Цитата #465928

AAA: Вам надо определиться — либо писать длина и ширина, либо если уже пишете длинна, то пишите тогда сразу и ширинна. А то непоследовательно выходит.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 24 слов

либо тогда пишите сразу ширинна выходит непоследовательно

Источник: bash.org.ru от 2021-6-15

либо тогда → Результатов: 126


1.

Женщина просыпается ночью и видит, что ее мужа нет в кровати. Она надела халат и пошла его искать. Нашла она его на кухне - он просто сидел с задумчивым видом, смотрел на стену и пил кофе. Жена увидела, как он вытирает слезу, и спросила: - Что случилось, дорогой? - Помнишь 20 лет назад, когда мы начали встречаться, то нам было всего по 16? - Помню. - А помнишь, когда твой отец поймал нас машине? Мы тогда занимались любовью на заднем сиденье. - Конечно помню, дорогой. - А ты помнишь, когда он, подставив мне пистолет к голове сказал: либо я на тебе женюсь, либо сажусь в тюрьму на 20 лет? - Помню. Муж, снова вытирая слезу: - А сегодня бы я вышел...

2.

Колю Фортунатова укусил клещ. Укусил себе и укусил. Коля сперва и не заметил. Просто шея как-то странно чесалась, будто воротник натёр. А потом глянул у зеркала – клещ!
В больнице клеща выкрутили специальным пинцетом, положили в колбу и велели ждать.
— Чего ждать-то? — поинтересовался Фортунатов у пожилой докторши. — Вытащили же…
— Счастья, моя хорошая, — устало вздохнула та, — если повезёт…
— Это как? — забеспокоился Коля.
— А, вот, так, моя хорошая. — пояснила докторша. — Может пронесёт, а может и борреллиоз развиться, либо, не дай бог, энцефалит. Уже два смертных случая в этом году было...
Коля только и моргнул в ответ. Слова все были незнакомые и как всё незнакомое пугали.
«Навыдумывают же болячек, — недовольно подумал он, — тоже мне, лекари-пекари».
Врачей Коля не любил. Натерпелся от них, когда лечили. Да он вообще не любил всех людей в белых халатах - ни врачей, ни поваров, ни учёных. Ему почему-то казалось, что за белыми одеяниями скрыты некие чёрные намерения.
Между тем докторша безжалостно вкатила ему в плечо укол и выписала на бланке что-то неразборчивое:
— Если температура резко прыгнет или сильная головная боль, то скорую с этой бумажкой вызовешь…

Домой Коля пришёл уже основательно встревоженный. Сходу залез в изрядно потрёпанный медицинский справочник, доставшийся ему от тётки, чей первый муж когда-то работал сторожем в городской библиотеке. Справочник чудом уцелел от посягательств её второго мужа, человека уже литературно малообразованного и не понимающего ценности печатного текста. И как следствие, часто пользовавшего книги нецелевым образом.
К счастью, раздел про клещей был на месте. Внимательно его изучив, Коля приуныл ещё больше. Врачиха не врала, других вариантов и вправду не было.
Фортунатову стало себя жалко. Только жить снова начал, с обидой подумал он, и нате вам…
Он прилёг на диван, закрыл глаза и, прислушиваясь к себе, стал ждать проявления всех тех симптомов, о которых только что прочёл.
Прошло минут десять, ничего не происходило. Лишь левая нога зачесалась, но про это в справочнике ничего сказано не было. Он закрыл глаза, решив подождать ещё немного.
В квартире стояла тишина, томительная и очень неприятная, словно с привкусом какой-то ржавчины.
Фортунатов не выдержал и встал. Потом подошёл к окну, открыл одну из створок и посмотрел вниз. Двор был пуст и тих, лишь откуда-то издалека доносился зовущий тонкий голосок: ма-ма, ма-ма!
Он оглядел свою комнату, где застоялся запах табака, пыльное зеркало на стене, стол с грязной посудой, старый пожелтевший телефон на табуретке.
А, ведь, так и вправду помру, подумалось вдруг ему, а никто добрым словом и не вспомнит.
Отчего-то эта мысль его испугала, и он, подойдя к телефону, снял трубку.
— Алло, Серёга, — набрал он товарища, с кем иногда вместе ездили на рыбалку, — тебе катушку мою «шимановскую» надо?
— Да, не собираюсь пока, — зевнул в ответ Серёга, — жара же, щука всё равно спит...
— Не, вообще... надо? Забирай, — Фортунатов слегка помедлил и небрежно добавил, — бесплатно...
Телефон затих. Очевидно, Серёга осмысливал услышанное.
— Бухаешь опять что ли? — осторожно предположил он. — Ты ж вроде подвязывал…
Коля обиделся и положил трубку, передумав звонить кому-то ещё из друзей.
Потом постоял пару минут и снова снял, набрав номер бывшей жены.
— Фортунатов? — сразу спросила та. Каким-то образом она всегда угадывала, что звонит именно он. — Ну, чего хотел-то?
Она вздохнула и замолчала, приготовившись к ритуальной перебранке.
Коля хотел рассказать про клеща, но в горле от жалости к себе запершило.
— Там на даче яблоки уже... — прокашлялся он, — скажи своему, пусть заедет, соберёт.
Дача была материна, при разводе досталась ему, но Коля бывал там редко, ездил только траву постричь, да и то, когда звонили соседи по участку, ругались. Бывшая же дачу любила, а теперь, когда они с новым мужем взяли машину, съездить туда никогда не отказывалась.
— Спасибо… — смягчилась она, — ...ты как... устроился куда?
— Устроился...
— Вот и молодец, — похвалила она, — вот, и работай себе… и пей в меру… и живи как все люди…
Почему-то Колю это задело.
— Сами-то жить умеете? — не выдержал он. — Кредитов понабрали, как собаки блох и строите из себя!
Он не стал продолжать разговор и бросил трубку. Звонить кому-то ещё окончательно расхотелось. Фортунатов на секунду представил лицо супруги, когда ей сообщат обстоятельства его смерти и мстительно усмехнулся.
Потом присел на диван и машинально включил телевизор. Показывали биатлон где-то в горах. Спортсмены в ярких костюмах бежали наперегонки, падали, стреляли, поднимались и снова устремлялись вперёд…
«Всё как в жизни, — подумал Коля, — кто-то сразу попадает в цель, и бежит себе дальше. А кому-то приходится штрафные круги отмотать, чтоб потом догонять остальных. Только, вот, жизнь у всех одна, беготнёй не добрать».
Он вздохнул, щёлкнул пультом, и прошёл на кухню, где без аппетита поужинал хлебом с рыбными консервами. Закончив с едой, посидел ещё немного просто так, потом снова вздохнул и решил выйти проветриться.

Внизу было прохладно и пахло липами. На скамейке у подъезда сидел дворовый бездельник Генка Ходырев и в состоянии пьяной креативности сосредоточенно плющил ногой пустую пивную банку.
— Колян! — обрадовался он Фортунатову, — А чего смурной такой? Это потому что не употребляешь больше… Займи полтаху-а?
— Клещ укусил, — кратко пояснил Коля и чуть поколебавшись выдал Генке полтинник, — на, можешь не отдавать…
Генка, не ожидавший такой щедрости, резво спрыгнул со скамейки, схватил деньги и так бойко зашагал на угол, что Фортунатов только вздохнул – этот точно всех переживёт...

Теперь двор был совсем пуст, только у клумбы с яркими лохматыми цветами, в халате и с лейкой в руке, лениво прохаживалась Надька Белякова, его бывшая одноклассница и всегдашняя соседка сверху.
«Вот же, – подумалось ему, – ходит себе, коза ногастая, а тоже жить останется».
Ему вдруг захотелось сказать ей что-нибудь очень неприятное. Что больно худая, да длинная, или, что нос как выключатель, или…
— Слышь, Надежда, — окликнул он, — подойди на минутку…
— Чего тебе? — насторожилась та, но, поколебавшись, подошла поближе.
Фортунатов собрался с мыслями, выискивая слова пообиднее и вдруг вспомнил, что в школе, в начальных классах, они с Надькой хорошо дружили, и однажды даже поцеловались за гаражами. Память услужливо высветила и то лето, и что тогда также вкусно пахло липами, и что на гараже розовым мелом было написано "Белякова - ведьма".
Он посмотрел в угол двора, где на месте гаражей давно уже была парковка для машин, потом снова на Надьку и неожиданно для себя сказал:
— Я, Надь, умру скоро, может, завтра уже…
— Тьфу, дурак или родом так? — нахмурилась Надька, — кто ж так шутит-то?
— Да, серьёзно я, — продолжил Коля, чувствуя, как на глаза помимо воли наворачиваются слёзы, — клещ меня в лесу цапнул. В шею.
Надька ойкнула и поставила лейку на землю.
— Это как же, Коль? Так ты, давай, в больницу беги скорее!
— Был уже, — махнул он рукой, — жду, вот, теперь, когда температура поднимется. Тогда точно хана.
Надька придвинулась ещё ближе и дотронулась ладонью до его лба.
Рука у неё была влажной, мягкой и приятно пахла свежей травой. Фортунатов невольно зажмурился и даже замер, пытаясь продлить это уютное ощущение.
— Вроде нету… — Надька убрала руку, немного подумала и убеждённо заговорила:
— В церковь тебе надо, Коля, во всех своих грехах покаяться, прощение попросить. И стараться больше не грешить. И...
— Пойду я, Надь, — вздохнул он, — поздно мне отмаливаться-то.
Он почти уже дошёл до своей двери, когда снизу, из тиши подъезда, донеслось чуть слышное «подожди»…

Надька потянулась из-под одеяла, включила торшер, снова положила ему на лоб руку и слегка улыбнулась:
— Что-то не похож ты на больного… наврал, поди, про клеща-то?
Коля молчал и, словно впервые, с интересом смотрел на Надьку, отмечая мягкий овал её лица, розовые полные губы, гладкие русые волосы и, не найдя что сказать, лишь мотнул головой.
— Чего молчишь-то?
— Ты на даму червей смахиваешь, — сказал Коля, — красивая…
— Да, ну тебя, — Надька быстро соскочила с кровати и, завернувшись в халат, пошла на кухню.
— Чай-то хоть есть у тебя, кавалер?
— На кухне, в буфете…
Фортунатов встал и, замотавшись в одеяло, подошёл к окну. Прикурил сигарету, затянулся, медленно выдохнул дым наружу в прохладную пустоту двора, потом недоверчиво покачал головой и вдруг улыбнулся.

(С)robertyumen

3.

Про дискотеку в деревне, где на одного парня приходилось десять девчонок

Бывает со мной, что вспомнится что-то из юности – как был неправ по отношению к кому-то, несправедлив, незаслуженно обидел кого… и уже не исправить, извиняться поздно, - тот человек сам, может забыл этот случай, а хуже того – уже и нет этого человека. И вот тут вздыхаю и корю себя.

Ну, а как-то выдался свободный вечер, пришел в гараж к своему хорошему другу, с которым очень хорошо общаемся, когда выпадает такая возможность. Он, как мне кажется, не склонен к мнительности, рефлексиям, такому самобичеванию. Но все-таки спросил его: «Слава! У тебя бывает, что вспомнишь что-то из прошлых лет – какую-то ошибку, неправильный поступок – и ты ругаешь себя за это?»

Он ответил:
- Конечно, бывает. Вот, например, когда мы с ребятами поехали на танцы в деревню, в которой на протяжении лет десяти, примерно, рождались только девочки. И в начале девяностых, когда я был студентом техникума, все эти девочки стали уже девушками. А парней в деревне не было совсем!..

Тут я попросил Славу сделать паузу, снял со стены и расставил наши раскладные походные кресла, налил, что надо куда надо, и тогда попросил продолжить.

И он продолжил:
- Земля, - говорят, - слухом полнится. И вот кто-то из старших парней рассказал у нас в поселке, что есть в Орехово-Зуевском районе деревня Вантино, в которой на танцах только девушки. Потому что мальчишек 15-20-25 назад там совсем не рожали. Вот так там случилось. И мы с ребятами решили туда на танцы съездить.
Жили мы все, как уже тебе рассказывал, небогато. Обычным делом для парня было ходить в телогрейке. У меня их было две. На повседневную я пришил цигейковый воротник, а «выходная» телогрейка была с воротником лисьим.

Ехать в это Вантино мы собрались впятером.
Понятно, что перед танцами, да и на танцах надо выпить. А деньги – откуда. Поэтому мы скинулись по килограмму сахара, и заранее отнесли его известной у нас в поселке самогонщице бабе Зине.
В назначенный ею день пришли за продуктом.
А она была одинокая. Скучно жила. И случалось, предлагала получателю товара снять пробу. За свой счет, разумеется. Чтобы самой не в одиночку выпивать.
И, как сейчас помню, пришли мы к вдвоём с Серегой забирать свою пятилитровую канистру, а она предложила: «Ну, что, мальчики, - еб@квакнем?» Это только от неё я такое слово слышал.

Ну, вот суббота. Ждем на остановке у себя в Хорлово автобус до Егорьевска.

Лиаз-сотка пришел битком.

Двое наших втиснулись на переднюю площадку, а мы трое с канистрой – на заднюю.
На Фосфоритном народ вышел – стало чуть свободнее.
Я вынул из кармана два раскладных стаканчика, стали наливать по чуть-чуть из канистры – народ возле нас ещё и расступился.
Эти двое орут с передней площадки: «Вы там что, - без нас пьете?!»
Мы в ответ с оттенком обиды: «Ну, как без вас-то? Обижаете!»
Налили по полстакана, говорим пассажирам: «Передайте, пожалуйста, на переднюю площадку!»
Стаканчики, передаваемые из рук в руки, поплыли на переднюю площадку, потом вернулись к нам.

В Егорьевске на автостанции сели в другой автобус, нормально доехали до Вантино. Точно не помню сейчас, но, судя по дальнейшим событиям, в этом автобусе мы тоже прикладывались к канистре.

Клуб плохо помню. Какой-то деревянный дом. Печь, обложенная плиткой.

Действительно – человек 25 девчонок от 16-ти до 25-ти, и всего два парня, которые занимались музыкой – типа диск-жокеи, и вроде совсем не танцевали.

Что интересно – все эти девушки были, как в униформе – белая блузка и короткая черная юбка.

Вообще-то, - ты знаешь, - я никогда не пьянею. Но тогда случился не мой день.

И вот после дискотеки мы все пятеро стоим там на остановке, ждем автобуса. Сорок минут… Час…
Начало апреля. Ощутимо зябко. Темно.
Допили, что оставалось в канистре.
Идет какой-то мужик – что-то везет на санках. Спрашиваем его: «Мужик! А когда автобус-то?»
Он смотрит на часы и говорит: «Так теперь уже завтра!»
Мы такие: «А как же нам домой?!»
Он спросил – откуда мы, и говорит: «Так тут по прямой до шоссе Егорьевск-Воскресенск всего семь километров. Вначале – через лес, потом – полем… И вы на своей трассе. А тем – либо автобус пойдет, либо попутку поймаете».

И мы, дураки, пошли… Апрель. Снежная каша.
А меня что-то конкретно развезло.

Они вначале останавливались меня подождать. Помогали под руки идти – мне заподло – отказывался. Я же самый здоровый из них… Сами-то они тоже уже еле шли. В конце концов оторвались: «Слава, догоняй!»

Бреду, бреду… Челохово осталось в стороне – вышел на трассу.

Идет машина – поднимаю руку. Не остановилась. Следующая – тоже. И третья…

Разгреб на обочине снег. Нашел булыжник. Взял в руку.

Думаю: «Следующая не снизит скорость – разобью лобовуху. Пусть меня лучше в ментовку сдадут, или побьют – всяко лучше, чем тут замерзнуть».

Но следующий на жигуле остановился. И даже пожалел – довез до самого дома.
Вот такая история…

Он замолчал, а я спросил:
- Погоди! Я же спрашивал – бывает ли, что сожалеешь о своем неправильном поступке.

Слава ответил:
- Конечно! Нафиг я тогда уехал из этой деревни! Нужно было там у какой-нибудь девчонки остаться. Там можно было хоть неделю прожить – переходя от одной к другой.

4.

После того, как перестаёшь быть в спортклубе новичком, начинаешь невольно замечать некоторые трения, дрязги и интриги, случающиеся между персоналом. Этакую местную Санта – Барбару.
Есть у нас один тренер. Угрюмый неулыбчивый мужик лет сорока. С учениками он не то чтобы суров, а прямо груб! И, как следствие, клиентов у него почти не осталось. Либо ещё не успевшие убежать новички, либо законченные мазохисты. Ну никак не может он понять, что если человек взял свои кровные, на которые он мог бы накупить кучу пива и гамбургеров, и отнёс их в фитнес центр, то это уже маленький подвиг, победа над собой, которая достойна уважения и поддержки! Но, боюсь, и не поймёт.
На днях очередная девушка убежала от него к другому тренеру - молодому парню по прозвищу Адольф. Лично я не знаю, за что ему такое. Внешне по крайней мере не похож. Ну да ладно. Угрюмый высказал претензию, что тот типа сманивает у него клиентов. Адольф послал его в пеший эротический тур. Тогда Угрюмый предложил встретиться во дворе качалки за гаражами и разобраться по-мужски. Ну как дети прям! Адольф отмазался тем, что очень дорожит своей работой и репутацией, а за драку их безусловно выгонят. Но обиду на Угрюмого тоже затаил.
Хотя, строго между нами, если бы поединок состоялся, то Угрюмый молодого б ушатал. Как пить дать! И, я думаю, Адольф это понял.
Прошло несколько дней. Я занимаюсь с гантелями. Ко мне лицом, а спиной к лифту стоит Адольф. Створки лифта открываются и оттуда выходят Угрюмый со своей новой подопечной.
- О, - говорю я. – Твой друг пришёл.
Молодой поворачивается, и его лицо озаряет зловещая улыбка. Он отходит в сторону и начинает что-то быстро набирать на своём телефоне. Потом с торжествующим видом протягивает телефон ко мне. Я читаю сообщение, отправленное главному куратору клуба.
«А Угрюмый хрен сегодня пришёл без тренерской формы!»
Месть была сладка.

5.

Если бы у Коли и Оли спросили в тот день: «Какой самый короткий месяц в году?», — они бы не задумываясь ответили: «Медовый». Только через четыре месяца после его начала, когда у Оли наконец впервые возникла потребность в платье (во всяком случае, в выходном), они с Колей вышли из своей комнаты в общежитии, держа в руках отрез крепдешина, купленный молодым на свадьбу в складчину всеми студентами и преподавателями родного техникума, и направились к дамскому портному Перельмутеру.

В тот день Коля точно знал, что его жена — самая красивая женщина в мире, Оля точно знала, что ее муж — самый благородный и умный мужчина, и оба они совершенно не знали дамского портного Перельмутера, поэтому не задумываясь нажали кнопку его дверного звонка.

— А-а!.. — закричал портной, открывая им дверь. — Ну наконец-то! — закричал этот портной, похожий на композитора Людвига ван Бетховена, каким гениального музыканта рисуют на портретах в тот период его жизни, когда он сильно постарел, немного сошел с ума и сам уже оглох от своей музыки.

— Ты видишь, Римма? — продолжал Перельмутер, обращаясь к кому-то в глубине квартиры. — Между прочим, это клиенты! И они все-таки пришли! А ты мне еще говорила, что после того, как я четыре года назад сшил домашний капот для мадам Лисогорской, ко мне уже не придет ни один здравомыслящий человек!

— Мы к вам по поводу платья, — начал Коля. — Нам сказали…

— Слышишь, Римма?! — перебил его Перельмутер. — Им сказали, что по поводу платья — это ко мне. Ну слава тебе, Господи! Значит, есть еще на земле нормальные люди. А то я уже думал, что все посходили с ума. Только и слышно вокруг: «Карден!», «Диор!», «Лагерфельд!»… Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю? — кипятился портной, наступая на Колю. — Подумаешь, он одевает английскую королеву! Нет, пожалуйста, если вы хотите, чтобы ваша жена в ее юном возрасте выглядела так же, как выглядит сейчас английская королева, можете пойти к Лагерфельду!..

— Мы не можем пойти к Лагерфельду, — успокоил портного Коля.

— Так это ваше большое счастье! — в свою очередь успокоил его портной.

— Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там английскую! А настоящую королеву красоты! Ну, а теперь за работу… Но вначале последний вопрос: вы вообще знаете, что такое платье? Молчите! Можете не отвечать. Сейчас вы мне скажете: рюшечки, оборочки, вытачки… Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье — это совершенно другое.

Платье, молодой человек, это прежде всего кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем мы проигрываем, и открыть у нее все, на чем мы выигрываем. Понимаете мою мысль?

Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы шьем ей что-нибудь длинное. То есть закрываем ей ноги. Зато открываем бюст, подчеркиваем его и выигрываем уже на бюсте. И так до бесконечности… Ну, в данном случае, — портной внимательно посмотрел на Олю, — в данном случае, я думаю, мы вообще ничего открывать не будем, а будем, наоборот, шить что-нибудь очень строгое, абсолютно закрытое от самой шеи и до ступней ног!

— То есть как это «абсолютно закрытое»? — опешил Коля. — А… на чем же мы тогда будем выигрывать?

— На расцветке! — радостно воскликнул портной. — Эти малиновые попугайчики на зеленом фоне, которых вы мне принесли, по-моему, очень симпатичные! — И, схватив свой портняжный метр, он начал ловко обмерять Олю, что-то записывая в блокнот.

— Нет, подождите, — сказал Коля, — что-то я не совсем понимаю!.. Вы что же, считаете, что в данном случае мы уже вообще ничего не можем открыть? А вот, например, ноги… Чем они вам не нравятся? Они что, по-вашему, слишком тонкие или слишком толстые?

— При чем здесь… — ответил портной, не отрываясь от работы. — Разве тут в этом дело? Ноги могут быть тонкие, могут быть толстые. В конце концов, у разных женщин бывают разные ноги. И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной…

— Что-что-что? — опешил Коля.

— Может, уйдем отсюда, а? — спросила у него Оля.

— Нет, подожди, — остановил ее супруг. — Что это вы такое говорите, уважаемый? Как это — разные?! Где?!

— А вы присмотритесь, — сказал портной. — Неужели вы не видите, что правая нога у вашей очаровательной жены значительно более массивная, чем левая. Она… более мускулистая…

— Действительно, — присмотрелся Коля. — Что это значит, Ольга? Почему ты мне об этом ничего не говорила?

— А что тут было говорить? — засмущалась та. — Просто в школе я много прыгала в высоту. Отстаивала спортивную честь класса. А правая нога у меня толчковая.

— Ну вот! — торжествующе вскричал портной. — А я о чем говорю! Левая нога у нее нормальная. Человеческая. А правая — это же явно видно, что она у нее толчковая. Нет! Этот дефект нужно обязательно закрывать!..

— Ну допустим, — сказал Коля. — А бюст?

— И этот тоже.

— Что — тоже? Почему? Мне, наоборот, кажется, что на ее бюсте мы можем в данном случае… это… как вы там говорите, сильно выиграть… Так что я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?

— Видите ли, молодой человек, — сказал Перельмутер, — если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открыть какой-либо бюст, его нужно как минимум установить. Думаю, что в данном случае мы с вами имеем ту же проблему. Да вы не расстраивайтесь!

Подумаешь, бюст! Верьте в силу человеческого воображения! Стоит нам правильно задрапировать тканью даже то, что мы имеем сейчас, — и воображение мужчин легко дорисует под этой тканью такое, чего мать-природа при всем своем могуществе создать не в силах. И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо. Мне, между прочим, всегда было очень обидно, что такое изобретение древних восточных модельеров, как паранджа…

— Так вы что, предлагаете надеть на нее еще и паранджу? — испугался Коля.

— Я этого не говорил…

— Коля, — сказала Оля, — давай все-таки уйдем.

— Да стой ты уже! — оборвал ее муж. — Должен же я, в конце концов, разобраться… Послушайте… э… не знаю вашего имени-отчества… ну, с бюстом вы меня убедили… Да я и сам теперь вижу… А вот что если нам попробовать выиграть ну, скажем, на ее бедрах?

— То есть как? — заинтересовался портной. — Вы что же, предлагаете их открыть?

— Ну зачем, можно же, как вы там говорите, подчеркнуть… Сделать какую-нибудь вытачку…

— Это можно, — согласился портной. — Только сначала вы мне подчеркнете, где вы видите у нее бедра, а уже потом я ей на этом месте сделаю вытачку. И вообще, молодой человек, перестаньте морочить мне голову своими дурацкими советами! Вы свое дело уже сделали. Вы женились. Значит, вы и так считаете свою жену самой главной красавицей в мире. Теперь моя задача — убедить в этом еще хотя бы нескольких человек. Да и вы, барышня, тоже — «пойдем отсюда, пойдем»! Хотите быть красивой — терпите! Все. На сегодня работа закончена. Примерка через четыре дня.

Через четыре дня портной Перельмутер встретил Колю и Олю прямо на лестнице. Глаза его сверкали.

— Поздравляю вас, молодые люди! — закричал он. — Я не спал три ночи. Но, знаете, я таки понял, на чем в данном случае мы будем выигрывать. Кроме расцветки, естественно. Действительно на ногах! Да, не на всех. Правая нога у нас, конечно, толчковая, но левая-то — нормальная. Человеческая! Поэтому я предлагаю разрез. По левой стороне. От середины так называемого бедра до самого пола. Понимаете?

А теперь представляете картину: солнечный день, вы с женой идете по улице. На ней новое платье с разрезом от Перельмутера. И все радуются! Окружающие — потому что они видят роскошную левую ногу вашей супруги, а вы — потому что при этом они не видят ее менее эффектную правую! По-моему, гениально!

— Наверное… — кисло согласился Коля.

— Слышишь, Римма! — закричал портной в глубину квартиры. — И он еще сомневается!..

Через несколько дней Оля пришла забирать свое платье уже без Коли.

— А где же ваш достойный супруг? — спросил Перельмутер.

— Мы расстались… — всхлипнула Оля. — Оказывается, Коля не ожидал, что у меня такое количество недостатков.

— Ах вот оно что!.. — сказал портной, приглашая ее войти. — Ну и прекрасно, — сказал этот портной, помогая ей застегнуть действительно очень красивое и очень идущее ей платье. — Между прочим, мне этот ваш бывший супруг сразу не понравился. У нас, дамских портных, на этот счет намётанный глаз. Подумаешь, недостатки! Вам же сейчас, наверное, нет восемнадцати. Так вот, не попрыгаете годик-другой в высоту — и обе ноги у вас станут совершенно одинаковыми. А бедра и бюст… При наличии в нашем городе рынка «Привоз»… В общем, поверьте мне, через какое-то время вам еще придется придумывать себе недостатки. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим мы вас… я даже не знаю за что. Может быть, как раз за недостатки. У моей Риммы, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и сейчас люблю ее так же, как и в первый день знакомства, хотя ее уже десять лет как нету на этом свете.

— Как это нету? — изумилась Оля. — А с кем же это вы тогда все время разговариваете?

— С ней, конечно! А с кем же еще? И знаете, это как раз главное, что я хотел вам сказать про вашего бывшего мужа.
Если мужчина действительно любит женщину, его с ней не сможет разлучить даже такая серьезная неприятность, как смерть! Не то что какой-нибудь там полусумасшедший портной Перельмутер…
А, Римма, я правильно говорю?

© Георгий Голубенко

6.

У меня есть хороший товарищ, допустим Мирон, сейчас уже немолодой человек. Он инвалид детства – полиомиелит, ходит с большим трудом, опираясь на палку, но насыщенности биографии хватит на десять здоровых и еще останется. Попробую пересказать одну из его историй.

Он тогда жил в Макеевке, работал на шахте. Не в забое, конечно, а в шахтоуправлении. Водились денежки, были хорошие друзья, веселая компания, частенько выпивали вместе. Друзья ходили в качалку, и Мирон с ними, из всех упражнений он мог только жать штангу лежа, этим и занимался. Однажды услышал, что в Венгрии будет чемпионат мира по пауэрлифтингу среди инвалидов, как раз по жиму лежа, и подумал, чего бы туда не съездить. Дальше от его лица, за мелкие неточности прошу не пинать, я диктофон не включал, рассказываю как запомнил.

«Надо было сначала отобраться на украинском турнире. А я предыдущий месяц бухал, не тренировался совсем. Пришел в медпункт за справкой, месестра говорит: у тебя давление высокое, не для нагрузок. Я: да ладно, я напрягаться не буду, так, вполноги, то есть вполруки, лишь бы на ЧМ попасть. Приезжаю, а там все ребята мне не чета, бывшие спортсмены, инвалидами стали после травмы – ампутация либо перелом позвоночника, но по-прежнему качки те еще. Я выжал 120 кг, вообще ни о чем. Нормальные веса начинаются со 160. Но подошел к тренеру, говорю:
– Возьмите меня, а то когда еще в Европу попаду. До чемпионата еще месяц, я буду тренироваться, обещаю, что привезу медаль.
Он посмотрел с таким сомнением, но говорит:
– Бюджета на тебя нет, но если найдешь 400 долларов, езжай за свой счет. Место в автобусе есть, в команде полторы калеки. Ну то есть пять калек, две работающие ноги на всех. И в твоей весовой категории у нас никого нет, остальные все легковесы.

Ну, я наскреб 400 баксов, приехали в Будапешт. Всех поселили вместе в гостинице, кормят вместе, а я особняком. Пришел в спортзал поздно, легкие веса уже начали соревноваться. Вижу, что в моей категории до 100 кг зарегистрировано трое участников, а в следующей свыше 100 – только один немец.

Я думаю: надо попасть в 100+, тогда серебряная медаль гарантирована. Взвесился – 98 кг с копейками. Пошел в буфет, взял два литра сока, помню, у них только вишневый был. Два литра пива залил бы в себя без проблем, но пиво нельзя, допинг-контроль. Пип-пил этот сок, кое-как выпил. Еще монеток в носки затолкал и на взвешивание. Ура, 100 кг и 100 грамм.

Немец в первой попытке заказал 130 кг, а я – 115, чтобы наверняка взять, тогда медаль и очки команде в командный зачет. Он посмотрел, что я такой слабак, и вторым весом заявил 140. Я тоже 140, это мой личный рекорд, зато если возьму, я оказываюсь впереди, потому что я легче. Он берет запросто, а я – на пределе сил. Там строгие правила, штанга должна идти строго горизонтально, дожимать нельзя. Но получилось, засчитали.

Осталась третья попытка. У меня есть шанс, если он закажет большой вес и не возьмет. Но он же немец, аккуратист, заказывает минимальные 142.5, чтобы наверняка. И ошибается, штанга пошла неровно, ему попытку не засчитали. Всё, я на халяву стал чемпионом. Тренер кидается меня обнимать: больше никто в украинской команде золота не взял, я принес больше всех очков. В командном зачете Украина делит 3-4 место из 12 стран. Дальше меня уже кормили вместе с командой, и обратно ехал не в конце автобуса особняком, а со всеми ребятями».

Потом Мирон начал уже серьезно тренироваться, выжимал 180 кг и больше, получил еще несколько медалей и даже съездил на Паралимпиаду. Там, правда, не блеснул, но про это тоже есть история, расскажу, если понравится эта.

7.

Это не смешная история, но захотелось поделиться.

В своё время, я был близко знаком с дамой, которая являлась хозяйкой очень большого пса, возможно помеси волка и домашней немецкой овчарки.

Со временем, нас с этой дамой разнесла река событий.
Но вот пёс меня не забыл. В то время я любил гулять пешком, да и сейчас в удовольствие. Но тогда я заметил, когда я шёл в своём направлении, этот пёс меня сопровождал.
Сначала я просто думал, что он охраняет от меня хозяйку и дом, но потом он стал бежать рядом со мной, и мы стали с ним разговаривать. Я говорил, а он просто либо молчал, либо забегал передо мной, и будто что-то хотел мне сказать.

Это стало привычным. Он провожал меня на полдороги туда, и оттуда же встречал. Я стал покупать ему какие-то вкусняшки, как это сейчас называют.

И вот как-то раз, мне пришлось возвращаться уже ближе к ночи. С собой я нёс дорогую мат.плату для ПК.
И я буквально не дошёл и нескольких метров до перекрестка, когда меня окружили цыгане.

Мои мысли можно представить на тот момент. И в тот момент из ниоткуда возник Пёс. И спокойно шагал рядом, пока я, обливаясь холодным потом, почти полз домой.

Светлая память ему (его уже нет).

8.

Всем привет! Как уже Вы заметили я люблю собирать веселые (и не очень) истории которые действительно случались (не фейковые) с окружающими меня настоящими, живыми людьми. Ну так вот одна из них.
Было это (по рассказам моего коллеги) в 90х годах. Работал он тогда нач.техотдела (сейчас на пенсии но все еще работает диспетчером) железной дороги. Дело в том что у нашего руководства тогда были с бандитами темные и белые делишки. Чтобы подъехать к зданию где работает начальник дистанции пути необходимо пересечь жд пути. Сейчас стоит симафор, шлагбаумы. Тогда же ничего этого не было, т.к. переездом пользовались исключительно железнодорожники в служебных целях.
Так вот бандиты тогдашние ездили на новеньки иномарках, причем уступали им дорогу все на любых перекрестках стоило им толко посигналить либо поморгать дальним светом .. Короче ехали братки по своим делам, остановились на этом переезде так как в далеке двигалась электричка... Остановились и... моргают дальним светом: мол, пропусти. Ну машинист и не подумал притормаживать.. Авария... Из тачки Saab повыскакивали "пацаны" с пестиками. Тычут ими в преспокойнешего машиниста! Диалог тип такой (снизу орут ему) :
-ну че сидишь? Иди, вот бери сотовый телефон.. Думай кто электричку у тебя покупать будет...
Но машинюга не из робких:
-сейчас приедут менты, говорит, и посмотрим кто из нас что продавать будет!
Первая гаишная машина, задержав взгляд на иномарке, развернулась и уехала. Тоже со второй! Ну вызвали, нашли где-то смельчака с районного отдела. Адвакат бандюганов тоже приехал, смету составил. Главным его вопросом было: А как часто здесь происходят подобные инциденты, аварии?? Начальник дистанции парировал бесподобно (я считаю) говорит:
-знаете это первая в России железная дорога. Ну был еще прецендент. В 1898году лося сбили. Ну, получается это второй случай.. ;)

9.

О том, как я съел символ.

Есть у Шолом-Алейхема рассказ "Цитрус". Я прочел его, когда был юношем, и когда еврейские праздники для меня были чем-то из книжек: в СССР, к тому же живя вне мест традиционного проживания евреев, мы не особенно задавались вопросами о традициях. Да и непопулярно это было бы, узнай об этом кто-нибудь; особенно для карьеры офицера Советской армии, где тогда служил мой папа.
В рассказе том бедная семья, в которой жил маленький мальчик Лейбл, купила к празднику этрог, цитрусовый плод, именуемый в остальном мире "цитрон".
Плод этот - очень важный символ во время "праздника кущей" у евреев, и родители маленького Лейбла боялись, что он обязательно найдет его и откусит от него головку, испортив плод. Что и случилось.

Лет 25 спустя, в день, когда празднуют еврейскую пасху, я ехал с работы в Нью Джерси в Бруклин, в семью моего дяди и его жены, где собиралась вся близкая родня на седер. Седер - торжественный ужин по поводу Пасхи. Мы - советские в прошлом люди, и, конечно же, это был советско-еврейский седер. Дети не задавали вопросов отцу, да и молитвы никто особенно не знал.

Надо сказать, что я был голоден. Дело шло к вечеру, а я как-то заработался, да так, что про ланч совершенно и забыл, и в желудке моем контрабасист беспрестанно вел партию basso continuo, время от времени особенно сильными движениями смычка давая понять, что либо я вскорости что-то съем, либо он начнет играть еще громче.

Я, наконец, приехал на место, припарковал машину и взлетел вверх по ступенькам, намереваясь что-то быстренько съесть, дабы потом примкнуть к родне в предзастольном общении. Накрытый стол одиноко стоял в обеденной комнате, и рядом с ним никого не было; вся родня распределилась по дому, и, разбившись на группки, обменивалась последними новостями. Время еды еще не наступило.

Я подошел к столу, и из открытых тарелочек с едой мне бросились в глаза куриные крылышки, которые просто и открыто лежали на нескольких тарелочках по периметру. Очередной взмах смычка контрабасиста - и одно из крылышек оказалось у меня в руке, и через 10 секунд обглоданные косточки уже были в салфетке. За первым крылышком последовало второе, цифрованный бас стал утихать, и когда я было протянул руку за третьим, я услышал сзади папин голос: "Привет! Ты что, только приехал?".
И сразу же: "Ты зачем символы жрешь, идьёт!". Мы обнялись, и папа продолжил разборку моего поведения: "Что за дурацкая привычка со стола хватать! Даже рук, небось, не помыл!".
"А что?",- спросил я
"Это - пасхальная символика".
"А!",- ответил я, "то-то я не понял, чего они такие....и несолёные, и вообще...ты лучше делаешь".

Пришла тётя, и поняв, что символов будет не хватать, быстренько добавила несколько крылышек на тарелку взамен съеденных.

А я на секунду почувствовал себя мальчиком Лейблом, просящим Бога сделать чудо не дать ему опозориться и приклеивающего откушенную им головку этрога назад слюной.
А потом был Седер.

И Бог совершил чудо, так что мой позор остался в узком семейном кругу. О нем мы иногда со смехом вспоминали с родителями, а теперь иногда - с мамой.

10.

Варя была детдомовская. Свою мать она никогда не знала, а кто был ее отцом не знала даже ее мать, мать ее.

Жизнь в детском доме была тяжелая. Поэтому Варя с детства научилась и готовить, и убирать, и шить. И еще копать котлован под фундамент, класть печь и покрывать крышу шифером.

А вот огня и лошадей боялась. Поэтому ни в горящую избу войти, ни коня на скаку остановить не умела. Воспитательницы всегда ее за это шпыняли:
- Не найдешь ты, Варя, себе мужа хорошего. Ведь мужику в жены нужна настоящая русская баба. А ты ни с конем, ни с огнем справиться не сможешь. Да еще и глаза у тебя узкие, а фамилия Ибрагимова.

Когда Варя выросла и покинула детдом, первым делом она отправилась в родную деревню, о которой много была наслышана еще в детстве. Долго искала там своих родственников Варя, и уже было отчаялась их найти. Пока кто-то из местных не сказал ей, что нет у нее тут родственников. Просто деревня так называется - "Родная".

Привыкшая к тяжелому труду она мигом завела кур, гусей, свиней, одну корову. И трактор. Который стоял посреди деревни, и никто не мог завести его уже лет десять. А она вот смогла. Так и началась ее взрослая жизнь.

Однажды пошла Варя к колодцу за водой. И повстречала у колодца Ивана, местного красавца. Взглянула она в глаза его бездонно-зеленые, да и чуть не утонула в колодце. Потому, как от волнения спотыкнулась и в колодец этот-то и бултыхнулась. Благо, Иван ей выбраться помог.

А Иван тот был местный мажор. Такую кличку ему односельчане дали. Ведь он был единственный, кто из села в город ездил учиться в музыкальной школе. Но все, что запомнил оттуда, что бывает "мажор" и что-то там еще. Так к нему это прозвище и прицепилось.

Вытащил Иван Вареньку из колодца, да и влюбился в нее с третьего взгляда. Первый раз глянул он в глаза ее озорные. Второй раз увидел губы ее сочные. А на третий раз остановился взгляд его на груди ее, от волнения колышущейся. А ниже он и смотреть уже не стал.

И предложил он ей с ходу разделить его постель. А Варя, она ведь безотказная была . Поэтому сразу согласилась. Пришла к нему домой и голыми руками разломала Иванову кровать к чертям собачьим. Тут понял Иван, что с этого момента Вареньку он не только сильно любит, но еще и немного побаивается.

И пошла молва по деревне, что будет свадьба у Ивана и Варвары. И услышала про то Катерина - бывшая зазноба Ванина. Давно еще она глаз свой на него положила. Просто она инвалид была по зрению, а один глаз у нее искусственный был. Так вот, у реки тогда дело было. Она глаз свой искусственный вытащила, на Ваньку положила и сказала: Ты, Ваня, либо мой, либо, если не хочешь глаз этот мыть в реке, отдай мне. Я его обратно вставлю. Иван мыть его не захотел, вот Екатерина и затаила на него злобу лютую.

А свадьба молодых искрилась и гудела аж до темноты. А с чего ей не гудеть и не искриться, если водитель молодых по пьяни со всего размаху въехал в трансформаторную будку. Так деревня еще и без света осталась.

Да только Иван да Варя на это внимания и не обратили. Ведь у них бушевала Любовь. Любовь Константиновна Перемычко - сотрудница местного ЗАГСа. Женщина она была одинокая. Потому, как приняла на грудь за здоровье молодых, как стала к мужикам приставать. Слово за дело. В общем, так разбушевалась, что не до скуки было.

Но в разгар веселья появилась на свадьбе Екатерина. И наложила она на молодых проклятие страшное.
- Да чтобы у вас детей никогда не было! - громко крикнула она.
И с этими словами забрала у молодых "Камасутру" и кассету с фильмами немецкими про "дастишфантастиш".

Пригорюнились молодые. Ведь дело в советское время происходило. А ведь в СССР, как известно, секса не было. А дети появлялись по решению XXVII съезда КПСС. А до съезда еще далеко было.

И завыли молодые от горя. и вся свадьба вместе с ними. Да так сильно все выли, что из лесу к ним волки прибежали. Думали, что брачные игрища уже начались.

Но тут зашла к ним в гости местная знаменитость по имени Клава, а по прозвищу "ша...". Ну, ее так мужики местные называли, в рифму. Хотя она сама себя величала "феей". Впрочем, мужики ее иногда и так называли. Ибо знали, какие "чудеса" да "волшебства" она в постели вытворять умеет.

Прознав про беду молодых сказала она:
- Не печальтесь, Иван да Варвара! Помогу я вам! Есть у меня свечка волшебная. Если ее у кровати подержать, то процесс сам пойдет. Я вам даже покажу, как ей правильно пользоваться.
И начала показывать. Сначала одни ту свечку держали, потом другие. А потом процесс так хорошо пошел, что про молодых уже все и забыли.

И стали они жить-поживать, да XXVII съезд КПСС поджидать. Но это уже совсем другая история.

11.

Как порой из-за нашей вежливости на принимаемые нами решения влияют посторонние люди.
Иду домой с работы пешком, идти рядышком. Перед пешеходным переходом на тротуаре остановился, но не для пропуска автомашин, улица была почти пустынной. Передо мной стояла задача: зайти в бар в 5 шагах за моей спиной и выпить рюмку водки, либо перейти через дорогу и через 50 метров зайти в пивбар и выпить кружку пива.
Задача непростая для уставшего за день мозга.
Тут перед переходом останавливается авто (тогда еще нужно было пешеходов пропускать, а не уступать им дорогу), водитель которого активно машет мне рукой, предлагая перейти улицу. Он же не знает о моей дилемме! Ну что мне, вежливому человеку, оставалось делать? Сделал водителю приятное: дорогу перешел и пошел пить пиво вместо водки.
Кстати, в тему. В конце 80-х по одному уголовному делу один из обвиняемых, признававший на следствии свою вину, в суде «пошел в отказ».
Дело обычное. Объясняют стандартно: угрожали, пугали, применяли насилие. Но тут на вопрос судьи, почему на следствии подсудимый признавал вину, последовал ответ совершенно необычный:
«Мне казалось, что следователю будет приятно, если я признаюсь».
Желаю всем не оказываться в ситуациях, когда могут понадобиться любые «отмазки».

12.

НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ

Когда жизнь сталкивает нас с соплеменником или соплеменницей, мы всегда интуитивно надеемся, что добиться взаимопонимания с ним или с ней будет легче, чем с представителем любого другого народа. На биологическом уровне это в большинстве случаев работает. Собаке с собакой проще найти общий язык, чем собаке с кошкой. Но если кошка выросла в доме, где есть несколько собак, возможны нюансы. В человеческом обществе, где вдобавок к биологическому есть социальный и культурный уровни, нюансов оказывается невероятно много. А в Америке ХХ века, великом плавильном котле, они часто принимали (и принимают сегодня), довольно экзотические формы.

Подруга моей жены Джесс Пладсен родилась в Калифорнии от родителей-японцев, которые тоже родились в США. Внешне она классическая японка: миниатюрная, изящная, с иссиня-черными прямыми волосами и тонкими чертами лица. Но японский не знает, в доме у нее ничего японского нет, с японцами не дружит. И вообще не испытывает какой-либо интерес к далекой восточной родине предков. Замуж вышла за норвежца и выучила норвежский. Одним словом, типичная американка.

К двадцати годам незаурядный музыкальный талант и редкое упорство привели Джесс в знаменитую нью-йоркскую Джульярдскую школу, которая в России назвалась бы не школой, а консерваторией. Было это в 80-е годы прошлого века, когда японцы в США перестали считаться врагами, и японская культура победоносно двинулась с Западного побережья на Восточное. В авангарде атаки шла японская кухня. Суши-рестораны открывались в Нью-Йорке один за другим.

Один из таких ресторанов появился недалеко от места, где жила Джесс, и ей там понравилось настолько, что вскоре стала завсегдатаем. Японцев в Нью-Йорке и сейчас немного, а тогда было совсем мало. Поэтому хозяин ресторана просто не мог не обратить внимание на симпатичную юную японку, и вскоре подошел познакомиться с соплеменницей. Он заговорил по-японски и был сильно разочарован ответом на английском. Но отказаться от мысли, что Джесс все-таки своя, у него не получилось. Растрогался, рассказал, как приплыл в Америку матросом, как под влиянием мгновенного импульса сошел с судна и больше на него не вернулся. Судьба нелегала в США всегда была трудной. Хозяину достались все ее прелести. Но он не сдался. Скопил деньги, нанял адвоката, получил вид на жительство, научился готовить суши, открыл ресторан. Жизнь наладилась, но было в ней черное пятно: у хозяина не было диплома суши-повара. Американцы к дипломам довольно равнодушны – справляешься со своей работой, и ладно. Но у японцев многое не так как у других. Отсутствие диплома, похоже, действительно омрачало ему жизнь.

В один прекрасный день он подошел к столику читающей меню Джесс и с гордостью сообщил, что с сегодняшнего дня у него работает дипломированный суши-повар, которого он выписал из Токио. На американизированную Джесс это особого впечатления не произвело. Она заказала свои любимые суши из лосося и уткнулась в учебник по композиции. Принесли заказ. И тут молодые девичьи глаза обнаружили на коже лосося несколько чешуек. Джесс подозвала официантку, попросила забрать суши и предупредила, что платить за них не собирается. Официантка позвала хозяина, хозяин – повара. Повар появился с ножом в руке и выглядел, как бы это сказать, недовольным.
- Я, - заявил он, - дипломированный повар и мои суши именно такие, какими должны быть настоящие суши. Чешуйки оставлены намеренно, и убирать их я не собираюсь.
Джесс, уже немного заведенная, тоже не смолчала:
- А я, - сказала она, - живу в Америке, ем то, что мне нравится, и как мне нравится. А что и как едят в вашей стране мне совершенно безразлично.
После этих слов глаза повара расширились и буквально уперлись в девушку…

Юная особа, чье предки прибыли в Америку на Мэйфлауэр, приняла бы такой взгляд за знак внимания и восхищения. Но не Джесс. Ей вдруг вспомнились лица готовых вступить в бой самураев в фильмах, на которые ее таскал отец. После обмена такими взглядами они начинали схватку. Но перед схваткой один из самураев обязательно выкрикивал странное слово. Именно это слово Джесс совершенно неожиданно для себя выпалила в лицо повару. Тот замахнулся на нее ножом…

Что было дальше Джесс точно не знает. Она предполагает, что сумела выскочить из-за стола и убежать, но пришла она в себя только дома, совершенно не помня, как туда попала. Долго плакала от пережитого шока и от стыда, что не заплатила. С тех пор обходила ресторан десятой дорогой.

Примерно через месяц на улице ее окликнул хозяин ресторана. Вежливо поклонился, поинтересовался, как дела, и спросил, почему она не заходит. Смущенная Джесс промямлила, что, во-первых, она не заплатила, а, во-вторых, боится повара.
- Не бойтесь, - успокоил ее хозяин, - повара вы больше не увидите.
- Вы его уволили из-за меня?
- Нет. Понимаете ли, он принадлежал к старинному самурайскому роду и не смог перенести оскорбление от женщины. Вечером он пришел домой и сделал харакири. Как и следует самураю, написал прощальные стихи. В переводе с японского они звучат примерно так:

Оскорбленному женщиной
В дикой далекой стране
Не пристало жить самураю.
Падает он в пустоту,
Как замерзшая птица падает с ветки
В лютый мороз.

У Джесс брызнули слезы. Хозяин достал безукоризненно чистый носовой платок и вытер ей глаза со словами:
- Не огорчайтесь! Он достойно завершил свой жизненный путь и готов к более счастливому рождению. А вас я должен предупредить, что жуткое слово, которым вы его назвали, теперь связывает ваши кармы. Поэтому никогда не произносите его даже про себя. Иначе в новом рождении он может найти вас и, сам того не желая, причинить вам зло… И не забывайте заходить в мой ресторан. Я вам всегда рад.
………………………………………

Всякий раз, когда мы встречаемся с Джесс и ее мужем, меня так и подмывает спросить, что это за слово. Я не сомневаюсь, что она мне скажет, потому что во всю эту японскую мистику совершенно не верит. И именно поэтому я не спрашиваю. На всякий случай.

Бонус: фотографии суши-поваров из Токио и Гонолулу при нажатии на «Источник»

13.

Так поступают холодные виртуозы (Валерий Попов)

По утрам обычно я завожу жену на ее работу, ну, там включить чайник, принтер, ноуты, телики, проверить, все ли работает, дожидаюсь, когда начнут подходить ее ученики и уже тогда двигаю дальше к себе на работу. Сегодня задержался, надо было проставить одну программульку. Как правило, когда я выхожу из офиса, в коридоре либо на лестнице встречаю ее ученицу Татьяну, мы здороваемся и расходимся. Сегодня подошло время начала занятия, а никого нет! Жена волнуется:
- Ну, где же мои ученики?!
Я смотрю на время, в принципе, да, пора уже, медленно говорю:
- Вот сейчас по коридору идет Татьяна, она подходит к двери... Открывай!
Жена открывает дверь и сталкивается нос к носу с Татьяной:
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
У жены круглые глаза. Я улыбаюсь.

14.

xxx:
На стыке девяностых и нулевых бомбил я на старенькой Волге. Конкуренция тогда была большая, на поднятую руку останавливалась каждая третья, и цены, соответственно, невысокие. Например, из Сокольников в Бибирево доехать стоило 50 р., а если поторговаться, то можно и за 30.
И вот еду как-то по Ленинградке, уже недалеко до МКАДа, голосует чувак с чемоданом. Идеальный клиент: 100 процентов в Шереметьево, если не на автобусе, значит либо с деньгами, либо опаздывает, а когда заговорил, то я просто онемел от восторга: иностранец!!! И назвал самую большую сумму, которую только смог выговорить - 300. Вижу мужик скривился, я приготовился торговаться, но ничего - согласился. Довез я его, стал он расплачиваться... долларами!!! Для понимания, за 300 долларов я согласился бы его отвезти если не в Америку, то куда-нибудь в Германию точно.
Вот так за 20 минут я получил свой месячный заработок (да и то, это в очень удачный месяц), а мужик у себя на родине наверное ещё долго рассказывал о непомерной жадности московских таксистов.

15.

-= Горка =-
Друг рассказал. После Рождества пошли они семьей кататься с горки на "плюшках". Горка та была в лесу, и все местные знали про ее коварство. Суть коварства в том, что если в определенном месте внизу горы вовремя не затормозить, то понесет тебя дальше прямиком в узкий, извилистый и крутой желоб из которого выезд прямо в канаву ручья. Можно, конечно, успеть затормозить и в нем, местные пацаны умудрялись даже доезжать прямо до ручья, но действие само по себе довольно опасное. Особенно, если учесть, что посреди ручья лежало поваленное дерево.
Так вот, накатались они, скатились последний раз, поднимаются, чтобы уже домой уходить. В это время из леса пришло другое семейство: отец, мать, сын. Садят они своего сынулю на здоровенную плюшку и, без всяких переживаний отправляют одного в неизвестное путешествие.
Кто бы мог подумать... Вроде взрослые люди, должны знать что делают.
Как потом оказалось, парнишка тот был не местным. Более того, он был абсолютно не подготовлен к такому заезду. Он даже не умел тормозить. Друг сказал, что если бы знал, чем все закончится, возможно, мог как-то все предотвратить...
- Остановите меня, - пропищал парнишка негромким голосом, пролетая мимо них.
- Тормози! Прыгай!
Но, "плюшка" уже проходит точку невозвращения, и теперь остановить ее невозможно. Еще и снег был скользкий, как никогда. Единственный вариант, если парень сам соскочит с нее.
Родители паренька, сообразив, что что-то пошло не так, бегут за ним вниз по горе, надеясь на лучшее.
Но нет... Как потом выяснилось - перелом позвоночника.
Отсюда возникает два вопроса, на которые мой друг не может найти правильного ответа:
1. Как нужноо было поступить? Что, если бы он смог вовремя прыгнуть и остановить своим телом ту "плюшку"? Говорит, что скорее всего, от удара парнишка улетел бы кувырком вперед и, вероятно, либо сильно ударился головой, либо даже сломал себе что-нибудь. Как бы тогда отреагировали на это его родители?
2. Зачем нужны такие длительные новогодние праздники? Народ тупеет.
Пишите ваши мысли по этому поводу.

16.

Время перемен

Разбор полетов в авиации есть явление специфическое, и в некотором роде, сакральное. Разбор бывает послеполетным, эскадрильным, отрядным и имеет своей главной задачей обеспечение безопасности полетов. Но самой его живой составляющей и, без преувеличения сутью, является время перед и после разбора. Когда вместе собирается летная братия свободная от полетов, когда есть возможность обсудить текущие дела-от рыбалки и дачи, и до мировых проблем. Собственно о полетах как правило, речь не идет, если только не случилось чего нибудь из ряда вон.

Вот и сегодня рутинный ежемесячный разбор. До начала еще есть время и народ, разбившись на группы по интересам, общается. Вот только интересы все сводятся к одному, что творится в стране, и извечный вопрос - что делать? А в стране творится хрен знает что, а именно Перестройка. В силу новых веяний происходят вещи для нормального авиатора непонятные и пугающие, - выборность начальства и реорганизация летного предприятия. Кому то в голову пришла идея, что если все службы будут самостоятельны, то наступит рай земной.
Как все это будет взаимодействовать никто толком не представлял и, зачем ломать отлаженный механизм объяснить не мог. В общем, как пел тогда Цой: «перемен требуют наши сердца!» Знал бы, что из этого выйдет...

Накал дискуссии прервало начало разбора и все двинулись в методический класс.
Мне всегда нравилось как наш командир эскадрильи проводил разборы. Все по существу, доходчиво и с юмором. Заслуженный пилот СССР, он был действительно заслуженным, прекрасно летал, великолепный психолог и очень порядочный человек. А еще он был мудр. Завершая разбор он внимательно посмотрел на нас и, без тени улыбки изрек: «Коллеги, как говорят в Одессе, мы на пороге грандиозного шухера. Но я прошу вас, оставляйте всю шелуху за порогом проходной. Полеты и все эти фантазии несовместимы!»
Назавтра был ГКЧП или по простонародному, Чук и Гек.

Утром я шел на вылет. По ходу заглянул в эскадрилью. Наш начальник штаба встретил меня привычным:
- И Константин берет гитару…
- Израилич, ну не играю я на гитаре! Скажи что поновее.
- Ты партбилет не выкинул? - ошарашил он меня вопросом.
- Да нет, - пытался я осмыслить ситуацию. Были какие-то личности публично отрекающиеся от проклятого прошлого, но я не любитель перформансов.
- Вот, вот! Правильно, а то ситуация-то скользкая. Как она там повернется эта ГКЧП!

Я, слегка озабоченный услышанным, двинулся в АДП, - вылеты то никто не отменял. Ладно, в столице все узнаем. Экипаж уже ждал меня у входа: «Привет командир! Все бодры и веселы готовы к трудовым подвигам!» - Мой штурман сиял голливудской улыбкой.
«Погода класс, рейс королевский, жизнь хороша!» - подтвердил второй пилот.
«Даже керосин в Кустанае есть, правда дают впритык.» - доложил бортинженер.
Экипаж у меня классный. Благодаря Владиславу Васильевичу, нашему комэске, удалось осуществить мою мечту, собрать в экипаж не просто своих друзей, но и классных спецов. В авиации это ох как важно, и достаточно сложно. Не каждый начальник позволит молодому командиру, коим я на тот момент являлся, такую роскошь! Но ведь это доверие, и его надо ценить.

Штурман - Дмитрий, второй - Валерий, бортинженер - Александр, и автор сего опуса Константин.
Обязательные процедуры выполнены, двигаем на борт. Это сейчас по аэродрому ходить нельзя, только на автобусе, а в то время такая роскошь была в считанных портах. Наш, Алма-Атинский, весьма уютный. До дальних стоянок от АДП неспешно доберешься за десять минут . При хорошей погоде это просто удовольствие. Вылет у нас утренний, но не ранний. Хотя большая часть вылетов по центральному расписанию на наш тип-Ту-154, приходится на период от двух до семи утра. По этому случаю наш НШ Израилевич выдал такую гипотезу, что в сказке Буратино описаны будни Аэрофлота. На законный вопрос: «Где он это читал?» Была приведена потрясающая по точности цитата: «..и вот, когда Солнце село, и даже пчелы перестали летать в Стране дураков закипела работа».
Но сегодня тепло, горы сияют в лучах утреннего Солнца, видимость, как говорят в авиации, миллион на миллион. На ближнем перроне вальяжно расположился Ил-86, прямой на Москву. Мы тоже на Москву, но с посадкой в Кустанае. Вот и наша стоянка. Предполетный осмотр проведен, далее по трапу и нас встречает, радушно, улыбаясь командирша бортпроводников, или по правильному 1й номер. Ну улыбается-то она больше Димке. Ему все девчонки рады. Ну и мне, вроде, тоже.

- Все готовы, капитан! Багаж загружают, груз пополам, кофе как всегда?
Это значит ровно через 15 минут, необходимых для проверки и подготовки оборудования кабины, будет возможность побаловать себя кофе с коржиком. Коржики в те времена были сказочно вкусные... или просто мы были молоды...
Стюардессы, проводнички, это все о них, кабинном экипаже по научному. Мне более по душе называть их хозяйками. Не верьте, когда их пытаются выставить в неприглядном виде в свете нынешних веяний обгадить весь окружающий мир! Никогда настоящий авиатор не позволит себе плохих слов в их адрес. Работа тяжелая, и реально вредная для здоровья. Рейсовый пилот большую часть жизни проводит среди своих коллег. Я знаю о чем говорю, - 40 лет, 17200 часов налета. И душевный климат на борту дорогого стоит. А создается он из незаметных для непосвященного вещей: вечной аэрофлотовской курицей, приготовленной с домашними специями, вовремя принесенным кофе или чаем. Просто душевным трепом, разгоняющим сон в моменты, когда Солнце восходит, а лететь еще долго и спать ну никак нельзя.

Проверки закончены, кофе выпит, пассажиры на местах запускаем моторчики. Все работают как учили, а учили правильно. Мне всегда везло на учителей. Мало просто научить пилота летать, его надо научить жить полетом и своей работой. Не спорю, романтика полета существует, но основа всего самодисциплина и постоянный контроль действий. Как ты отдохнул перед рейсом, как настроился на полет. Это ежедневный постоянный и тяжелый труд. Кто так не думал, тот не надолго задержался за штурвалом. Но, хватит философии на этом этапе, пора в небо!

Ту-154 самолет быстрый. В наборе высоты вертикальная скорость весьма чувствуется, особенно ее изменение. Это происходит когда воздушное пространство загружено и приходится добираться до заданного эшелона своеобразными ступенями, задерживаясь на определенных высотах. Пассажирам такие маневры не очень по душе, ведь не все фанаты американских горок, пусть и в более мягком варианте.
Сегодня небо свободно, и диспетчер дает нам бесступенчатый набор эшелона. Значит пассажирам не надо напрягаться, стараясь удержать съеденный завтрак внутри организма, а аэрофлот будет иметь экономию гигиенических пакетов. В свою очередь нам от этого тоже польза. Эти пакеты будут наполнены чудесными семечками. У нас запланирован в этом месяце рейс в Минеральные Воды, вот там и будут произведены закупки знаменитых на весь аэрофлот семечек.
Обязательные процедуры после взлета завершены, навигационный комплекс запрограммирован, а значит можно включить автопилот. Но предчувствия меня не обманули. Уж больно хороша погода, спокоен воздух и завтрак ожидается только после набора эшелона.

- Командир! Ну совсем немного, до эшелона. - Это штурман, в душе пилот, Дима. В принципе, передача управления не пилоту, серьезнейшее нарушение. Достаточное количество летных происшествий произошло по этой причине, были и страшные катастрофы. Но из песни, пусть даже хреновой, слова не выкинешь. Давали порулить, давали...
Честно говоря, я решился кое-что рассказать о летной жизни не из желания покрасоваться, нет. Сейчас стало модно испражняться на публике. Любой канал на ТВ забит известными и не очень, личностями, с упоением трясущими своим грязным бельем. Это похоже на то, как выпивающие в компании недалекие гуманоиды, на определенном этапе затуманивания мозгов начинают страстно жаждать потрясти собутыльников какой-то невероятной личной тайной. Наверное это желание придать себе вселенской значимости. Зачем это делаю я? Просто я рассказываю своим взрослым детям и внукам о том времени, что пережил. Будет ли это читать кто-то еще зависит только от них.

Летать хотят все, ну или почти все. Особенно в авиации. Не каждый вытянул счастливый билет. Кто-то не прошел по конкурсу, кто-то по иным причинам. Тем сильнее тянет попробовать, когда сидишь в кабине, а до штурвала рукой подать, но ты не пилот. В те времена стать пилотом из других категорий летного состава было практически невозможно. Это много позже, когда пришли времена новых технологий, и такие профессии как бортинженер, штурман, радист упразднились, в пилоты потянулись многие из отпавших профессий. У кого-то получилось, а кто-то наломал дров.

Ту-154 в установившемся полете очень легок в управлении. Требуются совсем легкие и мало амплитудные движения для сохранения заданной траектории. В целом, ничего сложного. Дима прекрасно это умеет. Тем не менее это очень серьезный самолет, поэтому я разрешаю ему порулить только на тех этапах полета где я могу гарантированно обеспечить безопасность. Это набор высоты или снижение в диапазоне высот от 3000 метров до 7000. Ниже 3000 идет довольно интенсивная работа в зоне аэропорта, а выше 7000 существенно меняются характеристики управляемости самолета в зависимости от скорости полета. Там шутить нельзя.

Ну уговорил, но так, чтобы мне не пришлось услышать: «Что там за мудак за штурвалом?» - от проводничек. Они первые чувствуют косяки в пилотировании, поскольку в данный момент на кухне готовят нам еду.
- Обижаешь, командир. - Дима пытается делать соответствующее лицо. Это ему плохо удается, он уже весь в предвкушении предстоящих десяти минут счастья. Я в течении этого процесса, весь во внимании. Как заметил Саша, ну чисто его кот, когда готовится атаковать его зазевавшуюся младшую дочь. Наш инженер умнейший человек и классный спец. Мы с ним успешно преодолели многие трудности и его знания позволили нам позднее ,пройти по тонкой грани отделяющей от больших проблем, когда летали на Ил-76. Об этом позже, если первая часть будет одобрена аудитоией.

Приступили к снижению в Кустанай. Погода прекрасная. В кабине возникает бригадирша проводников со студенткой. Так мы зовем девчонок, которых набирают на летний период когда много полетов и не хватает штатного персонала.
- Как там температура?
- Очко! – автоматически выдает Валера, он только принял свежие данные. - Ноль, что ли? - Удивляется студентка, - лето вроде?
Все, включая бригадиршу, поворачиваются на голос, секунда тишины и хохот. Студентка вся в непонятках.
- Лапочка, очко это 21, но ход ваших мыслей нам понятен. - серьезно говорит Дима.
- Не слушай их, они тебе еще и не такого наговорят. - бригадирша утешает подопечную, сдерживая смех.

Полоса в Кустанае специфическая. Профиль на одном торце имеет ярко выраженную кривизну. Зона приземления плавно возносится своей основной частью с последующим довольно ощутимым уклоном. Поэтому посадка с этого курса требует большой точности в выполнении. Если допустить перелет, то либо ткнешь аппарат в верхнюю точку горба, либо миновав его, будешь свистеть над его покатой частью, не касаясь бетона и страстно желая скорейшего касания земной тверди, ибо полоса не бесконечна. И то и другое есть нехорошо. В первом случае можно учинить перегрузку, причем весьма существенную, а во втором придется использовать реверс до полной остановки, и это не худший вариант. Худший я имел счастье наблюдать воочию.

Я тогда летал на Ан-24 в славном Чимкентском авиаотряде. У нас был рейс на Свердловск с посадкой в Кустанае. Час стоянки мы использовали для перекуса в местном буфете, располагавшемся прямо в АДП. Это был изумительный буфет! Таких вкусных котлет и сметаны редко где можно было отведать. Да и не мудрено. На аэродроме базировался поисковый космический отряд Ан-12 и эскадрилья Ту-16. Так что было перед кем держать марку.
В тот день у бомберов были плановые полеты. В такие дни радиосвязь велась на военной частоте, 1й кнопке, как мы ее называли. В ожидании пассажиров мы сидели в кабине и слушали бесплатный радио спектакль. Наш борт стоял носом к ВПП, аккурат метрах в 200 от торца с приснопамятным бугром.
Вот на заходе показался Ту-16. Красивая машина надо отметить! По мере приближения к полосе руководитель полетов усиливает свою радиоактивность, что по моему мнению, только мешает пилоту. Ну посудите сами! Вы сосредоточенно пилотируете огромную машину, а у вас над ухом зудят: «прибери, подтяни, ниже пошел...»
И вот, в самый ответственный момент случается этот самый перелет. Самолет минует пуп земли буквально на нескольких сантиметрах и, пролетев пол полосы, приземляется. Распускается тормозной парашют. Ловлю себя на мысли, что жму на воображаемые тормоза. Колеса бомбера исторгают дым, но чудеса на этом свете явление редкое. Под трехэтажный мат РП самолет выкатывается на концевую полосу безопасности. Когда пыль рассеивается нашим взорам открывается стоящий метрах в 300 за полосой лайнер и несущиеся к нему пожарные машины и скорая. Все завершилось благополучно, все целы, пожара нет , ну а снесенные покрышки не в счет.

Да, расчет на посадку и приземление сразу показывают уровень пилота. Это сейчас, когда автоматическая посадка повсеместно вытеснила ручное пилотирование, можно заблуждаться насчет мастерства экипажа. Самолет стабильно приземлится там где положено, и никаких тебе перелетов или перегрузок. Но это меня не радует, мастерство заменяет бездушный автомат. Самое страшное многие пилоты ступают на этот легкий, но очень коварный путь. Автоматика имеет свойство отказывать в самый неподходящий момент. И тогда мы видим результаты прогресса, полсотни сгоревших на глазах всего аэропорта. А самолет то был практически исправен. Можете сказать, - Легко судить со стороны! - Ну нет, имею право. Да и вообще. В авиации принято докапываться до сути, иначе грош цена таким пилотам, что хотят учиться на своих ошибках. Это в авиации не прокатывает. Опыт это работа над чужими ошибками во избежании собственных.

На данном фоне вспомнился эпизод: штурманская комната в аэропорту Домодедово. Уютная, как впрочем все такие помещения во времена СССР. Длинный стол. Под стеклом схемы аэродромов. На стене огромная обзорная карта СССР с основными маршрутами. Обстановка рабочая. Зачастую здесь можно встретиться с коллегами из самых разных уголков страны или однокашниками по училищу, поделиться новостями или услышать свежий анекдот. Вдруг народ настораживается. В дверях возникает обладатель широких лычек с явно выраженной инспекторской рожей.
Честно сказать, не очень в аэрофлоте жаловали всяческих проверяющих и инспекторов. Толку от них чуть, а неприятностей они могут доставить будь здоров. Все дело в необъяснимой особенности высоких должностей. Их обладатели, как правило, никудышные летчики. На почве этого у них развивается тяга компенсировать это путем заумных теоретических измышлений. Рядовой опытный пилот никогда не будет стремиться доказать свое мастерство кому либо. В этом нет никакой надобности. Аэрофлот это большая деревня, где все о всех знают. К чему это я, а вот:
Инспектор, видимо, был из министерства. Местные нам были известны, и были вполне своими, из настоящих пилотов с заслуженной репутацией. Оглядев присутствующих, поздоровался и двинулся к сидевшему за столом экипажу. Штурман что-то высчитывал на линейке, а командир со вторым с интересом за ним наблюдали. Возраст и манера держаться выдавали в командире матерого пилотягу. Второй пилот молодой, с академическим значком, щеголеватая фуражка, явно изготовлена в Питере.
Субординация в авиации всегда соблюдалась строго. Командир назвал себя и представил экипаж. Инспектор тоже исполнил правила протокола, из чего присутствующие уяснили, что имеют счастье общаться с инспектором летно-методического отдела МГА. Далее прямая речь:

- Думаю, командир, вы в курсе, что на занятиях по подготовке к полетам в весенне-летний период вы должны были обратить особое внимание на пилотирование в условиях сдвига ветра?
- Конечно
- Тогда вопрос: вы на глиссаде, ветер по носу встречный 8м/с стихает до 2м/с-где произойдет приземление?
- В зоне приземления, у широкой полосы
- Вы хорошо подумали?
- А что тут думать?
- А если ветер усилится до 15м/с-где произойдет приземление?
- В зоне приземления, у широкой полосы
- Что то вы плохо думаете
- Это с чего?
- А с того, что при усилении ветра самолет не долетит, а при ослаблении перелетит зону приземлений, это же очевидно!

Командир твердеет лицом и слегка повысив голос: «Самолет приземлится в зоне приземления у широкой полосы при любых условиях, иначе на х..я я сижу за штурвалом, если самолет будет садиться где ему захочется?!»
Аудитория с восторгом взирает на командира, и тут происходит невероятное. Инспектор осознав, что неверно сформулировав вопрос, он на глазах честного народа только что внес себя в копилку авиационного фольклора, мастерски изворачивается: «Вот, учитесь, молодежь!».
Народ оценил самокритику и все остались довольны.

В Кустанае у нас час стоянки. Дозаправка и досадка пассажиров до Москвы. Вот это и есть самое приятное, в смысле пассажиров.
Тут стоит пояснить. В стране полным ходом идет бардак именуемый перестройкой. Все рвутся в капитализм. Кооперативы, частная инициатива. То, что раньше называлось спекуляцией, обрело благостное название: предпринимательство. В авиации это проявляется в виде сумок набитых сникерсами, костюмами Абибас, кроссовками и прочим ширпотребом. Все это доставляется из различных уголков Союза, благо география наших полетов широка. Отдельной статьей дохода являются «зайцы». В принципе, «зайцы» были всегда. В Союзе существовало странное и загадочное явление. Купить билет в кассе Аэрофлота было нереально. Малочисленные, счастливчики кому это удалось, не в счет. При этом самолеты летали загруженные далеко не полностью. Ларчик открывался просто. Отстояв циклопическую очередь, потенциальный пассажир ставился перед печальным фактом, что билеты на его рейс вот только как иссякли. Думаю нет нужды объяснять это людям захватившим славное прошлое. Вопрос решался просто, червонец в паспорте сверх стоимости билета. Но истинные зайцы это те, у кого билетов в принципе нет. Самая распространенная разновидность, – служебники. Это непосредственно работающие в аэрофлоте. Пропуском на борт являлась форма , и « стеклянный» билет. О деньгах речь тут никогда не шла. А вот на Кавказе и на благодатном юге нашей родины это дело было поставлено с размахом.

Однажды, еще в восьмидесятых, я по какой то надобности заглянул на стоящий рядом грузинский борт. В переднем вестибюле мое внимание привлекла аккуратная стопка каких-то загадочных дощечек. «У вас дефицит дров?» - попытался пошутить я. Бортинженер, без тени раздражения взял верхнюю дощечку и аккуратно уложил ее между креслами. Получилась славная скамеечка. «Гениально» - только и смог я вымолвить. «А то!» - гордо изрек инженер.
- А как с перевозками и инспекцией?
- Вах, кушать-то все хотят!
И это у них практиковалось всегда. Теперь это пришло и к нам, несколько в ином виде.

Веселая тетка из службы перевозок радостно оповестила: «Двадцать ушастых, потянете?»
- Обижаешь! Валера, обеспечь формальности.
Процедура проста как домкрат. Оформляется два пакета документов. В одном фактическое количество народа, это если в аэропорту прибытия будет проверка по головам. Во втором для отчета, там на количество зайцев меньше. Пассажиры вышли, бумаги уничтожаются, занавес.
Эта статья дохода просуществовала пока единый аэрофлот не развалился на суверенные авиакомпании.
Летим дальше. Валера огласил доход, весьма неплохо. Ладно, все же основная наша задача это безопасная доставка людей из пункта А в пункт В. Вот мы на ней и сосредоточимся!
На подходе к Москве обнаруживается, что Домодедово закрылось грозой. Контроль Москвы рекомендует переговорить с подходом Внуково. Выхожу на диспетчера Внуково. Вот чем славятся диспетчера Столицы, так это своим профессионализмом. Они уже утрясли вопрос с Домодедово. Вариант шикарный. Ночуем во Внуково, утром нам подвозят пассажиров из Домодедово и мы летим в обратку. Изящно! Никаких лишних перелетов, да и до города ближе добираться за хлебом насущным, который в Москве более изобильный чем в изрядно обнищавшей Алма-Ате. Но мечты разбились о суровую действительность - в Москве переворот. Народ свергает Чука вместе с Геком, уже есть жертвы. В профилактории народ не отходит от телевизора, а там....
Но это уже другая история.

17.

С наступление нового учебного года к нам в пятый класс пришел новый одноклассник — «Бычок». Уж не знаю отчего у него было такое погоняло. Возможно за выпуклый лоб и такие же выпуклые глаза, а может просто за привычку подбирать бычки, от сигарет и папирос. Да в общем это и неважно, куда важней причина по которой он оказался в нашем классе. А она была в том, что в своем классе он умудрился остаться на второй год. По комплекцию и росту он мало отличался от нас, но был старше на целый год и это, с его точки зрения, давало ему некие привилегии. Ну по крайней мере он так думал. И претендовал на роль лидера. Как вы наверно уже поняли, за счет ума стать лидером ему было проблематично, оставалась только сила и возраст. Вот здесь он и допустил глобальную ошибку. Он начал гнобить не оттуда. А именно с Толяна. Самого маленького и худенького из наших одноклассников. Не учел он только одного, что Толян из семьи многодетной и давно прошел эту жизненную школу. Гораздо раньше, чем ту в которой мы все учились. Их там пацанов шесть или семь было, не считая девчонок. В общем с чего все началось, я сейчас уже и не упомню, но видимо Бычок все же нашел какой то повод.
-На большой пойдем за угол, - объявил он Толяну во всеуслышание, тот молча кивнул головой. «Углом» назывался реальный угол малой школы, за которым все на переменах собирались покурить, выяснить отношения и прочее. Не успел прозвенеть звонок и Толян с Бычком пошли выяснять кто прав, в сопровождении всей пацанской части класса. Правила тогда были очень строги. Драка могла продолжаться либо до первой крови, либо до сбитого с ног противника, если он уже не мог подняться. Или не хотел. Вот здесь и выяснилось, почему Бычок стал Бычком. На первой же минуте он поймал Толяна «на головку». Боданул так, что вдрысь расквасил ему нос и соответственно одержал победу вчистую. Толян задрал нос кверху, кто-то из одноклассников сунул ему тряпку, намоченную дождевой водой из стоящей там же бочки. А Бычок, осмотрев всех гордо, пошел в школу.
Я же уже написал, что Толян был из многодетной? Но не надо думать, что он побежал братьям жаловаться и те наваляли Бычку по полной. Нет, среди пацанов такие шаги были «западло». Толян просморкался, утерся и пошел на урок. Но как только прозвенел звонок последнего урока, он подрулил к Бычку.
-Пойдем за угол! - смотря немного снизу вверх, произнес он.
-Тебе мало расквашенной носапатки? - осклабился тот.
-Мало! Пошли!
-Ну пойдем я тебе еще наваляю, - и опять весь класс пошел лицезреть поединок. Который кстати закончился так же быстро как первый, но к Толянову носу еще добавилась распухшая и кровоточащая губа. Бычок хмыкнул, взял портфель и пошел домой, а Толяну опять кто-то подал тряпку.
На следующий день, с утра, все пошло по накатанной. Бычок с Толяном ходили за угол и на большой перемене и после уроков. У Толяна добавился под глазом небольшой но довольно синий «фофан», разбиты губы. Но все повторилось и еще через день и еще. Как день сурка, если кто знает, что это такое.
За углом курили и старшеклассники и там было два брата Толяна, один с седьмого класса, другой с восьмого. Они тоже наблюдали за этими поединками. Один из взросляка к ним и обратился, мол чего за братана не заступитесь, каждый день ведь люлей получает?
-Да мы его сами боимся! - притушив ногой окурок, вдруг произнес восьмиклассник.
-Кого? Бычка? - опешил спрашивающий.
-Да какого бычка. Толяна, братишку, - тяжело вздохнул брат.
В общем драки между Бычком и Толяном уже вошли у всех в привычку. Кроме Бычка. Он начал нервничать, ведь ему тоже перепадало. Может не так сильно, но перепадало точно. Как говорится — лицо медленно, но упорно покрывалось шрамами.
На очередной вызов Толяна он реагировал уже нервно.
-Ты чо, мало получил что ли? - искал он ответы на непонятные ему вопросы.
-Ты ссышь что ли? - интересовался тот.
-Я ссу?! Да я тебя сейчас отметелю мама не горюй!
-Ну тогда пошли!
И все повторялось снова и опять. Бычок стал искать легальные отмазки, даже оставался на большой перемене дежурить по классу, а после уроков у него вдруг появлялись неотложные дела по дому. Или вообще сбегал, прогуливая последний урок. Но тогда уже стало понятно, почему Толяна бояться даже старшие братья. Он просто преследовал Бычка, что бы опять огрести люлей.
Последняя их драка закончилась очень интересно. Я могу конечно ошибаться, но мне виделось, что Бычок сам клюнул носом в Толянову голову. Так, чтобы из ноздрей хлынула кровь и счет стал 1: наверное к 150. После чего Толян потерял к Бычку интерес. А тот, вообще обходил его стороной, задумываясь как бы не задеть ненароком. Да и про свое желанное лидерство, походу забыл напрочь.

18.

Почти рождественская история

Почти - это потому, что свадьба моих родителей состоялась немного раньше православного Рождества - 3 января 1961 года. На днях был юбилей этой свадьбы за большим столом, и все собравшиеся вдруг сообразили, что не родились бы они вовсе, либо не связали бы свои жизни с потомками этой пары - многим был выписан пропуск на этот свет или на свою семейную судьбу решением той молодой пары 60-летней давности.

Но в разгар хлопот по подготовке празднества вдруг заявилась непрошенная пара - просто соседи, Саша и Нина. Вручили большой пакет с удивительно толково подобранными подарками, сказали много добрых слов родителям и стремительно убыли. Связывает нас с ними только несколько случайных разговоров за многие годы. Почти ничего о них не знаем, вообще не повод приглашать на юбилей. Пригласили бы конечно к столу, раз сами явились с подарками, но они сразу предупредили, что уезжают куда-то.

А сейчас думаю - у всех собравшихся тогда за столом было чувство долга, признательности, они просто обязаны были там быть, я вот долетел за треть планеты. А эти двое - ничем не обязаны, просто запомнили дату, помнят родителей, ну и зашли на пять минут поздравить, делов-то. Но ведь здорово, что зашли? Вы представляете себе, что такое праздник в 80+ лет? Как много хорошего могли бы сказать об юбилярах люди, которых уже нет в живых? Желаю нам почаще быть такими вот непрошенными гостями.

19.

Одна знакомая рассказала. Не судите строго за пересказ, могу что-то подзабыть, где-то приврать.
Стояла она как-то перед торговым центром, по телефону разговаривала, никого не трогала, вдруг заметила незнакомца, внимательно её разглядывающего. Подождав, когда она закончит разговор, мужчина подошел и крайне вежливым образом предложил ей 100 долларов за час.
- Ну не то, чтоб я никогда не спала за деньги, пару раз вынуждена была, но не прям так, а со знакомыми людьми. С незнакомыми не рисковала, мало ли что, вдруг у человека немного тью-тью. Но этот мужчина настолько вежливо ко мне обратился, что я и не захотела отказаться. Тем более, сама знаешь, 100 долларов немалые деньги были у нас в конце нулевых.
По дороге в отель он объяснил, что он хочет от меня – почаще произносить его имя, говорить «я тебя люблю, Артём», «я тебя хочу» и т.д. Я была немного напугана, поэтому тупо согласилась, не спрашивая ни о чём. Но оказалось, что всё это действительно заводит его. Вместо ожидаемых 3-5 минут, весь процесс занял больше часа. Не поверишь, он мне заплатил свехурочные, плюс на такси и взял мой номер.
После этого мы где-то раз в месяц встречались. Он мне нравился. Не красавец, но и не урод, во всяком случае ухоженный, спортом активно занимался, чистоплотный и был довольно-таки неплохим любовником. Я даже ему предложила встречаться просто так, без денег, сказала, что он мне нравится. Он улыбнулся, видно было, что польщен, но подумав, сказал, что лучше не стоит. Типо, это и ненужные обязательства и лишние вопросы.
Кстати, о вопросах. Артём почти что никогда не задавал мне вопросы о моей личной жизни. Знал только, что я тут в универе учусь, работаю в кафетерии и проституцией вообще-то не занимаюсь. Да и сам вёл себя так, что я никак не рисковала спросить его о чём-то. А спросить было что. Я тебе сказала, что Артём забывшись, нередко называл меня Жанной? Вот. А еще он на второй встрече подарил мне духи от Диор и попросил душиться ими перед встречей. И дураку было ясно, что я ему напоминаю конкретную женщину, но вопросы задавать я не решалась. Как будто была невидимая грань, нарушив которую, я испортила бы что-то. Только раз я рискнула спросить его, женат ли он, на что он ответил нет и на этом разговор закончился.
Однажды Артём меня попросил на новогодних каникулах поехать с ним на дачу. Дача была маленькая, но очень уютная. Сразу было видно, что обустроен дом специально для семьи - там были пустующие детские комнаты с чистыми разноцветными обоями, детские качели у дома без единой царапины. На стенах было много фотографий - Артёма, красивой блондинки и других людей. Вот тут у Артема и у блондинки свадьба, боже, какой же он счастливый тут, волосы без седины, в глазах блеск. А вот тут они у знаменитой Эйфелевой башни. А тут у моря. Но та блондинка ни капли не была похожа на меня. Не имея возможности спросить, я искала ответы на свои вопросы в окружении, но ничего не находила.
А окружающее действовало удручающе на Артёма. Он грустил, но молчал. Был последний день каникул, когда я его застала засмотревшимся на большую свадебную фотографию. Я спросила его, кто она.
- Её зовут Жанна. Она моя бывшая жена. – сухо ответив, он повернулся, что бы уйти и этим положить конец разговору. Но я не могла упустить шанс.
- Да? А я была уверена, что я похожа на Жанну. И что ты тогда ко мне подошёл именно поэтому.
Артём повернулся, посмотрел на меня, вздохнул и ответил:
- У вас голоса похожие. Хотя, когда ты кричишь, немного по другому звучит, но всё равно очень похоже. Ну и грудь такая же, но это я потом уже заметил.
Он задумчиво сел на глубокое кресло посреди комнаты. Я подошла и обняла его.
- Жанна меня бросила и ушла к другому. Бросила всё, наши мечты, планы, воспоминания, всё. Я её любил, как дурак, не видел ничего, думал, что она тоже меня любит. Она вроде и любила меня, была такой ласковой до этого дня – он указал пальцем на свадебную фотографию – Зато как она поменялась после того, как поставили штамп в паспорте, прям на 180 градусов, стала агрессивной, злой, постоянно была чем-то недовольна. Секса у нас вообще не стало, чтобы уломить её на секс, нужно было полтора часа уговаривать, либо что нибудь дорогое подарить, либо куда-то заграницу повести. Я терпел, думал, что после рождения ребёнка всё поменяется. Куда там.
В один день Жанна потихоньку собрала вещи и ушла от меня к одному моему приятелю олигарху. Подала на развод. И тут-то все потянулись. Один за другим мои друзья и знакомые приходили ко мне и рассказывали, как моя жена изменяла мне то с одним, то с другим. Как я был слеп, оказывается!
Развели нас быстро. Но она подала еще и на раздел имущества. Вот тут меня выручил мой давешний друг, юрист. Он оказался дальновидным малым и когда я, влюблённый дурак, готовился к свадьбе и был готов бросить всё к её ногам, он составил брачный контракт так, что жена при разводе без детей получает только фиг, густо посоленный и поперченный. Как Жанна материлась, после того как судья вынес решение! Она уже успела к тому времени расстаться с тем олигархом и на суд привела какого-то богемнего дрыща.
- Ты урод! – кричала она мне в бешенстве – Ты моральный и физический урод! Никакая женщина в здравом уме не подойдет к тебе даже на метр! Не будь у тебя денег, я даже не посмотрела бы на тебя! Ты даже в постели полный ноль! Да мне должны компенсацию дать, что я целый год терпела такого дебила как ты!
Артём умолк, посмотрел в пустоту некоторое время, потом встал и ушёл. После этого прям до того, как высадил меня у общаги, он старательно избегал разговоров.
Моя интуиция не обманула меня, что я пересекла некую черту. После этого случая Артём пропал из моей жизни. Спустя пару месяцев тишины я сама написала ему, он ответил, что переехал в столицу. Вот и всё, в принципе.

20.

Может ешё по пятьдесят? За ваше здоровье, что самое важное в наше непростое время. Закусывайте грибочком. Вот солёные, вот маринованные. А я? Нет, спасибо, я уж этих грибов объелся на десять лет вперёд. Как так? Садитесь поудобнее, ну вот хотя бы вон в это кресло, рассказ будет некороткий. У вас время есть? О, как замечательно, тогда я вам скажу пару слов за грибы.

.......................................................

"Грибная Рапсодия"

Эпиграф:
"Гаврила раз был бизнесменом,
Гаврила грибом торговал."

Давненько дело было. Я тогда работал в Питере, в одном холдинге. Мы много чем занимались, но одно из основных направлений было - отправка разных грузов из США, растаможка и перевозка тягачами по всей России. Так получилось, что в один момент по семейным обстоятельствам мне нужно было на несколько месяцев вернуться в США. Перед отъездом меня Сёмка попросил,
- Когда наведаешься в наш американский офис, пересекись с Димкой. Вроде бы, этот шмендрик опять надыбал какую-то тему. Клянётся своей лысиной, что это золотое дно.
- Хорошо, - пообещал я.

Димыча я, конечно, знал. Впрочем, за него наверное знала половина Брайтона (а другой половине однозначно повезло). Мутный деляга, ловкач и проныра. Даже шеф не мог мне толком пояснить, как и из какой преисподней вылупился Димон, и кто же его впервые впустил на порог. Этот мамзер беспардонно и регулярно заваливался к нам в офис или на склад, травил анекдоты с менеджерами, отпускал более чем сальные комментарии нашим сотрудницам, заставляя пунцоветь, делился последними сплетнями, выхлёбывал в одно рыло целый кофейник и сжирал половину припасов вкусняшек в холодильнике и в шкафчике. Выставить за дверь его практически было невозможно. Он готов был торчать в офисе часами в ожидании хозяев или кого-либо из руководства, дабы поделиться своей очередной эврикой, которая вот-вот должна была принести миллионы. Этот профессиональный балабол жил тем, что шлялся по разным конторам, принюхивался и водил жалом по поводу кому-что-где надо, и как можно погреть руки у чужого костра. Потом он предлагал свои услуги и иногда выступал посредником.

Ясное дело, 95% его идей оказывались пустым трёпом и тратой времени. Но, что есть, того не отнять - иногда Димку действительно осеняла хорошая мысль, достойная рассмотрения. Например, именно он присоветовал нам таскать бочками моторное масло Мобил для тягачей из США в РФ. Более того, он и подогнал алчных макаронников - кстати, единственных, которые были готовы его поставлять нам по приличной цене и в нужных объёмах. Естественно, с этой темы ему дали чутка заработать, и он желал продолжения банкета.

- Сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть! - заорал он, появившись на пороге кабинета, и полез обниматься.
- Взаимно, - еле уклонившись, честно соврал я и указал ему на кресло. - Как твоё ничего?
- Руковожу страной. Пока получается, - ответил Димон.
- Ладно. Даю тебе пять минут дабы запудрить мне мозги, а потом выгоню, - предупредил я его.
- Хорошо, - не обиделся аферист. - Ты знаешь, что объединяет эмигрантов всех мастей?
- Вопрос, предполагаю, риторический?
- Нет, как раз самый что ни на есть конкретный. Можешь не гадать, я скажу - русский магазин.
- Ты мне предлагаешь открыть русский магазин? - удивился я.
- Нет. Я лишь хочу, чтобы ты встретился с Феликом, который поставляет товары в эти магазины. У него есть для вас шикарное предложение.

Тут я чуток отвлекусь. Прохиндей был безусловно прав. Любой бывший гомо-советикус, будь он академиком или сантехником, миллионером и владельцем газет, домов, и пароходов или неудачником на велфере, приехавшим из культурной столицы или из таджикского аула, младым вьюношей или седым аксакалом, всё равно рано или поздно оказывается в русском магазине. В дебрях звериного капитализма, в коротких перерывах нескончаемой битвы за денежные знаки так хочется вкусненького, того самого, к чему привык с детства. Посему нескончаемый поток и идёт в русские магазины, дабы обменять свои тугрики на икру, ряженку, зефир, и многое другое.

Часть товарной линейки эмигранты стали производить на месте, например творог или выпечку, но, ясное дело, все потребности обеспечить местными усилиями невозможно. Посему и появились торгаши которые со всего СНГ потащили через океан боржоми, рижские шпроты, киевские тортики, тульские пряники и многое, многое, многое другое. О Феликсе я тоже немного слышал - крупный импортёр, который изредка через нас покупал букинги на пароходы.

- Ну, давай с ним перетрём, - согласился я.
- Феля - это голова. Ты не пожалеешь, - расцвёл от радости Димка. - Завтра в 10.

На следующий день мы подъехали к большому унылому складу в северном Нью-Джерси, где прямо у входа нас встретил сам хозяин. Высокий, полноватый, очень смуглый мужик, с орлиным носом и длинными волосами, он одновременно напоминал обедневшего испанского гранда, флибустьера на покое и сутенёра средней руки из 70-х. Поручкались.
- Прошу ко мне в закрома, - пригласил он, и мы побрели по длинному коридору.
- Сейчас ты удивишься, - тихо шепнул мне Димон, когда мы завернули за угол. И не соврал.

На специальных помостках, среди стеллажей уставленных мешками с гречкой, ящиками с консервами, и банками с маринадами, царил огромный концертный рояль. Благородного цвета слоновой кости, с резными ножками и подставкой для нот, сверкающий позолотой, и с росписями по бокам. Инструмент был лакирован до удивительного блеска, так что даже немногих солнечных лучиков, с трудом проникавших в помещение сквозь пыльные окошки с решётками, хватало, чтобы пустить весёлых зайчиков по стенам и полкам. Вещь была явно старинная, штучная, и наверняка очень дорогая. Даже мне, человеку который абсолютно не разбирается в музыкальных инструментах, было однозначно ясно - подобный рояль был бы предметом гордости любого оркестра.
- Что это? - поражённо спросил я.
- Тоска о несбывшемся, - грустно ответил Феликс и быстро описал свой жизненный путь.

Как и любой еврейский мальчик из Одесской коммуналки, он был запихнут заботливыми предками в секции плаванья, шахмат и в музыкальную школу. Плавать он худо-бедно научился, от шахмат сумел отвертеться, а вот от уроков музыки убежать не удалось, тем более, что сосед по квартире заявил его маме:
- У ребёнка изумительный слух. Верьте мне, Ривочка, ваш Феля, это что-то с чем-то.
После этого, обратного пути не было, Фелина судьба была предопределена. Ежели аидише маме порешила, что её отпрыск, таки да, станет музыкантом, то договориться с ней невозможно, остаётся только капитулировать.

Как и все пацаны, он мечтал стать лётчиком, капитаном дальнего плаванья, или, на худой случай, геологом, но надо было учить гаммы и терзать проклятый инструмент. К моменту, когда Феля наконец возмужал и смог бы высказать маме своё "фэ", уже было поздно, ибо он уже почти окончил музыкальную школу. Кстати, сначала вроде бы получалось у него неплохо. Он выступал на каких-то концертах, конкурсах, соревнованиях, и даже был каким-то призёром чего-то где-то. Начали мелькать грандиозные мысли о консерватории и мировой славе, но не срослось, ибо перестройка и приоткрывшийся железный занавес внесли свои коррективы.

В США его талант не заценили, ибо своих "Ростроповичей" и "Ойстрахов" было девать некуда. Поначалу Фелик потыкался в разные оркестры, джаз банды, симфонии. Его вежливо слушали, ахали и охали, восхищались, жали руку, обещали поставить первым в списке, как только появится вакансия, и ... не перезванивали. Выхода оставалось три - сменить профессию, давать частные уроки, либо стать лабухом в ресторане, что он, собственно, и выбрал.

Нельзя сказать, что решение было совсем неудачным. Феля был в меру сыт, пьян, и даже пользовался определённым успехом среди официанток. Но ясное дело - на проживание таким образом можно было наскрести, а вот на жизнь, точнее на жизнь, которую хотелось - однозначно нет. Но однажды подфартило, в ресторане ему на глаза попался счёт за фрукты-овощи. Через несколько дней, по случаю, он заскочил на новую продуктовую базу, что совсем недавно открыли мексы в Квинсе. На удивление, их ценник был существенно ниже, а продукты отнюдь не хуже.

Набравшись смелости и дивясь собственной наглости, Феля предложил гешефт хозяину ресторана. Каждое утро он готов заниматься закупкой и доставкой продуктов. Гарантирует качество, чёткую доставку и ценник на 10% меньше чем сейчас, хозяину надо лишь огласить список хотелок. Эксперимент удался на славу. Конечно это было не Эльдорадо, но прибыток вышел существенный, тем более, что со временем он начал поставлять и развозить продукты ещё в пару мест и расширил ассортимент, выйдя на поставщиков мяса и рыбы.

Через пару лет Феликс уже наладил неплохие связи, открыл собственную компанию, и достаточно уверенно стоял на ногах. Музыкальные экзерсисы были почти заброшены, так - бренчал иногда для души. Постепенно он переключился на поставку разных продуктов в русские магазины, ибо эмигрантов становилось всё больше, а русские магазины открывались чуть ли не каждый месяц. Бизнес набирал обороты, тем более, что рухнувший СССР предоставил большие возможности для предпринимательства.

После 11-го сентября, когда ценник на недвигу резко рухнул, Феликс приобрёл склад у каких-то мутных греков. Те обещали здание перед продажей вычистить, но, естественно, ни хрена не сделали. Часть помещения была забита барахлом, которое по виду не сортировалось полсотни лет. Чего там только не было: старая, покоцанная мебель, остатки стройматериалов, покрышки, ржавые трубы, какие-то бочки, вёдра с загустевшей краской и прочий мусор. Разгребая завалы, Феля натолкнулся на рояль. Тот был в чехле, и, судя по старым коробкам которые составили на него, о его существовании забыли как минимум лет 30 назад. В реставрацию инструмента Феликс вкачал приличную копейку, доведя до ума. Восстановленый шедевр ставить было некуда, ибо в квартиру он тупо не вмещался, но сердцу лабуха не прикажешь.

Возвращаясь к цели встречи, Феликс объяснил следующее. Его компания закупает кое-какие продукты в РБ, Молдавии, Украине, Грузии, Латвии, Литве, но больше всего берёт, понятное дело, в РФ. Собрать товар от поставщиков разбросанных по всей стране, немалый головняк. Нужно искать разных перевозчиков, потом скомпоновывать контейнеры в наёмном складе, затаможивать груз, заниматься отправкой, растаможкой в США, и т.д. Более того, поставщикам, перевозчикам, кладовщикам, отправителям, и многим другим надо платить, причём чаще всего рублями, ибо валютные платежи многие не принимают. Значит нужно держать либо свою фирму в РФ (что тоже расход), либо платить посреднику.

Самое худшее то, что товары большинство Российских продаванов отпускают лишь после оплаты. Логистика же, от двери до двери, занимает, в самом лучшем случае, месяца два, но обычно дольше, и всё это время деньги заморожены. Плюс, русские магазины оплачивают товар весьма небыстро. Оборачиваемость товара выходит весьма низкая, что более чем печально. Это, конечно, компенсируется высокой наценкой, но хотелось бы ситуацию улучшить.

Предложение вкратце таково: Фелик отдаёт нам все наработанные контакты поставщиков в РФ. Товарная линейка уже выбрана, ценники устаканены, требуемое количество и регулярность поставок отработаны. Так как у нас есть свой транспорт и склад, требуется проплатить поставщикам, привезти товар в Питер, собрать контейнеры, затаможить, отправить, и растаможить в США. Если сможем, то ещё и привезти контейнер из порта к нему на склад. Если нет, он может вывезти сам. За все логистические услуги оплата по тарифу, а вдобавок за то, что мы покупаем товар за свои деньги, он готов платить 2% в месяц от стоимости контейнера. Полный расчёт по приходу груза в США.

Условия были совсем недурственные, сулящие много плюсов. Раз - подзагружаем работой наш склад и таможенных брокеров. Два - продаём не только букинги, но и делаем всю отправку. Три - большинство товаров попадает в РФ в контейнерах, которые потом развозятся по клиентам. После разгрузки сам ящик надо вернуть в порт. Обратку в таких случаях найти непросто, и часто машина едет назад вхолостую. А тут небольшой крюк, и можно содрать как за нормальную ходку. Ну и четыре, о практически гарантированном заработке за счёт процентов забывать нельзя.

- Есть ещё несколько плюсов, - просветил меня Сёмка, когда мы с ним обсуждали идею, после того как я взял таймаут. - Во-первых, используя контакт, возможно сэкономим на закупках продуктов для своих нужд, ибо как ни крути, а 250-300 человек в день мы кормим на двух базах, может масло или крупы дешевле купим. Во-вторых, ежели сможем продавить дополнительную скидку, с поставщиков, это чистый профит в наш карман. Ну а в-третьих, и самых главных, товар закупается в РФ, но идёт на экспорт, значит можно будет попробовать вернуть НДС. Этим я займусь сам.

В итоге тема обещала быть сладкой, тем более, что я, после долгих препираний, умудрился уломать Фелю на 3% в месяц. Наконец пожали руки и понеслось.

Что мы только ни таскали! Тархун, Дюшес, Ессентуки, квас, соки, овсянку, манку, гречку, тушёнку, конфеты, воблу, компоты, глазированные сырки, семечки, подсолнечное масло - всего не упомню. Чуть ли не со всей РФ собирали разные товары. Не скажу, что не было накладок, были конечно. Помню, везли какие-то тортики из Новосиба, так неожиданно в рейсе сдох реф. Чуть не потеряли весь груз, еле-еле успели найти подменку. В другой раз нерадивый кладовщик не справился с рохлей (гидротележка Rocla) и умудрился навернуться вместе с паллетом варенья с высокого пандуса. Ему-то хоть бы что, но продукт жалко. Зато это был великий праздник для мух всего Выборгского района.

Всё шло замечательно года полтора, пока Фелику не вздумалось разнообразить и без того пёструю палитру. Дескать эмигранты скучают не только по хрусту французской булки, но и ещё по грибам и мёду. Хоть убейте, не помню откуда мы закупали грибы, а вот за мёдом машины гоняли куда-то за Барнаул и в Башкирию. В итоге утрамбовали два контейнера, в каждом около пятнадцати тонн грибов и мёда соответственно, плюс примерно по пять тонн всякой всячины, типа семечек и вафель.

Каких только грибов там не было! Опята, маслята, белые, грузди, лисички, смеси а-ля "с бору по сосенке", маринованные и солёные. Было даже немного сушёных и чуток какой-то грибной муки или порошка. Обилие мёда тоже поражало. Многие виды я знал - липовый, гречишный, разнотравный, клеверный, но о некоторых узнал впервые. Например, был мёд кипрейный, облепиховый, подсолнечный, и многие другие, чуть ли не с подснежников собираемый эльфами в полнолуние 29-го февраля.

Казалось, счастье близко-близко. Феля уже нетерпеливо стучал копытом, ожидая прибытия товара, но, как обычно, явилось злополучное "но". Какой-то дурной голове в высоких кабинетах взбрела радикальная идея, что, дескать, мёд и грибы - это всероссийское достояние, что повышает духовность и укрепляет скрепы. Торговать ими с забугорьем "ни-ни". То бишь, всё собранное должно оставаться в закромах страны и потребляться там же. "Запретить и не пущать" - была спущена вниз команда, и таможенники, взяв под козырёк, ответили "есть". На тот общеизвестный факт, что испокон веков Русь торговала мёдом и воском и прочими дарами леса был забит преогромнейший болт. В итоге наши контейнеры застряли на Балтике.

Весь таможенный отдел, включая директора, бегал как ужаленный. Включались былые связи, шли в ход просьбы и уговоры, звонили решалам, да что греха таить - стыдливо предлагали немалую мзду начальнику поста и досмотровым. Всё бестолку, никто подставиться не рискнул. Продукты на сумму в десятки тысяч вечнозелёных встали намертво. Единственный плюс в этой ситуёвине, что товар был не портящийся. Оставалось одно, выдернуть контейнеры обратно, и тонны медово-грибной массы, которая должна была обрадовать жителей США снова оказались у нас на складе.

Поставщики, как один, отказались принимать товар обратно, да и логистика по возврату была дорогой. Начали метаться по всему Питеру, как вшивый по бане, пытаясь пристроить товар хоть за какие деньги. Скажу вам, это ещё то приключение.

У вас есть недруг? Так вот, не хулите его, не призывайте на его главу проклятия, не стройте козни, не сыпьте сахар в бензобак, просто предложите распродать несколько тонн продуктов, посулив процент. Поверьте на слово, лучшей мести не надо, он будет проклинать день своего рождения и навеки станет избегать встречи с вами.

Посулив щедрый бонус, мы подрядили наших продаванов запчастей на ратный подвиг. Итоги их титанических потуг разочаровывали. Большие сети типа Пятёрочки, Карусели, Ленты даже разговаривать с ними не стали. Там свои закупаны, свои откаты, своя кухня. Им разовый поставщик на фиг не нужен. А если думаете, что маленькие магазинчики горят сотрудничать, то тоже ошибаетесь. Попробуй найти выход на всех этих Ашотов, Арамов, Асланов, Карэнов, Тенгизов, Умитов. Половина из них вообще на русском не говорит, а другие хоть и говорят, но готовы взять лишь по дюжине-другой банок мёда, много - ящик. Кое-что продать удалось, но такими темпами, мы прикинули, наша торговля должна была затянуться на несколько лет. Кстати, грибы отказались брать все, уж не знаю, на что там Фелик рассчитывал.

Шеф рвал и метал, на глаза ему было лучше не попадаться. Мы были обозваны "вшивыми негоциантами" и "вредителями", а продукт был мне обещан вместо выплаты моей доли, ежели он не исчезнет со склада. Вопрос моей вины в ситуёвине был более чем спорный, хотя понимаю, по старинной советской традиции, стрелочник должен быть назначен и наказан. В любом случае, тонны мёда и грибов надо было срочно куда-то девать, ибо занимать им место на складе был не вариант. И началась медово-грибная вакханалия.

С мёдом получилось полегче. В качестве Новогодних подарков послали по ящику поставщикам, клиентам, и просто "полезным" людям, коих оказалось немало. Мёд дарили сотрудникам вместо подарков на ДР, на 23-е Февраля, и на 8-ое Марта. Пару-тройку десятков ящиков оставили на каждой базе для поваров. Плюс, подсуетился Мойдодыр (наш главнюк, заведующий поварами и уборщицами). Он надыбал каких-то левых абреков которые за полцены взяли несколько тонн (предполагаю для того чтобы гнать брагу). Часть, в виде шефской помощи, послали в детские дома и больницы. Примерно за год медовые запасы процентов на 75% разошлись.

А вот с грибами вышла накладка. Покупать их никто не хотел, даже с бешеной скидкой, а презентовать грибы как-то выглядело странно. Кое-что, конечно, раздарили, но это было реально как слону дробина. Остальное пришлось уничтожать своими силами.

Я вообще люблю грибы, но тут пришлось их поглощать каждый день. Солёные и маринованные грибы все сотрудники поедали от пуза каждый обед. Мы их ели, ели, ели, а их так и не становилось меньше. Даже усердия сотен людей за целый год так и не хватило, чтобы избавиться от запасов.

Шеф был человеком слова, я уж и в самом деле ожидал свою порцию паллетов с товаром в качестве поощрения, но случилось чудо. В один прекрасный день в офис завалился наш таможенный брокер, Артур и обрадовал. Власть в очередной раз сменилась, некто важный дал отмашку, и снова стало можно отправлять и мёд и грибы. Все, кроме белых, на них остался строгий запрет.

В авральном порядке забили контейнер и отправили в США. На складе осталось лишь несколько кубов. Радости командора не было предела. От щедрот, с Феликса не взяли никаких процентов (впрочем, не думаю, что он бы их и заплатил) лишь бы отбить часть затрат. Ну а я, краешком, краешком, под шумок слился с темы, тем более Феликс надумал тащить колбасы. Только мне для полного счастья колбасой торговать не хватало.

Почти десяток лет назад, когда моя работа в холдинге завершилась, я по случаю был в северном Нью Джерси. Решил завернуть, проведать Феликса. Застал я его в паршивом настроении, он сидел у рояля и играл что-то меланхолическое.
- Обожди, - попросил он меня, - сейчас закончу.
Он играл минут десять. Даже мне было видно, он хороший музыкант, хотя практики ему явно не хватает. Но некоторые моменты получались у него очень выразительно.

- Чего новенького? - поинтересовался я.
- Да, сам видишь. - грустно ответил он и показал рукой на полки с продуктами.
- Дела идут, контора пишет?.
- Всё не так. - вдруг сказал Феля. - Вся жизнь. Ведь в детстве я мечтал о совсем другом. Если бы ты только знал, как же мне надоели эти консервы, маринады, крупы, и печенья. Иногда думаю, что же меня держит? Это, что ли? - он кивнул на паллет с чаем. - Или он? - и указал на инструмент.

Феликс резко встал, раздражённо закрыл крышку рояля, который недовольно заурчал.

- Вот поработаю ещё может лет пять, продам всё нафиг. И продукты, и склад, и рояль этот, будь он неладен.
- И чем займёшься?
- Не знаю. Может яхту куплю, научусь ходить под парусом, и поплыву куда глаза глядят. Или уеду в какую нибудь Оклахому, куплю ковбойские сапоги, и небольшое ранчо. Буду коров пасти и на лошади ездить. Как думаешь, ежели лет тебе под полтинник, не поздно снова всё начать?
- Будешь аппарат продавать, сообщи. Может я и куплю. - неудачно пошутил я.
- Я наберу. - хмуро ответил Феликс. - Всё не так. Всё не так - упрямо повторил он, и мы распрощались.

Года три-четыре назад, когда я был в коммандировке в Словакии, у меня зазвонил мобильник. Звонил Феликс. Я был на встрече, говорить не мог. Обещал перезвонить по возвращению, да как-то всё закрутилось, завертелось, и не срослось. Интересно, как там белый рояль поживает? Вещь старинная, цены немалой.

...................................

Так что, грибной суп - с удовольствием. Порцию жареных грибов - готов в любой момент. Грибной жюльен - милости просим. А вот солёные или маринованные - тут я пас. С меня хватило. А вы кушайте, кушайте.

Ну что? Ещё по пятьдесят? За ваше здоровье.

21.

Нахера попу гармонь, а мужику свадьба?

Говорят что организм женщины очень зависит от месячных циклов. Типа, она целый месяц пьёт из мужика кровь, а потом пару дней её организм избавляется от излишков.
А вот организм мужчины больше зависит от годовых циклов. На улице осень. Ночью температуры минусовые. Днём - ветер и слякоть. Делать абсолютно нечего. Помидоры и сельдерей убраны, петрушка и базилик прикрыты пластиковыми бутылками. Смородина и малина подрезаны. От нечего делать - малина уже целиком под корень. Посмотрим, сука, как она вырастет. Вот!

Полазил я малёхо по разным сайтам. Названий писать не буду, чтобы дурости не рекламировать. Так вот! Пацаны!!! Шо такое??? Бабы нас захватили!!! Куча историй о том как правильно (раньше писали «хорошо», теперь даже этого нету) быть женатым. Сколько это даёт преимуществ перед холостыми. Типа, ты всегда накормлен, обстиран, обглажен и, если хорошо будешь себя вести, получишь секс. Может быть... Если голова болеть не будет...
Ну а взамен... Да почти ничего. Свой бизнес. Вернее твой, который вы поделите при разводе. Дом, который останется бывшей с детьми. Твоя машина - «копейка» 1975 года и её - новенькая и красненькая. Идеальный порядок в твоём домашнем офисе, где нихера найти нельзя. Перерытый вдоль и в поперёк твой компьютер. Контакты в телефоне под постоянным контролем. Напрочь забытые друзья со всеми футболами, рыбалками и пивом. Ну и МАМА. Её!!. С дачей, подругой с идеальным зятем и с раздвоенным языком.

Ну или второй вариант. Не жениться никогда. Ибо ну её нахер. Не надо волноваться изменяют ли уже тебе или ещё нет. Можно смотреть на других баб и даже, иногда, лапать их руками. Повышенный заработок и это на одной работе, а не на трёх. Да и денег всегда хватает. Хорошее здоровье, ибо свободного времени для себя хоть отбавляй. А самое главное с этим пресловутым стаканом воды. Будешь умирать спокойно и даже пить не захочется. Вот!

Так вот, пацаны! Всё не так! Нет, ребята, всё не так! Всё не так ребята!
Это всё заведомо проиграшные варианты. Это их стиль и их правила. У нас там нету шансов. Вспомните Брюса Ли с Чаком Норрисом в «Пути дракона». Пока не поменяешь стиль - будешь проигрывать.
Поделюсь своим небольшим, но, всё же, опытом.
Во-первых у меня две сестры. Старшая и младшая. Старшая, со своими подружками, вообще меня воспитала. А младшую - я. Так что все эти уловки, ухищрения, ужимки, завлекухи, обманы, глупые обещания я прошёл с малых лет.
Запомните! Никаких браков по любви. Только по расчёту. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Не! Ну, любовь также может входить в ваш расчёт. Но не так, что она тебе писечку, а ты ей дом, автомобиль и общий счёт в банке с твоими деньгами.

Во-первых, писечек много. Бери и пользуйся. Если не этой, так другой. Особенно замужних. Поверьте на слово. Из моих двух-трёх десятков женщин половина были замужними. Это лучший вариант для секса. Без каких-либо обязательств. Только нужно быть осторожным, чтобы ей, случайно, не захотелось бросить мужа и переехать жить к тебе. Потому что РСПешка - это самый худший вариант. Как бы ты не старался и чтобы не делал, ребёнок у неё всегда будет на первом месте, а ты в роли банкомата. Автоматического.
Поэтому твёрдо усваиваем - секс и женитьба это разные вещи.
А теперь второе и главное. А нахрена тебе на постоянку именно вот эта владелица писечки? Экзотику отбрасываем сразу. Если просто из-за того что поперёк, а не как у всех, так лучше и не надо. Ибо по ступенькам с такой владелицей гулять неудобно. Хлопает.
Тогда что? Что получаешь ты? За свои бессонные ночи в семье и отказ от прежнего образа жизни. Ведь мы все помним ещё, что жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. За подленькое и мелочное прошлое.

И тут нужно смотреть на её семью и заинтересованность в вашем браке. Моя очень хотела выйти замуж. Её бросил бойфренд, сказав, что никто на такую не позарится. А тут я подвернулся. На пять лет моложе, косая сажень в бёдрах и из хорошей еврейской семьи. Бинго! Если женюсь, девичья честь будет защищена и амбиции удовлетворены. Но мне то нахуа-хуа такая радость? Чтобы жить вечно? Как в том древнем анекдоте:
Ученик пришел к раввину:
— Ребе! У меня есть желание жить вечно! Что делать?
— Женись!
— И что? Я буду жить вечно?
— Нет! Но желание скоро пройдет.
Или из-за грин карты? Так SS number у меня есть. И, если не лезть в госструктуры, все двери открыты.
Из-за того что она будет врачом через несколько лет и будет хорошо зарабатывать? Так это ещё в перспективе. А сегодня я буду вынужден содержать её на свою зарплату, а то и две с такими-то запросами.
Секс без проблем? Ага! Так я и поверил. Если человек учится и на ничто времени нету, а тут вдруг на меня появится. Дзюба вон также так думал и женился!
А за готовку, стирку и т.п. я плАчу, я рыдаю, дорогая! Я сам готовлю достаточно хорошо, чтобы не есть ложкой твой подгоревший чай. Только я ведь не хочу этого делать. И не буду на регулярной основе. А жрать люблю и буду. И зачем мне потом выяснять что было раньше. Мне было плохо и ты приготовила мне суп или ты приготовила суп и мне стало плохо?

Только что говорить о серьёзных вещах с мстящей барышней? Она за шаг к осуществлению всех своих мечт и пообещает что угодно. А завтра эти обещания даже в туалете не расклеишь, потому что они устные. Пришлось всё решать с её родителями. Потому что как постелешь, так и выспишься.
И не бойтесь это делать с позиции силы. Скажем, свадьба. Тоесть, нахуя козе баян? А мне свадьба. Если вам надо (а вам надо), так и делайте. Я могу посидеть за столом и постоять под хупой. Но платить за это я не буду.
Дальше. Я хочу сделать брачный контракт. И не надо делать на меня такие большие глазки. В моих также печаль всего еврейского народа. Потому что я хочу свой дом. За ваш первый взнос в 25%. Который мы поделим поровну в случае развода. И за который я обязуюсь платить после свадьбы из бюджета молодой ячейки капиталистического общества. Так что в ваших же финансовых интересах чтобы она продержалась чем дольше.
Извините, так сказать, мама, но ваша Софочка умеет готовить только два блюда - холодный чай и смузи из цветков душистых прерий. А я, даже возвращаясь со свадьбы, ужинаю дома. Поэтому, в виду этого вашего косяка, ваша обязанность меня кормить. Разогреть я могу и сам, но если разогревать будет нечего, я приду среди ночи кушать к вам. Поэтому, ключ от моего дома всегда будет у вас, а от вашего у меня (Кстати с тёщей мне повезло. Ещё не было случая, чтобы чего то в доме не было. Я похудеть не могу).
И самое главное. В контракте мы запишем, что обучение вашей дочери - это моя инвестиция в семейный бизнес. И когда она вдруг... Ну, вдруг!.. Решит простить бывшего... Или уйти к будущему, я буду получать часть её месячного оклада! А иначе нафига мне хомут на шею. Спать я с ней и так могу. И кушать у вас также.
Этот пункт вызвал наибольшее сопротивление. Но я пообещал что первого внука назовём именем тестя. Так что брачный контракт это прежде всего компромиссы и договорённости.

Вот так и живём. Я мучаюсь дома от безделья. Рыбка моя золотая вкалывает на работе. Но я всё для неё делаю. Чтобы ей жилось тихо и спокойно в нашем уютном семейном гнёздышке. Утром машину прогреваю, кофе готовлю. Вечерами PornHub смотрю, чтобы её не беспокоить. Ей же раненько вставать. Зато в выходные мы где-то отрываемся и голова у неё никогда не болит.
Чего и вам всем желаю. Здоровой головы и спокойной семейной жизни. Вот!

22.

Сегодня разговаривал с тётей, деда вспоминали. Рассказала мне она такую зарисовочку, из биографии деда, что я никогда не знал. Вот решил поделиться. Будет не длинно, не беспокойтесь.

"Ах эти Сочи..."

Эпиграф:
"Это вроде мы снова в пехоте
Это вроде мы снова - в штыки
Это душу отводят в охоте
Уцелевшие фронтовики" (В.С. Высоцкий)

Дело было в самом начале 1970-х. В те годы, несмотря, что существовали гостиницы и санатории, многие граждане ездили в свой заслуженный отпуск к морю "дикарями". То бишь, приезжали в курортный город, скажем Ялту, Евпаторию, Алупку, Палангу, или Кисловодск, и искали подходящее жильё уже на месте. Процесс не сложный, ибо приезжающих встречали толпы местных жителей готовых приютить туристов за разумную цену. Плюс стены вокзалов и аэропортов были увешаны объявлениями о сдаче. На крайняк можно было спросить за жильё у таксистов или водителей автобусов, уж они то завсегда могли присоветовать приют. Другое дело, соотношение цена-качество работало отнюдь не всегда. Бывало и за рубль в сутки находилась вполне уютная комнатка или веранда недалео от пляжа, но бывало, что и за трёшку условия желали лучшего.

Бабушка моя в отпуск ездить не любила, и практически никогда не ездила, мотивируя это тем, что "Врач, тем более хирург, это не работа, а призвание, а посему должен быть всегда на посту. Вот выйду на пенсию, тогда отдохну." Поэтому, обычно в отпуск дед мой ездил сам с дочерьми. Сначала с обеими, а потом, когда моя мать поступила в институт и уехала, то лишь с младшей (у моей матери с сестрой большая разница в возрасте). В тот год он с дочкой порешили ехать в Сочи.

Дед с бабушкой были люди простые, отнюдь не Крезы, ибо государство Советское школьных учителей и врачей большими зарплатами не баловало, а посему запланированный жилищный бюджет был рубля полтора в сутки. Помыкавшисть-потыкавшись нашли на первый взгляд вполне приличный вариант, правда за два целковых. Комната в двухкомнатной квартире, и совсем недалеко от моря. Условия несколько "спартанские", но тогда и запросы были куда скромнее нынешних. Дед к изыскам не привык, а пятнадцатилетней девчонке много и не надо.

Но очень скоро выявилась и проблема. Валя, хозяйка, была приветливая, миловидная женщина, лет 27-28, а мужу её было лет 30, здоровенный бугай. Когда трезвый - всё ничего, но по пьяни на него накатывала жуткая волна ревности. А так как поддать он любил, то чуть ли не через вечер, в квартирке был скандал, с криками и матюгами. Конечно, дед не вмешивался, милые бранятся, только тешатся, тем более, что хозяева отношения старались выяснять либо в своей спальне, либо на кухне. Но в общем атмосфера была токсична, посему в квартире лишнее старались не задерживаться, с утра позавтракали и ушли, вечером пришли, перекусили и спать. По сути, "здрасте-до свидания".

Однажды вернувшись вечером они застали омерзительнейшую сцену. У Вали на лице лиловел приличный бланш, а бухой муженёк гонялся за ней по гостиной с ножом в руке вокруг стола.
- Хахаля завела? Порешу курву. - орал новоявленный Отелло.
- Костик, миленький, перестань. Никого у меня нет - уговаривала она ревнивца, держась на дистанции.

Это было уже чересчур.
- Нож брось и иди проспись. - сказал дед.
- Ты не на фронте. Раскомандовался тут. - повернулся хозяин и пошёл на деда с ножом. - Я тебе покажу, ... - но закончить фразу не успел.
Неказистый учитель математики на отдыхе изменился в доли секунды. В мгновение ока дочка оказалась сдвинута за спину, а бузотёру в лицо полетела авоська с продуктами. Ещё мгновение, в левой руке оказалось мокрое пляжное полотенце. Дальнейшее слилось в одно движение и не заняло и пары секунд. Нож отлетел звякнув, бугай лежал на полу с вывернутой рукой, а дед его держал за горло.
- На фронте я бы тебя собственное дерьмо жрать заставил бы. Только шевельнись, и я тебе кадык вырву. - убедительно пообещал дед и длинно выругался. Бугай был раза в полтора больше, но шансов у него было никаких. Он обмяк и лишь испуганно хлопал глазами.

Девочка смотрела в шоке. Добродушный недотёпа папа (а какой подросток не смотрит на своих родителей свысока) исчез. Перед ней стоял совершенно другой человек. Тот самый ШИСБровец который давно, когда её даже на свете не было, мог одной фразой поднять взвод мужиков в атаку или в ночь повести их за собой делать проходы на минном поле. До дрожи, до ужаса, другой человек, и в то же время до боли в висках, такой родной.

- Ты успокоился? - спросил дед.
Костик покорно кивнул.
- Пшёл в спальню. Только попробуй ещё раз руку поднять или голос повысить.

Мужик как испарился, спрятавшись в комнате. На кухне тихонько подвывая плакала хозяйка. Дед собирал рассыпавшиеся продукты, развешивал полотенца, и старался не встречаться взглядом с дочкой.
Ночью, спросонья ей показалось, что она слышала как отец шепчет:
- А руки то помнят. Забыть бы всё. Забыть, забыть, забыть...

На следующее утро, как обычно, они пошли на пляж. Она играла в карты со сверстниками, плавала, ела мороженное, а он почти целый день молчал. Иногда девочка чувствовала, что отец пристально смотрит на неё, но если она замечала его взгляд, то он смущённо отворачивался и смотрел на волны, вспоминая что-то.

Остаток отпуска в квартирке было тихо, Кости было практически не слышно. Домой он возвращался попозже и всегда трезвым. Если он и попадался на глаза, то хмуро кивал головой и бочком-бочком исчезал. Перед самым отъездом девочка услыхала разговор хозяйки с дедом:
- Давайте я вам цену скину, хотите за рубль в сутки?
- Что вы, что вы, мы же договорились.
- Тогда возьмите фундук, я сама собирала. Он вкусный. И пирожки в дорогу.
- Вот за это спасибо. Не откажусь.
- Знаете, Костик хороший парень, просто когда выпьет, сам не свой становится. - вдруг неожиданно сказала она, как бы оправдываясь.
- Я понимаю. - вздохнул дед.
- Может в следующем году вернётесь, я не дорого возьму?
- Не знаю... не знаю...

В Сочи они вернулись через несколько лет, но остановились в совсем другом месте.

Прошло больше 45 лет.... Дедушка был болен, он и сам осозновал, что ему недолго осталось. Хотя физически он ослабел, но разум его был ясен. Незадолго до смерти он вдруг сказал моей тёте:
- Ты помнишь тот вечер в Сочи? Я до сих пор не извинился перед тобой. Ты уж прости меня, если сможешь.

Теперь меня вопрос мучает. Как по мне, так он тогда правильно поступил. Почему же он прощения попросил? Почему?

23.

Тут с утра пацан пришел и спросил тихонько:
-Драка это хорошо или все же плохо?
На этом лирика кончилась и началась проза.
-Есть проблемы? - на всякий случай поинтересовался я, ведь к одиннадцати годам можно и нажить.
-Нет, проблем нет. Просто хочу стать как Халк. Может мне в какую нибудь бойцовскую секцию записаться?
-Понимаешь, Халк, это не плод тренировок, это состояние души. Ну или второе Я.
-Как это? - не понял он, - расскажи.
А я решил написать, ну что же ему в одну харю что ли слушать.

Так случилось, что после того как В.И. Ленин сказал, что важнейшим из искусств для нас является кино, в поселке построили два клуба-ведомственных и один кинотеатр. И ни одного, ни одного казино. А будучи подростками нам так хотелось перекинуться в картишки, в чику, чу, да мало ли азартных. Поэтому «Лас-Вегас» мы сделали сами, использовав для этого здание ж.д. вокзала. Оно подходило по монументальности, красоте и расположению в центре поселка. Сдвинув лавки, мы азартно играли в «козла», покер, тысячу и еще всякую хрень. Благо вокзал не закрывался круглосуточно, а с дежурным у нас была договоренность. Мы вели себя культурно, порядок поддерживали, а на наши азартные крики и нервное курение, не обращали внимания и прощали.
В тот день я выдвинулся на вокзал пораньше. Надо было занять место под себя и напарников. На улице было темно, сыро и я поставив мотоцикл на углу, зашел в здание. Там был бардак. В прямом смысле этого слова. С совхоза уезжали командировочные, было их там человек сорок. Большая часть пьяна, везде валялись бутылки, остатки еды и сами они тоже. Походу поезд который шел в одиннадцать вечера они ждали часов с пяти дня. Пришлось занервничать.
-Слышь, мужики, вы поаккуратней как-то что ли? И вот эти две лавки освободите! - на них кто-то спал.
-А не пошел бы ты на ..!!! - это был вызов.
Я выбрал себе по росту оппонента на лавочке откуда был крик и поинтересовался:
-Выйдем?! - ну то есть сразу начал допускать технические ошибки. Этот оппонент был мне по росту, потому что сидел. Встав, оказался на голову или полторы выше. Я был не против, но как допрыгивать до челюсти своего визави, при таком раскладе? Поэтому я постарался исправить ситуацию, - ты посиди, а вот ты... Ты же меня послал? Ну давай пошли! - второй был явно пониже, наверное потому что рос вширь. Достигая такой же ширины, как первый в высоту. Но я был в каске, это придавало уверенности. По крайней мере за мозги я уже не переживал, что они разлетятся. И выбор сделан. Когда пошли и первый и второй и еще человек шесть или семь, все вместе, я ни особо обращал на это внимание. А зря. В общем били меня так, что собранные в комок под каской мозги, только подсчитывали потери во внутренних органах. Зловеще пробивалась сквозь тучи луна, но я ее уже не видел. Хотя выть хотелось. И тут, все стихло. Боль, удары, все куда-то ушло. Я полежал и поднялся. Везде валялись мои оппоненты, тяжело дыша и постанывая. - Что это? - опешил я, забыв про боль. Вариантов было только два, либо они трындец как устали меня бить и упали обессиленные, либо в помутненном сознании я становлюсь каким-то монстром - Халком. Хотя если честно, я про такого тогда и не слыхивал. Но ситуацией надо было пользоваться, раз масть пошла. Когда такое еще будет. И я рванул в здание вокзала. Народ встретил меня с непониманием и даже как то ошарашено. Видимо их смутил отломанный козырек на моей каске и не вернувшиеся оппоненты. - Ну, кто еще?! - обведя помещение единственным видящим на тот момент глазом, второй заплыл окончательно, вопросил я довольно зловеще. Терминатора тогда еще не крутили, поэтому я хрен знает за кого они меня приняли, но глаза потупили. Желающих, один на один больше не было. Я схватил за грудки ближайшего и настаивал на своем — пойдем выйдем! - С трудом таща его к дверям. Когда до нее остался метр, я вдруг услышал снаружи топот. Топот буйволов, как в мультфильме о Маугли. Я успел подумать — откуда нахрен у нас в деревне буйволы?! - Но это было последнее, что успел. Буйволами оказались мои бывшие оппоненты. Они ворвались в вокзал, попутно сбили меня с ног, пробежали по мне строем и забились в разные углы. С ужасом посматривая то ли на меня, то ли на дверь за моей спиной. В любом случае я наводил на них леденящую жуть. Все больше чувствуя себя монстром. Это была какая-то чертовщина. Вопросов было больше чем ответов и я решил перекурить. Выйдя на улицу.
На уличных лавочках сидели десятка полтора моих друзей и с каждой минутой их все добавлялось и добавлялось. Хотя может и в глазах у меня начало двоиться. Гарантировать, подлинность и правдивость не могу, по причине душевного состояния и сбитой оптики.
-Что не идут? - поинтересовались они. - пойдут, на поезд ведь все равно надо. Вообще оборзели, такой толпой на одного, да еще и лежачего бить! Но мы за тебя посчитались, если что. Каждый получил сполна!
Я если честно расстроился. Нет, друзьям за помощь конечно я благодарен, но где они были когда я превращался в монстра? Зверя! Рвущего своих оппонентов. Где? Когда второе Я, сделало меня Халком? Этот вопрос мучил меня изнутри. Где свидетели?
-Ну ты молодец, сам встал. Мы пока за этими, кого сразу не рубанули, гонялись. Ты сам оклемался.
-Стоп! Дальше не надо! - остановил я их, - итак уже своим базаром всю сказку мне сломали. А так приятно было чувствовать себя Халком.

24.

СУДЬБА ВЫДАЮЩЕГОСЯ СПОРТСМЕНА

(Забытые имена)

«Равняйтесь на Бойченко! Бейте рекорды, как Бойченко в воде и Чкалов в небе!»

Такими словами сам Сталин в 1938 году приветствовал пловца Семёна Бойченко, вернувшегося из Европы с триумфом. Советский атлет в шапочке с красной звездой во Франции установил новый мировой рекорд, посрамил главного конкурента и влюбил в себя тысячи болельщиков. Несомненно, и у Сталина он был одним из любимых спортсменов.

Семён родился в 1912 году в селе Марьевка на территории современной Украины. Там же в играх со сверстниками в местной реке Ингул, быстрой и полноводной, он и заложил базу будущих выдающихся рекордов – плавал он с малых лет превосходно.

«Жили в деревне бедно, чтобы как-то прокормиться, приходилось рыбачить и проводить целые дни на речке. Уже тогда я научился диковинному искусству – ходить по воде пешком, за медяк-другой показывал дачникам разные водные фокусы», – вспоминал спортсмен много лет спустя.

Впервые всерьёз своими навыками он поразил окружающих, когда отправился служить во флот. Однажды по приказу капитана сотня матросов устроила заплыв от берега до корабля. Расстояние составляло около километра. И Бойченко преодолел его первым, сильно обогнав остальных.

Этот заплыв и стал началом карьеры выдающегося чемпиона. Статного, широкоплечего матроса отправили на Спартакиаду морских сил Чёрного моря – он выиграл. Включили в сборную команду Рабоче-крестьянского Красного флота – стал лучшим. И в итоге Бойченко для продолжения службы был командирован в Центральный спортивный клуб армии.

Сам того не зная, Бойченко ещё в родной деревне освоил самый молодой и модный стиль плавания из существующих: в 1935 году международная федерация плавания признала разновидность брасса с выбрасыванием рук из воды. Этот способ позже назвали – баттерфляй.

Именно так и плавал Семён. С помощью тренера Андрея Ванькова он отточил технику движений, а уж мощи молодому атлету было не занимать. И началась славная серия рекордов.

Всего за свою карьеру Бойченко установил 111 рекордов Москвы, Советского Союза и мира!

Первый национальный рекорд пловец установил 8 ноября 1935 года на 100-метровой дистанции на соревнованиях в Праге. А буквально через два месяца сбросил с него четыре секунды и обновил лучшее мировое достижение – 1.08,0. В 1936 году он плыл ещё быстрее! Пловцы, занявшие призовые места на Олимпийских играх в Берлине в заочной борьбе сильно уступали Бойченко по показанным результатам, но Советский Союз тогда на Олимпиадах не выступал.

Зарубежные конкуренты были уверены, что Бойченко либо нарушает технику плавания, либо его время неправильно фиксируется, поэтому особенно ждали с ним личной встречи. В 1937 году она состоялась: на Мировой рабочей Олимпиаде в Антверпене Семён стал первым с новым рекордом!

Сразу после этого турнира советскую делегацию позвали во Францию. Но всё внимание было приковано к улыбчивому и мускулистому пловцу-рекордсмену. Бойченко предложили проплыть дистанцию под пристальным надзором судей. Помимо экспертов и представителей прессы столь необычный заплыв посетили и 20 тысяч зрителей. Все они остались в восторге: техника Бойченко была великолепной, а мировые рекорды, которые он устанавливал, – реальными, они поражали воображение.

Впрочем, известный и популярный в те годы французский пловец Жак Картоне был не согласен с этим. Бойченко вызвал Картоне на поединок – решили плыть 400 метров. Однако перед самым стартом француз просто сбежал. Он сошёл с тумбы, якобы обратив внимание на красную звезду на шапочке соперника и распереживался, что его могут наказать за участие в соревновании с представителем СССР, не входившего тогда в Международную лигу плавания. Болельщики освистали Картоне и остались поддерживать Бойченко, который вновь плыл один во всём бассейне.

И установил на глазах переполненных трибун новый мировой рекорд!

«ПРОСТИТЕ, МНЕ ПОРА ДОМОЙ»

А дальше Бойченко не давали прохода. Его приглашали на торжественные мероприятия, на званые ужины, предлагали не возвращаться в СССР, а остаться во Франции. Даже в кино предлагали сняться! Пресса чуть ли не с боем прорывалась к герою, чтобы даже не задать вопрос, а просто записать на плёнку, как дышит «Король баттерфляя» или «Красный кит», такие прозвища ему дали поклонники.

Все заманчивые предложения Семён вежливо отклонял: «Простите, но мне пора домой».

На родине его тоже встретили как героя. Как раз тогда Сталин с трибуны и произнёс слова про Бойченко и Чкалова. Впрочем, обрушившаяся на спортсмена слава его не сгубила. Вплоть, до 1941 года он показывал потрясающие результаты. На стометровой дистанции его мировой рекорд – 1.05,4, а 200 метров он преодолевал за 2.29,8. Невероятные достижения для начала 40-х!

А потом началась война. Бойченко хотел отправиться на фронт, но, как говорят, Сталин лично освободил его от мобилизации и направил в войска для подготовки бойцов специального назначения. За время войны чемпион обучил плаванию более десяти тысяч солдат.

«ЗДЕСЬ И НЕ ТАКИЕ ЛОМАЮТСЯ!»

Казалось, что после войны Бойченко сможет вернуться в большой спорт и показать соперникам мощь отечественных атлетов на международных соревнованиях. Но в 1948 году его неожиданно для многих арестовали.

Ознакомившись с материалами дела, пловец заявил, что ничего подписывать не будет. «Здесь и не такие ломаются!» – возразил ему следователь. Бойченко выдерживал давление полгода, за которые похудел на 40 кг, и в итоге оговорил себя, чтобы спасти от преследования своих родных.

По ложному доносу Бойченко обвинили в том, что он якобы позволял себе нелицеприятные высказывания в адрес сына правителя СССР Василия Сталина. А в итоге осудили за связь с буржуазной прессой и эмигрантами, припомнив триумфальное выступление пловца во Франции.

Согласно распространённой версии, Бойченко арестовали по личному приказу Василия Сталина, приревновавшего к атлету молодую и красивую пловчиху Капитолину Васильеву.

Капитолина позже стала женой Василия, а Семёна отправили отбывать срок. Легендарный пловец работал на заготовке леса в Соликамских лагерях. Усольлаг (один из лагерей ГУЛАГа) мало чем отличался от других лесных лагерей НКВД: та же заброшенность в самые глухие места и полная оторванность от внешнего мира, тот же каторжный труд на лесоповале и лесосплаве, те же гибельные условия существования. Оттуда Семён Бойченко писал письма Сталину-отцу с просьбой пересмотреть его дело. Но вышел на свободу только через семь лет – в 1955-м.

Через год Бойченко был полностью реабилитирован. Ему были возвращены все награды и звания.

Выйдя на свободу, пловец отправился в Марьевку, где до потери сил плавал и нырял в Ингуле.

В 43 года ему пришлось начать жизнь заново, и он преуспел. Начал заниматься тем, что любил и умел – передавал своё мастерство молодым пловцам. Уже в 1960 году на Олимпиаде он был тренером сборной команды Советского Союза по плаванию, потом стал почётным президентом федерации плавания Москвы. И даже в свои 70 лет показывал результаты на зависть молодым.

Ушёл из жизни легендарный спортсмен в январе 1987 года, за три месяца до своего 75-летнего юбилея. Успев перед этим снова съездить в Марьевку к семье и родному Ингулу.

25.

Мой папа очень любит выражение "не отходя от кассы" и использует его наверное чаще, чем кто-либо другой кого я знаю. Как-то я начал искать в интернете откуда все-таки произошло это выражение и нашел шикарную историю, которая так и называется "Не отходя от кассы".

----

За все на свете, как известно, приходится платить. За глупый выпендреж — особенно. И лучше — если сразу на месте.

Вы бывали когда-нибудь на молдавской свадьбе? Нет? Ну так я вам сейчас по порядку все расскажу.
Был у меня в Кишиневе сосед. Он работал в автосервисе, но, несмотря на это, был большим ценителем изобразительного искусства. Я ему иногда малевал какие-то почеркушки, а он меня одаривал маленькими радостями автомобилиста — когда свечи подбросит, когда фильтр заменит.

Как-то раз он сообщил мне, что собирается жениться. В следующий вторник. Я, как принято в этих случаях, пожелал, чтобы дама сердца не превратилась ему в даму печени, и потек мыслями по своим делам, но он объявил мне, что отмазок не принимает, и что я обязан присутствовать на его свадьбе. Нет, не так. ОБЯЗАН. Вот так.

Ну, делать нечего, назвался груздем — брысь с кабины.

Во вторник после обеда мне позвонил другой мой приятель, назовем его Жорик. Этот Жорик работал в автобазе совета молдавских министров — возил какое-то высокое и широкое государственное лицо. Он поделился со мной радостью от покупки нового телевизора и попросил помочь ему выгрузить этот хрупкий, но сильно весомый агрегат из членовоза на четвертый этаж без лифта. Я сказал, что с радостью помогу ему в этом ответственном деле, но не сегодня. Потому что через два часа мне надо быть на свадьбе без машины (я на свадьбы езжу на общественном транспорте — мало ли что), а у меня еще галстук не завязан. Тогда Жорик предложил мне сделку: я помогаю ему в его мероприятии, а он отвозит меня на свадьбу и даже забирает после банкета.

Отлично, встречаемся через час.

Через час во двор нашего дома зарулил черный лимузин длиной в четыре жигуленка, и я погрузился в его велюровые недра. Мы с Жориком успешно провели теле-разгрузочные работы и, согласно второму пункту нашей программы, двинулись в сторону кафе «Гугуцэ».

На площади перед кафе уже толпились нарядные гости, потихоньку просачиваясь внутрь. Жорик остановил лимузин неподалеку и объявил тоном Юрия Гагарина: «Приехали!»

И тут меня посетила шальная мысль: «А почему бы не повыпендриваться, если есть такая возможность?»

— Слушай, ты можешь подъехать прямо ко входу, выйти из машины и открыть мне дверь?

Жорик все понял и улыбнулся: «Хорошая идея…»

Мое появление произвело среди гостей эффект залпа артиллерии береговой охраны: сверкающий лимузин подкатывает к дверям, из него выскакивает водитель при галстуке и пиджаке, учтиво открывает пассажирскую дверь — и я, в полном параде, со скучным лицом и важным видом привычно покидаю транспорт. Пока я преодолевал те несколько метров, которые отделяли лимузин от входа в кафе, взгляды присутствующих приятно щекотали мне спину, а в воздухе пахло Голливудом…

В самый разгар свадьбы тамада остановил музыку и гости расселись по своим местам. На сцене появился какой-то мужик с серебряным подносом в одной руке и бутылкой домашнего крепляка — в другой. Его сопровождала супруга, держащая в руках микрофон и пустой красный мешок. Они направились к дальнему столику, почему-то хищно поглядывая в мою сторону.

Последующий ритуал был довольно забавным: гости вставали по одному, бросали на поднос купюры, после чего мужик наливал им стопарик крепляка, а его дама объявляла в микрофон сумму пожертвования, сгребая деньги в красный мешок. Остальные внимательно следили за происходящим, попутно ведя общий счет, шушукаясь и аплодируя особо крупным вкладам в бюджет молодой семьи. Родители дали по тысяче рублей. Близкие родственники — по несколько сотен. Друзья и знакомые выкладывали согласно близости к молодым, материальному положению и собственной прижимистости — от двадцати пяти до сотни.

Когда я обратил внимание на многочисленные позыркивания в мой адрес со всех сторон зала — мне поплохело. В заднем кармане брюк я нащупал мятую трешку…

«Что делать?»

Сборщики неумолимо приближались к моему столику. Сбежать? Жених обидится. Дать трешку? После моего эффектного появления — это будет таким скандалом, какого не знал мир со времен карибского кризиса.

«Что делать?»

О, я кажется придумал… Я просто выйду «в туалет», а когда вернусь — поднос с мешком уже пронесут мимо моего столика. Мне очень жаль и все такое…

Я выскочил из зала и плотно заперся в кабинке. Прикинув, что опасность миновала, я вернулся на свое место и с удовлетворением отметил, что поднос с микрофоном обхаживают последний, самый ближний к молодоженам, столик. И вдруг, с аппетитом посмотрев на меня, ведущий отобрал микрофон у своей дамы и громко объявил, что сейчас всех присутствующих ожидает необыкновенный сюрприз.

Он так и сказал: необыкновенный.

Сюрприз.

Когда, вместе с подносом, бутылкой, мешком, микрофоном и дамой, он очутился передо мной — я был очень близок к обмороку. Наступила тишина. Двести гостей приготовили руки для аплодисментов. Мужик наклонился ко мне и спросил: «Как тебя зовут?» — я ответил, сильно заикаясь. Мое волнение он расценил, как предвестник такой суммы, о которой говорят только в банке и только шепотом.

Это был конец…

Положение спас жених. Он подошел к нам, забрал у мужика микрофон и сообщил присутствующим, что так как я — его сосед, то и разбираться мы будем тихо, без лишних прожекторов.

Мужик с восторгом посмотрел на меня и объявил, что г-н Поллак, оказывается, не только близкий друг жениха и состоятельный человек, но еще вдобавок и очень скромен, поэтому ему положены аплодисменты. Зал захлопал, оркестр сбацал туш, а я стоял с таким чувством, что мне на голову вылили бутылку того самого крепляка, который он от переизбытка чувств даже забыл мне налить…

Домой я возвращался на троллейбусе.

Автор - Гади Поллак
https://toldot.ru/blogs/gpollack/gpollack_2417.html

26.

ТОЧНЫЕ КООРДИНАТЫ.

История, изложенная отнюдь не с сестрой таланта.

Записался я как-то в прошлом веке в армию. После музыкального ВУЗа служить мне предстояло полтора года. Сначала пригласили меня в учебку помучиться, ну а уж потом выпало счастье в оркестре на валторне окружающую фауну военными маршами и другими классическими произведениями ублажать.

Коллектив наш состоял из 20 профессионалов, в лице прапорщиков и сверхсрочников, у которых за спиной, как минимум, музучилище в заслугах числилось. А ещё 10 матросов срочной службы либо студентов-заочников, либо уже музыкально свежевылупившихся.

И, на десерт, до десяти воспитанников от 13 лет отроду и до призывного возраста, родители которых хотели застраховать своих деток от тягот обычных рекрутов конца 70-х, а также для собственного спокойствия, и лишивших их, таким образом, нормального течения пубертатного периода жизни напрочь.

Руководил всем этим музыкальным табором интеллигентнейший человек, военный дирижёр, майор, никогда, даже в накалённых ситуациях, не грешивший употреблением высокоградусных идиоматических выражений.

Через каждые 3 дня матросам срочникам, а это была морская авиация, приходилось заступать в наряд дневальными, и они частенько нарушали устав, на короткое время выставляя вместо себя кого-нибудь из воспитанников. Старшим наряда всегда был кто-то из прапорщиков или сверхсрочников.

Воинская часть, надо отметить, славилась на весь бывший СССР своей важностью, из-за чего руководили в ней шесть, разной степени достоинства генералов. А вот для проверки уровня ежедневной, а особенно еженощной боевой готовности выдвигались сошки помельче от майоров до полковников.

В описываемую ночь, заступил в наряд прапорщик предпенсионного возраста, трубач, которому за талант и седины прощались и безудержная любовь к любовным похождениям на территории части, и страстная страсть к напиткам, исключённым из списка уставных и безграничная жажда свободы, зачастую не позволяющая ему дольше пяти минут оставаться в пределах, вверенного ему на 24 часа, маленького воинского подразделения, именуемого оркестром.

Вот и в этот раз он наскоро отдал распоряжения по несению службы, хвастливо сообщил, что его с нетерпением дожидается очередная пассия и празднично накрытый стол и испарился, распространяя вокруг себя ауру свободы и вседозволенности, по которым уже давно скучали и срочники и воспитанники. Через 10 минут подавляющее большинство срочников самоуволились, оставив вместо себя наспех проинструктированных воспитанников, а через несколько часов команду оркестра посетил для обычной проверки дежурный по Управлению Соединения, а именно так называлась наша воинская часть, полковник.

Никого не обнаружив в доступной беглому взгляду близости, полковник застыл у входа, в предвкушении иллюзионных эффектов, вызвавших бы неприкрытую зависть у всех поколений Кио. С приличной задержкой около тумбочки дневального материализовался один из воспитанников и с испугу давай полковнику краснеть и заикаться кто, где и по какой причине. Воодушевлённый неожиданным успехом в своей кропотливой работе полковник быстро ретировался, чтобы порадовать своими расследованиями весь штаб части и особенно музыкального майора.

А ещё через пару часов наш трубач уже глубокой ночью с ноги открыл дверь в помещение оркестра и, не задавая никому лишних вопросов, перемещаясь по стенкам, достиг бытовки, где усталый и умиротворённый парами неуставных напитков, крепко уснул на топчане вплоть до прихода нашего майора.

К никем незапланированному в столь ранний час приходу майора у тумбочки дневального уже стоял матрос срочной службы и на вопрос: «ГДЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!???», робко пролепетал: «В бытовке...».

Крик командира прозвучал, как сирена боевой тревоги, что не могло не отразиться на скорости выбегания нашего прапорщика из бытовки с одновременным пристраиванием кителя на верхней части туловища. С трудом попадая в рукава, трубач искренне сообщил, что за время старательного несения им службы, никаких происшествий во вверенном ему подразделении не произошло и направил взгляд в глаза майора, в ожидании дальнейших распоряжений.

И вдруг майор, совершенно неожиданно для всех, знающих его, как эталон высокого стиля русской разговорной словесности, разразился таким потоком недвусмысленных выражений, что все застыли, аки небезызвестные персонажи с острова Пасхи, понимая, что с этого дня по части дисциплины всё коренным образом изменится, да так, что расхожая клятва «век воли не видать» станет девизом на весь оставшийся срок службы.

Товарищ майор впервые на наших глазах ловко подменил абсолютно все литературные выражения на непарламентские и поведал в этом стиле, как его с утра пораньше разбудил полковник и выразил своё восхищение удивительным спокойствием майора, при том, что в оркестре вообще никто не нёс службу и в подразделении к визиту проверяющего никого не было на месте.

– Как ты можешь нахально смотреть мне в глаза и сообщать, что за время твоего дежурства никаких происшествий не случилось? Тебя самого не было на месте! Где ты был? Ты понятия не имеешь, где находится твой личный состав! Где срочники, где воспитанники?

Наш прапорщик, без пяти минут пенсионер, великолепный трубач, остроумный дядька, балагур и выдумщик краснеет от негодования и перебивает гневную речь командира:

- Товарищ майор, почему это я должен следить за этими оболтусами? Они же все взрослые люди! Состоят на воинской службе! Они должны отвечать за себя и знать где им по уставу в данный момент необходимо находиться. А если они на это сами не способны, то кончится тем, что в следующий раз я их всех просто пошлю на х.. и тогда точно буду знать, где они находятся!

Все имена и фамилии являются вымышленными, а совпадения случайными.

Markovka.

27.

В середине девяностых немцы, спонсировавшие тогда мои исследования, однажды пригласили меня на конференцию их стипендиатов. Мероприятие проходило в помещениях административного корпуса одного из московских вузов, приглашения никто предъявлять не требовал, вход был свободным. Народу было, однако, немного: конференция была только для своих. По окончании деловой части всех нас пригласили на фуршет в соседний зал. Пройдя по коридору, мы обнаружили обширное помещение, по центру которого тянулись длинные столы, накрытые ... в общем, молодой московский ученый мог и не знать, что такие разносолы существуют, и уж определенно не мог себе их позволить в середине девяностых. Закуски, десерты, вина, фрукты...

Вокруг столов к нашему приходу уже было оживленно: там стояло много людей, на самой конференции мною не замеченных, преимущественно пожилого возраста. Я подошел, намереваясь наполнить свою тарелку, но люди сгрудились у столов довольно плотно, загораживая доступ. Извинившись, я попробовал протиснуться между ними, но каким-то непостижимым образом это оказалось невозможно: у людей, стоявших у стола, в момент моей попытки протиснуться вдруг случайно растопыривались локти. При этом меня они очень естественным образом не замечали, не оборачивались, не смотрели по сторонам и не общались между собой, будучи поглощены процессом уничтожения яств. Не добившись успеха, я вернулся к группе своих коллег и извинился, что не принес ничего съестного. Общавшийся в этот момент с нами организатор конференции, директор Московского отделения нашего спонсора, прекрасно говоривший по-русски немец, это услышал и сказал:"Подождите немного, сейчас мидовская мафия насытится, уйдет, тогда официанты вынесут еще еды и мы спокойно перекусим." Удивленные, мы попросили разъяснений. Он рассказал, что еще с советских времен в Москве существует неформальное сообщество бывших мидовских работников, искореженный вариант того, что в Британии называют "old boys network". Пенсионеры, бывшие работники низкого уровня в системе МИДа, они через оставшиеся связи получают и обмениваются информацией о том, где и когда в Москве устраиваются дипломатические мероприятия с фуршетом и свободным входом (а такое происходит каждый день). Они приходят на такие мероприятия рассредоточившись, но скоординированно, прямо на фуршет, и по условному сигналу лидера занимают места вокруг столов с едой, как бы невзначай, но натренированно перекрывая доступ остальным - и принимаются за неспешную трапезу. После того, как все они наедятся, они опять же по незаметному другим сигналу освобождают доступ к столам и постепенно покидают помещение (нынешние флэшмобы организуются как раз по такой технологии).

Иностранцы, организующие дипломатические мероприятия, хорошо осведомлены об этом явлении и, чем с ним бороться, предпочитают заготовить больше еды и не сервировать всю еду сразу. Кроме того, зная, что в начале фуршета к закускам подступиться невозможно, иностранцы либо начинают фуршеты с бесед, либо идут к столам с десертами, которые популярностью не пользуются. "Мы этих людей понимаем, пенсии у них крошечные, кушать хочется - мы рассматриваем это как прямую благотворительность. Поверьте, мы можем себе это позволить. В СССР мы имели право вести нашу деятельность только через ваш минвуз, а теперь добились разрешения работать напрямую с учеными - после этого при том же бюджете наши расходы резко сократились. ...В любом сотрудничестве кормить конкретных людей обходится дешевле, чем выпускать из своих рук контроль над расходами: в первом случае видно, когда партнеры наелись," - тогда я подумал, что он пошутил. Теперь я так не думаю.

28.

«Ужасы нашего городка» или как офицеры машину продавали.
В 1991 году, когда многое стало можно, хотя кое-что еще нельзя, когда расцвело кооперативное движение, вместе с ним ярко проявились желающие подоить нарождающийся бизнес. Уголовные элементы стали сбиваться в группы и беззастенчиво экспроприировать при помощи грубой физической силы деньги и ценности как у бизнесменов, так и у граждан, обладающих денежными средствами в размерах, чуть более превышающих средний размер оплаты труда. Купля – продажа чего-либо ценного, как, например, квартиры или автомобиля превратилась в занимательный квест. Надо было извернуться так, чтобы не попасть на мошенников, получить деньги полностью, остаться живым, а потом ещё добраться с полученной денежной суммой до безопасного места. Так вот, один из жителей нашего городка, офицер далеко не первого года службы и далеко не в самом младшем чине, решил продать свою машину по одному ему известным причинам. В силу сложившихся на тот момент торговых обычаев и отсутствия в те времена интернетов он собрался в поездку на авторынок в Питер. Для моральной поддержки с ним поехали двое друзей сослуживцев. Компания отправилась на двух машинах, чтобы после совершения сакрального акта продажи одной машины, по-быстрому вернуться в пункт постоянной дислокации на другом автомобиле. На рынке быстро нашелся покупатель. Продукция советского автопрома к взаимовыгодному удовольствию была обменена на немаленькую сумму денежных знаков. Мужчины погрузились в своё второе авто, в модную тогда «девятку» и направились в сторону Выборга. Уже за пределами Питера, на трассе их стала брать в клещи и вынуждать к остановке пара машин. Скорее всего, продавца машины выследили и вели с самого рынка. К удивлению преследователей, машина потенциальных жертв выскочила из клещей и свернула с трассы в лес, на грунтовку. Разбойнички, наверное, уже потирали руки в предвкушении лёгкой добычи. Охота началась, жертва сама выбрала удобное место для расправы. Охотники обнаружили девятку, стоящей в тупике лесной дороги. Четыре уголовника вышли из автомобилей и не спеша направились к цели, угрожающе помахивая битами, цепями и прочими инструментами для извлечения звонкой монеты из беспомощных лохов. Жалко, не было в то время мобил с фотокамерами, чтобы запечатлеть происходящее. Рожи злодеев наверняка вытянулись, когда они за спинами услышали клацанье автоматных затворов и крик: «Стой, стрелять буду. Лечь мордой в землю.» И очень убедительный грохот автоматной очереди со свистом пуль над головами. Господа офицеры были не лыком шиты. Предвидев риски, с собой в поездку они взяли из оружейной пару автоматов. Спрятали в сумках. Разведрота – это вам не шутки, парни с крепкими нервами, да и за плечами у каждого хорошая практика в Афгане. Рисковали, конечно, служивые, но, как говорится, пусть лучше трое осудят, чем четверо несут в гробу. Не доезжая в тупик, двое офицеров с оружием вышли на ходу из машины и устроили классическую засаду в кустарнике, один остался сидеть в машине, как приманка. В итоге, с двух бандитских машин было снято всё мало-мальски ценное, что поместилось в «девятку». Магнитолы, какие-то агрегаты типа генераторов и помпы. Причем разборкой занимались сами хозяева этих машин. Даже в багажник на крыше положили комплект хорошей резины на литых дисках. Бандосов, на всякий случай, раздели до трусов, сложили одежду в кучу, полили бензином и устроили прощальный костёр. Бить никого не стали. Уголовнички и так от страха обделались. Жалко, что не зимой дело было, но зато комары в тот вечер знатно отобедали. А герои рассказа вернулись в городок и отметили удачно завершенное дело хорошей офицерской попойкой.

29.

Встречаются на Одесском Привозе два еврея и один другому говорит:  "Абрам ты самый умный человек в нашей синагоге. Ответь мне, почему все бывшие  коммунистические страны стремятся как можно быстрее вступить в НАТО?" "Все просто Мойша, ты же знаешь, что отделом кодировки в штабе НАТО руководит мой племянник Арнольд Рабинович. Он для генштаба союзников ввел кодовое название казино, а для генштаба условного противника - дом престарелых."  "Ну и что?!" "Неужели не понимаешь. Теперь начальник генштаба союзника - это самый удачливый игрок в казино,  а начальник штаба потенциального противника - это самый старый пердун в доме для престарелых".  "Абрам, почему тогда Китай не хочет вступить а НАТО?"   "Точно не знаю, но одно из двух. Или у начальника генштаба фамилия Бздун,  либо он бздит при виде премьер-министра".

30.

«Мужчина – это случайно выживший мальчик.»
Во избежание чего-то там, будем считать, что история придумана, не является руководством к изготовлению самодельных взрывных устройств (СВУ) и направлена на то, чтобы уберечь подрастающее поколение от минно-взрывных травм и совершения прочих глупостей. Ну и до кучи - все имена вымышлены, а совпадения случайны.
Мне было лет 14, а может чуть старше. Ноябрьские праздники, конец восьмидесятых, один из поселков - военных городков под Выборгом. Сижу в своей подвальной мастерской, никого не трогаю, приёмник починяю. В воздухе аромат канифоли. И вдруг прибегает Пашка, мой приятель. Глаза горят, весь в возбужденном состоянии, будто в лотерею выиграл. С порога мне выдаёт: «Пойдем рыбу глушить!» - Да чем глушить-то? - спрашиваю. Тротила нет и не предвидится, порох из гранатных запалов и патронов весь спалили давно, да и было его немного. – Да я, говорит, танковый заряд скоммуниздил. Для тех, кто не сильно в курсе, в танках наших сначала снаряд в ствол подаётся, а потом заряд в гильзе. Заряд этот порохом набит аж трёх видов: длинная солома, как макароны, – порох бездымный, также цилиндрики небольшие, на ощупь как пластмассовые, маленькие такие бочечки, и на дне гильзы над капсюлем лежит круглым тканевым стёганым блинчиком - белый мешочек с дымным порохом для запала основного заряда. Кому интересно – погуглите.
В военных городках в игрушках у пацанов не редкость – патроны, которые любой борзый пацан из военной семьи мог выменять, скрутив тайком у своего папки-офицера какой-нибудь, востребованный у дембелей, красивый значок: гвардию или классность специалиста. Затем этот значок менялся у какого-нибудь знакомого каптера на всякие военные штуки. Но заряд от танка – это даже по нашим стандартам высший пилотаж. Как рассказал мне Пашка (не ручаюсь за правдивость его слов), он тайком подкопался под стену склада боеприпасов и несмотря на боевое охранение в виде сонного узбека-караульного, умудрился туда проползти и вытащить добычу. Верхом инженерной мысли была идея взять для изготовления СВУ старый насос. Побольше велосипедного. Может быть от мотоцикла, точно не скажу. На верхнюю часть нашлась заглушка с резьбой. В нижней части насоса, откуда в обычном режиме эксплуатации выходит воздух, уже было отверстие, в которое так и просился огнепроводный шнур. Оставалось только наполнить корпус чем-то взрывчатым, закрутить, сделать гидроизоляцию из клея и можно идти на громкую рыбалку. Огнепроводный шнур у меня неплохо получался из ПВХ изоляции от провода, в которую набивался желтый порошок регенерационного состава от изолирующего противогаза. Это соединение калия, которое выделяет кислород при попадании влаги выдыхаемого воздуха и поглощает углекислоту из него же. Оно используется и в водолазной и в пожарной технике, и на подводных лодках. Опытным путем (при бросании в костер) я когда-то выяснил, что неплохо выделяется кислород и при нагреве этой регенерации, поэтому трубка ПВХ с таким составом выгорает от начала до конца даже под водой.
Старые патроны с регенерацией были щедро оставлены пожарными на месте погорелой старой РЛС П-70 «Лена-М», где я их подобрал месяцем ранее. Удивительно, что охраны после небольшого пожара на ней вообще не было. Хотя, на ней оставалось много оборудования, какие-то инструменты, огромные запасные радиолампы в обрешетке на пружинных подвесах. Я даже домой приволок монтажные пояса с цепями, пассатижи, топор и что-то ещё. А станцию потом списали, как устаревшую.
Испытание было назначено на 7 ноября. Было прохладно, но сухо. Мы выдвинулись в район испытаний утром, часов в 10 и отошли от поселка на несколько километров в лес. С собой взяли все компоненты, картоху и ещё что-то из еды. Расстелили плащ-палатку, развели костерок, кажется, даже котелок с водой для чая поставили на рогульки над огнем. Пашка сел на один край плащ-палатки, а я на другой. Я занялся изготовлением шнура, а Пашка разобрал крышку заряда и приступил к начинке стальной трубы насоса. Решив, что кашу маслом не испортишь, Паша всыпал черный порох в насос и добавил горсть регенерации, чтоб покруче жахнуло. Потом взял в руки пучок пороховых соломин и начал всё это уминать в насос. Я сидел напротив, набивал в пластиковую трубочку регенерацию, Пашкины действия видел краем глаза, сосредоточившись на своей задаче. И вдруг свет погас. И наступило великое НИЧТО. Если бы меня в тот момент убило, я бы даже этого не понял. Не успел бы ни боль почувствовать, ни испугаться. Просто наступило небытие. Не имеющее ни времени, ни звуков, ни запахов, ни вообще чего-либо, поддающегося определению. Я очень четко помню, как возвращался из небытия в этот мир. Сначала было чувство осознания себя при полном непонимании произошедшего, сопровождающееся чувством удивления. Потом я стал что-то осязать, но чувство было такое, будто широкой доской мне врезали по лицу. Все мышечные ткани лица были в онемении. Я чувствовал, что глаза мои открыты, ощупывал их руками, но ничего не видел. В ушах стоял свист. По горлу текло что-то липкое и теплое. Первая мысль - пришел песец моим глазам. Потом, к счастью моему, темнота сменилась серой пеленой, и я стал различать свет. Туман в глазах чуть рассеялся, в голове звенело, я мутным взором обвел пространство вокруг себя. Пашка сидел на расстеленной палатке, весь в крови, с выпученными глазами. Он ничего не видел, о чем и заявил окружающему миру диким, отчаянным воплем. Я увидел, что в руке его будто зажата между пальцев пороховая макаронина. При ближайшем рассмотрении оказалось, что длинная пороховина пробила ему ладонь, словно стрела, насквозь, между костей. Почему-то я сразу выдернул её из Пашкиной ладони. Я не упомянул вначале, что с нами увязался Витька, младший брат Пашки. Как хорошо, что в момент бадабума он отошел от костра. Малой был в шоке от увиденного. Удивительно, что с момента прихода в сознание, у меня в голове не было ни страха, ни паники. Только четкое планирование действий. Трубка насоса, к счастью, не разорвалась. Она пробила плащ-палатку и вошла в землю, сантиметров на двадцать. Порох, который был в трубке, выстрелил вверх, как из маленькой пушки и сгорел не полностью. Дымный порох влетел Пашке в лицо и татуировал кожу. Бездымный разлетелся твердыми пластмассовыми осколками. Мне повезло. Всё, что прилетело в мою сторону, попало ниже уровня глаз. Рассекло верхнюю губу и горло. В глаза если и попало что-то, то совсем микроскопическое. Вот откуда было теплое и липкое. Пашке пришлось похуже, осколки несгоревшего пороха густо попали в лицо и он ничего не видел. Была пробита рука, обожжено лицо и глаза. Кроме всего прочего, регенерация очень щелочная, и попадание на кожу могло вызвать сильный химический ожог. (Кстати, я думаю, именно из-за контакта регенерации с остатками машинного масла в насосе и произошел этот самопроизвольный выстрел. Подводники знают, что промасленную ветошь нельзя держать рядом с кислородными баллонами или пластинами регенерации.) Чтобы смыть химию с кожи, я нашел чистую лесную лужицу, ополоснул другу лицо. Я не ошибся, вода стала мыльной на ощупь. Так, значит химию смыли. Надо искать медпомощь. Я знал, что поблизости есть военный городок радиотехнического батальона, локаторщиков. Там наверняка есть аптечка, телефонная связь, а может и медпункт. Но сначала надо было замести следы нашей глупости. В остатках костра я спалил остатки пороха, прикопал то, что не могло сгореть, залил костер и собрал в рюкзак плащ-палатку. Потом подхватил Пашку под руку, и мы пошли в направлении военного городка по лесной дороге. Витька шел за нами и плакал от страха. Не помню, сколько мы шли. Наверное, около получаса. Шли не быстро, мой друг по-прежнему ни черта не видел. По дороге у самого городка мы встретили людей, нам подсказали адрес военного фельдшера. Был праздничный день. На наше счастье женщина оказалась дома. Она вызвала скорую из райцентра, открыла медпункт и провела первичную обработку ран, сначала Пашке, а потом и мне. Приехала скорая и Пашку вместе с братом увезли. Я отправился домой. Дорога была через поле. Домой идти не хотелось. Как объяснить всё родителям? И тут я почувствовал крупную дрожь. Меня затрясло, как старого алкаша. Стало болеть лицо. Видимо, шок начал проходить. Я сел прямо на тропинку и зарыдал, почти по-зверинному завыл в голос, ничего не мог с собой поделать.
Пашка провалялся по больницам около 3 месяцев, ему делали операцию (или несколько) на глазах и в итоге спасли зрение. Долго он носил черные точки пороха под кожей на лице и оспинки-шрамики от осколков. У меня на память о детской глупости тоже остались шрамы, один на верхней губе прячется под усами, другой – в районе кадыка.
Родители наши не хотели подставлять нас под уголовку - хищение боеприпасов, изготовление СВУ. Нам сочинили легенду для участкового, что мы пошли печь картошку, нашли в лесу неизвестный предмет, (предположительно пороховой выстрел от гранатомета) и он взорвался в руках у Пашки. После того случая я завязал навсегда с самодельной пиротехникой. Крайне осторожно обращаюсь с оружием и держусь подальше от фейерверков и всего взрывопожароопасного. Чего и вам желаю, дорогие читатели.
P.S. С Пашкой после того случая наша дружба стала почему-то затухать. Мы перестали общаться. Последний раз я видел его лет десять назад. Прости меня, друг, если тогда я повёл себя как-то не так.

31.

Про жлобов и дураков...

Есть такая страна далеко далече. Новая Зеландия. Дорогая и долгая дорога туда. Реально жопа мира.
Факт 1. Правительство страны постановило: все, кто по какой-либо причине застрял на островах и не имеет денег добраться домой сможет улететь назад за счёт государства НЗ. В любую точку мира. Но если он когда-нибудь решит вернуться, то при возвращении он должен будет вернуть НЗ эти деньги. Какие жлобы мелочные, скажут любители халявы.
Тогда факт 2. В стране грядут выборы. Одной из обсуждаемых программ является предложение вертолета: все граждане страны независимо от возраста, статуса и национальности получают еженедельно 250 долларов. 36.500 долларов в год за простое обладание паспортом НЗ семье из 3-х человек. Неплохо? Какие дураки, скажут наши особо одаренные экономисты. Инфляция, обесценивание и тп. Где они возьмут деньги, скажут ещё более одаренные наши министры, получающих непонятно за что сотни миллионов. Но не все так просто. Во первых в НЗ нет ни одного министра годовая зарплата которого 10 миллионов долларов. Все работают по специальности. Во-вторых отменяются все социальные выплаты за исключением единичных, типа оплата уникальной операции для больных детей. В третьих становится выгодным работать кем угодно и сколько угодно. И никто не отнимет эту выплату как пособие по безработице, если ты вдруг захочешь подработать. В четвёртых сокращается неимоверное число бездельников, выдающих и контролирующих пособия. Работать становится выгодно. Семьи с детьми получают фору перед одиночками. Расчёты показывают, что вертолёт прибылен! Учитывая то, что выплаты стимулируют именно труд и производство, а не силовиков и чиновников, инфляции не видно от слова совсем. В общем ещё надо посмотреть кто и где реальные жлобы и дураки.

Очень жаль, что наши так называемые депутаты, создавшие себе лично персональные аквариумы, никогда ничего подобного для людей не создадут. А вы сами сделаете выводы из истории.

32.

Что-то мало на сайте забавных историй, вот я решил рассказать про свою невралгию. По-моему, забавная история! Началось всё, когда 8 марта сблизилось с выходными, и получились длинные праздники. А это значит можно поехать на дачу со всеми кошками (на короткие праздники они в квартире оставались, потому что ездить не любили). Едем мы, погода премерзкая, около нуля, вместо снега горы жидкой густой грязи, и в этом всём у моего «Опеля» дохнет генератор. У «Опелей» это бывает, особенно в густой жидкой грязи. В первом сервисе мне предложили оставить машину до завтра, пришлось объяснять, что в машине жена и пять кошек, и вариант «завтра» не катит. Машина тоже не очень катила, с трудом добрался до другого сервиса, там генератор заменили, но процесс переезда и перемещений по территории сервиса привели к тому, что я насквозь промок и жутко замёрз. В итоге благополучно доехали, начали отдыхать, но меня почему-то напрягала мысль, что от холода и сырости у меня может начаться невралгия. Не знаю, почему я так решил, никакой невралгии у меня сроду не бывало, просто слово такое знал. На фоне переживаний, принимая вечером душ, поскользнулся и ударился боком, но на фоне предстоящей невралгии это была, конечно, ерунда. Ночью проснулся от острой боли в боку. Ну, точно, невралгия! Жена помазала меня каким-то хреналгоном, но он помог мало. Так и прошли длинные праздники. Когда надо было ехать домой, за руль садился минут десять. Жена сказала, что, по её мнению, мне надо на следующий день идти не на работу, а в поликлинику. Я мужественно ответил, что если смогу зашнуровать ботинки, то поеду на работу. Ботинки я зашнуровал, но по дороге на работу решил всё-таки зайти в поликлинику, может, у них есть от невралгии что-то эффективнее хреналгона. В поликлинике симпатичная девушка-терапевт сочувственно сказала, что больничный по невралгии может дать только невропатолог, но, прежде чем она отправит меня к нему, надо сделать ЭКГ и рентген. «Чтобы исключить», - пояснила она. На ЭКГ очереди не было, но ушло время на спор о том, обязательно ли для снятия кардиограммы ложиться на кушетку. Оказалось, да. На укладывание и вставание ушло время, зато кардиограмма оказалась отличной! На рентген была очередь, но зато там не надо было ложиться. Зато возникла другая проблема: я никак не мог прикрепить к себе тяжеленный передник, который должен был защитить мои гениталии от излучения. Рентгенолог, крупная дама, недовольно смотрела на мои манипуляции, потом посмотрела на монитор перед собой. Лицо у неё вытянулось, и она начала судорожно стучать по клавиатуре. «Надеюсь, у меня ничего не сломано?» - игриво спросил я. «У вас всё сломано», - сказала она голосом, тяжёлым как её передник. На самом деле сломано было не всё, а только четыре ребра. Потом девушка-терапевт, хлопая глазками, упрекала меня: «Что же вы мне говорили про какую-то невралгию??». У травматолога, который пришёл на меня поглядеть, пока ехала «Скорая», я спросил, почему меня отправляют в больницу, ведь сломанные рёбра можно лечить дома? «Отрезанную ногу тоже можно лечить дома, - задумчиво сказал травматолог, - Но не всегда успешно!»
В больнице меня усадили в инвалидное кресло-каталку и повезли по коридорам – также, как я ехал на работу, то есть с портфелем, в костюме с галстуком. По-моему, креслу не хватало мигалки!!! Дальше всё было не так забавно: меня продержали почти месяц, потому что уровень жидкости в лёгком не хотел снижаться. Я спросил зав. хирургическим отделением (меня лечили в травме, но и в хирургию водили, чтобы те тоже могли на меня посмеяться): «Вы же сказали, что можно сделать операцию?» «Мы можем сделать операцию хоть сейчас, - отвечал он с акцентом, напоминавшим другого руководящего кавказца, - Но тогда мы вам сломаем ещё два ребра. Это вам надо?»
Я понял, что медицина наша всесильна, и лучше не давать ей повода доказывать это.
При выписке мне посоветовали купить много надувных шариков и надувать их каждый день. Это был лучший медицинский совет, какой я когда-либо получал. Но за прошедшие несколько лет всё никак не соберусь его выполнить. Всё жду чего-то. Наверное, невралгии.

33.

О гуманитариях

Лихие 90-е. Время, когда в августе месяце в одной из областей, лежащих неподалеку от Москвы, традиционно встречались две группы сумасшедших. Первая - школьники, добровольно желающие летом учиться. Вторая - студенты, аспиранты и их старшие товарищи из местных и московских вузов, готовые совершенно бесплатно потусоваться три недели в летнем лагере, попутно обучая первую группу чему-нибудь естественнонаучному (хотя термин "волонтёры" тогда еще не изобрели). Поскольку на дворе 90-е, то практически никаких разрешений и согласований на это безобразие не требуется. Часть взрослого состава оформлена вожатыми в лагерь, остальные преподаватели приезжают так, медкнижки, ну и регулярный СЭС в разных позах. И всё.
Но есть проблема в день заезда. Несмотря на то, что администрация лагеря изначально предупреждена, что у них своя свадьба, у нас - своя, она пытается втиснуть нашу вольницу в свой план действий. Начинается с шока от того, что отряды формируются не по возрасту (какой там возраст, у нас все старшие), а по нам одним понятному принципу. Затем - то, что у нас уже заготовлены свои мероприятия, и отвлекаться на конкурсы "Алло, мы ищем...", мы не будем. Долгие и плодотворные дискуссии по этому поводу начинаются утром после заезда и продолжаются до обеда. К обеду становится ясно, что у администрации запал тот самый иссяк, и она отстает от нас на всю смену. Но до обеда большинство взрослых (прежде всего – официально оформленные вожатыми) жёстко заняты, и школьников надо тоже чем-то занять, иначе, еще полные энергии, они в лучшем случае раскурочат лагерь.
Противоядие найдено уже давно. В первой половине дня заезда проводится Традиционная Заездная Олимпиада. Поскольку лагерь естественнонаучный, то обычный набор предметов на олимпиаде - математика, физика, химия, биология, ИТ. По результатам олимпиады отряды получают или не получают разные ништяки ("ten points to Griffindor"), что объявляется заранее. Поэтому школьники стараются.
Но в этот год из-за организационной неразберихи случилось так, что в стройные ряды желающих погрызть гранит набирали не строго по конкурсу, который проводился по тому же списку предметов, а и по принципу «это хорошие дети, творческие, способные, надо их взять». И среди «творческих, способных» затесалось несколько чистых «гуманитариев». Выслушав условия олимпиады, они самые и подняли на нас взгляд Кота в Сапогах из «Шрека». Мол, а мы как же? Мы не сможем помочь нашим родным отрядам? Посовещавшись, вносим поправку. Вместо выбора заданий по двум из пяти предметов (стандартное правило олимпиады), школьник может заявить о желании выполнить гуманитарное задание.
И тут приободрились не только перечисленные «гуманитарии». «Математики» с «биологами» (кавычки ставлю, поскольку этим восьмиклашкам еще было далеко до специалистов) радостно загалдели. Гуманитарные задания? Да это халява! Да мы ща легко!
Рассадили мы «олимпиоников», раздали заранее заготовленные задачи по естественным предметам. За это время моя жена, социолог с опытом преподавания истории и культурологии, подготовила список гуманитарных заданий. После чего подошла по очереди ко всем претендующим на «гуманитарную замену» и предложила выбрать из этого списка. И вот тут энтузиазм молодого поколения сильно угас. В том числе даже у тех, кто изначально жалобно поднимал глаза.
Трое желающих из почти сотни школьников всё-таки нашлись. Но что-либо хорошее смог сотворить только один из них. Его задание состояло в том, чтобы выбрать историческую эпоху, свою роль в ней, и описать один день из своей жизни. Скромностью парень не отличался, и описал последний день жизни Гая Юлия Цезаря-младшего. Описал подробно и исторически верно, включая обычное утро диктатора, его поездку в Сенат, обсуждение текущих проблем с сенаторами, названными по именам, прошение заговорщиков о помиловании брата одного из них, и даже правильные последние слова Цезаря (а не те, которые стали популярны благодаря Шекспиру).
Разумеется, он вошел в число призеров олимпиады, внеся заметный вклад и в копилку своего отряда. А остальные учащиеся той смены осознали, что гуманитарное знание далеко не то же самое, что халява.

34.

Еще одна транспортная история.

Раннее воскресное утро в Москве. Еду в троллейбусе. Молодая девушка не купила билет. Женщина-водитель требует от нее извинений. Девушка отказывается. Тогда водитель делает достаточно непростой, на мой взгляд, трюк. На остановке она открывает либо переднюю, либо заднюю дверь для выхода. Если безбилетница стоит у задней, то открывается передняя. Водитель выпускает пассажиров. Когда к этой двери подбегает безбилетница, дверь закрывается. На следующей остановке то же самое происходит с другой дверью. Переходя от двери к двери, девушка оказывается каждый раз последней. Народу немного, поскольку раннее воскресное утро, повторюсь. Каждый раз безбилетница остается в троллейбусе, проехав уже несколько лишних остановок. Что интересно, пассажиры никак на происходящее не реагируют. Наконец она взмолилась: отпустите, я же на работу еду, и т.д.
Вот извинишься, говорит водитель, отпущу. Ну что тут делать, извинилась. Дверь открылась, выскочила пленница и во весь голос выкрикнула: «Дуууууууураааааааааа!»
И кто тут прав, кто неправ – не берусь судить.

35.

А у нас кот на волне Black Lives Matter пополнил свой лексикон, хоть и не в Америке живем.
Кота два – один белый, жирный и абсолютно инертный, так что в доступе куда-либо ему не отказывают, все равно будет лежать тушкой, где ни положи. Второй – черный как смоль, очень живой и игривый, порою чересчур. Так что бывает, когда хотим вечером спокойно какой-нибудь фильм посмотреть, черного выпроваживаем за дверь, если слишком уж разгуляется, т.е., начинает бегать по потолку, бурить дыры в диване и т.д. Бывает, что он все равно вламывается обратно, так как двери открывать сам прекрасно умеет, но бывает, что уходит, обидевшись, и тогда уж демонстративно не возвращается.
В какой-то момент, на этой самой упомянутой выше волне, появилась у меня привычка: если приходится удалять кота из комнаты, беру наглую тушку и, приговаривая – «Марсик, у нас расизм», выношу за дверь.
И вот, как-то на днях черный вваливается и начинает нагло колбаситься. Ну, думаю – пора вставать, выносить. Приподнимаюсь с кресла со словами - «Марсик, у нас расизм». И тут это чудо оборачивается ко мне, смотрит полными укоризны глазами и гордо выходит из комнаты само! Потом перепроверяли не раз – услышав слово «расизм», кот сам выходит из комнаты. Так что и у нас есть теперь жертва расизма, вполне осознающая сей факт.

36.

В уголовно исполнительной системе проходит службу много сотрудников. Большая часть, как и в армии, конечно – это МНС (младший начальствующий состав). Многие из них имеют неполное среднее образование. Те, кто работают внутри зоны – отдел безопасности, иногда должны писать рапорта о допущенных осужденными нарушениях УПОН (установленного порядка отбывания наказания). Встречаются разные перлы, например: «Сегодня, «__» «__» «____»г. При проведении обыска в столовой №2 жилой зоны, на рабочем месте осужденного ……. была обнаружена канистра браги, завернутая в КИТЕЛЬ. Прошу принять меры дисциплинарного характера». Или «Сегодня, «__» «__» «____»г., осужденный …….., содержащийся в камере №12 ШИЗО гонял коня. Прошу принять меры дисциплинарного характера». Для не знакомых с лагерной лексикой: «гонять коня» – означает передачу с помощью натянутой между решетками камер записок, либо малогабаритных «бандеролек» с чаем, сигаретами и т.п. Ну это МНС, что с них взять? Посмеялись, заставили переписать правильно и составили постановление о наказании. Осужденного, естественно.
Однажды, работая с личными делами осужденных в спецотделе, наткнулся на постановление о наказании осужденного, оформленное сотрудником, ранее работавшим в нашей колонии. Тогда он был еще молодым лейтенантом по фамилии С..нов, которого жулики метко окрестили Подосиновик. Проработал он недолго, перевелся в одну из автономных республик, вроде как в местное управление. В общем-то правильно, ибо непосредственно со спецконтингентом такие персонажи работать не должны. Хотя бы из-за подобных рапортов, один из которых прилагался к постановлению: «Сегодня, «__» «__» «____»г., я дежурил при проведении обеда в столовой №1. Осужденный ……. во время приема пищи не снял шапку. На сделанное мной замечание, осужденный …….. послал меня на хуй. Прошу принять меры дисциплинарного характера.» Согласно постановлению, осужденный получил 4 суток ШИЗО.

37.

Как британцы решили дрессировать чаек.

Кто-то против подводных лодок противника использует ракеты, торпеды, корабли, самолеты и другие военные примочки, а вот например британцы во время Первой Мировой войны, когда субмарины противников представляли большую опасность, решили с ними бороться исключительно своеобразным способом.
В то время обнаружить подводную лодку было не простой задачей, да и с вооружением все было несколько проще. Но британцы задались идеей по-своему разбираться с противниками. Один из адмиралов предложил обучить чаек гадить на перископы подводных лодок.
Делалось бы это для того, чтобы подводная лодка находясь на перископной глубине и получив такой неприятный "снаряд" , всплывала бы на поверхность полностью и тогда ее легко было бы обнаружить и уничтожить.
Помимо этого возникла еще одна безумная идея по поводу чаек. Было предложено соорудить подобие перископов на суше и обучить чаек к кормежке с них, дабы показать, что это их кормушки. С помощью этого, в море чайки бы понимали, что вот она их еда и подводную лодку вновь легко было бы распознать. Но конечно же на деле этого всего не получилось, все-таки не так уж легко обучить чаек чему-либо. Но тем не менее идеи довольно интересные и заслуживают внимания.

38.

Любовь похожая на сон
(из песни)

Вы, конечно, слышали о Лене Пенкиной, девушке без сна? О ней писали в медицинских журналах. Хотя имени не называли. Так что я лучше расскажу. О ней и сразу о Жоре, ведь они теперь вместе, и по отдельности рассказывать никак нельзя.
Первые шестнадцать лет медицина Пенкиной не интересовалась. Родители любили Лену, училась она хорошо, но по мере взросления, засыпала все труднее и спала всё меньше. Но школу смогла закончить с медалью, и поступила в Энергетический институт, видимо, был запас. Со второго курса ушла, вначале в академический, по здоровью, а потом и совсем. Лена перестала спать. Ночью она, в лучшем случае, дремала, пару раз по часику, почти не отключаясь. Родители в ужасе искали лучших врачей. Один доктор прописал пить красные таблетки, второй их же категорически запретил. Оба сходились только в одном — перед сном нужна физическая нагрузка на свежем воздухе. Лена стала бегать. Легкая, стройная, с очень большим сердцем, бегала она с удовольствием. А потренировавшись с год, уставала от бега не более, чем иной человек от неспешной ходьбы, а кто-то и от сидения перед телевизором. Могла бегать часами, но, увы, бессонница не перестала её мучить.Лена выигрывала городские марафоны, один за другим, больше же почти ничего не могла делать — читать, считать, всё было через силу. Призовых на жизнь не хватало, она пыталась работать курьером, чтобы не брать деньги родителей, но забывала адреса и прибегала обратно со всеми бумагами. На майские праздники Лена победила в супермарафоне, организованном газовой компанией, и получила в награду однокомнатную квартиру. Родители боялись её отпускать, но она настояла. Получив ключи, Лена легла на полу пустой, зато собственной квартиры и — О, чудо! — заснула! Утром приехали родители и двоюродная тётя, знаток фэншуя. Они привезли мебель, руководили грузчиками и сборщиками, расставляли всё по местам. Кровать Лены оказалось у другой стены, не там, где она спала первую ночь. И сон не пришёл. Не пришёл и на следующую ночь. В отчаянии, Лена передвинула кровать на старое место и снова заснула. Но радость была преждевременной, следующей ночью Лена не спала, а за стенкой, очень, видимо, тонкой, полночи занимались любовью. Лена лежала и плакала, ей тоже хотелось любви, семьи, детей, хотелось быть нормальной.
Родители просили её вернуться, Лена отказывалась. В новой квартире, не каждую ночь, но всё-таки иногда удавалось заснуть. К тому же, рядом был парк, недавно открытый. Со скамеек, однако, уже слезла краска, на дорожках образовались вечные лужи, но Лене парк нравился. Она бегала в нём каждый день, много часов, ни о чем не думая. Однажды обогнала другого бегуна — крупного неуклюжего парня и вдруг почувствовала, что могла бы уснуть прямо сейчас, прямо на бегу. Удивлённая, Лена пробежала круг, снова обогнала того парня, и ощущение, странное, но приятное, повторилось. Тогда Лена села на скамейку и стала ждать, когда неуклюжий пробежит мимо. Он пробежал,и Лена заснула. Сон был мимолетный, но она и такому была рада. С тех пор, приходя в парк, Лена первым делом искала этого человека. К сожалению, он бегал только по субботам. Этот день недели был теперь для Лены самым желанным. Она засыпала на скамейке, когда парень подбегал, просыпалась, когда он удалялся. Иной раз Лена бросалась вдогонку, обгоняла и поджидала на другой скамейке, чтобы успеть поспать несколько раз за круг. В ожидании субботы Лена переживала, что парень может больше и не появиться, уж больно он не подходил для бега по комплекции — широкое туловище, длинные мощные руки и короткие, слегка кривоватые ноги. Но парень тренировки не пропускал и бегал, медленно и тяжело. А в один из субботних вечеров случилась так, что её бегун прервал бег и сел на скамейку рядом с Леной, совсем близко.
— Шнурок развязался, — объяснил он смущённо.
Но Лена не слышала его слов. Её глаза уже были закрыты, тело расслаблено, в глубоком сне прижалась она к плечу незнакомого мужчины. Жора, а это был именно он, три часа просидел не шевелясь, боясь разбудить девушку. Возможно, сидел бы и дольше, но подошёл охранник—предупредить, что парк закрывается. Впрочем, эти часы Жора провёл не без пользы. Впервые он глубоко задумался о своей работе. Жора продавал кирпичи. Пришёл к этому не сразу, когда-то пытался заниматься наукой, но институт сдали в аренду, ученых разогнали. Продавать кирпичи было трудно: платили мало, а рюкзак с образцами был очень тяжел. Многие вообще не открывали Жоре дверь, ругались не глядя. И Жора придумал испечь маленькие кирпичики, похожие на большие. Тогда либо таскать будет легче, либо образцов с собой можно взять больше. Там же, на скамейке, Жора продумал как изготовить форму, замесить массу и настроить духовку. Забегая вперед, скажу, что идея оказалось удачной. Нет, Жора не начал продавать больше кирпичей, но люди стали покупать у него эти самые кирпичики. Кто-то брал просто так, кто-то для игрушечного домика, другие затыкали в стенах дыры между большими кирпичами. Настоящий же прорыв случился, когда вдруг возникла мода дарить кирпичики молодоженам, на счастье. Заказы посыпались со всех сторон. Жора основал ООО "Кирпичик", купил заброшенный завод и наладил там производство.
Но всё это будет потом, а сейчас Лена и Жора прощались у ворот парка.
— Мне пора домой, к жене, — сказал Жора.
— Я понимаю. Спасибо,— ответила Лена. — Ой, у вас шнурки развязались. А я побегаю ещё.
Лена побежала по улице, почти не касаясь разогретого летним солнцем асфальта. Она бегала всю ночь, не чувствуя усталости и смеясь встречному ветру. Ранним утром, в первой открывшейся пекарне, Лена купила два круассана и с аппетитом позавтракала.
С тех пор они здоровались. Конечно, Лене очень хотелось,чтобы Жора снова присел рядом, но она стеснялась просить.
Как-то они встретились во дворе и выяснили, что живут в одном доме, но в разных парадных.
— А этаж какой? — спросила Лена и зажмурилась, так ей хотелось, чтобы Жора сказал "двадцать третий".
— Двадцать третий, — сказал Жора.
Теперь Лена понимала, что в её счастливые ночи у стенки соседней квартиры спит Жора. А в несчастливые у стенки лежит его жена. Или собака. Хотя вряд ли у него есть собака. Только жена.
Минула пара месяцев, а может лет, не важно уже, и эта самая жена заявила Жоре, что хочет стать стюардессой и с пилотом ему изменить. После развода Жора напился, устроил дебош и три дня провёл в полиции. А в субботу был выкуплен оттуда бухгалтером ООО "Кирпичик". Освободившись, Жора, как есть, немытый и небритый, отправился искать Лену. Нашел её у входа в парк.
— Я развёлся, — сказал Жора. — Пойдём ко мне?
— Лучше побежим, — ответила Лена.
В лифте Жора обнял её и прижал к себе. Пока поднимались до двадцать третьего, Лена успела подремать. В квартире она отправила Жору мыться, сама прибралась на скорую руку, постелила чистое, разделась и легла. Жора вышел из ванны, и они немедленно занялись любовью. Потом уснули в обнимку, счастливые, проспали часов пять. Проснулись от голода. Лена вспомнила, что у неё есть два круассана и заливное в холодильнике.
— Жалко, что стена мешает, так бы не пришлось одеваться и через улицу идти. — сказала Лена, потягиваясь.
Жора намотал на кулак ремень и с первого удара пробил в стене дыру. Потом они разобрали проём, подкрепились, пропылесосили, снова занялись любовью и после спали уже до самого понедельника.
И больше не расставались. Лена спит каждую ночь, Жора за этим следит. Конечно, когда родился Юрочка, режим сбился, но ненадолго. Мальчик рос спокойным, даже позволял маме учиться — Лена восстановилась в институте. А по окончании пошла в аспирантуру, но не сразу,ведь к тому времени родилась Светочка и оказалась много бойчее брата — полгода не давала Лене спать, впрочем, ей ли привыкать. В аспирантуре Лена с успехом защитилась по теме: "Замена многополюсных разъединителей на упругие соединители". Работу отметили дипломами международных выставок. Но внедрение идёт медленно. А вот прогрессивные страны: Новая Зеландия, Дания и Фарерские острова уже запустили программу по замене всех разъединителей на соединители в течение десяти лет.
Жорин завод работает, спрос устойчивый. Есть и новое перспективное направление: ООО "НАНОКИРПИЧ". А ещё Жора купил крупнейший в стране комбинат железобетонных оснований. Так что если где столкнетесь с железобетонным основанием — знайте, скорее всего оно Жорино.
Живут Жора и Лена в просторном доме, целиком построенном из маленьких кирпичиков.
Ну вот, вроде всё и рассказал, что ещё добавить... Ах да, Лена ждёт третьего ребенка, готовится к марафону для беременных, старт — послезавтра.
Думаю — победит.

2020 г.

39.

Всё кончено, Америка, мы уходим

(Исповедь американского полицейского. Здесь уже был рассказ американского учителя на аналогичную тему. Был - потому что, видимо, заставили убрать)

Трэвис Йейтс
Майор полиции города Талса, Оклахома. Соискатель докторской степени по стратегическому руководству, выпускник Национальной академии ФБР, автор книги «Отважный полицейский лидер: руководство по борьбе с трусами, хаосом и ложью».

Я более 27 лет прослужил в правоохранительных органах — и с меня довольно. Эти протесты и беспорядки стали последней каплей. Оскорбительные слова, постоянно летящие в наш адрес, превратились в камни, бутылки и выстрелы. Всё кончено, Америка, мы уходим.

Это самое сложное, что мне когда-либо приходилось писать.

Я вырос в семье защитника правопорядка. Мой отец дослужился до должности капитана полицейского управления города Форт-Смит в Арканзасе. Я хорошо помню, как ребёнком шёл вместе с ним на работу в пятницу за получкой.

И я буквально благоговел перед теми супергероями, с которыми он работал.

Мой отец многим пожертвовал, как и моя покойная мать. Выпадали ли на его долю недельная слежка за подозреваемыми, прослушивание телефонных разговоров или погоня за наркодилерами по всей стране — отец всё делал ради нашей семьи и часто работал сверхурочно, чтобы мы ни в чём не нуждались. Некоторые назовут это привилегией, но там, где я вырос, это называлось тяжёлым трудом.

Ребята в школе считали, что у моего отца крутая работа. Он иногда спрашивал, не было ли у меня из-за этого проблем, но их никогда не возникало. Его профессию все уважали... даже ребята пожёстче, которым больше всего по душе были уроки труда.

В детстве я не собирался становиться копом, но одним судьбоносным вечером на первом курсе колледжа всё изменилось.

Моя жизнь совершила крутой поворот, когда мне довелось съездить на дежурство с настоящими полицейскими.

Я четыре года отучился в колледже, и отец хотел, чтобы я работал в организации, которая уважает образование. Поэтому в 21 год я переехал в Талсу (Оклахома), и это стало началом успешной карьеры.

Я там никого не знал, но у меня перед глазами был пример отца, который всегда упорно трудился и относился к людям с уважением. Я видел, что многие другие полицейские тоже усердно работают и делают всё возможное для обеспечения безопасности людей.

Если бы тогда, 27 лет назад, вы рассказали мне, в каком состоянии будут находиться правоохранительные органы сейчас, я бы ни за что вам не поверил.

Я не считаю, что силы правопорядка стали хуже, но вот мир вокруг — да.

Раньше люди с психическими расстройствами получали медицинскую помощь, сейчас к ним просто высылают полицейских. Раньше детей учили уважению, а сейчас круто проявлять неуважение.

Раньше, когда ты поступал правильно, руководство тебя поддерживало, а теперь они готовы сказать, что ты был не прав, лишь бы умиротворить сумасшедших.

Раньше родители сердились на детей, когда те попадали в полицию, теперь же они злятся на нас.

Раньше СМИ обращали внимание на позитивный вклад представителей нашей профессии в жизнь общества, а теперь они либо игнорируют это, либо искажают правду в угоду скандалу, на котором можно нажиться.

Раньше среди преступников к нам было определённое уважение. Те, кто попадался, понимали: такова наша работа. Ну а сейчас за их пребывание в наручниках винят нас, а не их собственные решения.

Раньше к тем, кто нападал на полицейских, отношение было соответствующее. В наши дни нападающих ждёт слава мучеников, а полицейских — иски на миллионы долларов.

Раньше мы могли смело выступать в суде с показаниями, и нам верили. Теперь же без видеоматериалов, записанных с трёх разных ракурсов, наши слова никому не интересны.

При всём, что сейчас говорят о расизме и копах-расистах, сам я никогда не видел, чтобы к человеку относились как-то иначе из-за цвета кожи. И я (осознавая при этом, что трусы, никогда не занимавшиеся моей работой, назовут меня за эти слова расистом) добавлю вот что: видел я только преступные действия и полицейских, пытавшихся эти действия пресечь, и до цвета кожи им не было никакого дела.

Я видел, как полицейские оказывали помощь и спасали жизнь представителям всех расовых, гендерных и этнических групп. Раньше этому придавалось какое-никакое значение. Сейчас — никакого.

Какими словами меня только не называли... Многие из них имели расовую подоплёку, и ни одно из них не прозвучало из уст других полицейских. Я видел, как с этим сталкивались полицейские-афроамериканцы. Мне даже пришлось отговаривать от увольнения одного новичка, которого затравили многочисленные трусы того же цвета кожи, что и он сам.

Мне попадались такие слова, которых до службы в полиции я и не слышал.

«Дядя Том», «крекер» (уничижительное прозвище белых. — RT), «свинья», слово на букву «н» — это лишь некоторые примеры. Я их слышал тысячи раз, и ни разу не видел, чтобы полицейские на это отвечали.

Они просто терпели.

И несмотря на всё это, эту работу я считал лучшим решением, которое принял в своей жизни. Раньше я всем бы советовал последовать моему примеру и втайне надеялся, что так же поступит и кто-то из моих детей.

Получился бы полицейский в четвёртом поколении.

Но сегодня всему этому пришёл конец. Такой работы я бы и самому заклятому врагу не пожелал. И ни за что бы не отправил близкого человека в тот ад, которым стала наша работа.

Только в этой профессии можно сделать всё правильно и при этом лишиться всего.

Только в этой профессии граждане, ради которых ты рискуешь своей жизнью, за это же тебя и ненавидят.

Только эту часть общества считается нормальным подвергать дискриминации и предвзятому отношению — и всё просто из-за униформы, которую ты носишь.

Ты не можешь здесь что-то объяснить. Не можешь попытаться привести здесь какие-то доводы.

На смену оскорблениям пришли камни, бутылки и пули.

Я видел, как с этим сталкивались люди вокруг меня, и видел, как их жизни шли под откос.

Заниматься этой работой — всё равно что идти по минному полю. Всегда есть возможность, что следующий вызов обернётся для тебя всеобщим порицанием, а то и судебным разбирательством, даже если ты всё сделаешь правильно.

Ни в одной другой профессии такого нет.

Находясь в руках врачей, в год погибает 250 тыс. человек. Это то, что называют «врачебными ошибками», — общество понимает, что они выполняют очень сложную работу в условиях высокого стресса и им приходится на ходу принимать наилучшее возможное решение.

У полиции такая же сложная работа, и мы с ней справляемся крайне успешно. Несмотря на то что уровень насилия в обществе сейчас как никогда высок, в год погибает менее 1 тыс. подозреваемых. 96% нападают на нас с оружием, а остальные, за редким исключением, используют для этого свои автомобили, или кулаки, или же (и таких случаев всё больше) ненастоящее огнестрельное оружие, чтобы Бенджамин Крамп (американский адвокат, специализирующийся на гражданских правах) помог потом их родственникам выиграть в лотерею.

Я видел, как полицейские рискуют жизнью, когда они могли бы этого и не делать, — лишь бы не убить человека.

Им, в отличие от представителей других профессий, никогда не отдают должное.

Повсюду трусы. Начиная от начальников полицейских управлений и шерифов и заканчивая политиками — никто нас не поддерживает.

Теперь же нам заявляют, что нас лишат того небольшого финансирования, которое мы имеем, или даже вообще нас отменят.

Нами будут верховодить граждане, преследующие политические цели. Если ты проснулся и надел форму — всё, ты уже расист. В эти выходные мне угрожали убийством просто за то, что я делаю свою работу. Ещё десять лет назад это вызвало бы всеобщее возмущение и стало бы темой общенациональных новостей. Но сейчас это просто обычный понедельник.

Нас ждёт ещё больше угроз, обвинений в расизме и лжи.

Я раньше отговаривал полицейских, которые хотели уйти, — теперь же я их в этом поддерживаю.

Всё, Америка. Ты это наконец-то сделала. Вам не придётся отменять полицию — нас и без того уже не будет.

Я знаю, что большинство американцев по-прежнему нас ценят, но этого недостаточно, и риск здесь слишком высок.

Те, кто говорит нам «спасибо» или порой угощает чем-нибудь, — это значит для нас очень много. Но те из вас, кто молчал в то время, как разбойники и трусы проворачивали ножи, воткнутые в наши спины, — ответственность здесь лежит на вас.

Правде вы предпочитаете хештеги и мемы, и это создаст (уже создаёт) обстановку в ваших районах, которую вы и представить себе не могли. Если вы думаете, что Миннеаполис никогда не превратится в Могадишо, — что ж, он уже на пути к этому. И когда это произойдёт, не забудьте, что вы были к этому причастны. Это Америка, которую вы создали.

Первоисточник на английском. (Страница загружается только через FriGate, Browsec и аналоги)
https://www.lawofficer.com/america-we-are-leaving/

40.

xxx:
давайте вот интеллигентную дискуссию
нормально ли в ревью писать “wtf” ?
в код-ревью, разумеется

yyy:
коротко - писать можно, но скорее всего непродуктивно. развернуто тут два варианта - либо автор кода сделал реально какую-то ебанину и сделал это осознано но он не зафиксировал нигде "почему" и на такой комент он сможет ответить и начнется дискуссия как с этим жить дальше. Либо автор считает что он все сделал норм и ответит в стиле "уточни что непонятно то"

xxx:
ну я скорее про кейс ебанины, да, когда автор конкретно говна пожрал

zzz:
автор вполне мог пожрать говна думая что это шоколад, надо объяснять

yyy:
можно оставить наводящий комент - "почему ты решил поесть говна, когда на нашем проекте мы используем вот эти два вида шоколадок?". Тогда автор возможно скорее осознает ошибку и сразу катнет фикс ну или обьяснит что у него диабет и он готов только есть говно

41.

Практический неуничтожаемый дьявол-мотор
Ехал я по скоростной автостраде в США с города А естественно в город Бэ. Смотрю: передо мной едет пикап (извините, марку не запомнил, а это станет важно), а за ним облако белого дыма (или пара, но похоже было больше на дым). Мне стало интересно, и я за ним пристроился (мол, почему бы и не провести диагностику при езде)? Еду я за ним, и что-то непонятное у него под кузовом (пикап довольно высокий) но интересное происходит. Я приближаюсь, и потом мне чем то начинает постукивать по бамперу. И тут до меня дошло: у него из моторного отсека сыплются болты! Я сделал хорошую дистанцию, но продолжаю ехать за ним (мол, что получится). Болты продолжают сыпаться.
К сведениям, обычная автострада с обычными тремя полосами, и с обычной скоростью в 120км/ч. Он наяривает почти с такой скоростью, по средней полосе, габариты не мигают.
Минут через пять-десять мотор начинает работать с бОльщим усилием. Как-то было понятно что педаль газа давилась хорошо, но автомобиль немного стал замедляться, серое облако стало немного гуще, да и вроде визг мотора стал заметен (насчёт шума я точно уже не помню). Сейчас, сказал водитель и начал ГАЗОВАТЬ. И у него действительно получались что-то типа «отрывов» от его обычной скорости, которая было несколько медленней других машин. Я так и представлял что водитель думал «что за херня с мотором, давай-ка я поднажму, поднажму». Да, я продолжал ехать сзади с заниженной скоростью, когда он замедлялся то я обгонял его, но пикап с такими разгонами опять оказывался впереди меня. Во время одного или двух таких «обгонов» я заглянул в кабину. Водитель, вроде испанец (Мексика) курил, и как показалось, курил с глубокими затяжками и безостановочно.
Такой цирк продолжался столько долго что я проехал две трети пути до пункта Бэ. Так, с постоянным облаком белого дыма(?) и падающими деталями этот дьявол-мотор работал минут двадцать и с рёвом/визгом делал приличную скорость как минимум в 100км/ч. В каком-то месте начались быть видны ИСКРЫ под кузовом и приличный визг. Не знаю, были ли искры из моторного отсека и вызваны вращением самого мотора или трансмиссии, либо что-то волоклось по асфальту и высекало искры. И тут он начал замедляться и переезжать на обочину. Слава Богу, подумал я, но мне не хотелось тоже останавливаться (вроде, я куда-то спешил). Народ, не поверите: не приткнувшись на обочину, пикапчик передумал, педаль газа было нажата до пола как я полагаю, и авто ринулся опять в середину шоссе с рёвом, облаком, искрами, визгом, и если остались какие-нибудь детали в моторе могущие падать то наверно продолжали падать. ДВАДЦАТЬ МИНУТ такой цирк продолжался. У меня много раз была мысль, чтобы прижать его к обочине и поделиться инструментом (у меня машина это передвижной гараж судя по количеству инструментов, ввиду старости машины и отсутствия именно гаража). Потом становилось ясно что тут вроде может помочь только новый мотор вместе с новой трансмиссией. Вроде стало понятно что водитель просто хотел «доехать» до конечной цели его маршрута, и хер с ним, двигателем. Объясняю, что НЕВОЗМОЖНО что водителю не было понятно что мотору полный каюк. Невозможно было бы даже назад через зеркала смотреть с таким облаком, да и визг и отсутствие былой «тяги» мотора даже полному Дауну была бы понятно.
То ли я особо спешил, то ли этот цирк мне немного надоел, но я доехал до съезда с шоссе в пункт Бэ. Съезд было по мосту сверху главного шоссе. Вытянув голову, я увидел, что все-таки не доехал чувак: Пикап начал резко выпускать теперь уже ЧЁРНЫЙ дым в количестве как от паровоза, и авто резко замедлился посередине шоссе.
Народ, я перегрел движок однажды (было очень быстро и без особого цирка), делал капитальный ремонт и тому самому перегретому мотору, и потом автоматической трансмиссии (совершенно другой случай). Решим что в моторном отсеке был и собственно мотор, и как здесь популярно, автоматическая трансмиссия в одной линии. Расскажите пожалуйста, потому что я даже не могу понять как это было физически возможно:
* Что в моторном отсеке может выдавать серое облако, при этом позволяя мотору работать ещё двадцать минут с оборотами примерно на 4 тысяч?
* Откуда сыпались болты, и сколько их может высыпаться, при этом …
* Откуда сыпались искры, и как при такой потере металла …
* Был ли источник эффектов трансмиссия (которая вроде работает полегче чем мотор и теоретически не будет сильно мешать работе мотора, однако при потере жидкости привод сразу теряется) или мотор (тогда как он вообще может крутится, если скажем он либо сжигал масло либо превращал воду в пар, либо и то и другое)?
Видео нет. Произошло это уже лет так пять назад, и в то время у меня ещё был старый флип телефон. Были другие истории на шоссе, но обычно концовка (включая когда я сам перегрел мотор) наступала намного быстрее. Я просто не могу понять физическую сторону феномена такого дьявол-мотора. Надо было наверное остановиться и посмотреть что осталось под капотом.

42.

Было это в довольно солидной корпорации США. Имя не назову, чтобы не обидеть другие корпорации, в которых случалось тоже самое.
Так вот, модно здесь проводить всякие конкурсы лозунгов, и т.д. Намечалась то ли какая то комиссия, то ли большая корпоративная шишка приехать должна была. Провели лозунг супер-пупер фразы, которую можно было бы по всем стенгазетам развешать, и даже решили в пол логотип вставить на входе, как делают в серьёзных государственных учреждениях. А американские предприятия помешаны на темах либо техники безопасности либо "чистоты".
Вот придумал какой-то работяга такую фразу: Safety has its time. Мол, технике безопасности надо уделять время. Всем этапам проверки и одобрения такая фраза понравилась и дали добро пустить наверх.
Идёт на работу начальник отдела сборки, который мне эту историю и рассказал когда начал работать на нашем предприятии. Потом начинает уссыкатся, подзывает какую-то корпоративную шишку среднего размера, говорит, показывая на огромный логотип в полу:
- Что тут у вас за дерьмо?
Корпоративная морда сразу скисла, и говорит, мол, если не ты конкурс выиграл, то нечего о победителях плохо говорить, и фраза была принята на самом верху, и видишь вон сколько денег ухлопали, чтобы в пол вогнать...
Мой техник говорит:
- Да разуй глаза, идиот, тут и в самом деле дерьмо! Вот, сам читай внимательно!
Принимая во внимание любовь американцам делать важные фразы заглавными буквами для каждого слова, и их любовь к акронимам, что тогда получается от солидной фразы: Safety Has Its Time?
Немного подумав, шишка скоро побледнела и с криками "молоток, стамеску живо!!!" понеслась в сторону отдела электриков-сантехников...

43.

Поступление в ВУЗ... - М-да, молодой человек, даже не знаю, как бы вам еще помочь. - Ну и я не знаю! - Давайте задам вам последний вопрос. Значит так, представьте что вы - тупой идиот. Так, ну я вижу пока у вас нет никаких трудностей. Экзамен очень сложный и вы ничего не знаете и ничего не сможете выучить. Но у вас есть деньги, много денег. Что вы сделаете в такой ситуации? - Ну, наверное попробую списать. - Так, я вижу вы слишком вошли в роль. Ну не можете списать, это невозможно. Я рядом стою с дубиной и смотрю что вы пишите. Не забывайте, что у вас есть деньги. Ну так что? - Попытаюсь незаметно достать шпаргалку. - Ха!!! А нет у вас никакой шпаргалки, я вас раздел и оставил голым. Забрал у вас все! А! Нет, не все!!! Оставил только деньги!!! Что тогда? - Эээ... - Ну у вас осталось только две вещи, которые вы мне можете отдать: либо деньги, либо работу, в которой ничего не написано. Что из двух вы выберете мне отдать.. эээ... при условии, что деньги я тоже беру? - Ну, что напишу, то и сдам... - Б%я!!! А я у вас работу не приму!!! Скажу да пошел ты, сука, с такой работой!!! И отправлю на пересдачу!!! - А когда пересдача?! - Через год, дебил!!! - А где? - В жопе!!!! - В смысле? - В смысле бабки давай, козел!!! - Ааа, намек понял... Вот, возьмите... - Фу-у-у... Наконец-то! Теперь вы светлое будущее нашей страны! Поздравляю!

44.

О любви.

Как-то во сне я просил незнакомку
Рассказать при луне о любви мне не громко,
Почему и зачем по Земле она бродит,
Не находит «её»,а «его» с ума сводит?
Либо встретит свою соплеменницу где-то
И тревожит всю ночь напролёт до рассвета.
Может это коварством наполнено чувство?
Очень часто порой мне становится грустно.
Без любви счастья не было и быть не может,
Отчего же тогда злая мысль сердце гложет?
Всё должно на Земле быть красивым и чистым,
Любовь делает счастье большим и лучистым,
Огромным как море и ярким как солнце,
Любовь для меня-Свет в любимом оконце!

45.

Алкоголь алкоголиков (продолжение)

Оставшись на мостике один, я принялся за чтение судовых документов. Изучил и наше рейсовое задание. По плану мы шли в Росток в балласте и там вставали под погрузку. Погрузку «чего» - не удалось прочитать, меня отвлёк звонок судовой АТС:
- Мостик – ответил я.
- Это вахтенный механик – произнес уже знакомый голос Алексея в трубке – разрешите закончить погрузку и закрыть кормовую аппарель?
- Разрешаю – автоматически согласился я и повесил трубку.
«Интересно, а что я разрешил? Что он там грузит, если мы должны идти в балласте и почему не сменился с вахты?» - надо было пойти проверить, что же я там такое «накомандовал» и кому.

В коридоре мне встретился дядька с небольшой окладистой бородкой. В каждой руке он нёс по картонной коробке с этикетками «Абсолют».
- Стоять! – зарычал я – Ты кто?
- Алексей-алкоголик – ответил бородач и поставил коробки на палубу.
- Почему алкоголик? – количество разнообразных форм алкоголя в материальном и виртуальном видах начинало для меня зашкаливать.
- Потому что Алексей – непонятно объяснил тот.
- Либо нормально объясняй, либо… - я не знал, какую кару придумать и просто выдохнул.
- В экипаже два Алексея – начал рассказ дядька – один, четвертый механик, он не пьёт – бородач разговаривал со мной, как с дошкольником – если я был бы не Алексеем, а, к примеру, Егором, то я был бы просто Егор, без приставки «алкоголик», другого Егора на пароходе то нет.
Он подумал и продолжил:
- Никаких Егоров нет. Есть два Алексея, один просто Алексей, а я – «Алексей-алкоголик».
- И ты пьёшь! – догадался я.
- Нет - дядька улыбнулся - я не пью.
- Так какого черта ты тогда алкоголик! – мозги у меня закипали, но я не сдавался.
- Я не алкоголик – обиженно засопел бородач: – Я – Алексей-алкоголик! Это другой Алексей может выпить, чуть-чуть, но может. Мне же совсем нельзя, мне вера не дозволяет - и он перекрестился двумя пальцами.
- Старовер? – догадался я
- Нет, старообрядец – объяснил он и добавил – вот доктор наш, он старовер.
- Так он же пьёт? – удивился я.
- Вот я и говорю – старовер.
- Хорошо, допустим – я почти взял себя в руки – зайдем с другой стороны, вы кто по должности?
Больше всего на свете я боялся услышать ответ: «полярник». Развели на судне богадельню. У «Хабаровска» в соседях мог вполне оказаться какой-нибудь «Скит» или «Лавра». Но ответ меня порадовал:
- Старший матрос и артельщик – ответил дядька - Я ношу алкоголь, вот меня и назвали «Алексей-алкоголик». Сейчас эти две коробки ждут в «Хабаровске».
- Ну несите алкоголь алкоголиками – попытался я скаламбурить.
«Затейники они тут с прозвищами» - подумал я: «интересно какой «ник-нейм» дадут мне?»

46.

В 2006 году по моему — за давностью лет забылось. Зимой, я покупал соль. Не-не, не солить что либо, а посыпать площадку от гололеда. После обеда должна была приехать машина из типографии с буклетами. А на площадке перед офисом в Мытищах прям каток. Тут надо было либо коньки покупать либо соль с песком или реагент какой. В связи с чем мы с коллегой рванули в ближайший супермаркет Ашан, что у Мытищинской ярмарки. А где зимой песка наковыряешь, значит соль оптимально. Тогда их столько как сейчас не было, этих Ашанов, Каруселей и прочих. Поэтому там народу тусовалось немерено, но мы ведь хотели сэкономить. Поэтому затарили две тележки крупной солью килограмм по пятьдесят в каждую и рванули к кассам. А там очередищи. Мы к одной кассе, а там человек двадцать, к другой, тридцать... У каждого тележка со всякой трихомудью, йогурты, чмогурты, жвачки хреначки, по полчаса каждого пробивают, а мы со своими тележками носимся туды-сюды. А время давит, оно ведь деньги. Ну поднабрался наглости, кричу:
-Пропустите без очереди, уважаемые граждане! У нас товар однотипный, много времени не займем. А нам еще ходочку бы сделать. Пропустите, уважаемые!
Ну пропустить то нас хрен пропустили, но внимания мы привлекли. Бабенка что перед нами стояла, как бы невзначай поинтересовалась:
-А зачем вам столько соли?
-А вы не знаете? - говорю, - она ж с завтрашнего дня подорожает в пятьсот раз!
-Кто?!! - прям опешила она.
-Соль!!! - рявкнул я, злясь, что не пропустили.
-Да вы чо?! Я пожалуй сбегаю, пару пачечек возьму. Вы стойте, я если что за вами буду. Она где?
-Там! - махнул я рукой, походу в правильном направлении, - берите больше, пригодится! - крикнул ей вслед, когда она погромыхала своей переполненной телегой.
-И я соли забыла купить — взвизгнула следующая, - сходи возьми! - Сказала она стоящему рядом с нею мужичку, видимо мужу.
-Че я ее без тележки потащу что ли? - возмутился тот, - хочешь, пойдем вместе или давай тележку.
Я не поверил своим глазам, очередь перед нами рассосалась прямо на глазах. Соль почему то забыли купить все. Как можно забыть о соли, я не знаю. Но мы уже рассчитывались на кассе, когда пригромыхала своей телегой первая бабенка. Правда за нами было уже человек двадцать новеньких. Но бабенку это не смутило. Раздавленные наваленной сверху солью — а было ее там с горкой, пачек двадцать, все ее йогурты-чмогурты нещадно текли, но пользовалась она телегой как тараном.
-Пропустите! Дорогу! Я вон за ними стояла. Мужчины подтвердите вы им, что я только за солью бегала. - орала она как недорезанная, чем привлекала внимание и соседних очередей.
-Ты чего соль то сверху нагрузила, все ведь передавила, - сказал ей кто-то.
-Не ваше дело! Она с завтрашнего дня знаете сколько будет стоить?! А как без соли?! Да вы вон у мужчин спросите!
Мы скромно потупив глаза помалкивали, пока кассирша считала пачки. Не успела она произнести сумму как подтянулся остальной эшелон, что забыл купить соли. Переполненные тележки скрипели разогнувшимися в разные стороны колесиками, а горы соли наваленные сверху всего и крики кто где стоял создали уже какой то излишний ажиотаж. Еще больше добавил паники какой то вспотевший мужик, который без всего подбежал к кассе и орал почти в ухо кассирше:
-Вы там скажите кому нибудь, чтобы соль подвезли! Почему у вас ее нет на полках?!! Позвоните кому нибудь!!!
А потом я узнал, что соль действительно подорожала, не в пятьсот раз конечно, но по полтиннику, а то и больше за пачку гнали. Хотя возможно и совпадение конечно.
Может и сейчас так же. Ведь могла же какая нибудь семья обожраться несвежими мидиями и глава семейства понимал, что с одним рулоном туалетной бумаги тут не выжить. А когда затарился, в очереди стоять не хотелось, да и мидии поджимали.

47.

Три моих первых года службы тогда ещё в милиции прошли на привокзальном участке. Чудес по жизни там встречалось много, но запомнился только один случай.
Ошивалась на площади неопределённого возраста цыганка Марьям со своим извечным гадально-попрошайным ремеслом. Что называется "тёртый калач" или "стрелянный воробей" - опытная профессионалка в своём деле. Настолько опытная, что работала в одиночку безо всяких помощниц. Даже когда по вокзалу и вокруг него понатыкали камер, она каким-то внутренним чутьём отыскала несколько "слепых" для них зон, где и обрабатывала клиентов.
У нас в отделении она оказывалась редко, ибо не жадничала особо, не обирая доверчивых лошков до нитки, да и доказать факт "охмурения" зачастую было невозможно. Но меня сразу предупредили - с ней наедине в кабинете никогда не оставаться и не беседовать - заболтает на раз-два.
И вот как-то заступив на дежурство, снова обнаруживаю в нашем "обезьяннике" эту Марьям, сданную по смене. Вникаю в протокол задержания, получалось, что цыганка ходила по окрестным ларькам да магазинам, пытаясь купить что-либо и расплатиться газетным обрывком. Отовсюду её посылали куда подальше, а в относительно дорогом магазине косметики задержали из-за устроенного ею скандала.
Я давай её подкалывать с напарником: "Что это ты, Марьям, решила теперь продавцов охмурять - гипнотизировать? Нехорошо!" А она в ответ: "Почему сразу охмурять? Я честно хотела дочке подарок купить. Она у меня в институт поступила. Пять тысяч на это потратить собиралась. А у меня деньги не берут. Ненастоящие, говорят. А как же ненастоящие, когда я сама купюру сто раз проверила. На, смотри!" И достаёт из складок своих юбок цветной неровный обрывок газеты размером не более советского бумажного рубля.
Мы - ржать. "Что-то не работает на нас твой гипноз, Марьям! Бросай-ка ты это дело. Лучше по-старому лохов гаданием на деньги разводи". А цыганка в истерику, причём весьма искреннюю, как мне показалось. Рассказала, что утром удачно обработала одного, спешившего на поезд субтильного интеллегентика в пиджаке да очёчках. В лёгкую "сняла" с него 5 тысяч одной бумажкой и решила с такой удачи отовариться, когда магазины откроются. А теперь вот ни за что оказалась здесь и ждёт, когда её барон приедет и вытащит.
У меня с напарником возникли некоторые подозрения. Бумажку эту мы у неё выпросили, клятвенно обещая вернуть. В стороне от неё нарвали похожих клочков из завалявшейся в столе газеты, смешали всё с цыганкиным обрывком и принесли ей "на опознание": "Ну, где твоя тут денежка, Марьям?" Та через решётку сразу вытягивает именно свой обрывок и уже надёжно прячет на себе. "Вы что, совсем идиоты, что ли? Что вы мне тут обрывки газетные подсовываете?"
Оказалось, что "и на старуху бывает проруха". Какой-то гипнотизёр-гастролёр, видимо, забавы ради убедил Марьям в том, что именно этот обрывок - настоящая купюра достоинством в 5 косарей. Да убедил настолько мощно, что приехавшему в середине дня за Марьям барону пришлось пригнать полтабора таких же гадалок, чтобы те сообща "разгипнотизировали" свою товарку.
А мы ещё полдня просматривали утренние записи с камер наблюдения и нигде так и не нашли человечка, совпадающего с описаниями цыганки.
Марьям "проработала" у вокзала ещё где-то с месяцок (уже с помощницами), а потом "ушла на пенсию". Больше мы её не видели.

48.

Войну мы встретили в Луге, где папа снял на лето дачу. Это 138 километров на юго-запад от Ленинграда, как раз в сторону немцев. Конечно же, войны мы не ожидали. Уехали мы туда в конце мая. 15 июня сестренке Лиле исполнился год, она уже ходила. Мне – семь. Я её водил за ручку. Было воскресенье. Утром мы с мамой отправились на базар. Возвращаемся – на перекрестке перед столбом с репродуктором толпа. Все слушают выступление Молотова.

Буквально через месяц мы эту войну «понюхали». Начались бомбежки, артобстрелы… На улице полно военных… У меня про это есть стихи. Прочту отрывок.

Летом сорок первого решили,
Что мы в Луге будем отдыхать.
Папа снял там дачу. Мы в ней жили…
Если б знать нам, если б только знать…
Рёв сирен, бомбёжки, артобстрелы, -
Вижу я, как будто наяву.
Лилечку пытаюсь неумело
Спрятать в щель, отрытую в саду.
Как от немцев вырваться успели
Ночью под бомбёжкой и стрельбой?
Вот вокзал «Варшавский». Неужели
Живы мы, приехали домой?

Из Луги в Ленинград мы уехали буквально на последнем поезде.

В Ленинграде мама сразу пошла работать в швейное ателье – тогда вышло постановление правительства, что все трудоспособные должны работать. В ателье они шили ватники, бушлаты, рукавицы – всё для фронта.

Папа работал на заводе заместителем начальника цеха. Август, наверное, был, когда его призвали. На фронт он ушел командиром пехотного взвода. В конце октября он получил первое ранение. Мама отправила меня к своей сестре, а сама каждый день после работы отправлялась к отцу в госпиталь. Лилечка была в круглосуточных яслях, и мы её не видели до весны.

Госпиталь вторым стал маме домом:
Муж – работа – муж, так и жила.
Сколько дней? Да две недели ровно
Жил тогда у тёти Сони я.

Второй раз его ранили весной 42-го. Мы жили на Васильевском острове. В «Меньшиковском дворце» был госпиталь – в семи минутах ходьбы от нашего дома. И мама меня туда повела.

Плохо помню эту встречу с папой.
Слезы, стоны крики, толкотня,
Кровь, бинты, на костылях солдаты,
Ругань, непечатные слова…

В 1 класс я пошел весной 42-го в Ленинграде. Всю зиму школы не работали – не было освещения, отопления, водоснабжения и канализации. А весной нас собрали в первом классе. Но я уже бегло читал, и мне было скучно, когда весь класс хором учил алфавит. Писать учиться – да – там начал. Потому что сам научился не столько писать, сколько рисовать печатные буквы. И запомнился мне томик Крылова.

«Крылов запомнился мне. Дело было в мае,
Я с книжкой вышел на «Большой» и сел читать
И вдруг мужчина подошёл и предлагает
Мне эту книжку интересную - продать.
Я молчу, растерян и не знаю,
Что ответить. Он же достаёт
Чёрствый хлеб. Кусок. И улыбаясь
Мне протягивает чуть не прямо в рот.
Дрогнул я, недолго упирался.
Он ушёл, а я меж двух огней:
Счастье - вкусом хлеба наслаждался,
Горе - жаль Крылова, хоть убей».

У мамы была рабочая карточка. С конца ноября её полагалось 250 граммов хлеба. И мои 125 граммов на детскую карточку.

Мама вечером приходила с работы – приносила паек. Я был доходягой. Но был поражен, когда одноклассник поделился радостью, что его мама умерла, а её хлебные карточки остались. Поступки и мысли людей, медленно умирающих от ужасающего голода нельзя оценивать обычными мерками. Но вот эту радость своего одноклассника я не смог принять и тогда.

Что там дальше было? Хватит стона!
К нам пришло спасение – весна!
Только снег сошёл – на всех газонах
Из земли проклюнулась трава.
Мама её как-то отбирала,
Стригла ножницами и – домой,
Жарила с касторкой. Мне давала.
И я ел. И запивал водой.

Лиля была в круглосуточных яслях. Их там кормили, если можно так сказать. Когда мы перед эвакуацией её забрали, она уже не могла ни ходить, ни говорить… Была – как плеть. Мы её забрали в последний день – сегодня вечером надо на поезд, и мы её взяли. Ещё бы чуть-чуть, и её саму бы съели. Это метафора, преувеличение, но, возможно, не слишком сильное преувеличение.

Сейчас опубликованы документальные свидетельства случаев канибализма в блокадном Ленинграде. А тогда об этом говорили, не слишком удивлялясь. Это сейчас мы поражаемся. А тогда… Голод отупляет.

В коммуналке нас было 12 семей. И вот представьте – ни воды, ни света, ни отопления… Печами-буржуйками обеспечили всех централизовано. Их изготавливали на заводе, может быть и не на одном заводе, и раздавали населению. Топили мебелью. Собирали деревяшки на улице, тащили что-то из разрушенных бомбежками и артобстрелами домов. Помню, как разбирали дома паркет и топили им «буржуйку».


Эвакуация

А летом 42 года нас эвакуировали. Единственный был узкий коридор к берегу Ладоги, простреливаемый, шириной два километра примерно. Привезли к берегу.

«На Ладоге штормит. Плывет корабль.
На палубе стоят зенитки в ряд.
А рядом чемоданы, дети, бабы.
Они все покидают Ленинград.
Как вдруг – беда! Откуда не возьмись
Далёкий гул фашистских самолётов.
Сирена заревела. В тот же миг
Команды зазвучали. Топот, крик.
И вот уже зенитные расчёты
Ведут огонь… А самолёт ревёт,
Свист бомб, разрывы, детский плач и рёв.
Недолго длился бой, минут пятнадцать.
Для пассажиров – вечность. Дикий страх
Сковал людей, им тут бы в землю вжаться,
Но лишь вода кругом. И на руках
Детишки малые. А рядом - взрывы.
Летят осколки, смерть неумолимо
Всё ближе, ближе. Немцы нас бомбят
И потопить корабль норовят.
…Фашистов отогнали. Тишина.
И мама принялась … будить меня.
Я крепко спал и ничего не видел.
Со слов её всё это написал.
А мама удивлялась: «Как ты спал?»

Потом – поезд. Целый месяц мы в теплушке ехали в Сибирь. Каждые 20-30 минут останавливались – пропускали встречные поезда на фронт. Обычно утром на станции к вагонам подавали горячую похлебку. Иногда это была фактически вода. Днем выдавали сухой паек. Но мы все страдали диареей – пищеварительная система после длительного голода плохо справлялась с пищей. Поэтому, как только остановка, благо они были частыми, мы все либо бежали в кусты, либо лезли под вагоны. Было не до приличий.


В Сибири

Приехали в Кемеровскую область. Три дня жили на станции Тяжин – ждали, когда нас заберут в назначенную нам для размещения деревню. Дорог – нет. Только просека. Приехали за нами на станцию подводы.

Деревня называлась Воскресенка.
Почти полсотни стареньких домов.
Была там школа, в ней библиотека,
Клуб, пара сотен баб и стариков.
Начальство: сельсовет и председатель -
Владимир Недосекин (кличка – «батя»),
Большая пасека, конюшни две,
Свинарник, птичник, ферма на реке.
Я не могу не вспомнить удивленья
У местных жителей, когда они
Узнали вдруг, что (Боже, сохрани!)
Приехали какие-то… евреи.
И посмотреть на них все к маме шли,
(Тем более, к портнихе). Ей несли
Любые тряпки, старые одежды,
Пальто и платья, нижнее бельё.
Всё рваное. Несли его с надеждой:
Починит мама, либо перешьёт.
Купить одежду было невозможно,
Но сшить чего-то – очень даже можно.

Вокруг деревни – тайга, поля… Речка Воскресенка. Ни телефона, ни электричества, ни радиоточки в деревне не было. Почту привозили со станции два раза в месяц. В Воскресенку я приехал доходягой. Примерно за месяц отъелся.

«Соседи удивлялись на меня,
Как целый котелок картошки
Съедал один…»

Мама была потомственная портниха. С собой она привезла швейную машинку Зингер. И на этой машинке обшивала весь колхоз. Нового-то ничего не шила – не с чего было. Ни у кого не было и неоткуда было взять отрез ткани. Перешивала, перелицовывала старые вещи. Приносили тряпки старые рваные. Мама из них выкраивала какие-то лоскуты, куски – что-то шила. Расплачивались с ней продуктами. Ниток мама много взяла с собой, а иголка была единственная, и этой иголкой она три года шила всё подряд. Когда обратно уезжали – машинку уже не повезли. Оставили там. А туда ехали – отлично помню, что восемь мест багажа у нас было, включая машинку. Чемоданы, мешки…

В Воскресенку мы приехали в августе, и меня снова приняли в первый класс. Но, поскольку я бегло читал, писать скоро научился, после первого класса перевели сразу в третий.

В то лето в Воскресенке поселились
Четыре ленинградские семьи.
И пятая позднее появилась -
Немецкая, с Поволжья. Только им
В отличие от нас, жилья не дали.
Они не то, что жили – выживали,
В сарае, на отшибе, без еды.
(Не дай нам Бог, хлебнуть такой беды.)
К тому же, мать детей – глава семейства
На русском языке – ни в зуб ногой.
И так случилось, с просьбою любой
Она шла к маме со своим немецким.
Ей мама помогала, как могла…
Всё бесполезно… Сгинула семья.
Не скрою, мне их очень жалко было…
Однажды немка к маме привела
Сыночка своего и попросила
Устроить в школу. Мама с ней пошла
К соседу Недосекину. Тот долго
Искал предлог, но, видя, нет предлога,
Что б немке отказать, он порешил:
«Скажи учителям, я разрешил».
И сын учился в том же первом классе,
В котором был и я. Но вдруг пропал.
Его никто, конечно, не искал.
Нашёлся сам… Конец их был ужасен…
От голода они лишились сил…
Зимой замёрзли. (Господи, прости!)…


Победа

Уже говорил, что связь с внешним миром у нас там была раз в две недели. Потому о Победе мы узнали с запозданием:

Немедленно всех в школу вызывают.
Зачем? И мы с друзьями все гадаем:
Какие ещё срочные дела?
«Что?», «Как?» Победа к нам пришла!
Нет, не пришла - ворвалась и взорвалась!
Учительница целовала нас
И строила по парам каждый класс,
Вот, наконец, со всеми разобралась,
«Ты – знамя понесёшь, ты – барабан,
Вперёд, за мной!» А где–то, уж баян
Наяривает. Бабы выбегают,
Смеются, плачут, песни голосят,
Друг друга все с победой поздравляют.
И - самогонку пьют! И поросят
Собрались резать. В клубе будет праздник!
Сегодня двадцать третье мая!... Разве
Девятого окончилась война!?
Как долго к нам в деревню почта шла...»

С Победой – сразу стали думать, как возвращаться домой. Нужно было, чтобы нас кто-то вызвал официально. Бумага от родственников - вызов – заверенный властью, райсоветом.

От маминого брата пришла из Ленинграда такая бумага. Нам разрешили ехать. На лошади мой друг и одноклассник отвез нас в Тяжин. Довез до станции, переночевал с нами на вокзале, и утром поехал обратно. Сейчас представить такое – 11-летний мальчик на телеге 30 километров один по тайге… А тогда – в порядке вещей… И я умел запрягать лошадь. Взять лошадь под уздцы, завести её в оглобли, упряжь надеть на неё… Только у меня не хватало сил стянуть супонью хомут.

А мы на станции ждали теплушку. Погрузились, и недели две, как не больше, ехали в Ленинград.

Вернулись – мама пошла работать в ателье. Жили мы небогато, прямо скажем, - голодно. Поэтому после 7 класса я пошел работать на часовой завод. Два года работал учеником, учился в вечерней школе. На третий год мне присвоили 4 разряд. Но впервые после Победы я досыта наелся только в армии, когда после окончания вечерней школы поступил в Артиллерийское военное техническое училище. Дальше – служба, военная академия, ещё служба, работа «на оборонку», развал страны… - но это уже другая история.

А стихи начал писать только лет в 50. Сестра попросила рассказать о своем и её детстве, о блокаде, о войне, о том, чего она не могла запомнить в силу малого возраста - ответил ей стихами.

***

Рассказал - Семен Беляев. Записал - Виктор Гладков. В текст включены фрагменты поэмы Семена Беляева "Ленинградская блокада".

49.

- Ничего не понимаю?! !
- Ты это о чем?
- Слушаю: Гидрометцентр сообщил о выпадении более 10 см осадков в виде снега, что является рекордным за все время наблюдения. Выхожу, ради интереса замеряю, 3, 5 см. . Ничего не понимаю либо у меня шкала линейки в дюймах, либо в нашем дворе природная аномалия.
- А что здесь понимать, если бы Гидрометцентр сказал правду, как бы тогда списать выделенные деньги на очистку, вывоз и снеготайку этого самого снега? Представляешь: он говорит правду, пересчитываем, оказывается от снега очистили все Подмосковье, включая леса.