Шутки про художника - Свежие анекдоты

Результатов: 189

1

Воспоминания по поводу и без...

Вспомнилась одна забавная история из детства. Я часто вспоминаю её, когда вдруг заходит речь о методах воспитания подрастающего поколения.
Вот и сейчас поводом послужил спор в одном из местных чатов.

Какие-то дети на улице вели себя вызывающе, матерились. Прохожий, взрослый человек, сделал им замечание, но они не отреагировали. Тогда прохожий сфотографировал их и разместил снимок в местном чате: мол, посмотрите, родители, чьи это дети ведут себя неподобающим образом, примите меры...
Ну и началось! Не имеете права фотографировать несовершеннолетних, публиковать и пр., и пр.

* * * * *
Мы не будем материться!

В первом классе был у меня друг — Игорь Карпусь. В Светлогорске его семья жила недолго: Игорь уехал после первого или после второго класса, не помню. И где он сейчас, к сожалению, не знаю.

Так вот, Игорь в нашей компании был идейным вдохновителем, бесспорным лидером и авторитетом — командиром, одним словом. Потому что он был какой-то правильный, что ли, и твёрдый в своих правильных убеждениях.

С ним мы играли только в «мужские», суровые игры. Потому что мы мечтали быть сильными и правильными мужчинами. То мы разведчики, то мы скалолазы, то десантники, то ещё кто-то в таком духе. И всегда во главе — дисциплина и правильные цели! Победить немцев, разбить белогвардейцев, выручить товарищей!

Однажды Игорь пришёл и сказал:

— Я по радио такую здоровскую песню услышал! — и напел —
Забота наша такая,
Забота наша простая, —
Жила бы страна родная,
И нету других забот.

Мы тогда не знали, что эта песня называется «Песня о тревожной молодости». Игорь сказал, что раз у нас отряд, то у нас должна быть отрядная песня. И постановил:

— Эта песня будет нашей отрядной песней!

Так началась наша тревожная молодость... Потому что в другой раз Игорь пришёл и поделился открытием очередных признаков мужественности, говоря современными терминами — маскулинности:

— Все мужики курят и матерятся!

В результате несложных логических выводов он пришёл к мысли, что, если мы хотим быть настоящими мужчинами, особого выбора у нас нет, и постановил:

— Мы будем курить и материться!

Если обзавестись куревом первоклашкам было проблематично, то с матами проще: язык при себе, а примеров кругом хватало. И мы начали делать первые робкие шаги в познании «великого и могучего»...

В разгар строительства Курейской ГЭС самосвалов было великое множество, и парковали их зачастую прямо во дворах — водители заезжали на обед или на пересменку. А на самосвалах — здоровенные брызговики. А здоровенный брызговик, покрытый ровным слоем грязи, — это же холст для творческой души художника, поэта! Мечтающего заявить всему миру: мол, смотрите все — мужик растёт!

Водитель вышел как раз в тот момент, когда Игорь занёс палец, чтобы дописать дужку в букве «Й». Большие «икс» и «игрек» уже красовались на брызговике и обозначали явно не координатные оси...

В то время особо не рассуждали, имеют взрослые право трогать чужих детей или нет. Мелкие хулиганы были схвачены с поличным. Расследование, суд и приговор — все процессуальные действия произошли стремительно и без лишних формальностей...

* * *
Знаете, настоящий мужчина не только твёрдо идёт к своей цели, но и способен признавать свои ошибки. Потирая надранное ухо, вытирая сопли и неудержимые слёзы, Игорь, всхлипывая, постановил:

— Мы... мы... не будем материться! Мы не будем материться!

2

Почему советское кино лучше сегодняшнего?
По мнению Гай Германики, ключевая проблема — не в технологиях или бюджетах, а в утрате культурного масштаба. «В советское время режиссер жил в системе запретов, но одновременно находился внутри большой культуры. Он спорил с ней, боролся с ней, ненавидел ее, пытался ее обмануть, но был вынужден мыслить крупно. От него требовалось образование, ремесло, знание литературы, истории, философии и человеческой природы», — отметила Германика. Сегодня, по словам Германики, запретов стало меньше, технологий и денег — больше. Однако исчезло чувство принадлежности к общему культурному проекту. Многие режиссеры, отметила Валерия, оказываются один на один «не с вечными вопросами, а с рынком, трендами, рейтингами и повесткой». то разница между человеком, который строит собор, и человеком, который производит контент. Первый думает о том, что переживет его самого. Второй — о том, что не пролистают завтра утром.
Германика подчеркнула, что дело не в обилии или отсутствии идеологии. В советское время ее было больше, но даже борьба с системой заставляла художника расти. «А сегодня художнику часто не с кем и не с чем бороться, кроме собственной пустоты. И именно эта пустота гораздо опаснее любой цензуры. Она убивает большие замыслы раньше, чем их успевают запретить», — завершила она. Согласны?

3

Приехал Пикассо в город, у него на вокзале сперли чемодан. Приходит он в участок, такое, мол, дело. Ему офицер говорит: - А вы кого-нибудь подозреваете? - Ну, наверное, это был носильщик... - А описать его можете? - Описать не знаю, а нарисовать могу... К концу дня по обвинению в краже имущества великого художника было арестовано: двое мужчин, трое женщин, телевизор, пылесос и троллейбус.

4

Любопытная параллель: как два человека, причём великих человека! — относились к награде.
Лев Николаевич Толстой всю жизнь не скрывал сожаления, что ему не довелось получить Георгиевский крест. И ведь награда была в шаговой доступности, да вот шагала не туда. Всё время что-нибудь мешало. Один раз Лёва сам отказался: крест дали один на батарею, и все считали, что именно Толстой достоин. Но он отказался в пользу ветерана, у которого подходил к концу срок службы: знак отличия давал право на пожизненную пенсию.
А ещё случай просто трагикомичный: весь личный состав батареи представили к награде. Всех до одного! Ну, что может быть не так? Но незадолго до этого Лёва опоздал в караул. Проспал, но по уважительной причине: всю ночь перед этим в карты играл. И вот подишь ты: караулы пришёл проверить сам генерал. В итоге, когда личный состав пошёл торжественным маршем получать награды, граф Толстой полировал шконку на гауптвахте.
В принципе, наградами граф обделён не был: орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», медали «За защиту Севастополя 1854—1855» и «В память войны 1853—1856 годов», медали «В память 50-летия защиты Севастополя».
Но Егория не получил, и очень переживал. Это особая награда. Как правило, давали только за боевые заслуги.
А вот обратная история: живописец Верещагин орден Георгия как раз получил. В Туркестане живописец стал участником защиты крепости Самарканда, — крохотный гарнизон противостоял многотысячным нападавшим. Прапорщик Верещагин, с шашкой и револьвером, не просто участвовал в обороне: он вёл бойцов в рукопашную!
Наградой стал орден Святого Георгия, - поскольку Василий Васильевич был офицером, ему полагался не солдатский знак отличия, о котором мечтал фейерверкер Толстой, а настоящий орден.
Однако Василий Васильевич его никогда не носил!!! Это, кстати, было серьёзным нарушением: в соответствии со статутом награды, георгиевские кавалеры были обязаны носить её всегда в официальной обстановке.
Туркестанский начальник Верещагина, генерал Кауфман, встретив Верещагина в Петербурге, осведомился, почему Василий Васильевич не при ордене. Живописец отговорился, что у него просто ордена нет (в те времена награждённый, как правило, покупал орден за свой счёт). На это генерал сказал: «Тогда берите мой», и, сняв орден, вручил его служителю муз. На что упорный Верещагин сказал, что в его сюртуке нет петлицы с отверстием для ордена.
«Сейчас будет», — сказал генерал, и, достав кортик, проделал в лацкане Верещагина нужное отверстие. После чего, буквально насильно, украсил художника образом святого Егория.
Даже можно сказать: объегорил!!!

5

В то лето я был в пионерском лагере на Азовском море. Мы жили в маленьких синих домиках на четыре человека, а к морю ходили через сосновую рощу, усыпанную сухими иголками, там еще по пути было маленькое озеро с коричневой водой. Азовское море оказалось мелким и очень соленым, а по песчаной косе, куда нас, конечно, не пускали, можно было дойти до его середины.
Это было лето бумажных бомбочек.
Святой Ильич, благослови жару и воду. Я был мастером бомбочек — всех размеров и форм. Я их сотни в то лето сделал. Я работал на себя и на заказ. Я мог свернуть бомбочку из одного листа бумаги, из двух, из четырех. Мои бомбы прекрасно держали воду и взрывались с гулким хлопком, гарантированно забрызгивая радиус поражения. В бумажном мире я был бы самым ценным бойцом Бумажной Ирландской Республиканской Армии (БИРА).
Когда я сидел и рисовал в свободное время, ко мне подошел пацан из отряда на два года старше. Он заглянул мне через плечо и кивнул.
- Ты умеешь рисовать, - сказал пацан из старшего отряда. Это был не вопрос, а утверждение. - А лепить ты умеешь?
- С какой целью интересуешься? - так надо отвечать, когда тебя собираются втянуть в явно криминальное дело, но тогда я не осознал угрозы.
- Умеешь?
- Да, - сказал я. И все заверте...
Пацан из старшего отряда рассказал, что ему нужно. Это был такой Дэнни Оушен, который сразу после отсидки затевает новое дело, а я при нем Брэд Питт, который жует арахис и работает голосом разума. "Ты хочешь ограбить казино?" "Четыре казино". Тут надо задумчиво пожевать арахис, но я даже не знал, что он так называется.
Дано: домик на четверых. Девчонки из отряда Дэнни, то есть старше меня. И мы должны их напугать. Клево!
Вообще-то, в идеале мы хотели достать фосфорной краски, чтобы нарисовать скелет на оконном стекле. Чтобы когда стемнело, скелет начал светиться, а девчонки увидели и завизжали. Но это план сорвался, потому что достать фосфорную краску было негде. Тогда мы приступили к плану Б. Лягушка из мыла!
Сначала мы придумали паука, но у него постоянно ломались ноги. Мышь? Нет, мышь не годится. Лягушка! Да. Все девчонки боятся лягушек. Ее должен был слепить я, потому что я талантливый, рисую, леплю, делаю бумажные бомбы, и теперь мой талант оценили по достоинству. Так сказал Дэнни.
Наконец-то.
А лягушку нужно подбросить в комнату девчонкам, чтобы...
"Смотри", учил меня Дэнни. "Девчонки испугаются, закричат, выбегут, будут дрожать и бояться. И прижиматься к тебе от страха. Там уж не теряйся". В общем, это была стратегическая цель великого проекта.
Не то, что тесные объятия девчонок казались мне в тот момент интересными, но сама мысль, что они увидят лягушку, испугаются, завизжат и начнут голышом выскакивать из домика, мне показалась забавной. Да животики надорвать!
Я слепил лягушку из розового мыла (ну, какое было). Из мыла очень сложно лепить, даже трудно сказать, с какой попытки я справился. Не помню, почему не из пластилина. Может, его у нас не было — я был в двух лагерях, но нигде не помню, чтобы я лепил. Впрочем, покажите мне человека, который испугается лягушки из советского пластилина...
Очень похоже получилось, за исключением цвета. Лягушка была полупрозрачная и словно вареная. Или больная. Так было даже лучше, потому что девчонки никогда не возьмут в руки ничего больного, если это не котенок. Мы пошли на дело. К этому времени о готовящейся афере уже знали все мальчишки моего отряда, и всем это дико нравилось, поэтому на дело вместо двух человек пошли пятнадцать. Это все равно как если бы взрывать маленький мост через ручей пришла вся партизанская бригада Ковпака. И "Красная капелла" заодно. И Зорге.
Мы подкинули лягушку в домик и затаились в ожидании. Пятнадцать человек разбежались по кустам вокруг и стали ждать, подхихикивая и пихая друг друга локтями.
Прошло пять минут.
Прошло десять. Никакого эффекта.
Никто не кричал, не визжал в ужасе, не выбегал из домика в одном белье...
В общем, что-то пошло не так.
Мы с друзьями переглянулись, я пожал плечами. Дэнни напряженно смотрел сквозь заросли. Лицо у него закаменело.
Вдруг дверь в полной тишине распахнулась. Мы вздрогнули. Сейчас! Сейчас побегут девчонки! Да!
На порог неторопливо вышла девчонка, взрослая и, как мне показалось, наглая. Волосы у нее были короткие, до плеч. Наглая девчонка огляделась. Вряд ли она собирается к кому-то прижиматься, подумал я.
- Дэнни! - крикнула она в окружающие кусты. (может, его звали Денис? Не помню) - Дэнни, я знаю, ты здесь! Слышишь!
Дэнни привстал, потом сел. Но молчал.
- Трус! - крикнула наглая девчонка.
Дэнни молчал.
- Как хочешь! - она выбросила на дорожку розовую лягушку из мыла. Мою лягушку. Фигурка развалилась на куски. Меня как ножом по сердцу резануло.
Наглая девчонка помахала красной расческой-массажкой.
- Ты все равно ее не получишь!
Дэнни сжал зубы, я видел, как он разозлился. Но Дэнни молчал, только уши багровели. Девочка покричала еще, затем ушла.
Все было кончено.
Дэнни и его пятнадцать юных друзей ушли ни с чем. Дэнни шел рядом со мной, хмурый и задумчивый.
- У тебя есть еще бомбы? - спросил он наконец.
- Только одна.
- Дай мне.
- Ладно, - сказал я. Хотя это была моя лучшая работа и мне было жаль расставаться с этой бомбой. Она казалась мне идеальной. Я сделал ее из двух тетрадных листов. Я разрисовал ее под атомную бомбу "Толстяк" и подписал. Не было ничего на свете, чего бы я боялся больше атомной войны (разве что собак), и я изживал свой страх через творчество. По оболочке в клеточку тянулись нарисованные шариковой ручкой защелки и швы.
Мне было жаль расставаться с этой бомбой, но чего не сделаешь для человека в беде?
Дэнни забрал бомбу, кивнул мне и ушел. Мне показалось, он шагал как-то по-особому решительно.
Когда мы сели ужинать, пришла вожатая. Рядом со ней стояли двое пионеров с красными повязками дежурных и в голубых пилотках. Пионеры ухмылялись. Я отложил ложку и встал.
За мной пришли.
Позже я узнал, как было дело. Дэнни взял бомбу, наполнил водой и, проходя, мимо домика девчонок, закинул внутрь. Бомба гулко лопнула и гарантированно залила водой радиус поражения. Девчонки визжали и выбегали из домика. И наглая девчонка тоже. Дэнни стоял рядом и смеялся.
В общем, фирма веников не вяжет.
В наказанных сидели мы оба. Не думаю, что Дэнни меня сдал. Наоборот, когда я вошел, он посмотрел на меня с удивлением. Меня подвело тщеславие художника. Бомба была аккуратно подписана моим именем.
Мы сидели в дисциплинарной комнате со сломанными стульями, потом нас отправили подметать двор.
- А зачем тебе расческа? - спросил я, орудуя метлой. Я наконец, сообразил, что было на самом деле целью Дэнни. Но зачем ему женская расческа? Массажки тогда считались женскими.
- Низачем, - буркнул он и смахнул волосы с глаз. - Дурацкая штука, терпеть ее не могу. Мать положила с собой. Если бы эта дура ее не взяла, потерял бы где-нибудь.
- А зачем тогда хотел забрать?
Дэнни пожал плечами. И мы продолжили трудовое воспитание.
На следующий день пришла наглая девчонка, смотрела, как мы подметаем. Дэнни упорно ее не замечал, мел и мел, поднимая пыль. Я чихнул, затем еще. Девчонка долго не уходила, даже окликнула Дэнни. Теперь она не казалась такой наглой. Дэнни поднял голову, посмотрел на девчонку и тут же отвернулся. Но что-то в нем изменилось.
Видимо, тут дело все же было не в расческе. Я так думаю.
На следующий день меня вернули в отряд, а Дэнни остался на штрафных работах. Бомбочек я больше не делал (именных точно). С Дэнни мы виделись пару раз, кивнули друг другу издалека, как старые подельники, а через несколько дней закончилась лагерная смена. Я без задних ног продрых "королевскую ночь", еле отмыл зубную пасту, вернулся в Вартовск и привез младшей сестре игрушечную плиту (увы, плита оказалась бракованной, лампочки не горели, но сестре все равно понравилось), а через неделю улетел к деду в Кунгур на остаток лета.
Это было последнее дело Дэнни Оушена.

Shimun Vrochek

6

О СИБИРСКОМ ГОСТЕПРИИМСТВЕ И РУССКОМ ХЛЕБОСОЛЬСТВЕ

Съездил я в этом году к себе на родину в Сибирь, набрался впечатлений и об одном хочу рассказать:
Шпацируя по Красному проспекту, попивая квасок бочковой, был я остановлен юной феминой в мини униформе и приглашён в Дом Офицеров, возле коего я и утолял жажду, на апробацию колбас.
Вот, думаю, попил, теперь поем, да ещё и глаза накормлю – осмотрю выставку местного художника- копииста. Афиша, кстати, у двери висит. Да ещё и туалет, наверное, есть. Пардон! Три в одном.
При входе, конечно, был остановлен представительницей администрации в виде бабульки с повязкой и представителем известного вида, в камуфляже с дубинкой. После моего доклада о причине визита был препровождён до начала длинного коридора и получил инструкцию. Она то мне и помогла найти конференц-зал, где я был встречен сразу двумя феминами на выданьи. И тоже в мини. Жарко понимаете. Сибирь!
Конференц- девицы пригласили меня к длинному п-образному столу и усадили напротив третьей дамы вооруженной компьютером. После короткого совещания с подошедшими срочно (в брюках) начальственного вида матронами, я был пересажен, а моя шляпа переложена, ещё к одному компьютеру типа ноутбук. Тут у меня появилась смутная мысль, что я не туда попал. Появилась она оттого, что я осознал вдруг, что не ощущаю чесночно-колбасного запаха. Пахнет только духами от дам и компьютерами от компьютеров. Но сижу, жду, выделяю соки, как учил академик Павлов. Завещал он их выделять при включении лампочки, а у меня рефлекс осовремененный. Выделение слюны начинается, как только экран засветится. Так и тут. Экраны светятся. Сижу, выделяю, жду.
И моё терпение было вознаграждено. На меня обратила внимание одна из начальствующих в брюках. ( До того мне в Германии надоели дамки в брюках! Сказать невозможно!) Усевшись напротив, положила перед собой... нет, не палку и не батон колбасы, а сразу три. Нет не три палки колбасы, а три листа бумаги и задала мне три сакраментальных вопроса, после которых я понял уже совершенно точно – попал не туда (в шортах).
Первый вопрос был – ФИО
Второй – Пол
Третий – Место жительства
Окончательно поняв, что я ошибся дверью, ответил без ошибки на два первых вопроса и затруднился последним. Потом несмело выдавил: « НЕ МЕСТНЫЙ Я»
- Где же вы живёте?
- За границей.
- На Украине? Заинтересовалась соседка моей визави. Тоже, кстати в брюках.
- Нет. Я замялся, памятуя инструкции жены перед засылкой меня в Россию – не раскрывать своё инкогнито.
- А откуда Вы? Приподнялись со стульев обе.
- Из Германии.
- Ну и как вам их колбаса? Нравится?
Наконец-то я услышал это вкусное слово – колбаса! И мой рот наполнился слюной. Я молча помотал головой, поняв, что попал туда, куда надо и сейчас... ну не совсем – сейчас, а вот заполню эти три листа и меня отведут в дегустационный зал к накрытому колбасами немыслимых сортов две... нет три фемины в мини. Или лучше в бикини. И тут же, чтобы ускорить это дело, глотая слюну, предложил заполнить эти анкеты самостоятельно. Дамы мои, враз поскучнев, обьяснили мне, что я им, видите ли, не подхожу. Колбасу, оказывается, могут пробовать только Новосибирцы, или, в крайнем случае, жители области. А уж если захочет попробовать колбаски, продолжу этот ряд, простой Россиянин, то, наверное, только с разрешения командующего Сибирским Военным округом. А такому «иностранцу» как я, видимо надо испросить разрешение у министра обороны. Не забудем, что конференц-зал, где меня «допрашивали» эти двое в штанах (без лампасов – слава Богу) находится, почему то, в здании подведомственном этому министру.
Провожая меня до двери, обе тётки (в штанах) , заверили меня, что немецкая колбаса, лучше той, которую они могли бы предложить. Уж они то лучше знают! Успокоили!
Но вот вернувшись в Германию, опять захотел русской. И теперь, вспоминая как меня с улыбкой встречали и провожали, на этой дегустации, становится тепло на душе. Большое дело хорошо встретить... и проводить! Научились и в России, скручивая фигу в кармане, сердечно улыбаться!
Ps- Побывал я , к слову сказать, и на выставке копииста. Шедевров этого жанра я там не обнаружил. Зато нашел туалет. Прошёл мимо. Каков стол, таков и стул!

8

ПОРТРЕТ С НАТУРЫ

Всю лицевую пластику
Мэтр доверяют ластику,
Раз твой, художник, карандаш,
То и ему свободу дашь!
С портретом будь родная мать,
Та б отказалась понимать:
Мол, что за губы, что за бровь,
Мол, где моя родная кровь?
Старушку б вынесли без чувства –
Та стала б жертвою искусства.
Обогатил же тот портрет
Художника и Интернет!

Внимание зрителей в комментариях привлёк не столько монолог знаменитости, сколько её внешность. Мнения поклонников разделились. «Пластика явно была, но выглядит неплохо», «Для 70+ лет просто роскошная женщина», «Голос узнаю, а лицо нет», «А где же Татьяна Веденеева?», «Кажется, новой пластикой она исправила старую, сейчас выглядит лучше», «Лицо очень странно выглядит у Татьяны», — написали пользователи Сети.

9

Помните наши добрые советские фломастеры? С одной плохой привычкой характера, прежде, чем ты успевал взрастить в себе художника, они имели плохую привычку пересыхать. Но каждый школьник знал, если налить в него батиного одеколона, он волшебным образом опять начинал рисовать! И не важно, что после этого рисовать нам уже не хотелось. Главное процесс. И тут, 40 лет спустя, попался мне вражина неизвестного китайского производителя! Маркировку поставить надо, а он ни в какую! Хуй с тобой, думаю, в столе ящика бутылёк медицинского спирта, шприц 20 кубов, хз после чего остался. В общем набираю я полный шприц и саботажнику через заднюю часть, прям сколько влезло. И что вы думаете? Через 5 минут начал рисовать как новенький! Будет знать собака, нас, СССР-овских голыми руками не возьмёшь!

10

Виталик не считал себя алкашом. Просто без 300-400 коньяка в пятницу с друзьями в кафе или дома в одиночку он становился вялым и апатичным. А в субботу уже с утра было чувство, что такой хороший день стоит отметить и опять 300 залетало под вечер.
Режим 2/5 вполне его устраивал и не бил по здоровью и кошельку. Выпив он становился любвеобильным с женой, весельчаком с друзьями и затейником с детьми, поэтому алкоголь проблемой не считал, если бы не одно «но». Он не мог вспомнить ни одну трезвую неделю.
Лет пять назад ему вырезали аппендицит и целый месяц (!) не пил даже пива. Как-то лечился антибиотиками и еще недельку пропустил. Но чтобы по своей воле отказаться от коньяка в пятницу? Такого точно не было давно. «Неужели это и есть та самая зависимость? А что, слабо мне без синьки месяц протянуть?»
И вот Виталик решился. Для начала месяц без алкоголя, а дальше как пойдет.
Уже в четверг друзья в группе «Олдовые ребята» обсуждали куда пойти в пятницу. Виталий отписался, что не сможет пойти по уважительной причине, чем вызвал недоумение. Если кто-то из группы пропускал очередное мероприятие, его обязательно дразнили фотками стола с бутылками, закусками и довольных пьяных физиономий. В этот раз Виталия на этих фото не будет, решение было твердым.
Супруга в эту пятницу отправилась с детьми в гости, поэтому Виталия дома встретил только кот. С ним повалялся на диване, полистал каналы тв, посмотрел Ютуб. Скучно.
Приготовил салат, разогрел котлеты и сел ужинать. Еда не лезла, хотя котлеты были вкусные, а салат аппетитно пах свежими огурцами и укропом. На душе возникло ощущение какой-то утраты.
«Через три недели будет день Рождения. И что, испортить окружающим праздник своей кислой миной? Выпить придется, однозначно. А две недели до него не пить - это не достижение, а смех какой-то. Все равно что гордиться пятью отжиманиями от пола».
Виталик решительно встал из-за стола, достал из шкафа бутылку «Арарата» и налил в пузатый бокал сотку.
«В пизду!» прозвучало как тост и коньяк влился в нутро.
Котлета обрела вкус, жизнь стала казаться не такой скучной.
«Вот пройдёт День Рождения, тогда посмотрим. Правда, потом Новый Год и январь, но это потом, а сейчас…» - подумал сразу повеселевший Виталик...
- Что, суки, не ждали? - крикнул он с порога кафе друзьям уже через полчаса. Поднял заботливо налитую «штрафную» и произнес «За Пятницу!», тут же залпом выпил под одобрительный смех.

«Не ждали» — картина русского художника Ильи Репина

11

3 сентября 1812 года на первом в мире консервном заводе выпустили первую в мире консервную банку.
Самые популярные консервы - разумеется, Campbell's, прославленные Энди Уорхолом в одноимённой серии картин. В неё входят тридцать две работы, на каждой из которых изображён консервированный суп определённого вкуса.
По легенде, знакомая Уорхола посоветовала ему изобразить «что-то, что ты видишь каждый день и что-то, что каждый узнаёт. Что-то вроде банки с супом „Кэмпбелл“», на что тот ответил: «О, звучит сказочно!» Сам художник десятилетиями питался продукцией Campbell's, но настоял, чтобы компания не принимала участия в создании картин.
Казалось бы, смысл в изображении консервированного супа отсутствует. Но для Уорхола Campbell's были символом США - таким же, как Coca-Cola или Мэрилин Монро. Художник утверждал, что красно-белыми банками нужно уставить Белый дом, а главам иностранных держав следует любоваться ими, чтобы понять суть американского образа жизни.
Уорхол щедро дарил подписанные банки друзьям и знакомым. Через Джоанну Стингрей Campbell's с автографом получили члены Ленинградского рок-клуба - Виктор Цой, Сергей Курёхин и другие.
Знакомясь с Уорхолом, писатель и актёр Тейлор Мид сказал художнику: «Вы - наш американский Вольтер. Даёте Америке именно то, чего она заслуживает, банку супа на стену».
По прошествии полувека очевидно, что слава Энди Уорхола как главного поп-художника меркнуть не собирается: сегодня банку супа на стену заслуживает весь мир.

12

Роберт Де Ниро готовился к роли одинокого таксиста-социопата в фильме "Таксист", изучая психические расстройства, овладевая акцентом и манерами солдат-уроженцев Среднего Запада, похудев на 13 кг и проводя за рулем по 15 часов в день в качестве таксиста на протяжении месяца.

Шарлиз Терон для роли в фильме "Монстр" набрала 12 кг, перестала заниматься спортом и изменила внешность до неузнаваемости за месяц до начала съёмок, вставив зубные протезы и преднамеренно испортив свои роскошные волосы.

Хэлли Берри для вхождения в образ кокаиновой наркоманки в фильме "Лихорадка джунглей" не мылась целый месяц и посещала наркопритоны в сопровождении полицейского в гражданской одежде.

Дэниел Дэй-Льюис для роли художника-жертвы ДЦП в фильме "Моя левая нога" максимально ограничил своё передвижение. В процессе съемок актера возили в кресле-коляске, кормили с ложки, а сам он сидел в настолько неудобном положении, что в какой-то момент сломал два ребра.

Линда Хэмилтон приступила к физподготовке к роли Сары Коннор в фильме "Терминатор-2: Судный день" через две недели после родов. Актриса занималась бегом, ездой на велосипеде, плаванием, бегом по лестницам, тяжелой атлетикой и пулевой стрельбой из разных видов оружия по 6 дней в неделю более трёх месяцев перед началом съёмок.

Гэри Олдмен для роли Сида Вишеса в фильме "Сид и Нэнси" изучил биографию панк-рокера Сида Вишеса, даже познакомившись с его матерью, а из-за экстремальной диеты для большего соответствия роли актёр был госпитализирован с истощением.

Кристиан Бэйл для роли мучающегося от бессонницы заводчанина в фильме "Машинист" похудел на 28 кг, и избежал госпитализации только благодаря внимательному присмотру врачей, так как хотел похудеть еще на 10 кг. Сразу после "Машиниста" Бэйл набрал около 45 кг мышечной массы для роли Бэтмена, но это оказалось слишком много, и Бэйл быстро скинул 15 кг.

Никита Кологривый: "Я не готовлюсь к ролям, правда. Все, кто ссылается на подготовку, скорее всего, беспомощны в своей актёрской игре. Им надо хоть где-то найти ресурс, чтобы хоть в чём-то быть уверенными. Есть такие артисты, я их называю «теоретики». Моя позиция — никаких подготовок."

13

Экскурсовод в музее: - Уважаемые посетители! Перед вами редкостный шедевр - « Портрет неизвестного». Это ранее неизвестная копия с картины неизвестного художника, сделанная неизвестно кем неизвестно когда, и неизвестно как попавшая в наш музей.

14

Знакомый художник как-то раз в девяностые бухал с бандитами (он там какие-то настенные росписи им делал), и имел с ними следующий разговор:

— Слышь, а правда, что после смерти художника его картины поднимаются в цене?
— Ну, вообще да.

Пауза. Задумчиво:
— Так это... может, нам тебя замочить?

(Интересно, он шутит или нет?! — думает художник.)
— Не, лучше не надо.
— Ну ладно. Ты обращайся, если что. Вдруг семье деньги будут нужны или что...

15

Этот человек с очень необычной судьбой умер в преклонном возрасте (91 год) менее 5 месяцев назад, 22 мая 2025 года.
Так получилось, что подавляющему большинству жителей СССР было прекрасно знакомо его лицо в далекие 1930-е годы, когда он был практически младенцем, - хотя очень мало кто был в курсе о событиях его дальнейшей долгой жизни в СССР и за границей.
Речь идет о Джеймсе Паттерсоне – том мальчике-мулате, который в известнейшем советском фильме «Цирк» (1936 г.) изображал ребенка главной героини фильма, Марион Диксон (которую играла Любовь Орлова).
Джеймс Ллойдович Паттерсон (именно так он предпочитал себя называть) родился 17 июля 1933 года в семье Ллойда Паттерсона, чернокожего американского художника, который вместе с группой других афроамериканцев из 22 человек прибыл в 1932 г. в СССР для участия в съемках художественного фильма об угнетении американских негров и их борьбе за свои права. Режиссером фильма должен был стать немецкий режиссер Карл Юнгханс, но что-то пошло не так (скорее всего, советское руководство, активно закупавшее в США в те годы станки и оборудование, решило не портить отношения с Америкой).
Юнгханс, бывший в 1920-е активным членом компартии Германии, как ни странно, из СССР преспокойно вернулся в третий рейх и участвовал потом в работе, в частности, над фильмом «Олимпия» Лени Рифеншталь. Ну, а группа чернокожих «артистов» (никто из них ранее не имел опыта игры на сцене или в кино), специально доставленная ради неснятого фильма в СССР из США на пароходе, так сказать, «разбрелась» кто куда, многие «артисты», включая Ллойда Паттерсона, остались в СССР. Паттерсон стал в итоге диктором англоязычной редакции иновещания Московского радио и женился на русской художнице, Вере Ипполитовне Араловой. В семье родилось трое мальчиков: Джеймс (старший), Ллойд, и Том.
Трехлетний Джеймс как раз и был выбран Григорием Александровым на роль сына Марион Диксон в фильме «Цирк», это именно ему поют знаменитую колыбельную на нескольких языках (включая Соломона Михоэлса, спевшего один куплет на идише).
Александров и Орлова в дальнейшем следили за судьбой своего кинематографического «крестника», периодически встречались с ним, и даже приезжали в Рижское Нахимовское училище, в котором учился и которое впоследствии закончил Джеймс Паттерсон. В итоге он стал моряком-подводником и прослужил несколько лет на подводном флоте, но в 1958 году был уволен в запас и решил стать писателем, для чего поступил в Литературный институт. Он писал стихи и прозу, стал членом Союза Писателей, издал несколько книг, в том числе книгу детских стихов, которую проиллюстрировала его мать, Вера Аралова.
Сама Вера Аралова в 1948 году стала художником-модельером Общесоюзного Дома моделей и разработала достаточно много интересных моделей одежды и обуви. В частности, ей приписывается создание моделей красных женских сапожек с застежкой «молния», которые вызвали фурор на Парижской выставке советской моды в 1959 году. Именно она пригласила на работу в Дом моделей известную впоследствии модель Регину Збарскую (за которой, кстати, ухаживал брат Джеймса Паттерсона, Ллойд).
В 1994 году Джеймс Ллойдович Паттерсон, сын гражданина США, решил эмигрировать вместе с матерью в Америку, чтобы обеспечить там достойное медицинское обслуживание для мамы. Это ему удалось, и Вера Ипполитовна Аралова прожила в США еще несколько лет, умерев в 2001 году в 90-летнем возрасте (похоронена она в Москве, на Армянском кладбище). Сын ее пропагандировал творческое наследие своей матери (им удалось вывезти в США большинство ее картин), а также издал ряд своих книг на английском языке. Умер Джеймс Паттерсон в мае 2025 года в Вашингтоне, округ Колумбия, в возрасте 91 год.

16

У одного окулиста приближаестя юбилей. Дело происходит еще во времена строительства коммунизма и сотрудники решают оформить классную стенгазету, посвященную сему событию. Приглашают художника. Он там все классно разрисовывает и расписывает. А в центре изображает ба-а-альшой глаз и на его фоне помещает фото врача. И вот в день юбилея показывают юбиляру сие творение, и он начинает дико смеяться. Удивленные коллеги спрашивают: - Что такое? - Да я подумал, чтобы вы изобразили, если бы я был гинекологом...

17

В 1936 году 45-летний преподаватель высшей математики в Московском институте цветных металлов и золота решил выучить к немецкому и французскому еще и английский язык – благо, для сотрудников Минцветмета открылись бесплатные курсы. Вот на них-то ему и выдали для внеклассного чтения оригинальное издание сказки Лаймена Фрэнка Баума «Wonderful Wizard of Oz».
Книжка математику понравилась, и он решил ее перевести - благо, несколько лет назад вышло Постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) от 9 сентября 1933 года "О детской литературе", призывавшее печатать больше хороших книг для пионеров и школьников.
Оргбюро ЦК не обмануло - в 1939 году пионеры смогли открыть книгу, начинавшуюся словами: «Волшебник Изумрудного города. Переработка сказки американского писателя Франка Баума «Мудрец из страны Оз». Пересказал Александр Мелентьевич Волков».
Когда книга вышла, автору было изрядно за сорок.
Это была первая изданная книга начинающего 48-летнего переводчика. Точнее - пересказчика, поскольку перевод с самого начала был довольно вольный.
Книгу проиллюстрировал известный художник Николай Радлов, но в отличие от "Мудреца из страны Оз" бестселлером она не стала.
А потом началась великая война, и в военные годы многое забылось - в том числе и проходная довоенная сказка.
Камбэк "Волшебника Изумрудного города" произошел через много лет, фактически уже в другую историческую эпоху, в 1957 году.
И едва ли не главную роль в возрождении этого проекта сыграл художник. Художники в этой истории вообще часто выступают в редкой для них роли двигателя сюжета.
Художника звали Леонид Владимирский, он только что прогремел на всю страну иллюстрациями к сказке "Приключения Буратино" и искал - какую бы хорошую сказку еще отрисовать.
В библиотеке ему попалось довоенное издание "Волшебника Изумрудного города" - давно и прочно забытой книги. Со дня последнего издания прошло больше 17 лет, читатели первого издания сказки давно выросли, воспитывали собственных детей и смутно помнили про жевунов и мигунов, читанных еще до войны.
Сказка Владимирскому очень понравилась, и он загорелся сделать к ней иллюстрации. Нарисовав парочку картинок авансом, ему не составило никакого труда продавить в издательстве переиздание.
Осталось заручиться согласием автора, и художник пошел искать писателя.
Александра Волкова Леонид Владимирский нашел на даче в Кратово. Тому было уже под 70, он давно уже вышел на пенсию, занимался дачей и внучкой и, честно говоря, почти не вспоминал свою первую и единственную на тот момент сказку.
Но на переиздание, разумеется, согласился.
И даже сделал новую редакцию книги, отойдя от первоосновы Баума еще дальше.
"Волшебник Изумрудного города" с иллюстрациями Владимирского вышел, когда Александру Волкову было 69 лет.
"Волшебник..." стал бомбой.
Мегабомбой.
Это была одна из самых издаваемых и продаваемых книг советского книгоиздания - не детской литературы, а вообще всего.
Разумеется, Александра Мелентьевича Волкова издатели начали охмурять, как ксендзы Козлевича : "У этого Баума же много-много книг про волшебную страну. Может быть, вы переведете еще одну?".
Немолодой уже писатель вздохнул и отправился в Библиотеку иностранной литературы. Там он прочитал продолжения и был немного ошарашен.
На мой личный взгляд, который я никому не навязываю, сказки Баума про страну Оз (кроме первой) идеально характеризуются словосочетанием "лютая дичь".
Волков, похоже, был согласен. Судя по этой записи в дневнике:
"Вчера и сегодня занимался в Библиотеке иностранных языков, читал книгу Фр. Баума «Озма из Оза» из его озовской серии, в которой, как оказывается, около полутора десятка книг. Но какие это книги!
Мне кажется, ему удалась только первая из них «The Wizard of Oz» — это та, которую я обработал под названием «Волшебник Изумрудного города». Это милая, остроумная книга, в которой найдены прекрасные типы. Но дальше писатель решил черпать все из того же источника, а фантазии у него уже не хватило, и он занялся самым посредственным эпигонством. Все эти желтые курицы, механические Тик-Токи, Люди-Колеса, продовольственные пакеты и ведра с обедами, растущие на деревьях, сменные головы у принцессы Лангвидер - все это выглядит очень безвкусно.
Боюсь, что мой замысел - написать еще одну сказку по мотивам Фр. Баума - придется оставить, нет в этих многочисленных пухлых книгах того хорошего, что стоило бы пересказать советским детям. Страшила, Железный Дровосек и Трусливый Лев (кстати, почему он снова стал трусливым, когда выпил храбрость?) пока еще не действуют в этой книге (а я за 2 дня прочитал и законспектировал 140 стр.), а только повторяют все те же рассуждения о мозгах, сердце и храбрости, которые уже достаточно известны по первой книге.
Удивительная страсть у американских писателей к длиннейшим сериям, таким как у Берроуза к тарзановской и марсианской. Это их литературный бизнес... Конечно, эта сказка неизмеримо слабее «Мудреца из Оза». Автор совершенно непоследователен: Озма у него наследница правителя Изумрудного города, а ведь в первой книге ясно сказано, что Изумрудный город построил Оз - выходец из Канзаса. У Жевунов и Мигунов откуда-то тоже появляются короли - вассалы верховного правителя Оза.
Дороти уничтожает последних злых волшебниц в стране Оз, а в последующих книгах этих волшебниц и волшебников и всякой чертовщины появляется превеликое множество...
Начинает обрисовываться сюжет второй книги «Волшебника», но совсем не в таком плане, как у Баума...".
В общем, Волков решил не переводить, а самостоятельно написать продолжение "Волшебника Изумрудного города", взяв от Баума только идею оживляющего порошка.
Книга "Урфин Джус и его деревянные солдаты" вышла, когда автору пошел восьмой десяток.
Дальше вы сами все знаете - после Урфина Джуса последовали "Семь подземных королей", за ними - "Огненный бог марранов"... Обычная история с удачной серией, удивление вызывает разве что возраст автора замечательных сказок.
Справедливости ради - Волкову хватило мужества признаться, что его инфицировало переходящее проклятие сериальности. Когда ему было 82 и он писал «Тайну заброшенного замка», в один из дней Александр Мелентьевич открыл свой дневник 1958 года и над фразой «Удивительная страсть у амер. писателей к длиннейшим сериям», надписал покаянное примечание: «Сам я потом вдался в тот же грех!».
Замечу, что Волкова, как и Баума, эта серия книг сделала очень богатым (а по советским меркам - даже невероятно богатым) человеком. И не только его. Художник Владимирский, например, вскоре после "изумрудной" серии практически перестал иллюстрировать книги – получаемых с переизданий «Волшебника» потиражных с избытком хватало на то, чтобы вести жизнь рантье.
Над седьмой книгой серии «Тайна заброшенного замка» сказочник Волков перестал работать в 85 лет - сил уже не было. Авторство Волкова в этом случае уже весьма условное - недописанный им черновик на свой вкус дописали в издательстве после его смерти.
А после смерти Александра Волкова все желающие принялись строчить продолжения про Изумрудный город, как когда-то на другом конце Земного шара все штамповали сиквелы про страну Оз.
Александр Шпагин написал прямое продолжение "Тайны заброшенного замка" - "Лазурная фея Волшебной страны". Юрий Николаевич Кузнецов - еще пять книг, от "Изумрудного дождя" до "Возвращения Арахны".
Под фамилией Николая Бахнова вышло еще восемь книг про Изумрудный город и Волшебную страну. Умерший в прошлом году Сергей Сухинов написал 11 книг - от "Дочери Гингемы" до "Зари над Изумрудным городом" - и он был, пожалуй, наиболее талантливым из продолжателей Волкова.
Как и положено в сюжете про переходящее проклятие сериальности, постоянный художник серии Леонид Владимирский тоже не устоял и написал собственное продолжение — книгу «Буратино в Изумрудном городе».
Разумеется, изданием бумажных книг история не закончилась. По данным на 19 июля 2025 года, на сайте fanfics.me в фандоме «Изумрудный город» 294 фанфика.
Икота, икота, сойди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого...

В. Нестеров

18

ЧЕТЫРЕ ВАСИЛИЯ И АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ

Весь мир знает имя Василия Кандинского – отца абстрактной живописи. И не только знает, а готов платить за его шедевры сумасшедшие деньги. Текущий аукционный рекорд в 32,1 миллиона фунтов стерлингов был установлен за картину «Мурнау с церковью II» (1910) в 2023 году, а его ранние экспрессионистские работы и абстракции периода Баухауса неизменно уходят за семи- и восьмизначные суммы.

Некоторые источники указывают, что идея беспредметной живописи возникла у Кандинского после посещения выставки Клода Моне в Петербурге в 1896 году. Но первую абстрактную работу он написал аж в 1910-м. За 14 лет между этими событиями художник пробовал себя в разных жанрах, но никак не в абстракции. Так что счесть такую версию правдоподобной довольно трудно. Гораздо более убедительной мне кажется другая версия, которую я случайно открыл для себя сам, хотя не сомневаюсь, что многие сделали это до меня. Просто мне не попались соответствующие ссылки в сети.

Началось все с поисков отчетов Вильгельма Тилезиуса, врача, натуралиста и художника, который посетил Гавайские острова в составе первой русской кругосветной экспедиции под командованием Крузенштерна и Лисянского. Я прочитал, что ему было вменено в обязанности описание живой природы в воде и на суше с упором на зоологию. И мне стало интересно, какими же он увидел мои любимые Гавайи 220 лет тому назад. В ходе этих поисков ИИ привел меня на сайт Зоологического музея МГУ, а там обнаружились записки замечательного художника-анималиста Василия Ватагина, в которых он вспоминает, как работал над иллюстрациями к «Зоогеографическому атласу» Мензбира и в поисках натуры колесил по всем зоологическим садам Европы.

В частности, в 1910 году он посетил Берлин и встретил там своего друга Василия Кандинского. Однажды во время ужина в «Кафе Бауэр» на бульваре Унтер ден Линден Ватагин рассказал тезке о любопытном поведении слона, которого он сегодня рисовал: слон водил хоботом по полу своего вольера, оставляя на песке странные загогулины.

Одержимый искусством Кандинский настолько впечатлился этим «рисующим» слоном, что решил посмотреть на животное своими глазами. На следующий день он отправился в берлинский зоопарк и провёл рядом с вольером слона немало времени. Индийский слон Васу (любимец всех детей русского Берлина, а потому среди своих просто Вася) действительно посыпал себя песком из большой кучи, разравнивал его, а затем, мерно мотая хоботом, выписывал относительно сложные комбинации линий, которые к тому же накладывались на отпечатки огромных ступней. Эти бессмысленные для рядового человека завитки и перекрещивающиеся полосы произвели на художника завораживающее впечатление. По словам Ватагина, именно в этот момент Кандинский вдруг пришел к простой и гениальной мысли: узнаваемый образ необязателен для того, чтобы вызвать эмоции у зрителя.

Через несколько дней Кандинский показал другу свою новую работу. Она была образцом чистой гармонии без образов и пейзажей. Без деревьев и листвы. Только цвета и формы. Так появилась первая абстрактная акварель (фотография слева), которая сегодня выставлена в Национальном музее современного искусства, Центр Жоржа Помпиду, Париж.

Увидев, что история подходит к концу, внимательный читатель наверняка подумает: «А где же четвертый Василий? Пока что их только три: Кандинский, Ватагин и слон». А он на фотографии справа. Это кот Васька на руках у своего хозяина, великого художника и мыслителя Василия Кандинского. 1910-е годы, больше ста лет назад.

P. S. Дорогие анрушники! Если вам интересно то, о чем я пишу, приходите в мой блог в Живом Журнале по ссылке https://abrp722.livejournal.com/. Можете даже подписаться.

19

После тяжёлого проигранного сражения солдат федеральных сил пишет письмо домой: «Если мне суждено будет выжить, я продолжу служить своей стране, пока мы не подавим этот мятеж, даже если на это потребуется десять лет».
Другой солдат – федерал пишет: «Я скорее останусь в окопах всю жизнь (хотя я бы совсем не хотел этого), чем соглашусь на разделение страны».
Исследователи, изучившие тысячи писем и дневников солдат федеральной армии, выделяют в них похожие мотивы: «борьба за спасение лучшего государства на земле» повторяется очень часто.
«Я поражен, писал английский корреспондент, степенью и глубиной решимости федералов сражаться до последнего. Они настроены очень серьезно; такого молчаливого, спокойного, но решительного устремления мир еще никогда не видел».
Это книга Д. Макферсона о гражданской войне в США 1861-65 гг. А вы что подумали?
Заруба была страшная, полки с обеих сторон бывали «выкошены наполовину». И вот меня давно интересовал вопрос, а что заставляло тех простых солдат - северян по 6-7 раз ходить в атаку. Стремление освободить негров? Это было моё первое заблуждение со школьной поры. Но, оказывается, на выборах перед войной сторонники освобождения негров в северных штатах набрали всего 3%.
Второе моё школьное заблуждение: войну начал алчный капитализЬм Севера. Но перед войной в Вашингтон приехали 32 представителя нью-йоркских и бостонских фирм на Юге, сообщив о таком сильном предубеждении против северян, что они вынуждены были вернуться назад и выйти из бизнеса.
Тейлор (президент США до 1850) говорил одному из своих сторонников, что первоначально считал янки зачинщиками в раздорах Севера и Юга, однако за время пребывания в должности убедился, что южане отличаются «нетерпимостью и склонностью к мятежу», а его бывший зять Джефферсон Дэвис (будущий президент Конфедерации) является «главным заговорщиком».
Гражданская война во все красе: зять против тестя, брат берёт в плен брата. Даже у жены президента США на стороне южной Конфедерации воевали четыре брата и три зятя; двое погибли.
Южанин Бакнер послал Гранту, главнокомандующему федеральной армии, предложение договориться об условиях сдачи. Ответ был довольно грубым: «Никаких условий, кроме безоговорочной капитуляции. Я планирую занять ваш форт немедленно». Бакнер был весьма уязвлен таким «неблагородным и неджентльменским ответом». В конце концов, именно он одолжил нищему Гранту денег, чтобы помочь тому добраться до дома после отставки из армии в 1854 году.
Но это всё впереди. А пока, кто же зачинщик?
Линкольн не ждал «никаких серьезных попыток Юга, чтобы разрушить Союз. Народ, полагал он, слишком разумен, чтобы пытаться уничтожить собственное государство». Он ошибался.
Рабовладельцы хотели распространить рабство не только на остальные штаты, но и на территории, ещё не вошедшие в состав США. «Мне нужны еще один-два мексиканских штата! И нужны они мне по той же самой причине: там можно разбить плантации и завезти рабов». Видеть Кубу завоеванной южанами - практически единодушная мечта любого жителя Юга.
Южане изобрели генеалогическое древо, где янки представали потомками средневековых англосаксов, а южане потомками их завоевателей-норманнов. Такая разная кровь текла в жилах пуритан, поселившихся в Новой Англии, и «кавалеров», колонизовавших Виргинию. «Народ Юга, сделала вывод южная газета, происходит от элиты... известной как кавалеры... прямые потомки норманнских баронов Вильгельма Завоевателя, от элиты, отличающейся с древнейших времен своим воинственным и бесстрашным характером, и во все времена мужеством, благородством, честью, добротой и образованностью». «Тот господствующий класс, который можно встретить на Севере, это работники мастерских, пытающиеся освоить хорошие манеры, и копошащиеся в земле мелкие фермеры, которых недостойно поставить наравне даже со слугами джентльмена с Юга». Что-то мне это напоминает.
«Демократические свободы существуют только потому, что у нас есть черные рабы», чье присутствие «обеспечивает равенство между свободными гражданами». Отсюда следует, что «свобода без рабства невозможна» (Макферсон здесь ожидаемо упомянул Оруэлла).
И практическая работа: «Выявляйте среди вас тех мерзавцев, которые хоть в малейшей степени поражены язвой освобождения негров, и уничтожайте их. Тем из вас, которые мучаются угрызениями совести... настало время отбросить эти мысли, так как ваша жизнь и собственность (т.е. негры) в опасности». До фразы плохого австрийского художника «Совесть – это химера» оставалось 70-80 лет. «Очень многие конгрессмены из рабовладельческих штатов рвутся устроить перестрелку прямо в зале заседаний».
Первой отвалилась Южная Каролина, за ней подтянулись остальные южане.
Линкольн: «Мы должны немедленно определиться, имеет ли меньшинство в свободном государстве право разваливать это государство, когда этому меньшинству заблагорассудится. Если признать сецессию (отделение) законной, то Союз превратится в веревку из песка. Тридцать три наших штата могут превратиться в мелкие, склочные, враждебные друг другу республики». Некоторые американцы уже думали о разделении страны на три или четыре «конфедерации» с независимой Республикой тихоокеанского побережья для полноты картины. Что-то мне это напоминает.
Судьба Союза не раз висела на волоске. Даже на четвёртом году войны южане подходили к укреплениям Вашингтона. В один из боёв среди федералов появилась длинная нескладная фигура в штатском. Игнорируя предостережения, мужчина вышел к парапету и вглядывался вдаль, хотя рядом свистели пули снайперов. Капитан полка крикнул: «А ну пригнись, недоумок, пока тебя не пристрелили!». Линкольн усмехнулся, но больше не высовывался.
И вот волна армии северян пошла наконец по Джорджии. По мере приближения федералов к столице штата джорджианцы говорили командующему северян Шерману: (А нас-то за що?). «Почему бы вам не отправиться в Южную Каролину и не показать там свою силу? Это ведь они всю кашу заварили».

20

Путь вундеркинда: молодой сербский художник Душан Кртолица

Крохотный мальчик, едва начавший ходить и говорить, вдруг нарисовал кита. Потом — снова и снова появлялись новые рисунки: всё сложнее, всё интереснее, всё точнее. Двухлетний ребенок буквально требовал у родителей чистые листы и неустанно, часами рисовал. И это была вовсе не детская «мазня»!

Перепуганные родители, пораженные мастерством малыша, повели сына к психологу — неужели с ним всё в порядке? Но оказалось, что их сын — подлинный феномен.

Душан Кртолица родился в Белграде 25 июня 2002 года. Уже с четырёх лет он начал учиться в художественной школе, а к своему восьмилетию открыл две персональные выставки — и это были вовсе не камерные мероприятия для друзей семьи, а экспозиции, на которые приходили эксперты и журналисты. О нём заговорили в Австралии, Индии, США.

В 13 лет Душан успел провести уже пять крупных выставок. В его работах удивительно реалистично оживали птицы, звери, экзотические и доисторические существа, словно перешагнувшие из учебников биологии прямо на его бумагу.

Юный художник никогда не пользовался натурой или фотографиями. Как он сам признавался, картинка заранее «жила в голове» — оставалось только освободить её линиями и штрихами.

Рисование Душан называл своей величайшей страстью. Особенно вдохновлял его мир природы, со всей своей магической игрой форм, цветов, движений и непредсказуемых сочетаний.

Известные художники с восхищением отмечали, что к 11 годам мальчик овладел безупречной передачей пропорций, перспективы и деталей, создав совершенно узнаваемый авторский стиль.

Подростковые годы Душана

Считается, что одарённые дети часто страдают от замкнутости и одиночества, но Душан оказался счастливым исключением. Он рос открытым, дружелюбным мальчиком, легко находившим общий язык со сверстниками и готовым разделить свои увлечения.

Когда его спрашивали, кем бы он мечтал стать, Душан неизменно отвечал: «Зоологом». Его точнейшие, почти анатомически безупречные рисунки, выполненные чёрным лайнером или графитовым карандашом, породили вокруг него ореол юного гиперреалиста.

В 13 лет он осуществил невероятное: по просьбе издателей проиллюстрировал целую энциклопедию доисторических животных. Этот труд принёс ему мировую известность, и хотя восторженные взрослые чуть ли не объявляли его реинкарнацией великих мастеров прошлого, Душан оставался удивительно скромным подростком.

Он просто радовался тому, что может заниматься своим искусством и снова и снова открывать для себя бесконечное многообразие природы.

Путь от вундеркинда к молодому художнику

Хотя Душан грезил зоологией, судьба всё-таки направила его на путь художника — настолько неодолимой оказалась любовь к рисованию.

Он поступил в художественный вуз, продолжая при этом радовать друзей, создавая для них необычные и оригинальные рисунки, в том числе эскизы татуировок, которые потом становились предметом зависти на улицах Белграда.

И вот уже взрослый, но всё такой же светлый и скромный Душан шутит, когда его в очередной раз спрашивают, не прилетел ли он на Землю с далёкой планеты, чтобы удивлять людей своим талантом.

«Нет, — смеётся он, — для инопланетянина я слишком уж полноват…»

И в этой лёгкой иронии кроется настоящая сила — сила человека, который сумел превратить детский дар в созидательную страсть и идти по жизни с открытым сердцем, оставаясь, прежде всего, человеком.

Из сети.

21

Сказочная повесть «Хоббит, или Туда и обратно» была впервые опубликована еще в 1937 году.
Но в Советском Союзе была издана только в 1976.

Художник Михаил Беломлинский, которому поручили иллюстрировать книгу, рассказывал:

«Главного героя – Бильбо Беггинса я рисовал с моего любимого актера Евгения Леонова, идеально для этого подходящего; добродушного, толстенького, с мохнатыми ногами.
Я часто рисую героев книг с конкретных людей-актеров или своих приятелей.

Рисунки в издательстве очень понравились, особенно, естественно, Хоббит-Леонов, и книгу отправили в типографию, а я с нетерпением ждал ее выхода.
Но тут вдруг в «Литературной газете» появилась огромная статья Юрия Никулина, где знаменитый клоун и киноартист жаловался на то, что изготовители каких-то бесконечных дурацких кукол украли его имидж и используют для своих целей, что его ужасно возмущает и огорчает.

Все это было справедливо, поскольку речь шла о банальном нарушении авторских прав, о которых представление в то время в Союзе было самое смутное.

И тут моя умная жена Вика говорит: «Ну, все! Начинается очередная идиотская кампания в печати – защита авторских прав, и твой Хоббит-Леонов идеально подходит для ее иллюстрирования – ты без спроса украл его имидж и изобразил его пузатого, с мохнатыми ногами, может быть, его это возмущает…» Получалось, что это так.
И теперь, видя Леонова в кино или по телевидению, я смотрел на него с опаской, представляя, как он будет возмущаться или вообще подаст в суд на художника.
В общем, я ждал неприятностей.

Но тут Леонов приехал в Питер, в Дом кино, где проходила премьера фильма с его участием. На банкете жена говорит: «Вот сейчас все выпьют, расслабятся, и хорошо бы тебе показать Леонову книгу» (я только что получил сигнальный экземпляр).
Она помчалась домой и привезла «Хоббита», и когда режиссер познакомил нас с Леоновым, я ему говорю: «Евгений Павлович! Вы мой самый любимый артист. Я вот даже в замечательную книжку вас нарисовал, без вашего, правда, разрешения».

Тут он, вопреки всем моим опасениям, пришел в неописуемый восторг, прямо хохотал, рассматривая все картинки (и кругом все смеялись), а потом вдруг так растерянно спрашивает: «Эх, а где бы вот и мне достать такую книжку, ведь это, наверное, трудно?»
А я ему: «Да я с радостью подарю ее Вам, вот эту, и прямо сейчас». Надписал ее и вручил Леонову под общий восторг всех.

Так благополучно вся эта история закончилась.
Позднее в книге «Письма к сыну»Евгений Леонов написал: «Ленинградский художник Михаил Беломлинский подарил мне книжку английского писателя Джона Толкина. Он изобразил героя повести хоббита Бильбо очень похожим на меня. Копия, не правда ли? Сказка мудрая и очаровательная, рисунки тоже».

22

Илье Репину запрещали заходить в Третьяковскую галерею.

Запрет появился не просто так. Илья Репин был жутким перфекционистом, и всегда, всегда стремился к совершенству! Он приходил переделывать, переписывать фрагменты на своих законченных ранее картинах, дорисовывал нужное или убирал ненужное.

Конфуз заключался в том, что картины Илье Репину уже не принадлежали, Павел Третьяков больше всех страдал от репинского перфекционизма: художник приходил переписывать свои уже проданные картины прямо в Третьяковскую галерею.

После таких визитов Третьяков приказал служителям галереи не пускать художника, если при нем были рисовальные принадлежности - кисти и краски.

23

Русская живопись...
___
Мало кто знает, но на самом деле это творение двух русских художников - Ивана Шишкина и Константина Савицкого...
Шишкин и Савицкий были не только художниками, но и близкими друзьями. Когда Иван Иванович показал другу неоконченную работу "Утро в сосновом лесу", Савицкий предложил:
- Давай твою картину дополним...
На что получил ответ:
- У тебя глупая шутка! Даже не вздумай прикасаться к моей картине! Я пишу о жизни леса...

Задумка Шишкина была такова...
Утро, туман, роса. И старое-старое дерево, корни которого ослабели, как здоровье у человека в старости, - оно наклонилось, упало, переломилось, засохло...
Но Савицкий не отстаёт - давай прибавим медведей, ну давай прибавим!

И Шишкин, будучи человеком достаточно мягким, в итоге согласился и пошёл на эксперимент...
Константин Савицкий своей рукой дописывает медвежью семью, не касаясь пейзажа. А позже приезжает на выставку послушать, что будут говорить про его медведей, а так как художника мало кто знал в лицо, ему удается остаться незамеченным. Подойдя ближе, он увидел толпу людей перед картиной и страшно обрадовался, но когда услышал, что говорят, сильно разочаровался...
Люди недоумевали:
"Над нами точно кто-то шутит! Такого не может быть! Почему в прекрасном пейзаже Шишкина какие-то плюшевые мишки?"...
Обиженный Савицкий приехал к Шишкину и сказал:
- Я дарю тебе своё авторство...

И по его просьбе друзья отправились вместе к Павлу Третьякову, так как картина уже была выкуплена им, и попросили в их присутствии замыть скипидаром в нижнем левом углу полотна фамилию Савицкого...
Вот такая история...

Между прочим около 20 лет назад наследники Савицкого обратились к директору Третьяковки с просьбой восстановить авторство...
Рассмотрев это заявление, был вынесен отрицательный ответ, так как это было совместное решение - Шишкина, Савицкого и Павла Третьякова...
Поэтому оснований для смены авторства нет...
____
Иван Шишкин.
"Утро в сосновом лесу".
1889г.
Третьяковская галерея.

24

Ей-богу, после крайней рыбалки хочется сдать себя или в психушку, или пуще того, сразу в РЕН-ТВ.
Кажется, при совместных выездах на ловлю мы с приятелем на берегах насмотрелись уже всего, а вот инопланетян ещё не было...
Дёрнул чёрт снова посетить аномальную зону недалеко от испытательного космодрома в Астраханской области...
Для понимания: предыдущий наш рыболовный отчёт оттуда со всякой тамошней чертовщиной тут: https://www.anekdot.ru/id/1366397/
На этот раз по дороге на эту точку встретили и помесь собаки с гиеной, и отпускных полицейских в расстёгнутой форме, приехавших аж из Саратова в эту замысловатую даль только с целью побухать - но нас таким уже давно не удивить.
А вот когда мы на точке расставили донки, наловили в заливчике "пауком" малька, налюбовались на приличном ветру красотами, и стемнело хоть глаз выколи, то предположить, что кому-то понадобится в такой темнотище по витиеватым лесным колдоёбинам продираться на соседнюю, через овражек, поляну на автобусе-кемпере, уж никак не могли.
Тем более когда из этого кемпера в 10 часов вечера выходит семья из мужчины, женщины, двух детей, и начинается "Астраханская резня бензопилой" с рёвом агрегата, заглушающим даже космические пуски.
Когда они из срезанного валежника запалили костёр, мы думали, что сейчас шашлычком запахнет. Ага, в 11-то часов вечера.
Хрена там. Запахло жареным... диваном, который до этого стоял на "их" поляне (туризды бросили, слинявшие с берегов с приходом осени).
А через пару минут пламя взметнулось ввысь метров на пять. И это при весьма нехилом ветре. "Горящие жирафы" Сальвадора Дали поперхнулись бы галоперидолом, благодаря отсутствию которого во времена художника они и появились...
Мы с приятелем подбегаем к ним - говорим, мол, что вы творите, сейчас на ветру деревья рядом займутся, весь лес и пойму заодно спалите...
А женщина поворачивается к нам всем корпусом и голосом переводчика видеофильмов Володарского: "У наф ефть вода!".
- Да какая вода? У вас вон всего бутыль пять литров! Давайте тушить, сейчас деревья займутся!
- У наф ефть вода!
- Если лес загорится, тут и пожарной команды не хватит! Вы зачем, вообще, диван подожгли?
- У наф ефть вода!
- ... *** ...
- У наф ефть вода!
Вы бы на нашем месте тут не смекнули, что имеете дело с нечеловеческим разумом?
То есть этому десанту инопланетян рассказали, что у местного народа есть обычай приезжать на природу, зажигать костерок, но зачем, какой и для какой цели, не пояснили.
Мы уже собрались звонить в "пожарку", но диван прогорел, огонь стих, всё вроде обошлось.
"Папа" у них ещё даже удочку на берегу закинул.
А потом они в пол-первого... завели двигатель и исчезли в ночи так же быстро, как и появились. Ну точно - поняли, что их инопланетную сущность разоблачили...
К подтверждению, что это было явно не человеческое посещение, привёл и утренний осмотр места двухчасовых "контактов третьего рода".
Ну согласитесь, "наш человек" станет сжигать диван разве что с целью забрать и сдать на металлолом его железное содержимое - а тут оно осталось нетронутым.
Никому из людей в голову не придёт собирать грибы, чтобы просто разбросать их по поляне...
А стойку под удилку инопланетян инструктировали делать тоже общО - "выдерни деревце, и воткни его у берега".

P.S. Фотки по ссылкам с ВК не вставляются. Полная публикация с поясняющими фото - в нашей рыболовной группе: https://vk.com/fion34?w=wall-206882241_17598%2Fall

25

Давным-давно, в 1983 году в Швеции вышел комикс про селезня, внешне неотличимого от диснеевского Дональда-Дака и явно его пародирующего. Шведского звали Арне-Дак и комикс был для взрослых. Арне-Дак пил, курил, заблевывал общественные туалеты и орал на перекрестках, что трахаться охота, а бабы не дают. Комикс получился удачный, хорошо раскупался и за семь лет набрал популярность. Правда, популярность его базировалась на мегапопулярности комиксов Диснея про собственно Дональда. По всей Скандинавии дети читали еженедельные выпуски про Дональда-Дака, он просачивался даже в советскую Эстонию. Ну а многие взрослые шведы хихикали над похождениями и философствованиями их соотечественника Арне.

Когда через 7 лет существования слава Арне - внешне, напоминаю, близнеца Дональда - дошла до Диснея, тамошние начальники, разумеется, натравили на издательство своих шведских представителей и велели немедленно прекратить публикацию.

Что сделал автор комикса. А вот что. В следующем выпуске комикса Арне-Дак был убит железной гирей (с надписью Дисней, разумеется) и на его похороны съехались популярные герои других комиксов. Даже Бэтмен в толпе мелькнул. Но история на этом не закончилась. В последующих выпусках выяснилось, что Арне-Дак подстроил собственную гибель, дабы сбить Агентов Диснея со следа, а сам сделал пластическую операцию... удлинив и заострив себе клюв! Его "лицо" изменилось и больше не напоминало Дональда.

Но и это не конец. Автору комикса стали приходить письма от фэнов дескать, новый вид Арне уродлив, верни ему прежний клюв.

В новом выпуске комикса эти письма читает сам Арне, затем к нему приходит мать-утка и тоже ругает его за уродования клюва, его осуждают друзья, он впадает в депрессию, ругается на художника... Но тут он совершенно случайно проходит мимо магазина масок и видит в витрине... утиный клюв! Покупает маску-чехол и возвращает себе прежний вид. Но маска держится на верёвочке и эта верёвочка с тех пор была видна на гладком затылке. И иногда маска спадала. Нечасто.

27

В продолжении к мему вспомнил старую байку -- не знаю правда или нет, но рассказывал львовянин.

Город Львов до 1918 года назывался Лемборг и был столицей Королевства Галиции и Лодомерии в Австро-Венгерской империи.
Населен этот город был примерно так: 35% евреев, по 30% поляков и немцев и 5% русин.

И вот после всех перепитий 20го века настал 1992 год -- все заводы стоят, в городе тлен и запустение. И "национально мысляче" руководство извернулось как-то привезти в город крупного австрийского бизнесмена (не художника и не Шварцнегера -- точно). В надежде продать ему хоть какой-нибудь из недоразворованных советских заводов. Ну или хоть как-нибудь уговорить вложить хоть какие-то деньги.
Но тщетно.
Бизнесмен смотрел с тоской и брезгливостью как на совковые заводы так и на сам обшарпанный совком город. Денег явно не будет. И тут, в полном отчаянии, толи сам Черновол, толи кто-то из его клевретов, пытаясь "давить на жалость", спросил у бизнесмена:

-- А вам не жалко что такой прекрасный город перестал быть частью Австрии?
Бизнесмен посмотрел на вопрошающего с презрением и ответил:
-- Это ВАМ должно быть жалко!

28

После посещения выставки известного художника, журналист оставил в газете замечание: "Выставка могла быть и лучше". Оскорбленный в лучших чувствах художник потребовал письменного опровержения. На следующий день в газете появилась заметка журналиста: "Опровержение: выставка могла быть и хуже". Художник в бешенстве потребовал еще одного опровержения. На третий день в газете: "Опровержение: Выставка хуже быть не могла".

30

Однажды...
Я пошел в армию. Служить и отдавать долг Родине. До призыва где-то с месяц убеждал себя что надо подчиняться приказам. И практически убедил. Но кое что мне сразу не понравилось — приказали сбрить усы. А я их отращивал гораздо дольше чем убеждался. С них-то все и началось, не узнавал себя я в зеркале. Вот как не присматривайся другой человек. А раз другой то и ответственности в чем он себя убеждал я не несу. Ну логично же бля.
Через пару неделек не бритья логика подсказала что так можно засветиться среди салабонов и я решил примкнуть к тем кто с усами имел право ходить. Забегал с «фазанами» за угол вместо утренней пробежки где курил и вникал в суть армейского бытия. Благо светало поздно, а в темноте можно и под «деда» закосить. А кто их там среди двух рот помнит. Потом на второй этаж в клуб на политинформацию. Я старался от своих старослужащих не отрываться и нырял вместе с ними на последние ряды. Где можно даже было с полчаса покемарить под нуденье мичмана. Но все хорошее и незаслуженное когда нибудь кончается.
Сквозь дрему я услышал голос:
-Ты оборзел дух?! - крик был злорадным и ничего хорошего не предвецавшим.
Пришлось открыть глаза и увидеть стоящего передо мной ефрейтора. Фамилию сейчас уже не помню хотя то что он немец знал. Худой, рыжий, конопатый. Откуда-то с пыльных степей Казахстана. Их у нас в роте было двое. Оба ефрейторы, оба немцы, оба отслужили по году. Но если со вторым Гефелем у меня было все еще впереди, то этот промелькнул как-то незаметно. Правда успев ударить меня по уху. Конечно сделал он это зря. Нет, я не националист, вернее даже анти, но то что Гитлер тоже начинал с ефрейторов помнил еще со школы. Поэтому в моем движении вскочить не было никакого желания оставлять его недобитым. Да и ухо как-то при его ударе подвернулось и было больно. Я не поднимал руки для каких-то там стоек, просто вскочил попутно припечатав свою голову в его переносицу. Видимо их в Казахстане не обучали таким приемом в уличных драках. Поэтому он то ли охнув то ли сказав капут рухнул в проход. А я понял, что поспать сегодня не удастся. И обозрел несущихся ко мне сослуживцев. И только чей-то крик из коридора — мичман идет! Подсказал, что драки больше не будет. Бежавшие подхватили ефрейтора и потащили в комнату художника части. Вероятно стенгазету рисовать или обрисовать контур его тела раз здесь не успели. Начинается армия подумал я и поплелся на первые ряды.
Странно, но до конца своей службы я больше этого ефрейтора не встречал, но интересного и без него хватало. Завтра расскажу.

31

Итальянский художник Пьеро Мандзони расфасовал своё дерьмо в консервные баночки и продавал под брендом "Merda d'artista" (дерьмо художника). Одна из баночек, содержащая 30 граммов говна, ушла с аукциона Сотбис за 220 000 евро, то есть по весу дороже, чем золото.
И вот захожу сегодня в магазин инструментов, гляжу ассортимент, цены и понимаю, что у Мандзони появилась масса последователей в Китае...

34

Женщина осматривает вы­ ставку картин. С особым вниманием глядит она на чудесный летний пейзаж. Наконец вынимает записную книжку и записывает назва­ ние картины и фамилию художника. - Вы хотите купить эту картину? - спрашивают её. - Нет, я хочу узнать у художника, где он был ле­ том.

35

Великие алкоголики: гении - запойные пьяницы

Великие и гениальные писатели, поэты, музыканты - ими восхищаются, их знают все. Но не про всех из них известны такие темные подробности, как алкоголизм. У многих из них была нездоровая тяга к спиртным напиткам.

Александр Пушкин

Гениальный поэт и писатель - Александр Пушкин, – пил на протяжении всей жизни. В этом состоянии он ругался с окружающими, вызывал на дуэли, оскорблял родных (в особенности жену - Наталью Николаевну). При этом пить он не просто любил - он смаковал и потягивал спиртное. Например, подмешивал чай ложечкой в ром, а не наоборот, как это принято. Любил он и другие алкогольные напитки и знал в них толк. Их он описывает в некоторых своих произведениях.

Михаил Ломоносов

Великий ученый Михаил Ломоносов был очень склонен к чрезмерному возлиянию, что вызывало насмешки в кругу его вращения. При этом у него пропала чувствительность к слабым спиртным напиткам (ликерам, винам) и мог пить только “горькую”. Будучи хмельным он часто подписывал документы, связанные с академией наук. В алкогольном опьянении он был грубым и несдержанным, больше всего досталось его жене и детям. Смерть наступила в результате болезни, развившейся на фоне злоупотребления “горячительных напитков”.

Модест Мусоргский

Модест Мусоргский - великий композитор, создавший множество известных произведений, очень рано начал выпивать и уже в 25 лет с ним случился первый приступ белой горячки. Распад “Могучей кучки” он переживал очень сильно и пристрастился к алкоголю. В 42 года он выглядел, как старик (это можно увидеть на портрете Репина, выполненного за несколько недель до смерти композитора). Смерть наступила в госпитале, куда его поместили после очередного приступа белой горячки.

Михаил Шолохов

О запоях Михаила Александровича Шолохова перешептывались в тридцатые годы в творческих кругах. Великий писатель даже не стеснялся приходить на открытие пленума с похмелья, в результате чего секретарь предложил ему “покинуть зал и пойти в гостиницу опохмелиться”. В 1957 г профессор психиатрии направил письмо Брежневу с рекомендацией пролечить Шолохова от алкогольной зависимости. Причем сделать это в принудительном порядке. В советское время принудительное лечение применялось только в случаях, когда алкоголизм принимал асоциальный характер. Периодически он соглашался лечь на терапию против зависимости, но результатов это не давало. Многолетнее пьянство привело к тому, что он не написал ни одного произведения в 1961 г.

Аркадий Гайдар

Знаменитый писатель Аркадий Гайдар написал большое количество произведений для детей. Всем известные “Чук и Гек”, “Тимур и его команда” учили детей и подростков правильным поступкам, поведению. Но сам он уже к 30 годам был одиноким и спивающимся алкоголиком. Зависимость расшатала и без того неустойчивую психику автора.

Алексей Саврасов

Знаменитый художник-передвижник, замечательный пейзажист и автор хрестоматийной картины "Грачи прилетели" Алексей Саврасов питал страсть не только к живописи, но и к традиционному напитку. Он начал крепко пить с конца 1870-х годов, что неизбежно отразилось на творчестве и карьере художника. Его уволили из Московского училища живописи, и, по воспоминаниям современников, последние годы своей жизни Саврасов провел в нужде. Как писал Гиляровский, "в последние годы, когда А. К. Саврасов уже окончательно спился, он иногда появлялся в мастерской в рубище", а его ученики отводили художника в баню, где приводили его в чувство и человеческий облик.

Комментарий нарколога

Согласно исследованию экспертов, люди с высоким уровнем IQ более склонны к чрезмерному употреблению алкоголя. По мнению практикующих врачей-наркологов, люди имеющие высокий интеллект также обладают высокой самооценкой и самоуверенностью. Именно это и вызывает в них чувство уверенности, что они в любой момент смогут соперничать с воздействием спиртных напитков на их организм. Творческие люди любят экспериментировать, но приобщаясь к алкоголю они постепенно теряют свою природную креативность. Плюс люди уверенные в себе более ориентированы на собственное мнение нежели на мнение окружающих. Общественную критику они не воспринимают и считают что вполне могут отвечать за себя самостоятельно. При этом понятия интеллект и употребление алкоголя - несовместимы.

Неважно, насколько высокий или низкий уровень интеллекта был изначально. У любого человека алкоголизм развивается как следствие хронической алкогольной интоксикации и приводит к потере нейронов и разрыву нейронных связей, а следовательно, и к утрате умственных и творческих способностей.

40

Один богатый человек купил у английского художника Уильяма Тернера картину, за которую заплатил сто фунтов.
Вскоре он узнал, что эту картину художник писал всего два часа.
Богач рассердился и подал на Тернера в суд за обман.
Судья спросил художника:– Скажите, сколько времени вы работали над этой картиной?
– Всю жизнь и еще два часа, – ответил Тернер.

41

В Национальной галерее в Лондоне висит одна картина, мимо которой невозможно пройти мимо.

Это полотно итальянского художника XVIII века Помпео Батони "Время приказывает старости уничтожить красоту".

Сюжет картины полностью раскрывает её название - "Время приказывает старости уничтожить красоту". На картине изображены три фигуры - Время, Старость, Красота.
Седовласый старик с белыми крыльями за спиной - это Время. В руке у него песочные часы, как символ быстротечности того, что он олицетворяет. Песчинки неумолимо перетекают из одной части в другую. Ничто их не может остановить. Как ничто не может остановить и быстротечность времени.

На картине Красоту символизирует молодая девушка. Она еще прекрасна. Но перст жестокого Времени уже направлен на неё. А рядом Старость в образе безобразной старухи. И руки Старости уже тянутся к молодому и цветущему лицу Красоты. И сколько бы Красота не отворачивалась, сколько бы не оттягивала момент соприкосновения со Старостью, он неизбежен. Ибо так велит Время.

Конечно, случится это не сразу. Дерево, расположенное за юной девой, еще зелено, еще сильно. Но со временем и от него останется только сухой сук, место которому на гробу, который уже виднеется за спиной старухи.

Потрясающая по силе и глубине заложенного в ней смысла картина. Разве может кого-нибудь она оставить равнодушным? Ведь она про каждого из нас. И нам решать, что делать в ситуации, когда старость по указке времени будет уничтожать нашу красоту.

Источник: "Картины рассказывают"

43

В 2002 году, когда Европейский центральный банк начал разрабатывать дизайн новой валюты евро, на купюрах было решено изобразить мосты как символ связи между странами ЕС. Проблема была в том, что банкнот всего семь (номиналом в 5, 10, 20, 50, 100, 200 и 500 евро), а в Евросоюз на тот момент входили 12 стран. Чтобы не провоцировать зависть и разногласия между участницами ЕС (кому понравится, что их мост изобразили на купюре в 5 евро, а соседский — на 500?), решили нарисовать просто абстрактные мосты. Рисовать доверили австрийскому дизайнеру Роберту Калине.
Калина изобразил каждый мост в соответствии с разными периодами европейской архитектуры — от aнтичности и романской эпохи на купюрах в 5 и 10 евро до ар-нуво и модерна на банкнотах в 200 и 500 евро. Получились абстрактные изображения с необычной линовкой и яркими цветами.
Bласти пригорода Роттердама Спейкениссе подумали - чего добру пропадать? - и в 2011 году наняли художника Робина Стама для воплощения абстракций в жизнь. Теперь копии евромостов с евробанкнот окружают жилой комплекс Het Land. Каждый из семи мостов проектировали в точности по изображению на купюре. Возле каждого моста установлены таблички, указывающие ракурс, с которого сооружения будут больше всего схожи с видом на банкнотах.

Антон Дьяконов

44

Искусствоведы описывают картины: "Эта фигура нарисована в чуть более холодном цвете, тем самым художник обозначил её важность и хотел привлечь к ней внимание". Как я представляю себе мысли художника в тот момент: "Блять, снова жёлтый закончился! Да и хер с ним, нарисую голубой тон, никто и не заметит разницы".

45

Помимо собственно шахматной работы у нас с Левоном Ароняном было много других общих интересов. Например, кино и литература. Однако его главные увлечения — музыка и живопись — меня волновали мало.
Однажды мы гуляли на ереванском Вернисаже и смотрели работы местных художников.
— Ты вот, — говорю я Левону, — второй шахматист мира, четвёртый в истории по рейтингу. А есть ли какие-нибудь иерархии в живописи? Списки лучших?
— Нет, — отвечает он, — живопись не спорт и тут всё гораздо субъективнее. Тут сравнивать можно лишь приблизительно. По вкладу, по влиянию, по стилю.
Мы немного помолчали, а потом Левон, хитро улыбаясь, спрашивает:
— А сказать, кого ты мне напоминаешь, если сравнивать шахматы с живописью?
— Кого?
— Художника Попкова!
Я засмеялся.
— Ты не мог придумать что-то другое?
— Да я вполне серьёзно, — говорит Левон. А глаза подозрительно сверкают от радости.
— Ну и ладненько, — смиренно говорю я, — Попков так Попков, тебе видней.
Проходит некоторое время. Левон потащил меня в Национальную картинную галерею Армении, хотя бывал он там десятки раз.
— Приобщу, — говорит, — тебя к высокому искусству.
Вошли. Начали с последнего этажа. Восторг! Не думал, что галлерея меня настолько поразит. Вокруг шедевры признанных мастеров: Рубенс, Ван Дейк, Буше, Курбе, Тинторетто, Кандинский, Шагал, Репин, Айвазовский...
Заметив моё восхищение, Левон говорит:
— Только Попкова здесь не хватает.
И смеётся, зараза. А потом как бы невзначай подводит меня к одной картине:
— Ашот, взгляни какой шедевр. Нравится?
Смотрю — и впрямь шедевр.
— Великолепная работа! — говорю я.
Левон смотрит на меня и еле сдерживает смех. И тут до меня доходит. Я бросаю взгляд на имя автора. Попков!
— Так ты не шутил?! Такой художник в самом деле был?!
— Ну, видишь, дорогой, — говорит Левон, дружески кладя руку мне на плечо, — разве я сравнил бы тебя с кем-то недостойным!

46

Когда Ирина вошла в трамвай, Маргарита Аршаковна от досады чуть не расплакалась. Каждое воскресенье она ехала на рынок за продуктами с сыном, а сегодня утром пожалела его будить. Ругая себя за эту оплошность, женщина смотрела на стройную, большеглазую незнакомку и прощалась с мыслями стать её свекровью.
Вдруг Маргарита Аршаковна поняла, что ещё не всё потеряно и что ещё можно схватить судьбу за волосы. Для начала она пропустила нужную остановку. Затем, когда девушка вышла, последовала за ней. Вскоре выяснила, что та работает в парикмахерской, а выяснив, ахнула: сын её, Сергей, тоже работал в парикмахерской.
Забыв о рынке, Маргарита Аршаковна поспешила домой.
Уже через час, поднятый по тревоге Сергей стоял в прихожей, а Маргарита Аршаковна суетилась вокруг него, наводя последние штрихи: приглаживала ему волосы, «расстреливала» одеколоном «Шипр», поправляла воротник нарядной рубашки, клетчатый узор которой удачно камуфлировал необычайную худобу и высокий рост парня. Затем, будто собираясь рассматривать картину художника-пуантилиста, отошла в сторону, полюбовалась на дело рук своих и сказала:
— Ну, иди, сынок. Это судьба...
Отправив сына, Маргарита Аршаковна принялась хлопотать по дому. Обычно в такие минуты она вспоминала свою нелёгкую жизнь, медленно прокручивая в памяти какое-нибудь событие. Но сегодня возбуждённый приключением мозг вёл себя необычно. Мысли не останавливались на чём-то одном. Картинки сорокасемилетней жизни, перемешиваясь и наталкиваясь друг на друга, как шары в лототроне, то уносили женщину в далёкое трудовое детство, то на похороны новорождённой дочери, то на подножку сегодняшнего трамвая. Рано овдовев, она растила двоих детей сама, и вот в памяти проносятся холодные зимние ночи, когда единственный в доме стол превращался в Серёжину кровать, так как единственная кровать уже ютила на себе её и девятилетнюю Аллочку. А вот за ужином она больно бьёт Аллочку за то, что та съела завтрашний кусок хлеба, а потом, ночью, целуя спящую дочь в голову, тихо-тихо плачет.
Чтобы отвлечь себя, Маргарита Аршаковна вышла на балкон. Сентябрьское солнце и душистый запах белой акации, ветки которой нарушая границу, робко заглядывали домой, быстро подняли ей настроение. Сразу вспомнились последние два счастливых года: Аллочка закончила институт, замуж вышла. «Ещё бы Серёжу женить — и помирать не страшно», — мысленно повторяла Маргарита Аршаковна, словно боялась об этом забыть.
...Сергей вернулся рано. Выражение его лица было таким, как будто он только что ел неспелую алычу. Маргарита Аршаковна всё поняла.
— Как могла она тебе не понравиться?! Глаз у тебя нет, что ли?! — возмущалась женщина.
Такой вариант ей не приходил в голову. Красивая, как в индийском кино, история рушилась на глазах, едва начавшись. Всё бы этим и закончилось, если бы самый могущественный режиссёр на свете не поставил вторую серию.
Спустя неделю Сергей случайно встретил Ирину. Это произошло в вагоне того же трамвая. То ли девушка приобретала особую прелесть в трамваях, то ли настроение у Сергея было благодушным, но со второй попытки Ирина ему понравилась. Он вышел вслед за ней из вагона, на ходу успокоил колотящееся от волнения сердце и, пристроившись в ногу, заговорил...
Уже через три месяца сыграли свадьбу. А спустя ещё девять — 19 сентября 1972 года — у двадцатишестилетнего Сергея и восемнадцатилетней Ирины в родильном отделении больницы имени Семашко города Баку родился мальчик, которому решили дать немного старомодное армянское имя Ашот — в память о муже Маргариты Аршаковны.
Этим мальчиком был я.

47

В 1969 г. основатель компании "Чупа-Чупс" Энрик Бернат приехал к Сальвадору Дали и попросил его разработать новый логотип для леденцов. Всего за час мастер набросал известный теперь во всём мире логотип на газете, которая была у него под рукой. В дополнение Дали посоветовал размещать его на леденце сверху, а не сбоку, как раньше, чтобы он всегда был полностью расправлен и виден, а не искажён свёрнутой обёрткой. Кроме весьма круглой суммы, в качестве вознаграждения Дали потребовал ежедневно присылать ему коробку "чупа-чупсов". Но этот факт был ещё не самым эксцентричным в данной истории. С тех пор любимым развлечением Дали стало прийти на детскую площадку с этой коробкой, на глазах у детей развернуть "чупа-чупс", один раз лизнуть его и бросить на землю, потом развернуть второй и проделать то же самое - и так далее до полного морального удовлетворения художника. (Это к вопросу об отношении Дали к детям.)

48

Марк Шагал и Мстислав Ростропович.

Они встретились впервые в Париже в 1971 году. Драгоценный подарок от той памятной встречи – шагаловская палитра с дарственной надписью на оборотной стороне: «Дорогому другу Славе от «дяди» Марка Шагала». Следующая встреча произошла вслед за драматическими событиями. 26 мая 1974 года Ростроповича, как он говорил, «вышибли из Москвы», а Вишневская с дочерьми последовала за ним в Париж спустя два месяца. К их приезду у Ростроповича не было назначено еще ни одного концерта и с деньгами, в основном одолженными, было нелегко. Марк Шагал и его супруга Вава (Валентина) Бродская, как немногие на Западе, понимали трагедию расставания Ростроповичей с родиной. Им хотелось помочь Ростроповичам справиться с тяжестью расставания с Родиной и друзьями. Шагалы пригласили их к себе в гости в Венс. Здесь, в студии, Шагал завершал двухлетнюю работу над мозаикой «4 времени года», предназначенной для Чикаго. Супруги упрашивали Ростроповичей присоединиться к ним на церемонии открытия мозаики. Ростропович согласился: “Ну, я же не могу отказать «дяде» Марку”.

М.Ростропович с Г.Вишневской прилетели в Чикаго, и маэстро успел коротко порепетировать, готовясь к выступлению. Концерт на приеме ознаменовался исключительным событием. За день до приёма, как рассказывал потом Ростропович, ему в гостиницу позвонила г-жа Натика Наст, дочь основателя известнейшего Американского Издательства Conde Nast и супруга бывшего вице-президента Нью-Йоркского Центра Музыки и Драмы, виолончелиста-любителя (банкира по роду своих профессиональных занятий) Джеральда Варбурга. Ростропович был знаком с Варбургом еще со времён его гастролей в США в 1956 г. Тогда же он впервые увидел легендарную виолончель Страдиварий La Belle Blond, 1711 года, на которой играл Варбург (На ней однажды, с позволения тогдашнего владельца инструмента виолончелиста Дюпора, пробовал играть император Наполеон и нанес ей, к ужасу всех присутствовавших, «рану», поцарапав инструмент шпорой. Г-жа Наст сообщила Ростроповичу, что ее супруг, умерший двумя годами ранее, завещал принадлежавший ему «Страдиварий» первому виолончелисту мира, т.е. никому иному, как Ростроповичу.

Ростропович неожиданно для самого себя предложил прислать инструмент в Чикаго с тем, чтобы он смог играть на нем на приеме. И, как это ни невероятно, перед самым концертом в гостиницу доставили из Лонг-Айленда знаменитый Дюпор. История до недавнего времени умалчивала о том, кто доставил инструмент в Чикаго. Оказывается, этими чудодеями были Михаил Барышников и его друг Хауорд Гилман. Ростропович играл на Дюпоре любимые им 3-ью сюиту Баха и фрагменты из 2-ой. После приема Шагал сказал: «Ростропович всегда играет так, что Бах и Моцарт были бы счастливы».

Художник и музыкант прекрасно понимали друг друга, в их характерах было много неожиданно сходного. Но были и черты несходства. Ростропович любил рассказывать анекдоты и сочинять небылицы, некоторые из которых разнесли по миру его доверчивые почитатели. Здесь уместно напомнить, как на вопрос, что является главным в его восприятии мира, Ростропович в шутку заметил: “feedle, friends, food, females, and fodka”, что позднее превратилось в знаменитые «5f». А вот Шагал отнесся к аналогичному вопросу гораздо серьезнее. Его без всякого лукавства ответ был: «Моцарт, Бог, цвета”.

Друзья продолжали встречаться и дальше. К 90-летию художника, в 1977 году, представился особый случай, и Ростропович стал инициатором юбилейного концерта в Ницце. Последние почести великому другу Мстислав Ростропович отдал в день его похорон, 1 апреля 1985 г., организовав вечер памяти Шагала во Французской Опере.

49

Когда Генри Форд был раввином, на его синагоге была надпись над входом: "войти сюда с непокрытой головой есть такой же грех, как прелюбодеяние." Через некоторое время появилась прописка, сделанная сыном Рокфеллера: "я пробовал и то, и другое - таки есть разница!" = =Генри Форд был лютым антисемитом, и на этой почве лучшим другом одного художника из Австрии. Шо за поколение, аж страшно.

50

Когда я был на проводах моего одноклассника в армию я услышал, как его отец советует новобранцу:"Будут спрашивать, кто умеет готовить?, говори - я. Кто умеет рисовать?, говори - я и так далее."

Сам я тогда в армию не собирался, поэтому особого внимания на это не обратил, хотя и принял к сведению. Однако через пару лет довелось и мне попасть в войска.

Вначале был сборный пункт, где новоприбывшим задали вопрос:"Кто умеет писать плакатным пером?". Памятуя наставления отца одноклассника ответил:"Я". Таких нас набралось человека четыре. После того, как мы попали в каморку художника части выяснилось, что к искусству написания плакатов все мы имеем весьма косвенное отношение.

Однако, поскольку других ассистентов не предвиделось, нас оставили забивать тушью трафареты пока остальные топтали плац.

Вскоре я попал в учебку, где был задан вопрос:"Кто умеет работать на пишущей машинке?". Тут было легче, поскольку до армии мне довелось работать на ЭВМ, терминалом которой служила пишмашинка "Optima", хотя и с латинским шрифтом. Так что я вызвался уже более уверенно. После того как меня привели в штаб я увидел нам такого же новобранца, который робко тыкал в клавиши.

"А ну-ка, ты попробуй" предложили мне. Я сел за пишущий аппарат и начал набирать текст. "Вроде этот побыстрее будет", неуверенно произнес один из офицеров. Таким образом мне удалось одержать победу в кастинге и в дальнейшем занятия строевой я проводил за клавишами.

Впрочем, когда я попал в часть в которой пришлось нести службу халявы уже не попадалось, так что пришлось служить вместе со всеми. Тем не менее, место было спокойное, поэтому единственную награду в моём призыве получил писарь в штабе.

Он даже не стал демобилизовываться вместе со всеми, что-бы получать её не дома в военкомате, а домой приехать уже с ней.

Навеяно тем, что сегодня 1 июля - день ветеранов боевых действий. В своё время по такому удостоверению был бесплатный проезд на общественном транспорте и билеты без очереди. Впрочем, сейчас видимо слишком много участников образовывается так что не до жиру.

1234 дальше →

Партнеры

Реклама