Результатов: 22

1

В отличие от города, деревня не склонна к мистике. Она может быть суеверна, но это практичное суеверие: что домовой, что леший, что русалки с кикиморами играют конкретные роли в деревенской жизни, и имеют совершенно понятные потребности, которые можно удовлетворить.

В деревне юродивый будет не святым, а местным дурачком, которого незачем слушать, зато можно поставить пасти свиней, точнее, своей унылой фигурой обозначать место, где они собрались. Деревенским святым назначают того, на ком лежит благословение божие, совершенно конкретное и практичное.

Дед Славка был благословен трижды. Во-первых, он мог починить любой механизм. От складного ножа до телевизора “Горизонт”, который я за-ради шутки однажды притаранил в деревню. Он чинил всё: трактора и самогонные аппараты, немецкие Maschinengeweren и Singer. Войну он начал младшим воентехником бронеотряда Управления 6 МК, и две его машины докатились-таки от Белостока до малоизвестного поворота трассы Берлин-Варшава-Москва недалеко от нашей веси, где и устроили засаду немецкой тыловой колонне. Броневики уже пылали, но их “сорокопятки” всё ещё весело бахали, разнося немецкие и французские грузовики и бензовозы.

Вторым благословением деда Славки была его сверхъестественная живучесть. После того, как его, обгорелого, мужики принесли в деревню, и наша ворожея Стефания, отчего-то положившая на него глаз, поставила его на ноги, он ушел в партизаны. Ну, как ушел - в августе 1942г, когда дядя Коля (Петр Лопатин) во главе группы чекистов вернулся в Беларусь, они живо зазвали его к себе: такие руки должны работать на партизанскую оружейку. Дед Славка с большим удовольствием травил байки про свои партизанские подвиги. И почти все они заканчивались рассказом, как немцы его взяли и предложили выбор: либо что-то очень неблаговидное, либо расстрел. Тут он делал паузу, которую кто-то обязательно прерывал вопросом: “Что же было дальше?” - на что дед с заметным удовольствием отвечал: “Так расстреляли меня!” Я проверял: дед минимум 8 раз выползал из расстрельной ямы. Причём последние 2 раза его убивал “русич” из РОНА, хорошо зная, с кем имеет дело. Но - не справился.

Но более всего он был известен своим умением уговорить любую бабу, - а равно женщину и девушку. Славился этим он и в 60, и в 70 лет. И не то, чтобы он был писаным красавцем - обычный крепкий старик среднего роста, правда, с густой шевелюрой цвета осенней листвы. И не то, чтобы он был замечен за облизыванием своих бровей. Но как-то так выходило, что женщина начинала слушать его байки, потом - хихикать, потом - хохотать, потом - хохоча, соглашалась пойти посмотреть, как цветут на болоте кувшинки. И вот уже с дедовой заимки, за которой зимой можно было наблюдать с края болота, доносятся счастливые женские стоны пополам со смехом…

Однажды дед совершил на этой почве подвиг: развел на любовь инструкторшу обкома с райкомовской свитой. Бог знает, что им понадобилось у нас на болотах на Ивана Купалу. Предколхоза был уверен, что они приехали его снимать, с позором и исключением из партии. Отец полагал, что они приехали к нему подлечиться без огласки (были такие болезни советского руководства, которые совершенно не терпели публичности). А сам дед Славка утверждал, что они приехали просто, по-человечески отдохнуть: выпить хорошего самогона, закусить хлебом с салом с огурчиком, попариться в баньке, попрыгать через костер, вообще прикоснуться к земле. К земле они точно прикоснулись - все четверо. Разными частями тела. И, похоже, не по одному разу. Уезжали очень довольные и какие-то расслабленные.

Конечно, деда Славку регулярно пытались бить. Бабка Стефания минимум дважды в неделю гонялась за ним с кочергой или поленом. Мужики, поодиночке и группой, втрезвую и взбодрившись поллитрой, ходили выяснять с ним отношения. Всё напрасно. На четвертом, много - пятом круге вокруг хаты деду удавалось ляпнуть что-то, что окончательно пробивало их на хи-хи, после чего из кустов крыжовника, обрамлявших огород, как из шляпы фокусника, выныривала трехлитровая банка первача, и мужчины, удовлетворенные, расходились по домам, а Стефания со Славкой отправлялись на болота по кувшинки. Чем и восстанавливался хрупкий сельский мир.

Впрочем, женщин моей семьи дед Славка предусмотрительно не трогал. “Докторки!” - объяснял он мне, - “Вечно смеются не в тех местах, где надо. А кроме того, вот придется твоим меня резать. Зачем мне, чтобы у них были дурные мысли на мой счет?” Старики, слыша эти рассказы, иронически хмыкали. История про то, как доктор побежал не вдогон Славке, а навстречу ему, и хорошенько размял кулаками его физиономию, не прекращая при этом ржать, была популярна в деревне. Впрочем, моя бабка настаивала, что всё это враки, и что врачу с ненормированным рабочим днем не до флирта. И тяжело вздыхала.

2

Окунешься в телегу и мороз по коже. Татаро монгольское нашествие на Русь уже состоялось и нам всем кабзда. Гастеры и азеры поработили рынки и стройки Богоспасемого отечества, диаспоры просунули свои ядовитые щупала прямо в нежные розовые полости всех ветвей власти. Остается только раздобыть хоругвь и пасть с ней последнем бою.
Потому как наших бьют, а наши только сопли жуют.
Вынимаю морду из телеги. Трясу башкой. Вспоминаю как сам, разинув пасть в истошном вопле несся в силах тяжких карать неразумных кузьминцев. Действительно: как посмели эти твари коптить своим нечистым дыханьем окрестности родных Люберец? Невозможно ж такую наглость терпеть!
Доставалось от земляков всей Москве и области на орехи, но Кузьминки… бедные Кузьминки. Они выступали в роли боксерской груши.
Все эти видео бесчинств черноглазых трудоробых разнорабочих не потянули бы на среднюю разборку в туалете школы номер 42. Во время перемены.
Когда от кровавых соплей приходилось трижды в месяц потолки белить.
Выкинутый в окно 2го этажа ( без открывания оного) оппонент был поводом для унылой выволочки у завуча. Причем главное что волновало педагога: кто за стекла заплатит?
Ну да, национального вопроса там не было. Любера были интернационалистами по духу и пиздили всех без разбора.
Таджик, русский, еврей, друг степей калмык или брат-бурят: все опиздюливались поровну..
И никто не уходил обделенным.
А выезды в Парк Культуры? Культурными их назвать было сложно. В перерывах между экспансиями в родном городе процветала межвидовая борьба.
И как то ну не тянут все эти разборки в телеге даже на люберецкую детскую комнату милиции. Просто миллениалы расслабили булки, как мне кажется. Поэтому любые стычки кажутся им чем то запредельным.
Жители Казани, уверен, тоже с трудом понимают, с чего такой хипиш. У них в 80-90 местные моталки вообще из города фронтир сделали.
Предвижу вангования, что то ли еще будет.
Не думаю. Камеры всюду и везде не дают раззудиться плечу в полной мере. Сложно отдаться всепоглощающей стихии разрушения, зная что твой героизм позже оценит пристрастное жюри. По 10 балльной шкале. С конфискацией.
Да и сами Люберцы морально окрепли и физически возмужали по причине создания властями там цыганского гетто. Цыгане , те еще пассионарии , ошибочно приняли алкогольную апатию автохтонов за признак душевной слабости. Аборигены же, опиздюлившись , обьединились , отстроили качалки и загнали ромалей в стойло.
Позже цыганей простили и они участвовали в местном безумии на равных. То есть томилинский ром мог легко получить в рог от люберецкого по причине «хуле ты на моем раене лазишь?»
В случае излишней борзоты гостей с юга такой сюжет вполне возможен.
Так что пореже мне надо телегу читать. И почаще вспоминать былое.

3

Не смешно, предупреждаю сразу.

О страсти нашего народца к разрушению еще Некрасов упоминал.

"Ваш славянин, англосакс и германец
Не создавать - разрушать мастера."

Насчет англосакса и германца не знаю, а вот страсть славянина к варварству вижу в режиме презент континиум (англ. время "всегда-обычно-постоянно"). От каляк-маляк на вагонах до изломаных лавочек в парке. Спрашивается: нахуа? Чем тебе скамейка мешала, полудурок? А хочется ему так. Потребность самовыразиться, так скажем. Не в созидании, а в разрушении.
Но один мой полузнакомый превзошел всех.

Он работал в крутой фирме, поднял там бабла и отгрохал себе дом. Перед домом у него был бассейн. Итальянское бассейное оборудование, возможность подогрева воды, симпатичные фонарики-цилиндры по краям, отделан плиткой цвета поджаристая корочка. Можно было спуститься прямо с веранды. Слева-справа дорожки к дому, тоже обозначеные фонариками.
Дом - полная чаша, встроеная кухня, санузел со всеми удобствами, лоджия на торце мансарды. На участке развел сад. Груши, сливы, еще что-то. И милая симпатичная женушка, разделяющая его любовь к садоводству. И две машины недешевые в гаражике. Живи и радуйся.
Он и жил, но однажды в его чайнике что-то щелкнуло. Годам к тридцати с хвостиком.
Первым делом (сам хвастался, откуда и знаю) он вперся в офис в джинсах, шлепанцах на босу ногу и майке-алкоголичке. Фирма солидная, клиенты-люди небедные, а кое-кто даже в телике мелькал. Естессно, дресс-код. А тут такое чудо. На вопрос шефа чудо задрало нос и заявило, что пора-де завязывать с "чуждым русскому человеку раболепием перед западом и начать одеваться так, как удобно. (Я им там СКАЗАЛ!) А этим жирным свиньям мы нужны, а не они нам по большому счету." Так же гордо он получил в зубы трудкнижку и вышел вон навеки, хотя до того облизывал "свиней" со всех сторон, чтобы они вложили свои "вонючие баксы" именно через него.
Казалось бы, доходы твои ек, финансовая подушка не вечная - ищи работу и сократи расходы. Ага.
Вторым делом он разгромил дом. (На результат пол-округи смотреть ходило) Реально! Выкинул всю технику, как чуждую, притащил газовую плиту с баллоном. Расхреначил молотком биде - "разврат!" и джакузи - "это для зажравшихся блядей!" Зашил сероватыми досками лоджию - "нехер тут". Апофигеем стал вызов экскаватора для уничтожения бассейна и асфальтовых дорожек. Машинист тоже не понял зачем, но закусивший удила хозяин заорал "Тебе не за дурацкие вопросы платят, мудак!" и ковш экскаватора поставил точку в существовании бассейна с итальянской автоматикой.
Его пытались образумить соседи и срочно вызваная ими с курорта жена.
Соседей он послал куда подальше, обозвав их "пиндосскими хуесосами", а жене дал оплеуху, обозначил проституткой и предложил вспомнить откуда он ее вытащил и сколько она из него вытащила на "когти, тряпье, Турции-шмурции, Гоа-шмоа, эту "пидорскую телегу" (Мини-купер) и прочее. Супруга вспомнила откуда вышла (из глубинного народа) и врезала нашему борцу с развратом в глаз. Муж издал клич семинолов перед битвой и схватился за топор. Но тетка оказалась более спортивной, а соседи вовремя захлопнули ворота и вызвали серых ребяток на бело-синей машинке. Пока те скакали до места, мужик вознамерился отвести душу на вышеупомянутой "пидорской колымаге", превратив ее в невостановимый металлолом.
Но тут вмешался забытый на время разборок машинист экскаватора. Возможно испугался, что менты вытащат с клиента и его деньги. А потому попросту дал идиоту лопатой по рукам, толкнул на кучу плиток, оставшихся от бассейна и заорал "Я его держу!"
Супруга вернулась с подмогой в виде соседей и "мерзавцы, гады, уроды, сволочи, подонки итд" завершили дело, скрутив борца за традиционные ценности садовым шлангом. Так что прибывшим осталось только упаковать дядю в машину и увезти от греха подальше в обезъянник. Жена расплатилась с экскаваторщиком, потому что чего уж теперь, дело сделано, вы только исполнитель и все такое.
На следующее утро мадам поехала в околоток и там ей вежливо сообщили, что мужа выдать не могут, поскольку он так обложил патрульных с дежурным, что это прекрасно влезает в рамки аж трех статей УК РФ, начиная с оскорбления представителей власти и заканчивая призывами к свержению существующего строя.
Виновник торжества после дубинального массажа был тих, но злобен. Поглядев на его перекошеную морду, жена выдала предположение, что муж "поехал крышей". Добрая женщина все-таки, другая бы утопила заявлением о покушении на убийство.
Менты почесали в затылках и согласились. А когда услышали всю историю целиком, то уверились окончательно.
Дурачков у нас принято жалеть, а денежки любить. Не знаю сколько и кому сунула жена, но бледный и трясущийся в праведном гневе мужик в суд пошел лишь по поводу развода и раздела совместно нажитого.
Результат наблюдаю чуть не каждый божий день.
Он живет в старой избе через девять дворов от меня. Одевается, как бомж. Ездит на древней "девятке" и готов убить любого, кто предложит ему хотя бы покрасить серые окошки или поднакопить на "опель" или "логан". Работает на строительном рынке в ангаре с пиломатериалом. (ИМХО, это уже его третья или четвертая работа за 2 года) Брызжет слюной в сторону всех, кто покупает сайдинг, плитку, хорошую краску и яркий колер, ламинат, декоративные валуны и даже профлист. Любимый аргумент "Это не по-русски! Нормальному человеку это не нужно! Зажрались, пиндосские подсоски! Ну погодииии, мы вас всех заставим жить по-человечески!"
Кто "мы" - покрыто мраком тайны.
Вот что это, а?
Каким образом нормальный интеллигентный и добрый человек превратился в злобного урода, гордящегося отсутствием унитаза, нормального дома, удобного авто и считающего, что надо жить в унылой развалине, где из благ цивилизации электричество, газовый котел и плита? А, да, у него еще есть ноутбук с интернетом через смартфон. Вечерами он сидит в сети - через окно иногда видно.
И ведь ни завистью, ни привычкой не объяснишь. Он ведь жил куда богаче большинства своих нынешних соседей, в коттеджном поселке среди богатых людей. И не год жил, этот поселок уже лет пятнадцать стоит, а он строился одним из первых. Огромная з/п, хорошая работа... и вдруг такая страсть все развалить и посадить всех в говно.
Может кто-нибудь объяснить откуда эта тяга берется?

5

ОВЦЫ И ПАСТУХ

Пастух пасёт овец отары,
Он не силач, скорей слабак,
Но стерегут его кошары
Десятки преданных собак.

Собак он кормит свежим мясом
Зарезаных своих овец,
А от продажи мяса с шерстью
Себе построил он дворец.

Но овцы его очень любят,
Не представляя без него
Своей унылой серой жизни,
Для них он – царь и божество.

Он их пугает страшным волком,
Тем, что живёт в глухом лесу,
Мечтая съесть их втихомолку
Или пустить на колбасу.

И вся надежда всех баранов
На их героя-пастуха.
Следят собаки, чтоб с экранов
Хвалебный хор не утихал,

Чтоб все бараны повсеместно
Превозносили бы его...
А то, что он вас тихо режет,
Так это, братцы, ничего!

Он режет только отщепенцев,
Врагов всех овнов и овец.
Он пастырь наш, из управленцев,
Он наш учитель и отец.

Нет никого умней и краше,
Он жизнью жертвует за вас,
Как раб он на галерах пашет,
Ночами не смыкает глаз,

Он вам надёжа и опора,
Вы ж без него, как без рогов.
В загон загнал вас? За заборы?
Чтоб защитить вас от врагов.

Ему должны быть благодарны,
Ведь тяжела его стезя.
Ну да, режим авторитарный,
Но здесь иначе и нельзя.

Ведь в стаде должен быть порядок,
Нужна нам твёрдая рука.
Ему мы верим без оглядок,
Он дан нам свыше, на века.

За ним пойдём в огонь и в воду,
А если надо – на шашлык.
И не нужна нам их свобода,
Народ от этого отвык.

Нужны нам в стаде лишь стабильность,
Единство, братство, кумовство,
Сплочённость, кучность и мобильность...
Ну и, конечно, воровство.

Без этого ведь не бывает,
У нас без этого нельзя.
Ну да, ворует, убивает,
Но у него семья, друзья,

Ведь он кормить их всех обязан,
Они ж поставили его,
Одною цепью с ними связан,
Иначе сразу – "статус-кво" .

Да, трудно управляться с стадом
Немолодому пастуху.
А овцы – ве'селы и рады,
Беспечно скачут на лугу.

© Г. Бардахчиян

7

Четверо нас было в походе. Выбрались наконец-то. «А то какое лето без отдыха на природе?»- сказала Надя. Жалко, конечно, было Дашу, но она сама решилась ехать с нами. За Денчиком вероятно увязалась… В тот год отправились мы на Северный Кавказ, а до этого ходили по Алтаю, а в позапрошлом году даже посещали небезизвестный Хамар-Дабан.
До места добрались на поездах и электричках благополучно, и стартовали пешей частью похода.
Целый день мы пробирались через заросли ежевики, норы ежей и узкие ущелья. Денчик весь день боялся колючек, так что Даше даже пришлось огреть его термосом. По голове. А вечером мы дотащились до этой площадки в горах и уже в сумерках разбили лагерь с палаткой в центре. Даже у Даши, единственного яркого экстраверта в нашей унылой компании аутично-аутентичных пивных алкашей, не было сил. Над нами светили звезды Кавказа, светлые и белые. Под нами текли реки нарзана, чистые и газированные.
Мы запили этот день Leffe Blonde’ом и повалились на спальники, спать.
Через час на Денчика напал 5литровый бочонок с пивом, скатившийся с моего рюкзака (ибо я утверждал, что негоже ставить питье на Землю), но ему удалось выхватить отвертку и всадить ее в бок «противника» трижды. Пиво начало на манер крови из ярёмной вены орошать все вокруг. Сперва мы пытались заткнуть пробоины пенопластовым поплавком от денчиковой удочки и пальцами, но напор струи был мощон, как в батареях при отопительном сезоне. Потом мы догодались наполнить этим пивом все доступные емкости, включая термос и сковородку. Надя нас выручила: предложила пить прямо из пробоин- и вовремя, потому что наливать было уже не во что.
И под утро Наде необходимо надо стало выйти по делам, видимо. А Даша сказала, что там есть небольшая канавка. Денчик же высунулся по пояс из-под полога и стал в тумане наступающего рассвета тыкать пальцем, приговаривая : «Туда иди, вон туда, туда, тундра». Денчик сфокусировал свои усилия на точном пальцеуказании. Но потом проснулся я и тоже пошел в указываемом направлении, а после и сам Денчик отправился туда же, и Даша в свою очередь.
Наутро, чистя зубы, мы услышали шаги, шумы и голоса снизу из-за края площадки:
-Давай подставляй, вишь как бодро капает!
-А вон там вообще льётся, давай банку!
-Ребзя, а по-моему это моча!
-Сам ты моча, нарзан это, первый сорт. Вишь, от газа пузырится даже.
Мы переглянулись, покидали наши вещи на палатку и вырвав крючья, рванули к лесу, держа палатку с 4-х углов.

8

Задолбал карантин... Шиза.

Семейство фарфоровых вилок
В глазах у кошек ищет сон.
А в море - множество развилок,
Что в них берёза без кальсон.
Наутро ножницы линяют,
Бросая тень на ветра чих.
За ними лазеры гоняют,
Ведь нет, с кем выпить на троих.
Чешу сомненья в звёздных норах
Семиугольных этажей,
А лоси превратились в порох,
Осыпав совестью ежей.
Я линукс ставлю в фотошопе
На майкрософтовский макбук.
Меня учил так левый опер,
Чесавший ухом третий пук.
Качались фалды звёздных сосен,
Носки сбежали в лабиринт,
Мизинец ищет искры блёсен,
Ведь он уж третий день небрит.
Чешу я ухом ласты солнца,
Ведь плесень фотку задрала.
Медведя дух в клубок сорвётся,
Набрав за пазуху стекла.
Вновь рою норы меж лучами,
Что сыплет чёрная дыра.
Меж букв брыкаюсь я слогами,
Что буду я писать вчера.
Морской кабан таскает мебель,
Вращая звуки в красный спектр,
Торчит на спинке карпа стебель
Длиной в тяжёлый синий метр.
Опять обои пармезана
Махают соплями фольги.
А я тебе, блин, не сметана -
За салом не видать ни зги.
Вот творог запорхал гантелью
Внеся азот под капюшон.
Замёрзли звёзды под фланелью,
Поносом сыпя в корнишон.
Щекочут щупальцами крысы,
Повис на дубе геморрой,
Взлетает Lanos ненавистный
Над мертворожденной горой.
Три близнеца унылой стаей
Охотятся на посошок.
Опять котяра зайцем лает,
Забыв грибов природный слог.
Нога курчавится, как Эльбрус,
Кроссовки просятся бежать,
А я с квадратно-синим фейсом
Стихи пытаюсь сочинять.
Возможно, так когда-то Гёте,
Страдал, засев на карантин.
В двояковыпуклых стенаньях
Чесался, плотью истребим.
Теперь, вот, мы, анекдотята,
Плетём фантазии в горох.
И всякий бред несём без мата,
Ведь карантин покрыл, как мох.
Засну я, котик на животик,
И буду видеть до поры
Коров на бреющем полёте,
Слонят ворующих с норы.

10

Был у меня однажды высокий руководитель. Из глубинки. Отставной премьер-министр территории размером с полсотни Бельгий. А уж если в Люксембургах мерить..

Оказавшись на московской должности, быстро соскучился. Одевался нелепо - поношенная ежедневная пиджачная пара с прошлой работы. Потертый портфель из кожи какого-то феноменального животного. Пафос, как будто там ядерный чемоданчик.

Охренительных цветов галстук душил его широченную выю. А тут я навстречу - ни разу не глаженые джинсы, цветастая рубашка гонщика, расстегнута по самое Джихурду. Объемистый рюкзак за плечами - с его запасами я и на другой планете выживу.

Мы активно летали, встречи назначали где придется. Но всегда в центре, в кафе каком-нибудь. И неважно, Москва ли это, Лондон или Цюрих, каждый упорно являлся при своих прибамбасах - он в унылой пиджачной паре и с портфелем, я в развеселой джихурде с рюкзаком.

В конце концов разум победил. Он понял, что рюкзак удобнее. И джинсы тоже. А при них нелеп и галстук. И так далее, по наклонной. Принялся перековываться. Через полгода, получив приглашение на эвент с министром минимум, вздыхал - эвона тоска! Опять костюм, галстук...

Но если уж собрался с силами, являлся не на шутку - красота! Это был что надо костюм, галстук и парфюм. Высшей пробы. Любящая жена одевала его в высший свет, как ребенка. Но все равно Миша смотрелся как дрессированный медведь на дорогом, но неудобном для него велосипеде.

Реально он был хорош при любых мискоммуникациях с министерством и правительством. Не принимают - ну так и ну его нафиг бриться. Размах его седой щетины выглядел как обет - пока не примут, так расти бородень хоть до пояса!

Особенно я прикалывался с наших транспортных средств. Я как агент из Матрицы - высади меня в любой точке шарика, через полчаса прибуду в условленное место встречи, на велике. Всегда вовремя. И не спрашивайте меня, чего мне это стоило. Велосипеды есть везде. Попался случайно проезжающий - остальное дело техники.

А тут навстречу Миша верхом на своем очередном автомотомегапафосе, прокатном или собственном. Ну, встретились вовремя, и чё? Надо же открытие - ему опять негде припарковаться. Елозит по переулкам еще полчаса, шагает потом пешедралом.

Грустно отмечу, что хоть мне и удалось привить ему основы городской культуры типа рюкзака и джинсов, но пересадить на велик не удалось. Ну и правильно. Не умеешь - не езди. Шагай хоть с портфелем, хоть с рюкзаком.

11

Улов на сотню баксов

Приехал к деду Олегу на рыбалку, начало 90-х было. Договорились завтра на лодке, на озеро. А сегодня-то? Сегодня-то душа горит! Выпили за приезд по стопочке, поужинали, взял удочки, пошел на протоку, к мосту. Хоть уклейки думаю половить, душу отвести. Уклейка как раз шла на нерест, её там в протоке - тьма.
Уклейка конечно рыбёшка несерьёзная, но вкусная. Соседка у деда Олега приспособилась отличные котлеты из неё делать. Принесёшь бывало ей полведра, она котлет накрутит, половина себе, половину нам.
Стою у моста, таскаю уклейку. По дороге - черный джип. Затонированый по самое немогу, боевая машина братвы, летит только пыль столбом.
И вдруг перед самым мостом - фррррр, по тормозам, и встал как вкопаный.
Пыль осела, выходят трое. Реальные такие тревожные ребята. Кожа, бошки бритые, взгляд, все дела.
Встали у джипа, смотрят на меня сверху. Посмотрели, потом один:
- Слы, братан! Чо, рыба есть?
- Да ну, какая рыба! - отвечаю.
Двое остались у джипа, тот что спрашивал спустился вниз. Заглянул в ведро, кричит этим наверху:
- Реально рыба!
- Ну так бери, да поехали! - отвечают ему сверху.
- Слы, братан! Продай рыбу! - говорит он уже мне.
Просьба была настолько несерьёзной, что попахивала каким-то явным разводом.
- Ты чего, издеваешься? - говорю я ему.
- Братан, реально! Мы заплатим, не ссы!
Я говорю:
- Нахрена вам эта мелочь?
- Да нам по барабану!
И понизив голос на полтона объяснил.
- Понимаешь, мы тут ездили, туда-суда, ну, с девочками, отдохнуть, сам понимаешь... А бабам сказали - типа на рыбалку. Чо мы им, селёдки пряного посола с рыбалки привезём?! Ну так чо, сколько?
- Да ладно, перестань! Забирай если надо.
- Чо, серьёзно? Вот ты реальный чувак! А ведро?
- Ведро не могу. Ведро не моё.
- Во! А мы у тебя его купим.
Порывшись в лопатнике нашел там бумажку в десять баксов, скомкал и сунул мне в карман рубашки.
- Нормально? На новое типа ведро.
- У меня сдачи нету.
- Ха-ха-ха! Ты прикольный чувак! Слышь, сдачи говорит у него нету! Ха-ха-ха!
Всё это время, пока длился наш интеллектуальный диалог, я продолжал неспеша дёргать уклейку. Двое наверху за этим наблюдали. И вдруг один крикнул:
- Слы, братан! А на чо ловишь?
- На хлеб.
- Просто на хлеб, и всё?
- Просто на хлеб. На булку.
- Булка это батон?
- Батон.
Он толкнул в бок приятеля.
- Прикинь? На батон! Я тут поехал с одними кентами на рыбалку, понял. Реальные такие рыбаки! Одних понтов на штуку баксов. Лодки, моторы, удочки импортные, все дела. Целый день сидели! Хоть бы блять один головастик! Ни-ши-ша! А тут чувак на палку и булку, зырь, одну за одной таскает.
Они спустились к нам и стали с любопытством наблюдать, как я таскаю уклейку.
- Слы, братан! А можно я попробую? - спросил тот, что интересовался наживкой.
Я пожал плечами, уступил ему место и передал удочку. Двух других это изрядно развеселило.
- О, секи! Щас Лось сома поймает!
Они гыгыкали и толкали друг друга. Меж тем тот, кого они назвали Лосём, неуверенно забросил, поплавок мгновенно ушел под воду, и через секунду у него на крючке уже переливалась в лучах вечернего солнца серебристая рыбёшка. Принять рыбу в руку сноровки у него не хватило, и уклейка, сорвавшись с крючка, плюхнулась в траву.
- Держи!!! Держи её!!! А то ускачет!!! - заорал счастливый рыбак.
- Есть!!!! Ееесть!!! - орали остальные так, что наверное стёкла в деревне дрожали.
Они ползали на коленках по траве, пытаясь поймать бедную уклейку.
- Ух ты! - отдышавшись сказал Лось. Глаза его заблестели азартом. - Видали, как я её чотко?! Токо раз! - и всё! Братан, давай батон!
Он наживил крючок, и снова забросил.
- Братан, а у тебя ещё удочки нету? - спросил один из оставшихся двоих.
У меня в чехле, который я даже не разбирал с приезда, лежало ещё две удочки. Через пять минут все трое выстроились вдоль кромки воды. Но оказалось, что ловить просто так им неинтересно.
- Ну чо, пацаны, по соточке?
- Давай!
- Братан, ты судья!
Они достали каждый по сто долларов, и вложили мне в ладонь.
- Банк короче. Делайте ваши ставки!
И пошла потеха. Они радовались каждой пойманной уклейке так, что младшая группа детского сада на новогоднем утренике по сравнению с ними была просто унылой кучкой ветоши.
Я расчертил на песке табличку, и считал пойманную каждым рыбу. Когда сумерки сгустились так, что уже нельзя было рассмотреть поплавок, подвели итоги. С основательным преимуществом победу одержал Лось.
- Да ну, так нечестно! Лось хоть в детстве на рыбалку ходил! А я вобще удочку первый раз в жизни в руках держал!
- Вот-вот!
- Честно нечестно, а я вас за язык не тянул! - Лось явно радовался победе.
Я достал деньги, и отдал победителю. Тот отделил одну купюру и протянул обратно мне.
- Держи!
- Не-не! Это ж ваша рыба, сами наловили!.
- Братан, ты не понял! Это не за рыбу! Это за удовольствие!
- Бери-бери! - поддакнули остальные. - Треть банкиру эт нормально, это по понятиям.
Смеясь и обмениваясь впечатлениями они развернулись и пошли вверх по склону, к джипу. И тут я вспомнил про ведро.
- Э, парни! А рыбу?
Они обернулись.
- Да нафиг она нам теперь? Нам теперь и так поверят, мы ж реально на рыбалке были!
Смех постепенно стих, и уже от машины, когда хлопнули дверцы, кто-то крикнул:
- Спасибо те, братан! Будут проблемы, найди нас в городе. Спросишь Лося, тебе каждая собака скажет!
Джип, плюнув гравием из-под колёс и мигнув габаритами, скрылся за поворотом, а я стал собирать удочки, пока совсем не стемнело. Проблема у меня была только одна - завтра дед Олег поднимет ни свет ни заря, и будет весь день бухтеть, что я его любимое ведро хотел продать за десять баксов.

(Ракетчик)

12

Бог любит хорошую шутку.

Прошлой зимой ехал я как-то на машине с обеда на работу. С ночи мела пурга. Хотя дороги и чистили, но видимость была почти нулевая, ехать приходилось потихоньку. Скорее тащиться, чем ехать. Вот так я и тащился в унылой веренице других автовладельцев и от нечего делать стал присматриваться к единственному, что видел- заду впереди идущей машины. Эта машинка оказалась точной копией моей- марка, цвет, год выпуска, даже состояние такое же. Ан нет! У меня лучше! На заднем бампере соседа располагалась приличная вмятина. Притерся к чему-то, скорее всего, на заднем ходу.
Пока я это рассматривал, доехали. Стал я парковаться возле работы и (думаю, все уже догадались) въехал задним бампером в дерево, засыпанное снегом до незаметности. Дело нехитрое- и стекла и зеркала в снегу.
Я даже не выругался. Вылез и увидел ровно то, что увидеть ожидал- отметку на бампере точно такую, за которой я недавно тащился. И показалось мне, что кто-то, имеющий на это полное право, похлопал меня по плечу: «Не сильно гордись, браток. От тебя тут мало что зависит»

13

До сих пор под впечатлением от посещения салона сотовой связи,не скажу какого,а то обидятся чего доброго.Хотя проблему свою я там так и не решил,но потерянным временем эти несколько минут не считаю,я стал свидетелем момента прозрения,сатори-если угодно.
За час до закрытия я зашел в отделение своего сотового оператора.На удивление очереди не было и был свободен столик за которым сидела одна из сотрудниц,если верить бейджу на груди,то звали её Юлия.Красивая шатенка лет двадцати-двадцати двух с смешной мальчишеской стрижкой и громадными карими глазами, улыбаясь она что-то сосредоточено писала на листе факсовой бумаги.Я поздоровался и спросил могу ли присесть,девушка как то рассеяно кивнула в сторону стула,затем внимательно посмотрела мне в глаза и вместо ожидаемого:" Чем могу помочь?",неожиданно сказала:
-Вы такой серьезный..Я пожалуй знаю что вам может помочь - расслабиться и улыбнуться.Что же касается дальнейшей вашей жизни,то извините я не знаю..если честно,то и мне и самой не помешал бы добрый совет.Я несколько опешил, девушка печально вздохнула и продолжила...
-Как часто вам кажется,что то,что вы делаете-это никому не нужная,бессмысленная ерунда?-ещё горьче прежнего вздохнула девушка.
-Скажите мне честно,положа руку на сердце,не считаете ли вы,что потратить год жизни,двенадцать драгоценных месяцев на работу в унылой телефонной компании это безумие и вверх расточительства такой прекрасной и столь короткой жизни?-если бы не веселые чертенята у неё в глазах,то впору бы было прослезиться от жалости к бедняжке...
Не успел я до конца осмыслить вышесказанное,как девушка встала,сняла с рядом стоящей вешалки пальто,одела его,затем взяла со стола лист исписанной мелким почерком бумаги - заявление об увольнении.Еще раз внимательно посмотрела на меня,подмигнула,протянула лист и попросила по прочтении передать его управляющему этой богадельней.Потом она послала воздушные поцелуи всем присутсвующим,развернулась и упорхнула куда-то в новую жизнь...
Интересное это было заявление.Наизусть я его не помню,в двух словах речь там шла о душевной травме полученной в результате осознания никчемности существования в этом филиале земного ада,об прозрении и о том,что вовсе не для этого вот всего мама ягодку Юлию все эти годы растила,диатез на попке лечила...
Заявление я отдал удивленному такими неожиданным поворотом управляющему,он не понимая кто я вообще такой,на всякий случай заверил меня что не в политике компании разбрасываться такими ценными кадрами,мол если она захочет вернуться,так всегда пожалуйста...
Хочется верить что у непосредственной девушки Юлии все будет хорошо.

14

Писать картины на унылых стенах –
Достойный Сизифа, неблагодарный труд,
Их маляры закрасят непременно,
А где попроще – попросту сотрут
Стоят на страже серости унылой
Закона слуги – радости враги
Плечистые, здоровые дебилы
Шагающие с «правильной» ноги

16

ПРО БАЛЕТ
В 90-е годы занесло в мой родной Саратов американских миссионеров. Надо было попрактиковаться немного в английском языке, поэтому согласилась быть у них кем-то вроде гида.
Город у нас в те годы (как сейчас, не знаю) жил удивительной музыкальной жизнью. Замечательная консерватория, музыкальное училище, оперный театр, филармония, прекрасная балетная школа. Ее адекватность я оценила в полной мере только теперь.
Встал вопрос о культмассовом досуге сеятелей сектантской идеологии. Скажем мягко, на сильно верующих мужики были совсем не похожи, но скука их на Руси одолела та еще, поскольку медведей встретить не удалось, и все оказалось не так плачевно, как им обещали. Жива была Русь.
Решила начать с балета. По их словам, у них в городе такого не было. В кассе остались билеты только на Красную Шапочку.
В те годы я считала наших балерин несколько более упитанными, чем московских. Но надо было видеть реакцию миссионеров на наших девочек. В конце унылой и однообразной жизни появилась КРАСОТА, женственность, и все в танце. Взрослые мужики с упоением наблюдали за разворачивающимся на сцене сюжетом. В их мир вошел балет.
Московский балет фантастичен, мастерство балерин превосходит границы возможного. Одно но: что сделали геи со стандартами внешности? Волочкова может нравиться или не нравиться как личность, но если здоровый танцовщик был якобы не в состоянии поднять ее на руки, и женщину затравили из-за якобы лишнего веса, то куда катится наш балет? Это не у нее был лишний вес, это у танцоров наблюдается явная нехватка здоровой мышечной массы. Нельзя лишать красивых ребят здоровья уже в таком молодом возрасте. На них должно быть не страшно смотреть. Современный московский балет напоминает стаю волшебных эльфов, но как им жить после сцены?
А бальные танцы? Что гейские стандарты сделали с походкой ребят? Мужики разве так ходят?
Или взять водное поло. Раньше это были буйволы, которым и не нужна была особо скорость, так как попробуй их просто сдвинь в воде. Спокойно доплывут, куда им надо, всех сметут и мяч забросят. А сейчас? Парни плавать стали быстрее, но весить - меньше, и, на мой взгляд, начали несколько драчливее и неспортивнее вести себя в воде.
В школе детей пичкают информацией, а не знаниями, в спорте теряют здоровье из-за неадекватных нагрузок, а балет и бальные танцы гейские стандарты превращают в зрелище, доступное "утонченным" и изнеженным эстетам. Нормальному экскаваторщику или комбайнеру просто непонятно, на что там смотреть. А ведь должно быть не только профессионально, но и просто по-человечески красиво.

17

- Оружие к бою! Держите их на мушке и не шевелитесь! Может сами уйдут.
Нет, это не засада арабских террористов. Это к нам из кустов вышел отряд кабанов, в количестве пяти штук. Главный кабан угрожающе хрюкал и настроен был явно воинственно.
Я прыгнул в ближайший куст (который оказался колючкой) и прицелился. Шутки шутками, но бегущий на тебя кабан ночью это не самое приятное зрелище.
Один из солдат удачно скатился в овраг и стал снимать на телефон.
Кабаны не уходили, вечер переставал быть томным.
- Давайте, я его шлепну - лениво произнес снайпер, не отрываясь от прицела.
- Кого?
- Вожака. Остальные сами разбегутся.
- И что потом с ним делать?
- Зажарим, че еще - облизнулся самый худой из нас.
- Кабаны некошерные - ответил командир и задумался.
В это время в деревне заголосил про Аллаха муэдзин. Кабаны дружно захрюкали. Мы почувствовали себя лишними на этом празднике жизни.
- Можно, я его шлепну?
- Кого, вожака?
- Нет, муэдзина. А кабаны испугаются и все равно убегут - скреативил снайпер.
Вдруг ожила рация:
- Патруль, вы где застряли?
- Эээ... мы тут в некотором роде... атакованы.
Я прямо услышал через трубку, как зашевелились мозги радиста, со скрипом вырываясь из плена унылой рутины.
- Сколько террористов?
- Пятеро. Это кабаны! Просто кабаны!
Надо сказать, что в иврите нет слова кабан. Кабаны называются дикими свиньями. Поэтому радист услышал следующее: "Их пятеро. они свиньи! Просто дикие свиньи!"
- Да, я их тоже не люблю, но давайте конкретно. Их пятеро, они с оружием?
- Нет!
- Почему?
- Потому что они - дикие свиньи!
- Патруль, успокойтесь. С чего вы решили, что эти пятеро представляют опасность, если у них нет оружия?
- Они здоровые, четвероногие и хрюкают.
Как будет хрюканье на иврите командир не вспомнил и довольно артистично это хрюканье изобразил.
Рация несколько секунд помолчала, потом уточнила:
- На вас напали пятеро террористов на четвереньках, издающих странные звуки?
- Можно, я его шлепну? - не унимался снайпер.
- Вожака или муэдзина?
- Радиста, мать его! Когда на базу вернемся.
- Хрю-хрю - согласился с ним кабан.
- А-а-а! - заорал тот, который спрятался в овраге.
- А-а-а! - подхватили мы.
- А-а-а-ллах Акбар - заголосил муэдзин.
- Извините, это Маккаби гол забил, я обрадовался.
Оказывается, парень устал снимать кабанов и полез в новости.
- Я сегодня точно кого-нибудь шлепну - проворчал снайпер.
"Это просто баг" - подумал я, вытаскивая из носа колючку. "Кабаны, муэзины, маккаби... Это просто баг в матрице. Сейчас приедет агент Смит и все починит".
Агент Смит появился довольно быстро, вселившись в непонятливого радиста:
- Если вы не свихнулись и не прикалываетесь... короче, я посмотрел в интернете, кабаны боятся собак.
Пять минут четыре человека с высшим образованием и опытом боевых действий дружно гавкали на все лады. Гавкали с русским, американским и марокканским акцентом. Кабаны не понимали. Видимо, нужен был еще арабский акцент, но муэдзин, собака, молчал.
А спас нас всех мой сын, для которого я когда то скачивал приложение "Звуки живой природы". Телефон весело загавкал, потом замяукал, потом закукарекал, заржал, и даже захрюкал. Уж не знаю, что конкретно услышали кабаны, но после этого, посовещавшись, они развернулись и пошли к себе домой, рассказывать о странных двуногих существах, которые не умеют хрюкать...

Роман Розенгурт

19

ИЗ ЖИЗНИ ГОЛОВОХВОСТЫХ

Мы впятером тянули кабель по зданию бывшего заводоуправления. Бетонный коробок советских времён, шестьдесят на сорок метров. Это здание многие годы было полем битвы многочисленных арендаторов. Они тщательно отгораживались друг от друга, но упорно пробивались к своим. Получился лабиринт Минотавра. Теперь я шагал с кабелем в руках во главе длинной унылой процессии, а сам Минотавр шёл со мною рядом. Это был директор фирмы, на днях занявшей весь этаж целиком. Он решил сменить проводку и снести кое-какие стены. Для этого мы и тянули наш временный кабель. Точный его маршрут находился, вероятно, только в башке у директора. Он просто сказал «Я вам покажу!» и повёл за собой.

Кабель протянулся по всему зданию наподобие кишечного паразита солитера. Наш предводитель носился по помещениям как ошпаренный и неоднократно выкарабкивался из тупиков. Наконец он завернул за очередной угол и увидел в конце коридора мелькнувшую задн… (спину) Митрича, замыкающего члена процессии. В руках у Митрича, понятное дело, был наш кабель. Его, так сказать, истоки. И этот кабель уходил из-под Митрича вдаль. Туда же решительно шагал и сам Митрич.

«Стой!» - заорал ему директор – «Тяни обратно! Немедленно прекратить работы! Я вам ещё утром звонил, что нанял другую фирму!»

Как выяснилось впоследствии, директор просто не ожидал, что успел опутать нашим кабелем и эту часть здания. А значит, на вверенной ему территории кабель тянули Чужие. Может даже, кто-то из мятежных прошлых арендаторов. И он действительно отменил утром заказ другой фирме.

Прежде чем скрыться за поворотом, Митрич обернулся и убедился, что директор кричит именно ему. Он сердито дёрнул кабель на себя. Потом пошёл к впереди стоящему товарищу, чтобы через дырку в стене объяснить ситуацию. Тот тоже дёрнул, и так далее по цепочке.

Всё это я узнал потом. В просвете коридора директор что-то орал, отменяя прежний заказ, в ответ смутно слышались приглушённые вопли. До меня долетали только отрывочные маты в адрес директора. Мне стало интересно, что же успели там намотать неведомые конкуренты. Я подошёл к директору, и он на меня задумчиво уставился. Но в этот момент меня дёрнуло и потащило назад. Я чуть не выронил кабель.

- Что за хрень! – с чувством успел произнести директор и осёкся. Потому что сзади мне заорали: «Отпусти провод! Баста! Тянем обратно! Директор приказал!»

Тут до меня дошло. Я потянул кабель на себя, но от смеха долго ничего не мог объяснить напарнику. Другой конец продолжал упорно тянуть на себя Митрич. Он бился, как пойманная рыба на крючке. Моё ржание передалось по всей цепочке в глубину здания.

- Цирк какой-то! – буркнул директор и отвернулся :)

Рассказал Андрей Ш.

20

В розовом детстве моём существовал особо ненавистный мне напиток, которым детей почему-то охотно потчевали. Назывался он «какао». Нехорошему названию соответствовало содержание: это была розовато-бурая «типа сладкая» жидкость. Я ненавидел эту дрянь, как ребёнок может ненавидеть невкусную еду, которую дурни взрослые почему-то считают вкусной и пичкают ею «любя». На моё несчастье, эта дрянь входила в меню школьных завтраков и портила мне радость от вкусных изюмистых и маковых булочек и глазированных сырков, которые было нечем запить. Я покупал себе чай с кусочком «аэрофлотовского» сахара — это было гораздо лучше, чем буро-розовое буэээ.

Особенно же меня оскорбляло то, что взрослые называли этот напиток «шоколадным». Сама эта идея меня глубоко оскорбляла. Шоколад-то я любил. И очень хорошо представлял себе, каким должен быть напиток из шоколада. Он должен быть шоколадным, вот.

Зато в книжках, которые я читал в детстве, — особенно в исторических — время от времени попадались описания так называемого горячего шоколада. Его пили дамы и синьоры, оттопыривая мизинчик. Напиток, если верить описаниям, был очень горяч, благоухал ароматами и необычайно ласкал язык. Также я был в курсе того, что на проклятом и вожделенном Западе горячий шоколад тоже не является нечеловеческой редкостью, а, напротив, вполне себе ординарная вещь. В копилку рессентимента по отношению к тем упоительным краям это добавляло свою лепту, небольшую, но увесистую.

Иногда — редко — любящие родители водили меня в какое-нибудь советское кафе, иной раз и в «Шоколадницу». Там, в частности, была такая благодать, как «блинчики с шоколадом». Их поливали шоколадным же соусом. Я с интересом изучал его: он был жидкий, да, но он не был напитком, нет.

Ещё существовало покрытие торта «Прага» из «шоколадной глазури». Но и это было, ясен перец, не то.

Время от времени меня, конечно, посещали смутные мысли: а что если растопить обычную шоколадку? Я это и пробовал — в жестяной мисочке на огне. Получалась какая-то горелая фигня. Водяная баня — то есть кастрюля с кипятком, в который надо поставить другую, поменьше, — тоже приходила в голову, но это ж надо было «возиться». А главное — давил пресс: ну не может же быть, чтобы всё было так просто. Иначе все только и делали бы, что пили горячий шоколад. Поскольку же никто его не пьёт, а пьют гнусное «какао» — значит, в приготовлении сего волшебного напитка есть секреты, принципиально невоспроизводимые в нашей унылой жизни.

Окончательно в этом меня убедил один умный мальчик, который тоже интересовался этим вопросом. Его интеллигентный папа объяснил, что для приготовления горячего шоколада нужен не простой, а концентрированный шоколад, который в Союзе делать не умеют, а покупают в Америке только для членов Политбюро. Насчёт «только для Политбюро» мне показалось всё-таки лажей, но общая идея была вполне достоверна. В самом деле, «должна же быть причина».

Потом я услышал от одной девочки, что в каких-то московских кафе горячий шоколад таки подают. Описания соответствовали книжным, но это не утешало. Кафе — это был какой-то другой мир.

Прошло время: перестройка, гласность, кирдык, тырдык, дзынь-бу-бу. Шёл девяноста пятый год. Я занимался такой хренью, что и вспоминать стыдно. Мои друзья-знакомые занимались тоже хренью, тоже стыдной, нередко тошной, зачастую опасной. Как-то раз я зашёл домой к одному из товарищей по заработку. Мы сидели в крошечной комнатёнке и обсуждали денежные вопросы. Его очаровательно юная, но хозяйственная супруга спросила меня, хочу ли я чаю или кофе. Я не хотел кофе, а от чая меня уже тошнило. Что я и высказал, намекая, собственно, на пивко или чего покрепче.

Но ожидания мои обманулись. Ибо через небольшое время эта милая барышня принесла поднос с двумя маленькими белыми чашечками. Внутри было что-то чёрное.

Да, да, это был он! Горячий, черти б его драли, шоколад!

К моей чести, я понял это сразу, с первого взгляда. Первый же глоток — впрочем, какой глоток, он был густой настолько, что его надо было есть ложкой, — развеял все сомнения. Это было то самое, что грезилось мне в детских мечтах. Тот самый вкус, которого я ждал столько лет. Тот самый запах, который грезился в думах. Тот самый цвет, тот самый размер и так далее по списку.

Первая моя мысль была: ну вот, завезли. Наконец-то до тёмной, корчащейся в рыночных муках России дошло то самое загадочное сырьё, из которого делают это чудо. Тот самый концентрированный шоколад. Дожили до счастья.

И, конечно, я тут же задал соответствующие вопросы: как? из чего? где купили?

– А ничего такого, — растерянно ответила милая барышня. — Шоколадку натираю на тёрке, нашу только, хорошую… Молоко со сливками добавляю, специи и грею. Он растапливается, ну и вот… Ещё коньяку можно добавить немножечко. А вообще-то лучше из какао делать. Только хорошего какао сейчас нет.

– Какое какао? — почти заорал я. — Какое какао? Из какао делают какао, эта такая гадость, её пить невозможно…

– Какао, — повторила барышня ещё более растерянно. — Три столовых ложки на чашечку… Я тут книжку кулинарную купила, там рецепт, — добавила она совсем тихо, как бы извиняясь.

Тут-то мне и открылась ужасная правда.

Три. Столовых. Ложки. А в ту серо-розовую падлу клали хорошо если одну чайную. Всего лишь количество, которое по законам диалектики переходило в качество. Всего-то навсего. Ну и молоко вместо воды. Вся премудрость. Анекдотическое «евреи, не жалейте заварки». Ну и ещё это самое «а что, можно?».

И ведь это нельзя было даже списать на то, что проклятые коммуняки лишали народ «буржуазной роскоши». Хрен ли! Рецепт горячего шоколада отнюдь не скрывало по ночам проклятое кегебе, а какао-порошок был, в общем, доступен. Дороговат, но многие другие любимые наши лакомства обходились дороже. И было бы в моей задрипанной жизни ещё одно светлое пятнышко.

Впрочем, вследствии я узнал, что определённый резон в рассуждениях про «концентрат» был. Хороший горячий шоколад «в просвещённых державах» делается из специальных гранул горького шоколада, на вид, кстати, довольно-таки неказистых. Но вообще-то это необязательно. Всё дело было в элементарных знаниях. Нет, даже не в знаниях — достаточно было просто подумать. Я сам мог бы догадаться. Но чего-то не хватило — как раз этого самого «можно». Потому что я уже откуда-то знал, что «нельзя». Что из бурого порошка можно сделать только противное какао, и всё. Все ведь пьют это грёбаное какао и не петюкают — значит, других вариантов нет. Это же так очевидно.

21

Любопытно, что в разгар гражданской войны, когда многие мечтали
укокошить вождя мировой революции, Ленин почти ежедневно, а и иногда и
по нескольку раз на день встречался с большими толпами народа при
минимальной охране. Сейчас конечно времена не те – даже на собственную
инаугурацию нынешний российский президент пробирался по Москве в
полуподпольном режиме. Поэтому когда в прошлом году он собрался с
визитом в наш город, вопрос об организации радостных приветственных толп
по гостевому маршруту перед мэром даже не стоял – народ ведь совсем
испортился. Кто местные власти недолюбливает, кто федеральные. Устроят
чего доброго какую-нибудь манифестацию и разнесут потом по всему ютьюбу.
Поэтому точное время, дата и сам факт ожидаемого приезда президента до
последнего момента оставались страшной тайной. Жители догадались по
внешним признакам – на единственной приличной улице города вдруг
развернулись лихорадочные фасадно-восстановительные работы. Особенно
запомнилась живопись, которая появилась тогда на длинной унылой бетонной
стенке, особенно портящей впечатление от маршрута. Смелая кисть
художника, а точнее малярные кисточки десятка заспанных студентов,
согнанных в ночь перед приездом высокого гостя, изобразили на этой
стенке орду папарацци с фотокамерами, а также счастливые скопища
встречающих граждан, весело машущих руками, цветами и детьми.

В момент въезда президента в город, совершенно случайно пришедшегося на
раннее субботнее утро, даже редких прохожих на улицах не оказалось
напрочь. Моросил мелкий противный дождик. Если бы кто-то и попался
президенту на глаза в то утро, кроме милицейских бушлатов, то вряд ли бы
обратил внимание на его кортеж – у нас эта хренотень с цветомузыкой
каждый день по городу разъезжает, своих начальников достаточно. В общем,
нарисованные приветственные толпы очень даже пригодились. Возможно, лет
через десять, чтобы сбить террористов с толку, среди нарисованных
граждан будет разъезжать манекен президента...

22

История в тему: "Говорят, что если человек с чистой душой и чистыми
помыслами что-то попросит у бога, он это получит".
Когда-то я работала в центре столицы, и каждый день тратила от 4 (если
повезет) до 6 часов, чтобы попасть на работу и обратно (живу я, надо
сказать, за городом).
И день за днем, тащась в унылой утренней пробке по Кутузовскому, я
провожала завистливым взглядом завывающих носителей мигалок, несущихся
по спец (разделительной) полосе. И вкрадывалась в голову предательская
мыслишка: "Вот бы и мне так прокатиться - с ветерком, по разделительной,
с мигалкой..."
Мечта сбылась, и даже раньше, чем ожидалось. В один прекрасный день меня
увезли прямо из офиса на "скорой" с подозрением на аппендицит.
Все как я "заказывала". С мигалкой. По разделительной. По Кутузовскому.
С ветерком.
С тех пор очень стараюсь не завидовать!