так уж и просто. У ворот части стоял часовой. Он улыбнулся мне, чем сразу напомнил всех этих взрослых. Этот не поймет, да еще и по кудряшкам потреплет. Да и разве можно такой секрет доверить часовому? Нужен был другой вариант. Вариант обнаружился быстро, стоило мне лишь завернуть за угол. Из-под забора части, из кустов, которые росли вдоль него, вдруг показался лохматый хвост нашей дворовой дворняги Пирата, потом сам Пират, а потом из кустов выскочила генеральская колли - красавица Бетти. Парочка с веселым лаем унеслась по своим влюбленным делам, оставив мне настоящее сокровище - огромный подкоп. Как раз по размеру. Спасибо, песики!
Первое, что я увидела, оказавшись с другой стороны и отряхнув себя и тетрадку, был офицер с большими звёздами на погонах. Думаю, это был майор, а может и полковник, но подробности меня не волновали. "Товарищ генерал, - заявила я опешившему военному. - Вот чертежи, можно начинать производство". Он взял мою тетрадку, полистал и, остановившись, видимо, на схеме вязания свитера, молча повел меня в штаб.
Неладное я заподозрила только в большом кабинете. Там за большим столом сидел военный с совсем уже огромными звездами на погонах и, листая мою тетрадь, время от времени кхекал и внимательно на меня посматривал. От каждого такого взгляда мне все больше становилось не по себе. Вдруг он устрашающе пробасил: "Производство, говоришь, космос, скофандыр... А родители знают?" На слове "родители" я сломалась и разревелась. Обычно ничего хорошего после этого слова не происходило: взрослые ругались, мама вздыхала, папа читал долгие нотации, а главное - потом всё самое важное и интересное мне запрещали. Моя мечта была под угрозой.
Но настоящий генерал не выносит женских слез. Помню, он посадил меня на колени, уже ласковым басом хвалил мои чертежи, уверял в том, что скафандр делать рано, что я быстро вырасту и тот станет мне мал, что пока мне надо больше читать о космосе, заниматься спортом, а еще говорил, мол, будущим космонавтам надо обязательно хорошо учиться.
Но главное, он пообещал ничего не говорить моим родителям, если я подарю ему эту ценную тетрадь - ведь там были самые настоящие чертежи для производства. Такой договор меня устроил. Ведь самый главный Генерал все понял.
А мечту свою я вскоре передумала: уж очень это было скучно - хорошо учиться.

32

Была ещё полька. Сидел я в кафе в одном из самых прекраснейших городов нашей планеты - во Львове и любовно думал об Тарасе Шевченко и его влиянии на мировую литературу...
В этом сраном кафе я говорил по-русски. На дворе 1989-й год.
Полька, красивее ангела, самое красивейшее существо в мире, в котором я живу, на плохом русском мне:
- Щас эти четверо наци тебя убивать начнут.
- Посмотрим ещё кто кого.
- Пойдём со мной. Я тебя спрячу.
За углом была её квартира на первом этаже. Мы страстно целовались и срывали одежду друг с друга за запертой дверью, а в подъезде грохотали башмаки фашистов.
А потом качалась ночь на каблуках... и кувшинки глупо путались в пруду.... и не было языковых барьеров. Двое суток. Двое суток любви и счастья. Бля, да я по-польски с тех пор понимаю и дай бог каждому такого счастья пусть и на другом языке! Хоть раз!

33

Дело это было, когда активно стали ставить домофоны. Попасть в подъезд было непросто. Но как-то раз кто-то в нашем доме пустил в подъезд бомжа. У нас дом старый, сталинской постройки или даже раньше, у него интересная конфигурация. На первом этаже есть большая площадка, где когда-то был кабинетик консьержа, и дворницкая на цокольном этаже.
На тот момент дворницкая была завалена хламом. Бомж обосновался в углу, сидел спокойно, перед каждым заходящим извинялся, говорил, что будет сидеть спокойно, просто хочет переждать мороз. Это был январь, морозы стояли ниже -30. Его никто не выгнал. Кто-то вынес ему старое раскладное кресло, еду, тёплые вещи. Потом кто-то нашёл ключ от дворницкой, пустили его туда. Принесли обогреватель, занесли туда кресло, бомж вынес мусор, помыл там полы, привёл дворницкую в божеский вид. Ему отдали старую микроволновку, вещи, одеяло, душевые принадлежности.
В дворницкой был туалет и душ. Бомж преобразился, побрился. И оказался Николаем Николаевичем, бывшим учителем труда, который переписал квартиру на своего пасынка и который выгнал его на следующий же день. Он скитался, и, пока было тепло, было терпимо. Его приютил старый приятель, но потом он умер, и Николаю Николаевичу пришлось уйти. Родных не осталось, дочь умерла много лет назад, жена - тоже. Все жильцы его жалели, подкармливали. У Николаича оказались золотые руки, он умел делать всё, чинил, слесарил. Его стали приглашать сделать мелкий ремонт. Он сам добровольно чистил снег возле дома, помогал донести сумки, коляски, дежурил возле дома, когда было темно.
Однажды его избили до полусмерти хулиганы, мы всем подъездом ходили к нему в больницу. Помогли восстановить паспорт, документы, помогли с пенсией. В больнице он познакомился с медсестрой, которая взяла его к себе. Знаю даже, что они поженились, потом уехали в деревню. Перед отъездом он приходил к нам в дом, чтобы сказать спасибо за доброту, угощал нас конфетами, в его глазах блестели слёзы.
Я не знаю, может быть, сейчас его уже и нет в живых, а если есть, то ему, наверное, уже хорошо так за 85 лет. И я вот думаю: смогли ли бы сделать современные жильцы так, как сделали почти 20 лет назад жильцы нашего подъезда?

34

[b]Секретарши, помоложе и постарше. Часть 2.[/b]

[b]Секретарша 2.[/b]
Она была еще миниатюрнее предыдущей из https://www.anekdot.ru/id/1589232/ ,- некая дюмовочка, худенькая, с подростковым лицом. Сразу скажу, что в работе я ее не видел, а увидел за одним столом на дне рождения у товарища. Там она оказалась в качестве жены пришедшего на день рождения другого общего нашего знакомого по студенчеству. Дело было спустя несколько лет после того, как я закончил учиться. А мой знакомый, пришедший с миниатюрной женой, назовем его Неуспевский, не закончил. В студенчестве, он был обычным стройным парнем на вид, но большим меломаном. Охотился за дисками, магнитофонными записями, наслаждался их прослушиванием, да так и остался без диплома. Особо не унывал, по-видимому, за счет больших положительных эмоций от музыки. Возможно, точно не уверен, где-то работал программистом.
(Из недоучек порой получались неплохие программисты. Один такой, со справкой вместо диплома, на вычислительный центр в крутой секретный почтовый ящик устроился. Парень был на потоке интеллектом выше среднего, но "без царя в голове", начисто лишенный амбиций,- как бы чересчур заигравшийся инфантильный вундеркинд).

И вот, несколько лет не видев Неуспевского, встречаюсь с ним за одним столом. Он, мало изменившийся на лицо, отрастил себе огромное пузо! Оно так контрастировало с его женой-дюймовочкой! Да и с остальным его собственным телом в определенной мере тоже.
Женушка его оказалась очень общительной и говорливой, простой неяркой внешности, и простой и доброй по характеру (Макияжа я на ней не заметил. Может, на работе она в "боевой раскраске" и другом прикиде производила другое впечатление). В самом начале застолья он налила себе шампанского, аккуратно, почти до самых краев, но не в высокий узкий фужер для шампанского, а в большой широкий бокал. И в ходе застолья, где преимущественно "курлыкала" она, временами прикасалась к этому бокалу, вроде как отпить. Но он так и оставался к концу застолья большей частью недопитым. И лишь когда собрались расходиться, она отпила, оставив примерно треть. Других горячительных напитков она за столом не употребляла. С годами я все больше и больше склоняюсь к следующей интерпретации ситуации с бокалом: а)это был ее аксессуар, своим значительным размером и полнотой оттеняющий ее миниатюрность и изящность, б)она слегка смачивала шампанским подсыхающие от разговора губы; из узкого фужера с шампанским это было бы менее эффективно, надо было бы сильнее его наклонять, и наверное, это было бы не так элегантно. Сама придумала или слямзила где, не знаю.

Из ее щебетания я уловил, что она очень любит вязать, и с удовольствием отдается при возможности этому увлечению (Наверное, на работе она с воодушевлением печатала на машинке, чтобы как-то унять зуд в пальцах по вязанию- подумалось мне). Гости то и дело переводили вгляды с этой дюймовочки на пузо молодого ее муженька. Вопрос о совместной жизни, не задавит ли он ее и др. ("Он же тебя объест и задавит!"- расхожая шутка тех времен) как бы висел в воздухе. Наконец, кто-то ве выдержал и поинтересовался в тактичной форме, что она, наверное, кроме того, что любит вязать, еще, поди, и хорошо готовит, закормила его и т.д.
-Да все нормально!- быстро и добродушно заверила любознательных гостей она- Вот только вывязывать на него из-за его живота пока еще сложно, пока еще затрудняюсь!- окинув взглядом его живот, пояснила она.
Неуспевский молча и невозмутимо, "надсхваточно" сидел за столом напротив в чем-то вязаном на туловище. В голове его, возможно, играла музыка, но мы ее не слышали.

П.С. А может, это любовь?
П.П.С. В те годы молодые парни до 30 лет с большим ожирением были еще большой редкостью и соответственно вызывали интерес. С одним таким, где-то года 21-22 от роду, но очень толстым везде, мне довелось встретиться на стройке, куда нас с работы отправили. Он оказался на удивление сантехником, живым и говорливым. По-видимому, считал себя остроумным и пытался шутить на своем сантехническом уровне. Молодой задор перешибал еще жировые отложения, которые были уже как у крупного начальника в возрасте. Был он с обручальным кольцом на руке. Где-то через неделю совместной работы я полюбопытствовал, а как он управляется с молодой женой?
-Да ты что, разве можно ипать живого человека!!!- сострил он в ответ, озадачив меня.
-Так ты что, свою жену не трахаешь?
-Не, ну когда спит...- по-видимому вновь сострил он.
Больше я его не распрашивал.

35

Однажды Георгий пришёл на ужин в ресторан в армянской глубинке.

Он спокойно сидел себе, и ждал долму, как вдруг в заведении материализовались китайцы. Сначала проник один, и задал какие-то вопросы официантке на русском. «Ясное дело, - спокойно подумал Георгий. – Появись внезапно в Гюмри китаец, знающий армянский, я бы решил, что умом тронулся от тяжёлой работы».

Как уж водится, вслед за одним китайцем возникло ещё десять – в этом удивительная особенность их нации. Они расселись за столом, и беседуя очень громко – жители Поднебесной любят общаться так, чтобы их слышали во всём остальном мире. Слаборусскоязычный китаец запросил у официантки палочки. «Чего?!» - поразилась та, и китаец понял тщетность своих мечтаний, увядших, как хризантема в морозный день. Он перевёл согражданам, и пронёсся гул разочарования. Видимо, китайцы долго блуждали в поисках ресторана с гобаоджоу и кисло-острым супом, и не нашли его. А теперь их сердце разбито окончательно – им предлагают есть вилками, далёкими от фэншуя. Георгий восхитился храбростью китайцев, упорно ищущих палочки в ресторане в армянском городе на 112 тысяч человек.

Горе пошатнуло жителей Срединного Государства, но не сокрушило. Были заказаны три бутылки коньяка (это Георгий весьма одобрил) и совершенно зверское количество кока-колы. Скоро произошло ужасное. Китайцы налили коньяк в фужеры, и разбавили кока-колой. Глаза Георгия стали размером с его очки. Он хотел подняться из-за стола, и закричать – «Да кто так вообще пьёт!!! Что вы продукт переводите!!!» - но вовремя вспомнил, что не владеет диалектом мандарин, кроме нескольких полезных фраз, как то «очень дорого», «ёб твою мать» и умеет считать до десяти. «Ёб твою мать» подходило идеально, но Георгий чуточку не из тех, что начинает знакомство с таких слов.

Георгий принялся вкушать долму, следя за китайцами. Их заказ принесли резво. Это оказался хаш, суп из говяжьих ножек, с рубцом, изрядно сдобренный чесноком. Часто его употребляют с похмелья, но видимо, китайцам очень хотелось коллагена, либо вчера они меньше разбавляли коньяк кока-колой. Возникли трудности с извлечением из супца говяжьей плоти, и разрезанию её ножом. У кого-то мясо обрушилось обратно в миску, подняв фонтан, у кого-то – улетело к товарищу. «Агаааааааа, блядь, - сладко улыбнулся Георгий. – А как я с вашими палочками-то сначала мучился?». Кое-как, китайцы всё же справились с хашем. Один сказал тост, где прозвучало слово «Джунго» (Китай). Трудящиеся весело подхватили. Коньяк, измучившись, трагически пузырился в бокалах.

Вслед за тем, принесли рёбра на гриле. «Чжучжоу!» (свинина!) - раздались за столом крики счастия. «Наверное, до этого люди ездили в Иран, и их оттуда привезли как беженцев», - сочувственно подумал Георгий. – «Сердца себе истерзали без свинины на чужбине». Со свининою китайцы справились и без родимых палочек. Они просто брали её перстами, и кушали с радостью и благоговением. Слышались стоны. Видимо, кто-то всё же страдал без риса.

Усладив сердца коллагеном и приятным свиным великолепием, китайцы затребовали чаю. Зелёного, конечно, не оказалось (Земля ещё не налетела на небесную ось), но чёрный имелся в наличии. И тут случилось страшное. Переводчик забыл, как сказать пять. Он показывал ладонь, но так радостно и так расширенно, что казалось, он собирается дать пятюню официантке, и та логично пятилась от него. Георгий услышал хорошо знакомую цифру, но решил уточнить. «У ча?» (пять чаю?) – спросил Георгий у разнеженной пузырчатым коньяком группы.

За столом словно бомба разорвалась.

Старший, не в силах говорить, кивнул. Георгий перевёл официантке.

Китайцы стали говорить очень тихо, нервно поглядывая на Георгия. Тот расплатился, и двинулся к выходу.

Жители КНР выдохнули.

На пороге, Георгий остановился, и произнёс «Джунго гуньшандан ваньсуй!» (Да здравствует Коммунистическая партия Китая!). «Ваньсуй!» - радостно откликнулся один китаец. Все остальные посмотрели на него.

Он перестал радоваться.

Георгий открыл дверь, и вступил в армянскую тьму.

Теперь китайцы знают, что кроме нехватки палочек, случаются вещи и похуже.

(с) Zотов

36

Навеяло историей про фото на паспорт, как-то уже выкладывал свою эту историю, но по моему не здесь...
Нулевые годы, уже получили распространение цифровых фотоаппараты, соответственно фотоателье с ними, в офисе пока не было.
Как-то в один морозный январский день понадобилось сделать срочно фото на документы, отправился искать где бы рядом сделать. Ближайшее здание было - доживающий своей век "осколок эпохи" - бывший комбинат бытового обслуживания (КБО), наполовину заброшенный, наполовину занимаемый новыми арендаторами. Бросилась в глаза гордая вывеска "Фотоателье", нарисованная по-моему еще в 70х годах прошлого века, весьма выцветшая, с дефектами полотна, но вполне крупная и читаемая. Открываю дверь (прямо с улицы) - висит полог, открываю полог и думаю - не ошибся ли я дверью? Какая то домашняя обстановка - плитка, на которой варится борщ, телевизор, диваны, бабушка, вяжущая носочки, упитанный котик, лежащий на стуле...
Открыл/закрыл, потом в глубине (помещение довольно большое) увидел софиты и прочее фото оборудование. "Ну что?" сказала бабуля, "Будем фотографироваться или хату студить?"
"Будем фотографироваться" - ответил я, и пошел к указанному мне стулу в глубь студии, на котором сидел котяра. Он лениво открыл один глаз, посмотрел на меня, и тут же закрыл. Я говорю бабуле - "А как же кот, может уберете?" Она - "так он смирный, ты стул подергай он и убежит..."
Наклонил стул, кот недовольно мявкнув убежал, сел.
Тем временем хозяйка студии навела на меня софиты, "наклони голову так, да не так а вот так..." и т.д. Увидев у нее пленочный фотоаппарат, спрашиваю - "Вроде везде уже пошли цифровые, а Вы все по старинке?"
- Не переживай, говорит, я - профессионал! "30 лет за станком", все получится!
Ну ок, сфотографировался, прихожу через оговоренное время за фото, "ой молодой человек, это был последний кадр в пленке, надо бы переснять".
Сажусь на тот же стул, и пока наводились софиты, котяра, затаивший на меня обиду, подбежал и со всей дури лапой с когтями треснул по коленке. Не то, что было бы прямо больно (на мне были достаточно плотные джинсы), но неприятно и мягко говоря неожиданно. Думаю "ну опять снимок не получится..."
Ан нет, придя опять за фото - вполне отлично все вышло, а уж для "фото на документы" вообще блеск-) Ровно за полсекунды до того, как лапа кота и моя коленка встретились, и соответственно мое лицо слегка исказилось от неожиданности, бабуля успел сделать прекрасный, четкий кадр. Профессионал! "30 лет за станком"...

37

Однажды Георгий сидел за столом в кахетинской деревне, и слушал беседу на тему войны в Иране.

Экспертами и политологами выступали 75-летняя бабушка Тамила (она приготовила отменный хачапури), её 70-летняя подруга Манана, и представительница молодёжи – 64-летняя Этери. Разумеется, разговор вёлся на грузинском языке, но Георгию всё это переводил один человек, одновременно поглощавший хашламу.

- Эээээ! – кратко описывала ситуацию в Тегеране Тамила.

- Ээээээ! – вторили ей Манана и Этери.

Не расслабляйтесь, консенсус здесь достигнут не был.

Деревня находилась в таких ебенях, что у Георгия даже не работал мобильный Интернет. Тем не менее, политологи грузинской глубинки точно знали расклад военных действий на ближайшие полгода.

- Вот, беспилотник упал в Нахичевани, - сокрушалась бабушка Тамила. – Это что значит, генацвале? Азербайджан начнёт войну с иранцами. Бои начнутся везде. Под шумок они захватят Армению, а потом и Грузию.

- А Грузию-то зачем? – удивился Георгий.

Бабушки возмутились. Они быстро объяснили, что Грузия на стыке цивилизаций, удобный торговый путь, и тот, кто владеет ею, владеет и миром, поэтому за драгоценные грузинские земли соперничали Россия, Турция и Персия. И, конечно, Азербайджан тоже этим воспользуется, чтобы отобрать у Грузии Рустави, где живут азербайджанцы. В связи с этим начнутся жестокие бои, и всюду будут падать беспилотники. Они упадут на дом Мананы, и Этери (про себя Тамила благоразумно умолчала), всё село будет гореть, виноградники погибнут. А с чего потом жить?

- Мы-то пожили, - огорчалась Манана. – А дети что? Только на ноги встали, вот и пожалуйста.

- На ноги встали? – удивился Георгий. – В 45 лет, что ли?

Георгия не поняли. Ему объяснили: ноги у детей до старости слабые, надо помогать им ходить.

Далее, Манана, Этери и Тамила единогласно пришли к выводу, что и иранцы готовят сюрприз. Они вторгнутся в Армению, оттуда пройдут в Грузию, и из Грузии уже обрушатся на Азербайджан. Вот тогда начнётся такое, что страшно огурцы и помидоры сажать, они могут не выжить, сейчас нормально война не ведётся, химия одна везде. Георгий рыпнулся с вопросом - зачем иранцам Грузия, если с Азербайджаном общая граница? Бабушек сие не смутило. Они дали подробный расклад: грузинские дороги лучше, и там техника совершенно точно пройдёт. Георгий устыдился своего ничтожества, и обмакнул корочку хачапури в устроенное им месиво из сыра и яйца.

Бабушки заседали плотным военным советом. Они вынесли вердикт, что Эмираты и «вот эти Бухрейны» будут скоро разгромлены, поскольку арабы воевать не умеют, там всё захватит Иран. И вообще, Иран только делает вид, что у него ядерной бомбы нет, а на самом деле давно есть, но он притворяется, и ищет удобный момент, чтобы запустить. Израиль ему не нужен, персы и евреи в принципе всегда заодно, ссорятся для отвода глаз, это ясно.

Скорее всего, ракету с атомным зарядом отправят по США.

- Из Грузии? – не выдержал Георгий.

Бабушки задержались с ответом. Предельно понятно, Грузия решающая сторона в этом конфликте, и на неё претендуют все, даже почти уничтоженные ОАЭ и Бухрейн (Георгий теперь только так и будет его называть), но с ядерным зарядом всё же вопрос оказался сложнее. Поэтому, мутная тема не получила дальнейшего развития.

Затем, кахетинский консилиум вынес вердикт – за Грузию вступится Россия, и тогда отступит Азербайджан, а Иран тоже с русскими ссориться не станет. Да и американцам не с руки. Американцы, конечно, могут сделать всё по-другому, применить погодное оружие (они уже секретно тестируют его в Грузии), но с Россией погодой не справиться, там всем народом зимой в прорубь ныряют, по телевизору показывали. «Господи, как в Интернет зашёл, - благостно думал Георгий, под шумок изничтожая хачапури. – Политика, эксперты, какая благодать».

Но тут у Георгия спросили, что он сам думает о политической обстановке.

- Война будет, - прикончив хачапури, процитировал Георгий Швейка. – Больше я ничего не скажу.

В полицию его, в отличие от Швейка, пока не забрали.

Если в кахетинской деревне и есть агенты спецслужб, они тоже бабушки.

(с) Zотов

38

Здравствуйте, друзья!
Лежу с температурой, надо бы поесть, но не могу. Для поднятия аппетита стал вспоминать разные блюда разных кухонь и всплыла в памяти одна история.
В 1980 году, аккурат перед олимпиадой, решило наше правительство показать капиталистическому миру уж если не «Кузькину мать», то хотя бы «троюродную тётку» упомянутого Кузьки. Для чего по всему СССР решили провести широкомасштабные военные учения с задействованием всех видов и родов войск по всем военным округам. Могу ошибаться, но вроде как это были самые глобальные учения за всю славную историю СА и ВМФ.
Мой отец в те годы служил в восьмом Любаньском артполку, в г. Выборге на о. Гвардейский, в звании прапорщика и должности начсклада ГСМ. Мне только стукнуло семь лет, и я ещё не ходил в школу. Папа всегда был необычайно добр к детям, ко мне и моему старшему брату. В жизни я не видел отца пьяным. Ни разу не был им унижен, порот или бит. Он даже не ругался матом в семье или в нашем присутствии. Папы давно нет на свете, но в моей памяти он образец мужчины, отличный отец и хороший друг, по которому буду скучать до конца своих дней. Военная служба занимала довольно много времени, но он всегда находил возможности уделять время мне. В моём детстве и юности он был интересный собеседник и прекрасный рассказчик, от которого я многое узнавал об окружающем мире.
В один прекрасный день, он должен был отвезти топливо на полигон в Каменке. Топливник «УРАЛ 375» с цистерной под бензин. Срочник-водитель и мой батя - старший машины. В тот памятный для меня день, он утром заехал домой, сказал маме, что берёт меня на полигон, вечером приедем обратно. Урра! Приключения! Я быстренько оделся и залез в кабину «Урала».
Время стёрло в памяти многие подробности того приключения. Остались обрывки воспоминаний. Сейчас знаю, что мы ехали в сторону Каменки. В Ленинградской области там находится Бобочинский полигон. Станция Кирилловское. Помню, как наш топливозаправщик застрял на какой-то грунтовке. Было лето, но глина под колесами машины была сильно мокрая, может после дождей. Водитель пытался выкопать машину, но Урал «сидел на брюхе» и беспомощно вращал колёсами. Помню позицию машины реактивной артиллерии «Град» и её экипаж, потому что мы застряли аккурат перед ними. Я к ним бегал за водой и мне дали полазать по машине. Помню, как рвался трос, когда другой «Урал» пытался сдвинуть нас, как в жёсткой сцепке с Уралом буксовала гусеницами МТЛБ – лёгкий тягач, называемый в армии «мотолыга». Всё безуспешно. А на следующее утро должны были начаться стрельбы, а наш Урал с цистерной, полной бензина, оставался прямо на позиции «Града». Мягко говоря – пожароопасно. Топливо тоже нужно было как-то довезти. Иначе ЧП.
Отец ушёл на поиски тягача. (БАТ – большой артиллерийский тягач, с мощной лебёдкой и толстым тросом.) Я остался в машине. Дело шло к вечеру. Несчастный водитель по уши в глине и грязи всё ещё пытался выкопать машину. Мы должны бы уже вернуться домой. А я в тот день успел только позавтракать. Обед и ужин в этот день мне не светил. Я как-то примостился на сиденье в «Урале» и как-то заснул. Прошедший день, вопреки моим ожиданиям оказался скучноватым.
Помню, было раннее пробуждение от рёва машин. Уже рассвело, ночи летом в тех краях короткие. Отец приехал на грузовике, и следом за ним ревел двигателем БАТ, который тросом и лебёдкой выдернул нас из западни. Пока я ждал вызволения нашего «Урала» из глиняного плена, удалось позавтракать. Наверное, для семилетки сутки без еды тоже испытание. В какой-то машине для меня нашлась тарелка каши, чай и кусок белого хлеба с маслом. Везли завтрак для солдат. А хлеб для военных в Выборге пекли в специальной пекарне по какому-то особому рецепту. Купить в булочной его было невозможно. В свежем, горячем виде он был необыкновенно вкусный. Иногда отец приносил домой ещё горячую буханку. Мы в семье так и называли его - «солдатский» хлеб. Чудесный запах его был умопомрачительным. Из него ещё очень вкусный квас делала мама.
Судьба назначила мне неплохую компенсацию за скучный предыдущий день. Я увидел настоящие учения. Помню, когда артиллерия дала залп, у меня земля ушла из-под ног. Мне дали посмотреть в артиллерийскую буссоль, как в бинокль, на передвижения техники. Я видел, как зависают чёрными мушками в небе миномётные мины в наивысшей точке полётной траектории. Видел танки. Видел даже такое редкое на учениях событие, как противотанковое минирование с вертолётов. Меня научили разбирать автомат. Не было предела моему восторгу! Только вечером я приехал домой на какой-то попутной медицинской «буханке» с сослуживцем отца. Папе пришлось задержаться. Наверное, на его счастье. Мама потеряла нас на сутки, а телефона не было.
Так вот к чему вспомнилась вся история? Много лет прошло. Я много где побывал за эти годы. Разные блюда разных кухонь попробовал и в дорогих «мишленовских» ресторанах, и в дешёвых, но вкусных забегаловках. Но я готов поклясться, что нигде не было мне блюда вкуснее, чем та тарелка солдатской каши из термоса и кусок белого «солдатского» хлеба с маслом, которые мне вручили рано утром на полигоне.
О! Кажется, и аппетит проснулся. Пойду-ка пообедаю. )))

40

Взбесившийся мустанг.

Что общего между родео и гонками-эндуро? Ковбоем, пытающимся усидеть на спине разъяренного быка и мотогонщиком на мотоцикле эндуро, летящим по буеракам. Правильно, наездник. И тому и другому нужно усидеть в седле, что бы ему это не стоило.
Однажды мне пришлось побывать в шкуре и того и другого одновременно.
Дело было так. Мой смирный мотоцикл Минск вдруг в одно мгновенье превратился в дикого необузданного мустанга и понёс меня по лесу по ямам и по кочкам. (Как выяснилось позже – закусило тросик газа при полностью выкрученной ручке.)
Я вцепился в руль. Мотоцикл брыкался и набирал скорость. И на каждой яме или на бугре пытался скинуть меня с холки. На огромной (для тех мест) скорости я лавировал меж деревьями. Мысль лихорадочно работала: что делать?
А надо сказать, что в деревнях особо не заморачивались с ключом зажигания – всё подсоединяли напрямую: дёрнул кикстартер и поехал. Поэтому вариант вырубить зажигание не прокатывал.
Выдернуть свечу? Перекрыть краник бензобака? По таким колдобобинам и на такой скорости это нереально – я только успевал объезжать деревья и отрабатывать ногами, стоя на подножках, ямы и бугры.
Нет, конечно, на автомате, первое, что я попытался сделать – выжать сцепление и затормозить. Чёрта с два. Двигатель крутил на больших оборотах, от вибрации ослабли винты на крышке – сцепление пропало. То есть нейтралку поймать было тоже невозможно. Торможение не давало никаких результатов – он пёр и пёр. Газ был вывернут до предела. (тормозные колодки были стёрты в этой безумной гонке до нуля)
Максимум, что удалось – дёрнуть по рычагу переключения передач вниз и переключиться на пониженную передачу. Мотор взвыл ещё сильнее. Обороты выросли до предела. Мотоцикл превратился в низколетящий истребитель МИГ с реактивным двигателем. Скорость не упала. Мой неистово ревущей зверь нёс меня в неизвестность, отчаянно пытаясь сбросить с себя.
Не знаю, чем бы это закончилось, но впереди была нормальная дорога: ровная, широкая, песчаная. Мы вылетели на эту дорогу, и я, улучив момент, спрыгнул со своего дикого взбесившегося мустанга и покатился по песку. Он по инерции проехал ещё с десяток метров и завалился на бок с отчаянным рёвом раненого зверя. Я поднялся. Колотило. Адреналин зашкаливал от осознания произошедшего и от ясного понимания того, чем всё могло закончиться. Подошёл к своему беспомощному раненному зверю и выдернул свечу зажигания. Он умолк.
Минут десять я сидел рядом со своим, когда-то верным и надёжным другом, ставшим вдруг диким и неуправляемым, со своим железным конём.
Поднял и повёл его домой. Я не знал, что ещё от него ожидать и на что он способен, и как он поведёт себя в дальнейшем. Но я очень любил его, своего коняшку.
Мне было 14 лет.

41

[i]Вася побледнел и пошевелил в воздухе пальцами:
- Вжу-вжу-вжу ! - сказал он пчелиным голосом.
(Ю.Коваль, Приключения Васи Куролесова)[/i]

Живу в Коста-Рике, работаю на стрельбище. В минувшее воскресенье спортсмены устроили на дальней галерее очередную стрельбу с беготнёй, "соревнования" называется. Беготню скоропостижно прервали на втором часу, потому что спортсменов стали кусать пчёлы.
Спортсмены вызвали пожарных (здесь это в порядке вещей - пожарные обучены ловить дикую природу. Пчелиное гнездо размером больше кулака уже считается опасным, поскольку вмещает достаточное количество насекомых закусать человека до смерти.) Пожарные прибыли, гнезда в зарослях тростника с ходу не нашли. И уехали.
Спортсмены обозначили место вылета пчёл вешкой. В конце дня президент спортивной ассоциации предложил администратору стрельбища, то есть мне, устранить "безобразие". Желательно до следующего воскресенья, когда у них опять соревнования.
Я сходил осмотреться на месте - так меня начали кусать метров за пять до вешки. Самое обидное, что ещё в четверг мы косили на галерее траву, и никаких ужасов не наблюдалось, м-да... Одну пчелу удалось прихлопнуть и унести с собой.
Позвонил нашему работнику Фернандо, попросил совета. Тот сразу заявил: "не возьмусь ни за какие деньги", и припечатал: "верная смерть!"
(Оптимизм наш долг, - сказал государственный канцлер.)
Доложил ситуацию шефу. Шеф пообещал вызвонить знакомого пчеловода. Так кончилось воскресенье.
...В Коста-Рике ничего и никогда не делается быстро. Говорят, даже здешняя программа-время (вечерний выпуск новостей на первом канале ТВ) начинается с опозданием на несколько минут. Подтвердить или опровергнуть не могу, поскольку не смотрю телевизор.
Или ещё: пару лет назад мы продлевали разрешение на функционирование стрельбища, так нам его выдали двумя месяцами позже, работали без разрешения. Никого это не волновало, никого! нас даже не оштрафовали, только приостановили проведение экзаменов на право ношения оружия...
Так что обещание шефа я услышал, но нынешним понедельнчным утром сидел и мысленно планировал подвиг: где купить шляпу с защитной сеткой типа "накомарник", из чего сделать "дымарь", сколько понадобится дихлофоса. У меня нет аллергии на укусы, с 4-х до 6-и утра насекомые почти не активны, высок шанс порубить тростник и уничтожить гнездо...
- Здравствуйте, я пчеловод ! - влетел в офис энергичный мужичок. - Показывайте, где ?
От удивления я предложил кофе. Он отказался и, в свою очередь, стал совать мне рекламу косметики из прополиса. Я достал пакетик с дохлой пчелой, так и познакомились. Он тоже Маркос.
У Маркоса были и шляпа типа "накомарник", и "дымарь", и комбинезон с перчатками. Он быстренько облачился и полез в заросли, а я вернулся в офис.
Вскоре и шеф подъехал.
Что выяснилось: дальняя галерея огорожена стеной из шин. Шины теоретически засыпаны внутри землёй, но одна стопка оказалась пустая. В пустых шинах поселились пчёлы. По оценке пчеловода, гнездо спокойно существовало три года, а в воскресенье спортсмены поставили рядом мишень. Ну и засадили десяток пуль прямо в пчелиные соты, xороший повод озвереть.
Братцы! когда он выкатил эти пустые шины на открытое место, нашел матку и пересадил её в деревянный улей - вокруг него земля шевелилась, столько там было насекомых! Он акуратно собирал их щеткой и каждый час слал шефу короткие видеоотчеты. Потом погрузил улей в пикап и уехал мимо нас не прощаясь.
- А могли бы мёдом торговать, - сострил шеф.
- Однако быстро приехал! - подивился я.
- Энтузиаст своего дела, - объяснил шеф и затуманился: - Всё ж таки 200 долларов многовато...
В последнем за сегодня сообщении знаток пчёл рекомендовал пару дней никого не пускать на дальнюю галерею - остатки роя будут агрессивно летать вокруг, пока не убедятся, что гнездо опустело.

42

В незапамятные времена в одном отделении тогда еще милиции следователь поехал на осмотр места преступления. Какой-то подонок зимой в парке изнасиловал женщину. Подкараулил ее около тропинки, выскочил из-за елки и набросился. Потерпевшая в шоке не запомнила ни лица преступника, ни одежды, ни еще каких-то примет. Мало того, перед тем, как идти в милицию, зашла домой и тщательно помылась, тоже от шока, так что и биоматериал не собрать.

Следователь осматривает место – следов на снегу полно, понятен хотя бы размер обуви. И тут видит под елкой большую кучу дерьма. Жидкого, но уже подмерзшего. Очевидно, преступника, пока он сидел в засаде, придавило на клапан, он прямо там и опорожнился. Следак отковырял кусочек, чтобы сдать на экспертизу.

Биоматериал для экспертизы полагается класть в специальный стерильный пакетик. Но девяностые, ничего нет, пакетиков в том числе. Зато в машине валяется коробочка из-под шоколадных конфет. Такая, где внутри пластиковый поддон и в нем выемки под каждую конфету. Следователь положил говно в эту коробку. И поехал по другим делам.

Пока добрался до отделения, насильника уже поймали, экспертиза стала не нужна. Коробка осталась в машине. Назавтра случилась оттетель, говно в коробке растаяло и приняло форму выемки. Ночью ударил мороз, оно опять замерзло, уже в форме конфеты.

Еще через день два других милиционера поехали на этой машине в наряд. Замерзли, решили попить чайку из термоса. Один зачем-то открыл багажник и увидел коробку конфет. Открыл – там одинокая конфетка в выемке.

– О, – говорит, – сладенького поедим.

И откусил.

До самой пенсии его иначе как говноедом не называли.

43

Родители у психолога:
- Что делать, если у нас очень недоверчивый ребёнок?
- В чём это выражается?
- Он спросил: "откуда я взялся", мы ответили: "заказали на Озоне". А у нас ПВЗ с балкона видно. Так он два выходных сидел, считая, сколько детей вошло, и сколько вышло. Сошлось...

44

«В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что жопа есть».

Даже не зная контекста, вы, вероятно, слышали эту едкую эпиграмму, которую Пушкин посвятил Михаилу Дондукову-Корсакову, вице-президенту Академии Наук.
И если я попрошу вас объяснить, как вы понимаете последние строчки, скорее всего вы скажете: «Ну вот раз есть у Дондукова на чём сидеть, это — единственная причина ему заседать».
Так думают многие, кому я цитирую эту эпиграмму. Так думал и я когда-то.
Теперь — контекст.
В то время мало кто сомневался, что «князь Дундук» занял свой пост по протекции министра просвещения Уварова. С которым, по слухам, они были очень и очень близки, если вы понимаете, о чём я.
Поэтому последняя строчка намекала не на анатомию, а на способ, которым князь получил должность, то есть через постель министра.
Без знания контекста — это просто стишок. С контекстом у нас сразу меняется смысл, чувствуете?

Ещё один яркий пример — фильм «Ширли-мырли».
Помните фразу героя Олега Табакова, когда он вскакивает и говорит, что узнал другого персонажа, он, дескать, в Химках «деревянными членами торгует»?
Я заметил, что даже мои ровесники на этой фразе четко представляют себе ассортимент секс-шопа. Мол, ну 90-е, разврат, все дела.
Контекст же такой: В первой половине 90-х одним из ходовых сувениров для иностранцев на Арбате были матрёшки. Но не простые, а политические. Внутри Ельцина сидел Горбачев, в нем — Андропов, Брежнев и так далее.
Сувенир назывался «Члены Политбюро».
Поэтому речь шла о сувенирных фигурках членов КПСС.
При этом многие из нас вполне вспомнят производное слово «членовоз», означавшее правительственный автомобиль.

А сколько мы не понимаем из-за утраты контекста в «12 стульях»! Там теперь целые приложения печатают с объяснениями, что та или иная мысль значила во времена Ильфа и Петрова.
Или, к примеру, в «Золотом теленке» клаксон Адама Козлевича играл «Матчиш». Модная в то время мелодия звучала, как бы сейчас сказали, «из каждого утюга». Но тогда этого выражения не было, поэтому факт чрезвычайной популярности писатели продемонстрировали, поместив раскрученную песню аж в клаксон. Что имело примерно тот же смысл, что и сейчас с «утюгом».

Когда вы готовите речь или используете метафору, цитату, отсылку — всегда проверяйте «срок годности» и бэкграунд.
То, что кажется вам понятным и актуальным, может совсем таковым не являться для ваших собеседников. А порой и даже оскорбительным (как у Пушкина).
А то, что кажется безобидным, может быть понято превратно (как с членами).
Уточняйте контекст, чтобы не попасть впросак с умным видом.
И, кстати, слово «просак» не имеет ничего общего с фамильярной трактовкой персонажа Михалкова из фильма «Жмурки», а означает довольно опасный станок для кручения веревок.
Если туда попадали волосы или одежда — можно было лишиться здоровья или жизни.

Leonid Smekhov

45

Под париком чесалось. Но Ломоносов терпеливо заканчивал выводить гусиным пером: "...и ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте".

Прошло триста лет, а закон сохранения не изменился. Напротив, отчетливо проявился даже в умственной сфере. Смотрите сами. С одной стороны, прогресс приводит в восторг от чудес в виде смартфонов и онлайн-сервисов. А с другой - руки опускаются от уровня отупевания населения. И еще от того, как пипл хавает эту дебилизацию.

Но что толку проклинать ебанутых реперов, блогеров, политиков и тусовщиков? Вас что, силком заставляют сутками смотреть на распаковки покупок, или слушать мычащее на сцене быдло? Или возбуждаться ненавистью от соловьиных трелей? Ведь можно не участвовать! Но нет. Dura lex... Чтобы и дальше вкушать от цивилизации - будьте добры платить ей дань. Своей разумностью, например.

Плесень, как известно, любит грязь. Поэтому, чем тупее общество, тем игривие цветут ее управленцы. И вот вам пример. Из иноагентской страны, разумеется. А какой - обязательно скажу, потому что уже давно сглазили. Из Канады.

В которой вплоть до двухтысячных происходило предсказуемое и неторопливое прогрессорство, а потом - что-то реально случилось. Как будто все население страны подсело на психоделики, возбудилось, и стало выбирать по цвету носков вместо программ развития. Может, действительно распыляют какую хрень самолетами?

Моя фирма обслуживала правительственные здания. И я имел возможность наблюдать, как здравый смысл тихо исчезает. Заменяясь на простое следование воспаленным лозунгам. Вот, местная Грета истерит в парламенте про карбоновый ужас. И тут же сваливается приказ на замену газового обогрева электрическим. А то пропадем. Как по волшебству, появлятся деньги. Вместе с неизвестными подрядчиками-черноморами. Которые моментально впихивают невпихуемое в котельную. Рапортуют, и уходят в пучину. В первую же зиму выясняется, что электричества не хватает, и привозят генераторы, которые обходятся вшестеро дороже. А еще через год подогреватели обрастают накипью и выходят из строя. Бойлеры возвращают на газ. Убытки исчисляются сотнями тысяч, но пенять не на кого.

Потом была сага ковида. " Как я сидел при нэпе! Это были лучшие дни моей жизни...". Все думают, что она закончилась, после того как правительство раздало миллиарды неработающим и непроживающим? Ха! Это стало только началом! Светлейшие головы призвали бороться с инфекцией путем уменьшения вредных контактов. Поэтому сняли двери в туалеты (чтобы не касались ручек), а унитазы и краны заменили на сенсорные. Дурное дело - нехитрое. Денежку освоили успешно, привычно удвоив к концу проекта. Через год оказалось, что очень дорого менять батарейки. Да и народ попался несознательным, и начал жаловаться на запах и характерные звуки, слышимые по всему коридору. Вернули двери. Заменили батарейки на фотоэлементы. Опять слили тысячи. И как только все стало хорошо, очередная вводная потребовала экономить электричество. И освещение туалетов перевели на датчики движения. Чтобы включалось только если гуманоид внутри. Не подумав о фотоэлементах, питающих краны и унитазы....

Или случай с поилками. С момента постройки в 70х, по всем зданиям стояли питьевые фонтанчики. Механические, нержавеющие, надежные. Ремонтировались только раз 20 лет. Но и их настигло новое мЫшление и плюрализЬм. Снесли, на хрен. Заменив на электронные, вмонтированные в стенку, как банкоматы. Красивые, светятся, кнопочки разные. Денежек стоят немалых. А потом оказалось, что фильтры внутри нужно менять ежемесячно. Потому что аппарат посылает об этом сигнал, который больно игнорировать. А цена фильтра - в четверть цены самого аппарата. Но даже не это бесит. А то, что если кому-то захотелось попить, то он должен сначала найти емкость, куда налить воду. Потому что голову, как раньше, к кранику не подсунешь...

Самое дикое в наше время, что оказалось - некому жаловаться. Исчез тот мифический царь-надёжа, здравый смысл, к которому можно взывать покарать идиотов. Исчезло понятие ответственности. И ладно бы, только политики. Они такие твари по определению Но инженеры, ставящие подпись под актами укладки асфальта на снег? Или врачи, следующие протоколу, даже если пациент умирает от этого? Преподаватели, ставящие неуды за негатив к трансам?
Не, прав был Крупский. Пока народ безграмотен, важнейшими для нас являются кино и цирк.

47

Продолжение вчерашней истории....

Вечером мы с Хачиком пошли в казино поиграть в Блэкджек.
Я скромно разменял сотню заранее зная что я ее просто проиграю, Хачик разменял пятьсот.
Крупье невозмутимо раздавал карты, фишки улетали и уже через двадцать минут я перешел в разряд наблюдателей.
Хачик был азартен, ему везло с переменным успехом, он матерился на русском и армянском не только когда проигрывал но и когда выигрывал.
Буквально через двадцать минут он дал мне еще пятьсот баксов и попросил добрать фишек.
Когда я принес он пододвинул мне фишки на двести баксов и предложил продолжить игру.

Но у меня был и есть принцип никогда не играть в долг и на чужие деньги и даже увещевания Хачика не помогли.
- Брат мой, это я тебе от всей души, ничего возвращать не надо! Возьми!
- Хачик Брат прости, но я больше ста долларов никогда не проигрываю!
Он посмотрел на меня с уважением и удивлением, но увидев в моих глазах твердость подвинул назад.
Через час его штука и моя сотня перекочевали в доход казино и мы отправились в бар.
- Брат деньги это мусор, не надо их жалеть, они как приходят так и уходят.
- Брат, но у меня немножко другое мнение но я твое уважаю!
Хачик растрогался и налил мне какого то коньяка купленного в дьютике.

- Ти представляешь Брат, ми завтра будем в Монте-Карло, и я буду играть в казино!
- Может даже и выиграешь?
- Э Брат обижаешь! Я хочу проиграть все эти деньги!
- ???????
- Ти представляешь, я приеду домой, прийдут гости и спросят меня - Хачик как ти отдохнул?
- А я им так небрежно скажу - Да я за час десятку баксов Монте-Карло просадил!
- Ну и что?
- Нет Брат, ти не понимаешь! Из моих друзей никто в Монте-Карло в казино не играл и я буду чувствовать себя круче всех!
Так под эти сладкие мечты мы допили коньяк и разошлись по каютам.

Я поделился этой информацией со своим другом, который организовал эту поездку и он тоже загорелся этой идеей, да и я решил хотя бы сотку баксов там оставить.
Немного о моем друге. На вид чистый еврей, но паспорту русский, фамилия русская, дотошный, основательный, умный, как то в бизнесе перехитрил двух евреев что на моей памяти видеть раньше не доводилось.
Корче, когда мы готовились к круизу он заставил взять с собой строгий черный костюм с белой рубашкой, хотя изначально предлагал взять на прокат смокинги.
Но так как в прокате запросили сумму ого-го, решили ограничиться строгими черными костюмами.
На мой вопрос а нахуя все это, дал почитать программу круиза где было черным по белому написано что на капитанский вечер гости приходят в строгих костюмах или смокингах а дамы в вечерних платьях.
Естественно что на капитанском приеме было только два человека одетых как пингвины я и мой товарищ а вечерних платьях только наши жены и несколько москвичек.
Я понял что не зря материл его в аэропорту за дополнительную складную сумку под костюм которую я таскал и чуть не забыл в аэропорту в Вене, и теперь мысленно материл за то что мне ее тащить назад.
Хачик был одет в строгие серые бриджи, майку с надписью Армани и в белых сандалиях такой же фирмы и ничего, даже с капитаном в белоснежном кителе сфотографировался.

Утром наш корабль бросил якорь недалеко от берега и к борту причалили катера.
Вечером друг долго ковырялся в планшете и безапелляционно заявил что мы одеваем костюмы!
Етить-колотить, на улице жара, туфли новые и не разношенные, но он настоял.
При посадке в катер я увидел Хачика!
Он был одет в белоснежную рубашку, бежевые шорты, белоснежная кепка и белоснежные сандалии фирмы Армани, образ завершала видеокамера висящая на шее ну конечно барсетка.
За ночь он гладко выбрил щеки, подстриг бороду и стал похож на Лучано Паваротти!
Не буду утомлять читателей историей рода Гримальди, хочу лишь сказать что ихняя дочка Стефания ухлестывала за моим товарищем ох как настойчиво, но он был женат!))
Но это было давно и может даже неправда.)

И вот мы вышли на площадь перед отелем Де Пари!
Мамма мия! Такие машины я видел только в Москве и по телевизору, народ сразу ломанулся делать возле них фотки и гид долго собирала всех чтобы зайти в казино.
Я все время оглядывался ожидая что появится Челентано в кепке с отрезом ткани но его все не было.
Наконец мы вошли.

Красота и помпезность, расписные потолки и хрусталь.
Все бросились фоткать а мы с двумя москвичами тоже в костюмах и Хачиком пошли поиграть, предварительно узнав у гида что у нас есть два часа не меньше.
Два часа?
Да это выше крыши, можно проиграть за это время все, включая жену.)

Прежде чем войти товарищ словно фокусник достал из кармана две бабочки и мы нацепили их на шею.
Охрана на входе жестом показала чтобы мы проходили и остановила только Хачика.
Попытка договориться с секьюрити по братски ничего не дала, дресс-код там никто не отменял и барсетка полная баксов их не впечатлила.
Ведь даже если ты в Армани но в шортах и сандалиях пусть ты хоть премьер-министр Финляндии тебя не пустят.

Описать его лицо сложно, человека лишили мечты, весь мир рухнул!
Это было примерно как лицо Остапа на аукционе когда у Кисы не оказалось денег.
Он стал мне махать руками и я вышел.
- Брат, возьми штуку баксов и поставь за меня в рулетку на двадцать пять красное, если вииграем то все пополам!
- Брат, обычно в таких случаях ставят на зеро!
- Нет Брат, это мой день рождения!
- И мой!
- Точно ставь и сними все на камеру!
Но секьюрити категорически запретили заходить с камерой и Хачик остался грустить за дверью.

Я решил не менять свою сотку а поставить то что мне дал Хачик.
Мы подошли к рулетке и меня все время долбила мысль поставить все на зеро, но я пообещал Хачику.
Надо ли говорить что выпало?
Правильно, зеро!
Публика громко зашумела, раздались аплодисменты.
Дедушка в смокинге похожий на Графа Володье, чьи фишки стояли на зеро победно и с достоинством посмотрел на окружающих, ни один мускул не дрогнул на его лице, как будто для него это норма.

На выходе меня встречал Хачик.
- Брат ну что?
- Хачик я конечно тебя расстрою но выпало...
- Зеро?
- Да....
- Ах Мамат кхунэм.... (дальше непереводимые ругательства на армянском...)
Всю дорогу он тихо матерился про себя, отхлебывая коньяк из фляжки.
Матерился и я, потому что не поверил своей чуйке.
Больше до конца поездки Хачик в казино не ходил, а сидел грустный у барной стойки, периодически качая головой и повторял про себя одну фразу - Вай, какой я лох Ворт кхунэм....

Всем хорошего дня, следующая история про Париж.)

27.01.2026 г.

48

Зелёная фея №2

Среди занятий, которые мне по душе, есть две вещи, в которых я хорош. Это конный спорт и зельеварение. Для первого увлечения в конюшне имеется небольшой табун из трёх лошадей. Для второго дистиллятор и ректификационная колонна. Построенные в своё время из подручных материалов с помощью чьей-то матери, приличного знания органической химии и знакомого токаря.

1. Кроме прочих приятелей, друзей и закадык, у меня есть товарищ, с которым, так уж сложилось, связанно многое. По причине, что тайный ход карты людских судеб долгое время вёл нас одной дорогой. Так с разницей в год мы закончили одну школу и факультет СИНХ. После попали по распределению в ТОРГ родного города, где морально разлагались вплоть до начала девяностых. Дальше дороги наши разошлись, тем не менее, отношения мы поддерживали и периодически прибухивали, пересекаясь время от времени.

Поэтому я не был удивлён, когда однажды в четвёртом часу утра он позвонил, поставив в известность, что хочет выпить со старым другом. Не сказать, что я был в восторге от этого предложения, но долг дружбы обязывает относиться к приколам закадык с пониманием.

2. Через полчаса собаки сообщили о прибытии дорогого гостя. Которого, как выяснилось через минуту, не пустили в самолёт по причине, что был в дрова и не отдуплял реальность. Поэтому он на всех обиделся, усугубил вискарём и решил продолжить пьянку с проверенным временем и обстоятельствами собутыльником.

Как хороший друг, я накрыл поляну, предложив товарищу на выбор водку, виски или один из почти десятка видов абсента. Производство которого освоил совсем недавно и очень этим гордился. Валерка выбрал абсент, что, как скоро выяснилось, было неверным решением и послужило триггером для последовавших далее событий.

3. Когда наступил рассвет, кривой как турецкая сабля, друг поведал "по секрету", что всегда мечтал научиться ездить верхом. На это я, не менее ушатанный, чем он, ответил, что не вижу противоречий и готов поделиться опытом хоть сейчас.

Моя верная и умная жена, зная по опыту, что спорить с пьяным Вовой занятие контрпродуктивное и безнадёжное. Печально вздохнула и ушла в конюшню седлать лошадей. А уже спустя час с небольшим мы ехали по обочине лесной дороги, с удовольствием вдыхая влажный апрельский воздух. Путь наш лежал к уютной лесной полянке, где я время от времени пытался научить дилетантов держаться в седле. Добиваясь посредством кнута и корды правильной посадки и понимания, что лошадь тоже человек.

По дороге, дабы не терять время даром, я делился с другом теорией и знаниями, полученными на собственном горьком опыте. Подробно рассказывая о нюансах подчинения непарнокопытных воле наездника, правилах безопасности и прочих основах. Между прочим, поделившись, что мои лошади заточены исключительно на повод. Шенкелей не понимают, как, впрочем, и традиционных голосовых команд типа: "Тпрууу!!! ", "Кудабля!!! ", "Стоятьсукатынасвсехубьёшьнах!!! " и так далее.

4. Видимо, слова упали на благодатную почву, поскольку когда до заветной полянки оставалось не более пары километров, друг решил поверить теорию практикой. Для чего развёл, как я учил, поводья в стороны и вполне ожидаемо (для меня, но не для него) рванул с места в галоп. И всё бы ничего (лошадка, на которой сидел я, была вдвое резвее и догнать придурка проблемой не было), но случилось это в начале довольно крутого и длинного склона. Что означало.... закадыке, а возможно и лошади пиздец.

Справка для непричастных и дилетантов:

Лошадь это такой недоделанный лось. Весит примерно от трёхсот до тысячи килограмм. Из недостатков (кроме отсутствия рогов) - передние ноги несколько короче задних. Что подразумевает комфортные и безопасные скачки по прямой или в гору, но довольно рискованные вниз. Поэтому при движении под уклон всадник должен отклониться назад, разгрузив "передок", и не торопить свою лошадку. Иначе есть высокая вероятность ёбнуться вместе с ней, что очень больно, неприятно, а иногда и фатально.

5. Валерий Палыч по причине достаточно прожитых лет был персонажем многоопытным. А по причине национальности довольно ушлым, как и большинство его соплеменников (семитов). Имеющим привычку в любых обстоятельствах считать перспективы на несколько ходов вперёд. Чем всегда служил для солнечного пиздодуя вроде меня недостижимым примером.

Что случилось с этим безусловным стратегом в делах и довольно осторожным по жизни обывателем на этот раз? Поди знай. А прямо сейчас этот достойный сын "избранного народа" во весь опор мчал вниз, с каждым метром набирая скорость. Уже пройдя точку невозврата, поскольку тормозить было в разы опаснее, чем продолжать.

Помочь другу в сложившихся обстоятельствах или ещё как либо повлиять на ситуацию я был не в состоянии. Поэтому зажмурил глаза, в ужасе представив себе во всех подробностях грядущую катастрофу, въедливых и злых ментов, труповозку и то, как я буду объясняться с вдовой и сиротами над пеплом павшего героя. Брррр!!!

Спустя вечность я, собрав воедино волю и мужество, посмотрел вниз и..... Ура! Палыч был жив и даже цел. Всё обошлось, видимо, не зря считается, что бог пьянь бережёт. И слухи про еврейское казачество, судя по всему, не миф, а жестокая реальность.

Осторожно, "змейкой", несколько раз опасно подскользнувшись на льду, мы с кобылой Марьяной спустились к лихому всаднику. С претензией, что надо было дослушать инструкции до конца, а потом уже исполнять "не по детцки".

Вот только предъявить не успели. Друг, судя по всему, ошалевший от адской смеси туйона и адреналина в крови, видимо, туго отдуплял реальность и был счастлив до изнеможения: "Вовка, ты видел!!! Какой я нафиг еврей! Я индеец? Казак? Может, кентавр? Давай ещё!!! ".

Тут я понял, что добром дело не кончится, и, зная слабости закадыки, пошёл с козырей: "Валерка, пока ты тут исполнял, Люда звонила. Спрашивала, чем нас побаловать. Пицца? Манты? Шаурма? Всё не из магазина, только handmade. Поехали домой. Пожалуйста. ".

6. Прошло с полгода, когда мы с Валеркой увиделись вновь. Сходили, попарились в бане. Выпили водки, закусив солёными груздями. А после сели делиться новостями и решать, чем займёмся завтра. Среди прочего, я предложил проехаться вместе по лесу верхом. Закрепить полученные другом весной навыки и подтянуть технику.

На что он отреагировал довольно нервно: "Какие нафиг лошади? Я их с детства боюсь и близко к этим зверюгам не подхожу. Вдруг укусит или лягнёт. Поди знай. ".

Сказать, что я охренел? Это, пожалуй, ничего не сказать. После внимательно посмотрел закадыке в очки: "Палыч хорош пургу гнать. В начале апреля тебя выперли из самолёта за пьяные понты. Потом ты взял такси из "Кольцово" и приехал ко мне догоняться. Мы основательно накидались, и я повёлся на просьбу научить ездить верхом. Для чего отправились в лес, где ты довольно бодро галопировал, радуя белочек лихостью и куражом. После мы проспались и опохмелились. А к вечеру за тобой приехала жена и увезла домой. Я доступно излагаю? ".

Друг надолго завис. Потом протёр очки, что делал лишь в минуты сильного душевного потрясения, и задал вопрос по существу: "Вова, а что именно мы с тобой пили? Заметь, я не спрашиваю, сколько. Это непринципиально. ".

- Абсент по классическому рецепту 1872 года, взятому из книги «Dale Pendell's Pharmako/Poeia». Говорят, что один из самых популярных и проверенных временем".

- Бля!!! Прошу тебя, друг, больше мне подобного не предлагай. До сегодняшнего дня я был уверен, что история с лошадками мне просто приснилась.

P. S. Ребята, если вдруг решите поделиться личным опытом в дегустации абсента, то имейте ввиду. Вас не накрыло. Вы просто основательно набубенились. Не верьте тем, кто утверждает, что ловил глюки и испытывал некие особые ощущения, однажды накидавшись самым-самым "аутентичным" абсентом из абсентов. Это всё домыслы, заблуждения и ложь. Причина проста - ещё в начале двадцатого века напиток как таковой был запрещён к производству во всём мире. И заменён на нечто похожее по цвету и запаху, но абсентом в полном смысле этого слова уже не явлющимся. Поэтому, как бы не прискорбно было вам об этом сообщать, но то, что вы считаете абсентом, на самом деле профанация. Что однозначно можно доказать, помимо лабораторных исследований на содержание в абсенте туйона, простым выдерживанием его.... ну, к примеру, в шкафу. В котором, простояв годы, бутылка с содержимым не изменит ни цвет, ни фактуру. Тогда как абсент подлинный имеет тенденцию созревать, меняя свой первоначальный изумрудный цвет на чёрный. Проходя за год-два стадии старения и последовательно меняя оттенок. В одной из фаз эволюции похожий на ослиную мочу, в другой на выдержанный виски, и лишь примерно через два-три года становясь тёмным, как полярная ночь.

49

ВЕТЕР В ВОЛОСАХ

Красивая двадцатисемилетняя девушка Алла - коллега по работе, поймала меня возле куллера и спросила:
- Грубас, мне нужна твоя консультация как мужчины. Скажи без дураков, как будет смотреться, если я в мотоциклетном шлеме, красном комбинезоне с черепахой на спине, буду кататься на велосипеде...?
- А зачем тебе кататься с такими сложностями?
- Как зачем? Странная логика, сразу видно, что ты не женщина. Да просто затем, что у меня есть дорогущий комбез, шлем и сапоги, я потом фотки покажу, просто Шумахер. Ну, так как?
- В принципе можешь, но ты будешь выглядеть, как человек у которого угнали мотоцикл и он старается догнать похитителя на велике...
- Вот черт и правда. А если велик у меня будет красный, под цвет комбеза?
- Тогда подумают, что ты свихнувшийся акробат, сбежавший из цирка прямо во время представления. Алла, а что случилось, зачем тебе велик? ты же вроде хотела стать байкером.
- Да все из-за этих уродских курсов. Короче, решила я пересесть на мотоцикл, чтобы лихо летать по встречке мимо всех пробок, чтобы аж ветер в волосах, ну знаешь как это бывает... Купила красивый, красный комбез, шлем, уродские сапожки и к этому всему взяла ямаху -150 лошадей, больше чем в моей машине. В гараже пока стоит пылится.
Но ездить то я не пробовала, поэтому и не стала сразу права покупать, решила сначала научиться. Записалась на курсы, прихожу в актовый зал на первое занятие, там собралось человек двести, в основном конечно мужики.
Руководитель объявляет:
- Сейчас я буду распределять всех по группам, согласно вашему уровню владения предметом. Поднимите руки, кто вполне умеет ездить на мотоцикле и на курсы пришел только ради корочки?

Многие подняли.
Руководитель:
- Так, вы попадаете в первую группу и дружно отправляетесь в первый кабинет.
Теперь поднимите руку, кто уже пробовал ездить на мотоцикле, но пока не очень...?
Это будет вторая группа, и она сейчас же уходит во вторую аудиторию.
Далее, поднимите руки, только честно, кто ни разу в жизни не сидел на мотоцикле, но умеет ездить на двухколесном велосипеде?
Вы третья группа. Опустите руки и идите в третий кабинет.
А теперь мои любимчики - четвертая группа. Поднимите руку, кто не только на мотоцикле не сидел, но и на двухколесном велосипеде ездить не умеет.

Я честно подняла руку, нас таких было человек шесть всего.
Четвертую группу отправили на третий этаж в бухгалтерию.
Заходим и спрашиваем:
- А как мы тут будем учиться, если здесь и без нас сесть негде?
Жирный свин – бухгалтер, хмыкнул и говорит:
- А вы тут никак не будете учиться, вы тут сейчас получите назад свои деньги за курсы...
- Почему деньги назад!?
- Но как же мы можем научить вас управлять мотоциклом, если вы и на велосипеде не умеете!? Научитесь сначала на велике, хотя бы без рук, шутка, а уж потом милости просим обратно к нам на курсы.

Я:
- Да... дела, и что ты будешь делать?
- Как что!? Куплю велик, быстренько научусь на нем в Сокольниках и снова на курсы, но уже в третью группу.
И я вот думаю учиться на велике в комбезе, чтоб окружающие видели, что я не «чайник» и катаюсь не в первый раз...

50

Легенду рассказал индус.

Давным-давно жил на свете один человек, служивший советником у царя.
У них были очень дружественные отношения, что вызывало зависть у других приближённых.
В общем, последним удалось обвинить того советника в несуществующих преступлениях и добиться его тюремного заключения.
Сидел он долго, царь уже начал о нём забывать.
И вот однажды тот советник пытался есть свой тюремный хлеб, когда на головой у него проползла ящерица и нагадила ему на его ломоть.
И человек этот понял, что это самый худший момент в его жизни; хуже уже не будет. А раз так, то с этого момента его жизнь будет только улучшаться, а значит необходимо это событие отпраздновать.
Поэтому он отправил записку жене, чтобы та приготовила праздничный обед и устроила пышный приём. Жена так и сделала. Играла музыка, к дому тянулась вереница гостей.
И случилось так, что его царь в этот момент проезжал неподалёку.
Заслышав чад кутежа, царь поинтересовался, что же там происходило, и узнал, что это был праздник в доме его бывшего советника.
Как выяснилось, царь был уверен, что того давно уже освободили.
Поняв, что советник до сих пор сидит, царь распорядился его немедленно выпустить, и принял его назад на работу.

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама