Я как-то встретил Йозефа на рынке,-
Он жидкость от мозолей покупал.
В зубах держал сметаны Йозеф крынку...
-
Такое у меня сложилось впечатление от писцов с мемуарами. А потому не буду больше составлять им компанию. И последний гвоздь от меня.
-
В тот день вся наша стройка встала. Национальная сборная по футболу вышла в четверть финала и боссы распустили нас утром по домам смотреть решающий матч. За счет фирмы. Я попросил Дэвида высадить меня около магазина. С этого дня я решил экономить, а то деньги в больших количествах не собирались. Напокупал макарон, бараньего фарша, кетчупа и решил перенести на иностранную почву свой командировочный опыт. Момент был благоприятный ибо дома никого не должно было быть.
Дойдя с тяжелыми торбами до родных дверей я понял, что забыл ключ. В сердцах я стал обходить дом, пнул стеклянную кухонную дверь и она открылась. На радостях я разложил продукты и приступил к готовке. Отдраил древнюю чугунную сковороду и приступил к готовке. Такая же древняя вытяжка над плитой повела себя странно и кухня наполнилась легким дымком, к тому же из духовки пошел запах застарелой гари. Но я особо не расстроился и наготовил себе лазанью. И только выложил ее на тарелку, как скрипнула входная дверь. Черт принес невовремя Фиону.
Фиона была шустрой рыжей и конопатой ирландкой. Жила она у нас со своим зачуханным другом и составляла ему контраст. Друг был с серым лицом и такими же в тон ему волосами, ростом мне до подбородка. А еще активистом ИРА и вечно привозил кипы листовок. Передвигался он на мопеде в кожаных крагах по локоть.
Фиона заглянула на кухню и стала кому-то звонить на тему поджога эмигрантом дома. Я поливал лазанью кетчупом и никак не реагировал. И вот я уселся разложив столовые приборы на краю длинного стола. Фиона вылила свое негодование телефону и пропала. Я уже подцепил первую порцию своего деликатеса на вилку, как она снова возникла на кухне с утюгом и ворохом белья. В итоге на одном конце стола я смаковал макароны с бараниной по-флотски, а она гладила свои маечки смотря на меня с нескрываемой ненавистью. Я старался не смотреть в ее сторону и сделал вид, что читаю листовку ее бойфренда. Дошел вдруг до фразы:
"Империалисты завезут полудиких эмигрантов и они будут трахать ваших баб!"
Я улыбнулся и посмотрел на Фиону, раскрасневшая от негодования она была сегодня особо хороша. Еще она набирала в рот воды и мило фыркала ею на белье. Понемногу эта водная процедура приближалась все ближе ко мне и мне показалось, чо она сейчас плюнет мне в тарелку. Я не выдержал и поднялся в свою комнату. Там в шкафу у меня лежала сумка с сувенирами. Дарить их было все-равно некому, боссу я презентовал бальзам и все. Я выбрал 300 граммовую шоколадину с золотым силуэтом Риги и спустился на кухню:
-Вот, Фиона, тебе сувенир из Риги.
-Мне!?
Фиона выплюнула воду в раковину и заулыбалась. И мы уже весело стали заканчивать свои дела, когда появился ее бойфренд. Фиона стала ему хвастаться шоколадиной, а тот швырнул в угол свои краги и позеленел. Ночью в их комнате было шумно. Утром приехала его маман и семейство стало выносить вещи. Она типа не позволит находится своей будущей невестке в доме с сексуальными маньяками. Я подивился такой странной реакции.
Через пару дней другая соседка, молодая испанка с белокурыми волосами и голубыми глазами стала интересоваться, что и как у нас было с Фионой. На что я состроил как можно более невинную рожу:
-Ну как вы так могли плохо подумать на нас?
Друг ее был копия Фионинова мыша.
Я выбросил все из своей головы и не стал придавать значения мелочам. На выходные поехал прошвырнуться в Дублин с земляком. Друг был с виду натуральным клошаром надо заметить. Ирландцы одеваются подчеркнуто небрежно, но он их переплюнул. На ногах он имел средневековые сабо, а в джинсы был вставлен радужный офицерский ремень. Застегивался он латунной бляхой на манер лифчика. Военный папа оставил его ему в наследство вместе с любовью ко спиртному и привычкой поговорить за жизнь.
Ничего не предвещало, когда мы сидели после прогулки на автостанции. Как подошла блондинка и на ломаном русском поинтересовалась:
-Вы русские?
Она оказалась литовкой и мы разговорились, а потом обменялись адресами.
Через три дня по приходу домой после работы еще один наш сосед, еврей из ЮАР меня огорошил:
-Эдвард, приехала твоя жена. Вещи положила в твоей комнате и пошла смотреть город.
Я обрадовался и взлетел по лестнице наверх. Неужели моя староверка решилась на сюрприз? Но вещи были не ее. Через полчаса появилась "жена", литовская блондинка. Мы покурили, попили пивка и высунулись дышать ночным воздухом в окно. Я обнял ее сзади, потрогал ее теплый упругий живот и моя ладонь инстинктивно соскользнула в ее рейтузы. И только я дотронулся до слезка колючего ежика, как она закричала что есть мочи:
-Караул, насилуют!- на чисто английском языке.
При этом правой рукой она стала пихать мои пальцы себе в щель, а левой пыталась дотянуться до ключа в дверях.
-Ах ты шмара!- заорал я по-русски от неожиданности.
Наконец я смог освободить руку от ее промежности, а она с полуспущенными рейтузами вырваться в коридор. Соседи вышли посмотреть, как я насилую свою жену.
Африканский еврей ее успокоил и устроил в комнате Фионы. С утра она требовала деньги, а не то сообщит моему руководству и меня выгонят с работы.
В обед появился босс Шон и вместо дежурного анекдота повел перед работягами другую речь:
-Пока вы тут вечерами пьете пивко и гоняете в снукер, Эдвард перееб всех баб в округе и вчера так отжигал с проституткой, что разбудил весь квартал.
Вечером ко мне в гости заявилась бригада в полном составе, в новых клетчатым рубашках и начищенных до блеска ботинках:
-Эдвард, мы тут подсобрали финансов, вези нас к "рушн проститьют".
(Финиш, продолжения не будет.)
