Шутки про немецкий - Свежие анекдоты

Результатов: 464

1

«Хронический бабник
» и закоренелый холостяк, которым гордились индейцы »: судьба Гойко Митича — серба, ставшего легендарным индейцем

Для многих советских зрителей лицо благородного индейца с экрана было лицом Гойко Митича. Чингачгук, Зоркий Сокол, Оцеола — его герои учили справедливости, смелости и единству с природой. Многие мастерили луки, строили вигвамы и всей душой ненавидели «подлых бледнолицых». И лишь потом выяснилось: кумир — не индеец, а серб, спортсмен и каскадер, который всю жизнь пытался сбежать от этого образа. Но так и не смог — потому что стал легендой. Давайте узнаем о судьбе Гойко Митича...

Гойко Митич родился 13 июня 1940 года в сербском Лесковаце. Когда фашисты оккупировали Югославию, его отец ушел в партизаны, а маленького Гойко мама увезла в глухую горную деревню.

«Я не был испорчен цивилизацией, — вспоминает актер. — Лазил по деревьям, с шести лет скакал на лошади без седла. Воспитывали меня бабушка, мама и природа».

Он подавал надежды в спорте (даже входил в сборную Югославии по гребле), учил русский и немецкий и планировал стать тренером. Но судьба распорядилась иначе.

В институт физкультуры пришли представители кинематографа искать каскадеров для фильма «Ланселот и Гвиневра». Атлетичного Митича заметил сам Корнел Уайлд: «Ты похож на меня. Будешь моим дублером?»

Так Гойко выполнил свой первый рискованный трюк: падение с лошади в полном рыцарском доспехе под копыта сотен всадников.

Позже его пригласили в вестерны по романам Карла Мая об индейце Виннету. Митича густо красили морилкой, надевали парик — и получался идеальный «краснокожий». Он считал это веселым подработком, пока в 1965 году на него не положили глаз режиссеры с киностудии ДЕФА (ГДР).

Они задумали снять свой вестерн — «Сыновья Большой Медведицы» — и искали главного героя.

Звонок, который перевернул жизнь, застал Гойко в дверях — он собирался на лыжную прогулку. Неохотно согласившись приехать, он услышал вопрос: «Умеешь скакать на лошади?» — «Могу прямо сейчас показать» — ответил Митич на хорошем немецком.

«О, он и язык знает!» — обрадовались режиссеры. Так он получил главную роль.

Фильм стал сенсацией: его посмотрели 10 миллионов из 17-миллионного населения ГДР. А последовавшие «Чингачгук — Большой Змей» и «След Сокола» запустили в СССР настоящую «индейцеманию».

Мальчишки разрисовывали лица гуашью, а девчонки вздыхали по мускулистому, молчаливому герою с голосом Владимира Дружникова.

Митич переехал в ГДР и сыграл вождей в 12 фильмах ДЕФА. Он так проникся судьбой индейцев, что даже участвовал в написании сценариев. Но в какой-то момент ему захотелось все закончить.

Он даже попросил убить своего героя. Просьбу выполнили, но после шквала гневных писем от зрителей персонажа пришлось «воскресить».

Актер пытался доказать, что он разноплановый: играл Спартака, Робина Гуда, советского разведчика, снимался в фантастике и даже был Дедом Морозом. Но шлейф «главного индейца» тянулся за ним неотступно.

Ирония судьбы: в Америке его приняли как своего. В одной из резерваций шаман провел над ним ритуал и дал имя Волк.

«Ты подарил мне гордость за мой народ. Ты — наш герой!» — сказал старый индеец.

С таким обаянием и славой романы были неизбежны. Митич откровенно называл себя «хроническим бабником». Самые известные его увлечения — Барбара Брыльска (партнерша по «Зоркому Соколу») и немецкая актриса Рената Блюме (впоследствии вышедшая замуж за Дина Рида).

У актера есть дочь Натали (1992 г.р.) от романа с итальянкой. Но семья, по его словам, — не его путь:

«Я всё время много работал. Жена, семья — это не мой путь, но я ни о чем не жалею».

Сейчас 85-летний Митич живет в Берлине с подругой, чье имя держит в тайне, с улыбкой отмечая: «В моем вигваме тепло».

Несмотря на возраст, Митич в отличной форме. Он называет себя «молодым стариком»: плавает в реке круглый год, гребет на каяке, ездит на велосипеде и ныряет в прорубь.

«Груза прожитых лет я не чувствую. Возраст воспринимаю спокойно — в каждом есть свои прелести. Надо жить в гармонии с собой, без злости. И от каждого дня получать добрые эмоции» — говорит он.

И добавляет, что еще не поставил точку в карьере: «Планы сняться в хорошем кино были и есть. Поживем — увидим».

2

Среди моих очень-очень дальних родственников есть израильтянин Иосиф Коган. Еврей, которого спас армянин.

Арутюн Хачатрян родился в страшном 1915 году в армянском селе, которое сейчас называется Гай. Врачом прошёл советско-финскую войну, а в июне 1941 года оказался в Москве в ожидании отправки на фронт. Именно там, на железнодорожном вокзале, он познакомился с офицером Иосифом Коганом.

В августе оба попали в немецкий плен под Великими Луками. Арутюна, как врача, силой заставили работать на фашистов, но вот Когану грозила неминуемая смерть, еврейская национальность означала прямой путь в расстрельный список. Хачатрян же уничтожил документы Когана и оформил для него новые. Так еврей Иосиф стал «Михаилом Маркосяном», армянином. На бинтах и клочках бумаги Врач учил Когана писать армянскими буквами, расписываться и произносить базовые фразы. Чтобы скрыть от немцев факт обрезания он подставил вместо Когана другого пленного, не обрезанного, на медосмотр. Тот согласился на риск, получив за это драгоценный кусок сахара. В феврале 1943 Коган совершил побег и присоединился к партизанам и выжил. Арутюн остался в лагере.

В 1945 году они вновь встретились на улицах освобождённой Праги. Хачатрян вернулся в Армению и работал главным врачом в сельской больнице,а в 1949 году его арестовали как бывшего пленного, и обвинили в измене Родине. Приговорили к расстрелу, но заменили на 25 лет лагерей. Норильск. Холод. Уголь. Хотя и там он лечил людей. Вскоре после смерти Сталина, точнее в 1956 году, его освободили и реабилитировали. Он вернулся в Ереван, женился, устроился работать в поликлинику №17 и там проработал до 1984 года. В 53 года защитил медицинскую диссертацию. Умер в 1985.

За два года до смерти доктора Иосиф приехал в Ереван, чтобы найти человека, который спас ему жизнь. Кроме того, всё это время Иосиф спамил КГБ и в Яд-Вашем письмами, чтобы привлечь внимание к подвигу Хачатряна, и только в 2013 году, спустя почти 70 лет после тех событий, Арутюн Хачатрян был удостоен почетного звания «Праведник народов мира». 4 февраля 2014 года в Ереване его внучке, певице Анне Хачатрян, израильский посол вручил медаль и диплом от института Яд Вашем.

Арутюн Хачатрян. Доктор, человек, герой армянской земли, от армянской крови. Показавший нам пример бесстрашия, сострадания и силы, которую мы часто забываем в повседневной суете.

Арефий Кудряшов

4

31 мая 1942 года истребитель Амет-Хана Султана барражировал над Ярославлем, когда пилот заметил немецкий «Юнкерс», направлявшийся к железнодорожному мосту через Волгу.
Пытаясь остановить вторжение, летчик израсходовал весь боезапас, но вражеский бомбардировщик с упорством стремился вперед.
Амет-Хан Султан направил самолет на захватчика и совершил таран, ударив фашиста снизу.
Советскому воину удалось выбраться из горящей машины, на парашюте он приземлился возле деревни Дымокурцы.

Спустившись с небес прямо на огороды, смуглый черноглазый лётчик поначалу озадачил жителей деревни Дымокурцы.
Пока он не показал на своей гимнастёрке орден Красной Звезды.

На следующий день за ним приехал полковой комиссар.
Он сообщил, что экипаж «Юнкерса», элитные разведчики, летавшие над всей Европой, был выловлен из Волги «как мокрые куры».
И передал их возмущённые слова: «Он действовал не по правилам!»
Услышав это, Амет-Хан Султан лишь хитро сощурился и дал ответ, который стал легендой:
— Ишь ты, какие! В нашем небе — наши правила!

Этот таран не просто сбил вражеский самолёт.
Он поднял боевой дух целой части ПВО.
Он показал, что есть мужество выше любого устава.
Амет-Хан Султан прошёл всю войну, стал дважды Героем Советского Союза, асом с 49 личными победами.

5

Много лет назад, когда я плавал третьим помощником в Эстонском Пароходстве, мне пришлось стоять вахту с английским лоцманом. На реке был отлив, надо было ждать, и от нечего делать лоцман завел беседу об иностранных языках.
«Я хорошо знаю немецкий, — сказал он, я жил с немкой больше двух лет. Итальянский у меня чуть хуже, с итальянской подругой мы были вместе только полтора года, а вот французский у меня самый слабый, с француженской мы разошлись после шести месяцев совместной жизни».
Дело было в 1962 году, в послесталинском Советском Союзе, когда не то что сожительствовать, а смотреть на иностранца лучше было на расстоянии. «Отличная мысль, — сказал я тогда лоцману, — но самое лучшее, что я могу — это жить с учительницей английского языка».
Лоцман нашего юмора не понял и согласился — да, можно и с учительницей.

Seva Novgorodsev

6

К 9 мая! Об «Акте о безусловной капитуляции Германии».
В 1990-х, в отрочестве и юности, я изучал английский язык с репетитором, Верой Константиновной! Помимо английского Вера Константиновна в совершенстве знала немецкий и еще 2 или 3 языка.
В 90-х она была очень пожилым человеком, а когда она была молодой женщиной, она входила в группу переводчиков, которые во время Великой Отечественной войны переводили все сообщения, донесения, переписку и официальные данные для И.В. Сталина.
Понятно, какая это была ответственная и сложная работа, фактически, работа 24 на 7.
В перерывах занятий Вера Константиновна иногда рассказывала мне истории из своей жизни и из той своей работы в группе переводчиков И.В. Сталина.
Ее любимой историей была история про перевод самого долгожданного документа – Акта о безусловной капитуляции Германии.
Так вот, когда Акт поступил на перевод, он был составлен на английском языке, поскольку хотя победили мы, но Акт составляли наши тогдашние союзники – американцы и англичане.
Несколько переводчиков из группы сразу же и параллельно занялись переводом Акта, и переводы сошлись до слова и до запятой у всех переводчиков, кроме руководителя группы, которая получила эту должность не совсем благодаря своим знаниям языков.
В версии руководителя группы слово «unconditionally» было переведено как «безоговорочно», а в версиях каждого из переводчиков был использован более правильный перевод – «безусловно».
Если вы возьмете словарь или воспользуетесь онлайн переводчиком, то первым переводом слова «unconditionally» будет именно «безусловно», а не «безоговорочно».
И действительно, какие могут быть оговорки при капитуляции? Капитуляция может быть либо с условиями либо безусловной!
Но руководитель группы переводчиков была непреклонна и продавила свой неправильный перевод, и в итоге Акт о капитуляции вошел в историю и в разговорный язык, как «Акт о безоговорочной капитуляции Германии», хотя более точным и правильным было бы назвать его «Акт о безусловной капитуляции Германии». Для меня он называется именно так!
Спасибо моему учителю, Вере Константиновне!

7

«Черная пехота»

Роман Смищук родился в селе Волосо-Крикливец, что в Винницкой области Украины. Обычный сын крестьянина из обычной украинской семьи. Получил начальное образование, перенес все беды и несчастья начала XX века, успел поработать в милиции, на заводе, в колхозе.

Обычная жизнь обычного украинца, ничем особо непримечательная. Как и положено, в свое время женился, потом родился сын… Когда грянула Великая Отечественная, Роману Семеновичу было уже сорок. Призыва в армию Смищук не дождался – гитлеровцы наступали стремительно, и уже в июле 1941 года Винницкая область оказалась оккупирована.

И не просто оккупирована – здесь даже находилась ставка Гитлера «Вервольф», так что оккупационные порядки были крайне жесткими.

Смищук прожил в оккупации три бесконечно долгих года. Когда же в 1944 году Винницкую область освободили, Смищука и его сына призвали в Красную Армию.

Собственно говоря, Роман Семенович Смищук и был той самой «черной пехотой», которая, по версии режиссера Никиты Михалкова, ходила на цитадели с черенками от лопат.

Только вот в жизни все было прозаичнее – рядового Смищука после прохождения первоначальной подготовки полностью экипировали и вместе с земляками направили в 3-ю стрелковую роту 2-го Краснознамённого стрелкового полка 50-й Запорожско-Кировоградской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова стрелковой дивизии.

Боевое крещение

Из курса школьной истории все знают, что после Курской битвы в войне наступил коренной перелом, и немцы покатились на запад. Да, враг был уже не тот, но дрался по-прежнему яростно, не желая сдаваться.
50-я стрелковая дивизия рвалась в Румынию. Немцы дрались за эту территорию особенно яростно: вся техника Вермахта работала за счет топлива, поставляемого с румынских нефтепромыслов, и потеря их была бы для немцев тяжелейшим ударом.
Поэтому в конце мая гитлеровцы нанесли на этом направлении контрудар, заставив советские войска перейти к обороне.
К 3 июня части 50-й стрелковой дивизии оказались в полуокружении. Полк, в котором воевал Смищук, держал оборону севернее Ясс, на горе Оллариол.
4 июня 1944 года противник пошел на штурм советских позиций. Для рядового Смищука и многих его товарищей этот бой был боевым крещением. Немцы отсекли роту от остальных частей, заставив занять круговую оборону.
На советские позиции двинулись 16 танков, за которыми следовала пехота.
Не в парадном расчете, а в боевом строю, идущие убивать, давить гусеницами...
Те, кому приходилось сталкиваться с этим, говорят – это невыносимо страшно. Страшно было и бойцам роты, в которой сражался Смищук. Многие вжались в окопы, молодой паренек, сражавшийся рядом со Смищуком, куда-то исчез.
А ему самому вдруг вспомнился 1941-й год, когда возле его родного села немцы взяли в плен 48 советских солдат. Веселые немецкие танкисты выгнали их в поле и устроили забаву – гонялись за ними на танках, давя гусеницами.
Вот и эти шли убивать Романа и его товарищей.

За гранью возможного

Страх вдруг вытеснила ярость. Схватив противотанковые гранаты и бутылки с горючей смесью, он двинулся навстречу первому танку. Когда тот приблизился к окопу, Смищук вспомнил все, чему учили, и метнул гранату.
Первый же бросок оказался удачным, выведя из строя ходовую часть. Бутылкой рядовой поджег моторный отсек. Немецкий танк запылал факелом.
В это время боец увидел, что подходит второй танк. Сценарий повторился – граната в ходовую часть, бутылка в моторный отсек. На поле боя пылали две немецкие машины.
Экипаж третьего танка остановился в нескольких десятках метрах от советских позиций, пытаясь разобраться в том, что происходит. Но остервеневший Смищук ловко добрался до гитлеровцев и уже по отработанной схеме вывел из строя и поджег третью немецкую машину.
Свой запас гранат кончился, но солдат, пробежав по окопам, нашел еще. Танки продолжали идти на позиции роты. Силы заканчивались, но Роман Смищук сумел справиться и с четвертым танком.
Затем был пятый, шестой… Как в тумане, он увидел накатывающий на траншею немецкий танк, после которого солдата засыпало землей.
Очнулся Смищук от крика: «Дядька Роман, дядька Роман!»
Над ним склонился тот самый боец, пропавший с появлением танков. Пришедший в себя Смищук стал бранить парня за трусость, а тот покаялся: да, испугался, но когда увидел, как «дядька» бьется с немецкими танками, вернулся. Именно «струсивший» парнишка гранатой и бутылкой уничтожил засыпавший Смищука танк.
На поле боя полыхали костры из семи немецких танков. Шесть из них были на личном счету рядового Смищука. Гитлеровцы дрогнули и отступили. Рота, вдохновленная подвигом Смищука, прорвала окружение и соединилась с другими частями.

Вечером того же дня командир полка майор Твердохлебов написал представление на присвоение Роману Смищуку звания Героя Советского Союза.
Даже посреди массового героизма советских солдат то, что совершил 43-летний красноармеец, было из ряда вон выходящим. Всего через восемь дней после представления майора Твердохлебова президиум Верховного Совета СССР присвоил рядовому Смищуку звание Героя Советского Союза.
13 июня о подвиге рассказало Совинформбюро, а 18 июня Роману Семеновичу Смищуку награду вручил лично командующий 2-ым Украинским фронтом генерал армии Родион Малиновский.
На награждении Роман Смищук встретил сына, которого специально привезли, чтобы повидаться с отцом-героем. Командование удовлетворило просьбу Смищука-старшего, и далее отец с сыном воевали вместе.

А после награждения рядовому Смищуку генерал Малиновский выделил… самолет, чтобы Роман Семенович мог слетать в родное село и повидаться с женой. Летчику был дан строгий наказ – ни один волос не должен упасть с головы героя. И, как назло, на маленький По-2 напали «мессеры». Однако, проявив чудеса пилотажа, летчик ушел от противника.

Наверное, в истории родного села Романа Смищука это был самый великий день – на глазах изумленной родни, друзей, знакомых, в буквальном смысле слова к ним с небес сошел их односельчанин со звездой Героя на груди.

Сын, достойный отца

Побывка была недолгой – война продолжалась. Сын Романа Смищука, кстати, не посрамил отца героя.
Из представления на артиллериста Григория Романовича Смищука:
«16 апреля 1945 года в бою за населенный пункт Гросс-Крауш (Германия), находясь у орудия прямой наводки, своими решительными действиями бесперебойно обеспечивал работу орудия, огнем которого в этом бою было подавлено 2 станковых пулемета и 3 ручных. В момент, когда противник при поддержке танков перешел в контратаку, были ранены наводчик и заряжающий. Тов. Смищук, оставаясь у орудия, продолжал вести огонь по контратакующему противнику, подавил вражескую пушку и уничтожил до пятнадцати гитлеровцев».

За этот бой Григорий Смищук был награжден орденом Славы III степени.

Роман и Григорий Смищуки сражались до самой Победы, вернувшись героями в родное село.
Судьба отмерила Роману Семеновичу Смищуку еще 24 года послевоенной жизни, в которой он как и прежде, честно и добросовестно трудился.

Командующий войсками 3-го Украинского фронта Родион Яковлевич Малиновский (слева) во время награждения Смищука «Золотой звездой» Героя Советского Союза, 1944 год.

8

Немецкий снайпер тщательно подготовился к дуэли. Несколько раз почистил оружие, протёр прицел, надел маскировочный костюм, взял необходимую амуницию и занял удобную позицию в лесу. Он решил проделать любимый трюк: достал зеркальце на длинной палке и выставил его на вытянутой руке.
«Ба-бах!» – раздался выстрел, и пуля попала ему точно между глаз. Кто же мог знать, что русскому снайперу выдали старую, непристрелянную винтовку?

© УгарИнфо

10

Я ПОМНЮ ВОЙНУ

Прежде всего помню бомбежки. В сорок втором, когда немцы рвались с юга на Рязань, мне было пять лет. Но Рязань не сдалась, и Москва устояла!

Помню вечер. В окне красный закат. Красные полоски по небу – от наших зениток. Немцы летят бомбить Рязань. И мы, каким-то образом, сразу различаем звук немецких самолетов. У них был гул особенный, прерывистый. Наши летели так: «Ууууууу!», а фашистские: «Уу! Уу! Уу! Уу!»…

Мы понимали, что иначе звучит тип немецких моторов. Страшновато от них было – жутко! Но мы четко замечали и их, немецкий страх. Наших зениток они побаивались и, бывало, разворачивались назад, сбросив свои бомбы где-то в поля, а не на город. Мы, мальчишки, тогда ликовали!

А еще помнится мне, бывало, вот-вот начнут бомбить, мама тащит меня в подвал, в бомбоубежище, а я – рвусь к окну: «Мама, обожди, дай мне в окошечко посмотреть!»…

Игрушки, помню, у меня в детстве были особые. Мне приспособили под них специально деревянный ящик. Но я вместо каких-то обычных игрушек собирал в него осколки снарядов…

У меня таких осколков было много, всех размеров и форм. Целое богатство по меркам моего детства! Если такой осколочек в человека попадал, его пробивало насквозь. Утром эти осколки, остывшие, валялись в Москве повсюду, прямо на дорогах.

И вот насобираешь их и у тебя сразу много диковинных игрушек! Я представлял себе, что это оловянные солдатики. Те, что поменьше, были солдатами, покрупнее – капитаны, самые большие – те уж ни дать ни взять – генералы.

К сожалению, семья пережила много переездов и мой ящик с этими «игрушками» военного детства не сохранился.

Меню тех лет тоже накрепко запомнилось мне, оно не менее замечательное было, чем «игрушки». В меню – клейстер, которым сейчас оклеивают окна в морозы. В клейстер добавляли сахарин, с каким-то свинцовым привкусом, чтоб в итоге получалось что-то более-менее сладкое. И вот эту химию мы ели…

Ну, это в городе когда жили, конечно! А когда приехали в деревню, там нас спасал натурпродукт – турнепс. Самая что ни на есть настоящая еда была!

А еще с малобойного завода, где жали подсолнечное масло, нам перепадал жмых, наша военная вкуснятина. Жмых – это то, что остается после отжима масла. Мы даже научились подразделять этот жмых на два вида: один коричневый, рассыпчатый, а второй черный, более плотный.

Иногда, конечно, была особая еда, как в мирное время. Мама работала в госпитале, она врачом была, и ей на семью изредка выдавали по два куриных яичка.

Это был праздник, о котором можно было мечтать!

Самое желанное было, чтоб мама сварила яйцо так, чтобы белочек был уже твердый, а желточек еще жидкий. Это называлось – «в мешочек». Это был деликатес высшего класса, просто сказка наяву!

И у меня тогда появилось такое выражение:

«Если бы я был товарищем Сталиным, я бы каждое утро ел яйцо в мешочек!»

Мне, ребенку, это кушанье казалось настолько заоблачно недосягаемым, что только великий вождь, представлялось мне, мог позволить его себе ежедневно.

И только в порядке особого исключения! Ведь яйцо в мешочек – это же верх человеческих возможностей, не иначе!

Спорить со мной было бессмысленно, да никто и не спорил.

Время было такое. Люди были – другие.

(с) Николай Дроздов

11

"Это же снайпер!" – улыбнулись немцы и взяли его в плен. Радовались недолго – русский их неприятно удивил. История Николая Галушкина

Николай Галушкин – легендарный советский снайпер. На его счету – свыше 400 немецких солдат, из них – 17 вражеских снайперов.

Он подготовил 150 отменных стрелков, нещадно бивших врага на фронтах Великой Отечественной, дожил до 2007 года, оставив после себя ценнейшие воспоминания.

В его дневниках запечатлен удивительный эпизод – немецкий плен....

Лето 1943 года. Красная Армия освобождает Украину. Шли тяжелые бои под Славянском. Земля горела, немец дрался остервенело.

Трое снайперов Галушкин, Саджая и Бабенко из укрытия отстреливают немцев. Оглушительные минометные разрывы. Один снайпер замолк. Саджая ранен. Галушкин приказывает Бабенко сопроводить бойца к нашим, сам меняет позицию.

Лежал я, и тут удар по голове, такой силы, что ненадолго потерял сознание. Открываю глаза, стоят... два немца. Один автомат уставил, а другой винтовку мою именную крутит и улыбается. Мол, серьезную птицу взяли. Маскхалат у меня, и рубашка навыпуск. Всегда так на задание ходил. Под ней граната, в сапоге нож и небольшой пистолет. Видимо, подумали, что оружия больше не было у меня, решили не обыскивать. Крикнули "Ауфштейн", я встал. Иду, думаю, что делать. Один впереди, другой сзади. Потянусь за пистолетом – пристрелят.

Тут Галушкину идея в голову пришла. Шли они через репейник, так вот немцев он замучил... останавливались постоянно, сдирали с формы. Галушкин за ними повторяет, как бы невзначай.

Нагнулся в очередной раз репейник содрать и гранату вытащил. Делаю несколько шагов и бросаю ее назад. Сам падаю, быстро достаю пистолет и стреляю в немца впереди. Лежим мы втроем. Ну я маху дал, конечно. Не проверил, жив ли немец, который впереди. Полез за документами, а он мне в живот выстрелил. Так я все патроны в него и всадил, а сам сознание потерял.
Очнулся Галушкин уже в госпитале. Подобрали его свои, отвезли в санчасть. Врачи сказали, как хорошо, что голодный пошел на задание – иначе все, не спасли бы.

А я всегда не евши на задание ходил. Про себя думал: "Хорошо, что у немца того оружие на одиночных выстрелах стояло. Тогда точно не выбрался бы".

Так ковалась победа. Железные люди с железной волей.

Из сети

12

Раннее субботнее утро. На дощатом полу полуподвального помещения отразились солнечные квадратики. Из дальнего угла раздался вздох, смахивающий на стон. В противоположном углу ответили тож не менее тяжелым вздохом. Семинария не хухры-мухры, режимный объект и коллег колбасило. С понедельника они не пили и маковой росинки. Заунывная тоска наполняла атмосферу.
Все раздражало. Рижский колоритный район Маскачка, где за забором проходила веселая шумная жизнь, но мимо нас. То шествующие с бубнами кришнаиты, то веселые дамы под хмельком. Интеллигент в дорогой кожаной куртке, который раскрывал вдруг уличный мусорный контейнер и выуживал оттуда выброшенные книги, а потом читал их на откинутой его крышке, как на пюпитре. Раздражала и столовая с длинным столом. Рядом подсаживались церковные девчонки-монашки и пасли тарелки. Лишнюю котлету не положишь.
Сигизмунд правда нашел способ пополнить калории. Мы стали преднамеренно опаздывать на ужин и уже в одиночестве можно было навернуть миску сметаны и миску кетчупа. Но вчера в столовой встретил завхоз. С крышками от больших кастрюль в руках. Завидев нашу компанию он грохнул ими, как в литавры и пафосно провозгласил:
-Жаркое господам мастерам из голодающей Латгалии!!!
На кухне отозвались "Маршем гладиаторов", тож исполненным на посуде.
Но ничего не поделаешь, надо вставать. Я пялюсь в окошко и вижу сквозь шпалеру кустов верхнюю часть семинариста, который с требником собрался на утреннюю линейку.
-Птички Божие не знают ни печалей, ни хлопот!- вдруг декламирую вслух.
-Только сейчас понял смысл этого школьного стихотворения.
Сигизмунд видимо тоже вспомнил школьные годы ибо снимает трубу со стены.
В нашей импровизированной спальне вообще-то склад музыкальных инструментов. Видимо раньше семинаристы подхалтуривали исполнением музыки на похоронах. В 60е года духовые оркестры были в большой моде. Играли на похоронах и партсобраниях, в парках и первомайских демонстрациях. Потом евреи разъехались по Израилям и это дело притухло.
Сигизмунд высовывает трубу в форточку и играет что пионерское. Тратата, бери ложку, бери хлеб, собирайся на обед...
Семинарист улыбается и с интересом смотрит наверх. Сигизмунд дует громче. Потом надувает щеки и тужится со всех сил.
Семинарист шарит взглядом уже озабоченно, пытаясь определить источник звука.
-Ну кто ж так играет?- отзывается из угла Марьян по ходу беря тромбон.
Тромбон он высовывает в другую форточку и выводит блюзовую композицию. Семинарист вертит головой. Подходит его товарищ, которому он что-то темпераментно объясняет, жестикулируя руками.
Сигизмунд отходит от форточки и издает слабый звук.
Первый семинарист радуется:
-Ну что я говорил тебе?!
Второй пожимает плечами. Подходит ксендз и коллеги по быстрому закрывают форточки. А святая компания идет зачем-то на могилу. До семинарии тут и было немецкое кладбище и могилы еще встречаются места на территории двора то там, то сям.
В обед я из любопытства пошел взглянуть на эту могилу.
"Конрадин Крейцер"- разобрал готические буквы на камне.
-А что это за Крейцер?- спросил мимо проходившего привратника.
-Да ты даешь? Это великий немецкий композитор! Немцы постоянно приезжают с цветами, пропускаю за два лата. Да тут с утра забавный случай был. Наш лучший ученик Петерис якобы слышал звуки оркестра из его могилы. Видимо переучился, в академический отправляют.
-Ну кто знает? Всякие чудеса возможны...-ответил я ему.

13

ЗА «ЗЕЛЁНУЮ ПОВЕСТКУ»
ДЕД МОРОЗ СКОВАЛ В ОТМЕСТКУ!

Вот реальный вам прикол,
И прикол недетский:
Встал во льдах злых ледокол,
Слабенький, немецкий .

Выручать шёл газовоз
(Вмёрз в Балтийском море),
Сжал беднягу Дед Мороз,
В ледяном просторе.

У России б попросить
Мощность ледокола,
И слезами б оросить
(Пусть без протокола).

Но Москвы не терпят немцы,
Мерц России дал отвод,
Зимовать вам, иноземцы,
Ждать во льдах весны приход!

Германия бросила на произвол судьбы свой танкер-газовоз во льдах Балтики, лишь бы не просить помощи у Путина. Россия – единственная страна мира, имеющая мощные ледоколы, способные справляться с арктическими льдами.

14

БОРИСЫ ДЖОНСОН И ПИСТОРИЙ,
ОБОИХ НАДО Б В КРЕМАТОРИЙ!

Оборонщик немецкий Писторий,
(Проведёшь ли того на мякине?),
Поперхнулся на фоне историй
О дальнейших деньгах Украине.

Министр обороны Германии Борис Писториус странно себя повёл на брифинге НАТО в Брюсселе – он закашлялся после слов о
денежной помощи Украине.

15

Алаверды Гарде и Соломону. Тоже вспомнилось из серии про коварные засады, о которых молчат туристические путеводители.

В 1870 году один немецкий князь прикупил себе пустовавший участок земли к западу от Праги, то есть на чешской территории, давно оккупированной Германией. Там он обнаружил грандиозное, давно заброшенное кладбище, где в Средние века хоронили умерших от чумы, черной оспы и прочих пандемий. Еще он нашел развалины старинной часовни, куда сбрасывали лишние кости, когда на кладбище не хватало места.

За прошедшие с тех пор века болезнетворная микробиота то ли сама вымерла, то ли была вытравлена карболкой, известкой и прочими антисептиками. Проблема перед новым владельцем состояла только в том, куда эти миллионы чешских костей девать, чтобы очистить участок для германских народнохозяйственных целей.

Решение он придумал феноменальное - нанял резчиков по кости и соорудил довольно крупный костел, состоящий целиком из костей. Ими же облицованный изнутри и снаружи. Мозаики с узорами из черепов, включая детские и младенческие, свисающие люстры из костей, всё такое. Типа напоминание о бренности бытия.

Немецкая практичность, католическая склонность к гробовой теме и протестантский креатив - всё удачно совокупилось в этой жуткой затее под названием Костница в Седлеце. Чехи подозревают, что основную часть костей князь сплавил на производство мыла, а церковь была лишь прикрытием, куда они все подевались.

Я вообще не заметил этот пункт в программе нашего однодневного автобусного тура, с объездом достопримечательностей всей страны размером с Московскую область. Краткая остановка наряду с дюжиной прочих. Костями-черепами не напугать мужика с советским прошлым. Аттракционы в комнатах страха, музеи со скелетами я посещал с раннего детства без всякого трепета.

Но при входе в храм на костях меня подвело обоняние. Оно у меня настолько чуткое, что даже визит в театр или филармонию для меня некоторая мука из-за общего запаха сотен духов и одеколонов, пота и пудры, кожи и дермантина. А также газообразных шептунов пищеварения, постепенно наполняющих собой зал. Но там я хоть как-то притерпелся, почти выучился отключать нюх.

Что же касается храма чешско-немецкой дружбы, я пресыщенным туристом, равнодушно озирал всю эту резьбу по кости, пока оставался снаружи. Но стоило мне зайти внутрь... На вас когда-нибудь дышал в упор чувак с гнилыми зубами? Тогда вы меня поймете, а иначе никак.

Неизъяснимым порывом я вылетел из храма и ринулся к ближайшим густым кустам цветущей сирени. Там проблевался настолько основательно, что начисто очистил желудок от изобильных обедов и ужинов предыдущих дней. Отправился гулять мимо садов, стараясь не попадать в подветренную сторону от храма. Запомнились привязанные собачки на парковке для туристических легковушек. Они тоскливо выли, глядя на храм.

Вовремя вернулся к автобусу в назначенное время и обнаружил, что самая умная часть нашей группы вообще в храм не заходила, отсиживалась в курилках и баре. Тех, кто отстоял экскурсию в храме полностью, легко было узнать по бледным лицам, запаху зомби и тому, что их пучило на последующем маршруте. По многочисленным просьбам вскоре был устроен внеочередной привал у кафе с туалетами, откуда все вернулись просветленные.

Окончательно вернуло меня к жизни только посещение пивзавода с бесплатной дегустацией сотни сортов в неограниченном количестве. Как бы ни было бренно бытие, там оно прекрасно!

По приезде в Карловы Вары я продегустировал десяток местных минеральных вод, еле успел добежать до унитаза, в Прагу вернулся полностью очищенным. Со всех сторон желудка и кишечника, но и духовно тоже! После возвращения в Россию налегал на гречку, хрен и свежий лесной воздух. Отрицательный эффект - чешское пиво отбивает желание пить отечественное. Хоть в банках, хоть в бутылках. Хоть в кегах живое, сваренное вероятно тамбовскими девственницами судя по цене.

Но не потому ли меня так восхитило чешское пиво, что предыдущая экскурсия подготовила к нему всесторонним очищением. Нет страдания - нет настоящей радости от пива!

16

Немецкий музыкант Фрэнк Фариан (настоящее имя Франц Ройтер) был не только автором многочисленных хитов, но талантливым продюсером. Пожалуй, он один из первых кто придумал записывать вокал отличных певцов с тем чтоб под их фонограмму выступали яркие и харизматичные танцовщики.

Так например Бобби Фаррелл из Бонни М вообще не умел петь, мужские партии в песнях все записаны самим Фарианом.

В 1988 году Фрэнк придумал проект Milli Vanilli, песни написал он сам, спели его вокалисты, но их внешность явно была далека от того что хотел бы видеть массовый зритель. И тогда были взяты два пластичных танцора Фабрис Морван и Роб Пилатус, которые снялись в клипах на песни, исполняемые не ими и ездили по всему миру выступая под не свою фонограмму. В какой то момент Milli Vanilli превзошли по популярности Майкла Джексона и он просил Фариана стать его продюсером. Фрэнк отвпрг предложение.

Однажды в США на концерте фонограмму заело, фанаты не придали этому значения но журналисты стали писать об этом. Один из настоящих вокалистов Чарльз Шоу, чей голос звучал на записях расскажет СМИ об этом. Потом опровергнет свои слова (Фариан дал ему 150 000 долларов).

Морван и Пилатус хотели закончить это все, но конктракт не позволял. 2 года спустя Фариан расскажет СМИ правду. У группы отзовут Грэмми, Arista Records отказалась работать с группой и удалила их альбом и песни из своего каталога, сделав Girl You Know It’s True самым продаваемым альбомом, который будет снят с печати.

Пилатус предпримет несколько попыток суицида а потом окажется в тюрьме на 3 меясца. Фариан оплатит ему наркоклинику.

Продюсер выпустит группу The Real Milli Vanilli (с теми вокалистами) их альбом провалится. Тогда для красавчиков из Milli Vanilli он напишет альбом песен, споют они сами и запланируют концертный тур. За неделю до тура Роб Пилатус был найден мертвым (смешал алкоголь и антидепрессанты). Ему было 32 года. Хиты Milli Vanilli на ютубе и в наше время набирают сотни миллионов просмотров

Фрэнк Фариан умер 23.01.2024, ему было 82 года.

17

Сразу после того, как Трамп заявил о введении пошлин за защиту Гренландии, немецкий контингент получил приказ покинуть остров. Все-таки две мировые войны чему-то немцев научили. ////// Ты научишь. Завтра он обьявит, что при нeм удалось избежать ещe одной войны.

18

Мне нравится передача "Что? Где? Когда?". Я активный зритель, то есть стараюсь сам найти правильный ответ. Самая большая радость, когда я знаю, а знатоки нет.
Хочу рассказать о трех гениальных рекламных ходах, с помощью которых продажи товара увеличилиь в разы. Я опишу ситуацию на рынке и предлагаю читателям, чтобы получить радость от решения творческих задач, взять паузу и самостоятельно найти способ продвижения товара. Затем сверить с ответом.
Ситуация первая. После окончания Второй Мировой Войны концерн Фольксваген решил продавать свои машины в Америке. Но кто будет их покупать? Немцы недавние враги, к ним отношение негативное. Американцы патриоты, покупают свои машины. У американцев престижны большие мощные машины, например Форды и Бьюики. Кому нужен маленький немецкий Жук? Каков рекламный ход, переломивший ситуацию? Пауза. Ответ. Продавцы придумали слоган. "Фольксваген - ВТОРОЙ автомобиль в вашем доме." У человека нет денег на большую машину и он покупает маленький дешевый экономичный автомобиль. При этом он не комплексует. Ведь окружающие думают, что это ВТОРОЙ автомобиль. Дома в гараже стоит роскошный Кадиллак, а это так, поехать в булочную за хлебом. Так немцы смогли пробиться на американский рынок.
Ситуация вторая. Фирма "Жилет" (лучше для мужчины нет) успешно продавала бритвенные приборы. Но в шестидесятых годах прошлого века пошла мода на бороды. Продажи резко упали. Как быть? Пауза. Ответ. Обратились к женской половине. В эти годы вошли в моду открытые платья. Женщинам внушили мысль, что волосатые подмышки "это неприлично, негигиенично и несимпатично вам говорят". Когда длинные платья и плотные чулки, никто не знает в каком состоянии ноги. А тут в моде мини, все открыто. Везде пишут, что лишние волосы на теле это моветон. "Жилет" освоил выпуск женских станков для бритья. Продажи увеличились вдвое.
Ситуация третья. Фармацевты выпускают виагру, средство для повышения мужской потенции. Маркетологи заметили, что продажи значительно меньше ожидаемых. Попробуйте понять почему и найти как увеличить охват населения. Пауза. Ответ. Опять задействовали женскую аудиторию. Слоган. "Устрой СЕБЕ праздник. Купи мужу виагру." Все дело в психологии. Часть мужчин ни за что не будет покупать виагру, даже если есть необходимость. Каждый думает, что ему не нужен стимулятор, что он еще сам о-го-го! И стесняется. А что подумает знакомая аптекарша и случайные посетители? Будут над ним смеяться и жалеть жену. А женщина не заморачивается и не комплексует. Устраивает СЕБЕ праздник, покупает мужу виагру. Продажи резко взлетели.
Я поздравляю всех, кто смог самостоятельно найти решение. Они могут считать себя великими маркетологами, которым любая задача по плечу.
Хочу пожелать читателям в Новом Году счастья, здоровья, радости от решения творческих задач, всегда хорошего настроения.
С Новым Годом! Happy New Year!

19

«Даже у тупоумия есть свои границы, которые нельзя переступать»
Генрих Бёлль

21 декабря 1917 года родился прекрасный немецкий писатель Генрих Бёлль.
У него сложнейший жизненный путь. Во Вторую Мировую совсем молодым он служил в Вермахте, а потом стал знаменитым писателем, нобелевским лауреатом, президентом международного «Пен-клуба», правозащитником, пацифистом.

Бёлль — человек с удивительной судьбой. Бывший солдат вермахта, он умудрился стать одним из самых продаваемых западных авторов в Советском Союзе. Не стесняясь довольно резко высказываться на самые острые темы, касающиеся Германии, он сумел стать одним из самых авторитетных немецких писателей своего времени.

Солдат поневоле

Генрих Бёлль был одним из немногих своих одноклассников, отказавшихся вступить в Гитлерюгенд. Но избежать военной «карьеры» ему всё же не удалось. Писателю пришлось повоевать и во Франции, и на Восточном фронте. Только в апреле 1945 года капрал Бёлль был «освобождён» от службы американскими солдатами.

«Я никогда не забуду тех молодых парней, которые поднимаются на холм, чтобы взять меня в плен, чтобы освободить меня».

Ему принадлежат вот эти строки:

«Я ненавижу войну, до глубины души ненавижу войну и любое причиненное ею страдание, ненавижу любое слово, любой жест, каждого, кто питает к войне иные чувства, чем ненависть».

И ещё:
"Надо оплакивать погибших детей, а не проигранные войны".

20

[indent]- Европейские СМИ сообщают, что немецкий канцлер Мерц встретится с французским и британским лидерами Макроном и Стармером во вторник вечером за ужином в Берлине. Но при этом тема встречи не раскрывается и остается тайной.
[indent]- Тоже мне тайна! Рамсить, как общак и шкуры отмазать, если чёрт Зеля на исповеди в ФБР шлюзы откроет!

21

Этот человек с очень необычной судьбой умер в преклонном возрасте (91 год) менее 5 месяцев назад, 22 мая 2025 года.
Так получилось, что подавляющему большинству жителей СССР было прекрасно знакомо его лицо в далекие 1930-е годы, когда он был практически младенцем, - хотя очень мало кто был в курсе о событиях его дальнейшей долгой жизни в СССР и за границей.
Речь идет о Джеймсе Паттерсоне – том мальчике-мулате, который в известнейшем советском фильме «Цирк» (1936 г.) изображал ребенка главной героини фильма, Марион Диксон (которую играла Любовь Орлова).
Джеймс Ллойдович Паттерсон (именно так он предпочитал себя называть) родился 17 июля 1933 года в семье Ллойда Паттерсона, чернокожего американского художника, который вместе с группой других афроамериканцев из 22 человек прибыл в 1932 г. в СССР для участия в съемках художественного фильма об угнетении американских негров и их борьбе за свои права. Режиссером фильма должен был стать немецкий режиссер Карл Юнгханс, но что-то пошло не так (скорее всего, советское руководство, активно закупавшее в США в те годы станки и оборудование, решило не портить отношения с Америкой).
Юнгханс, бывший в 1920-е активным членом компартии Германии, как ни странно, из СССР преспокойно вернулся в третий рейх и участвовал потом в работе, в частности, над фильмом «Олимпия» Лени Рифеншталь. Ну, а группа чернокожих «артистов» (никто из них ранее не имел опыта игры на сцене или в кино), специально доставленная ради неснятого фильма в СССР из США на пароходе, так сказать, «разбрелась» кто куда, многие «артисты», включая Ллойда Паттерсона, остались в СССР. Паттерсон стал в итоге диктором англоязычной редакции иновещания Московского радио и женился на русской художнице, Вере Ипполитовне Араловой. В семье родилось трое мальчиков: Джеймс (старший), Ллойд, и Том.
Трехлетний Джеймс как раз и был выбран Григорием Александровым на роль сына Марион Диксон в фильме «Цирк», это именно ему поют знаменитую колыбельную на нескольких языках (включая Соломона Михоэлса, спевшего один куплет на идише).
Александров и Орлова в дальнейшем следили за судьбой своего кинематографического «крестника», периодически встречались с ним, и даже приезжали в Рижское Нахимовское училище, в котором учился и которое впоследствии закончил Джеймс Паттерсон. В итоге он стал моряком-подводником и прослужил несколько лет на подводном флоте, но в 1958 году был уволен в запас и решил стать писателем, для чего поступил в Литературный институт. Он писал стихи и прозу, стал членом Союза Писателей, издал несколько книг, в том числе книгу детских стихов, которую проиллюстрировала его мать, Вера Аралова.
Сама Вера Аралова в 1948 году стала художником-модельером Общесоюзного Дома моделей и разработала достаточно много интересных моделей одежды и обуви. В частности, ей приписывается создание моделей красных женских сапожек с застежкой «молния», которые вызвали фурор на Парижской выставке советской моды в 1959 году. Именно она пригласила на работу в Дом моделей известную впоследствии модель Регину Збарскую (за которой, кстати, ухаживал брат Джеймса Паттерсона, Ллойд).
В 1994 году Джеймс Ллойдович Паттерсон, сын гражданина США, решил эмигрировать вместе с матерью в Америку, чтобы обеспечить там достойное медицинское обслуживание для мамы. Это ему удалось, и Вера Ипполитовна Аралова прожила в США еще несколько лет, умерев в 2001 году в 90-летнем возрасте (похоронена она в Москве, на Армянском кладбище). Сын ее пропагандировал творческое наследие своей матери (им удалось вывезти в США большинство ее картин), а также издал ряд своих книг на английском языке. Умер Джеймс Паттерсон в мае 2025 года в Вашингтоне, округ Колумбия, в возрасте 91 год.

22

Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала - стала лучшей писательской женой XX века, музой, вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и это она вписала его имя во всем мировые литературные энциклопедии.

Вера Слоним одилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Гамшея Лейзеровича (Евсея Лазаревича) Слонима и Славы Борисовны Слоним (урождённой Фейгиной). Обучалась в гимназии княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала... После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы "успеть на белый пароход". В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой...

Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. "Набоковский мальчик" стал нищим, но, из последних сил, надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего.

Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве.
Есть даже версии, что "все романы за Сирина писала Вера Евсеевна". Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать. Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино - и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал "Машеньку", потом "Дар", "Защиту Лужина", "Камеру обскура"… Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией - ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.

Когда в 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке - так она станет еще и телохранителем своего мужа...

В 30-е годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицам. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж. Через месяц Вера получила пухлый конверт - четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей. Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах.
Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко... Когда Ирина приехала к нему, Набоков отстранился от нее: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.

В мае 1940 года Набоковы покинули Францию и отправились в США на пароходе «Champlain» при содействии Общества помощи еврейским иммигрантам HIAS. Жили в Вермонте и Нью-Йорке. В Америке Набоков стал профессором - сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде.
Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись.

В Америке Набоков написал свою "Лолиту". Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.
Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: "А ну пошел вон отсюда!". Ни одно американское издательство не приняло "эту мерзость". Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал...

Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: "Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе"...

Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: "вот бы нанять самолет и разбиться". Она умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно...

23

В 1942 году, в оккупированной немцами Праге, скромная библиотекарь Марта Новакова вела тихую борьбу с забвением. Оккупационные власти убрали с полок чешскую историю, литературу и поэзию – тысячи «опасных» книг были запрещены или уничтожены. С виду спокойная и аккуратная, она казалась последним человеком, способным на сопротивление. Однако за закрытыми дверями библиотеки она прятала запрещённые тексты в полых книгах, за фальшивыми стенами и даже в детских сказках.

Студенты и учёные, приходившие за знаниями, часто уходили с большим, чем обычная книга. Между страницами находились подпольные брошюры, рукописные стихи и эссе – голос народа, который не желал быть стёртым. Марта тщательно фиксировала каждую «пропавшую» книгу, прекрасно понимая, что обнаружение означало бы тюрьму.

Однажды морозным днём в библиотеку пришёл немецкий офицер с проверкой. Марта спокойно его сопровождала, руки оставались устойчивыми, хоть сердце билось быстро. Он взял книгу, в корешке которой был спрятан зашифрованный послание, пролистал и вернул обратно, уверенный в её безобидности.

Годы спустя, когда её спросили, почему она так рисковала, Марта ответила: «Библиотека — это не только место для книг. Это место памяти. А память — то, чего тираны боятся больше всего».

Её смелость сохранила больше, чем бумагу — она сохранила идентичность, надежду и веру в то, что даже во тьме истории выживут.

Из сети

24

«Называйте меня предательницей»: история любви, которая случилась там, где ее быть не должно

Война не оставляет места для личного. Чувства, как и люди, там либо выживают, либо исчезают. Но что, если любовь становится частью игры на выживание? История Валентины Довгер и Николая Кузнецова — это не о страстных признаниях под луной. Это о хрупкой близости, которую нужно было скрывать даже от себя.

Они шли по улице, стараясь держаться как можно спокойнее. Он — светловолосый немецкий офицер, она — хрупкая девушка, сжимающая его руку. На них шипели прохожие: «Шлюха!». Валя знала, что нельзя оборачиваться. Нельзя выдать ни капли эмоций. Вся их игра держалась на этом.

Но в чем именно была игра? В том, чтобы выжить? Или чтобы вцепиться в это странное ощущение близости, которое возникло между ними — разведчиком и радисткой, которые в другой жизни, может быть, просто сидели бы рядом в парке и ели мороженое?

Николай Кузнецов был человеком, который жил с огнем в глазах. Феноменальный разведчик, владеющий шестью диалектами немецкого, способный выдать себя за кого угодно. Когда-то он был женат. Но потом его жизнь стала службой. А еще — игрой на грани. Азарт всегда двигал им вперед. Возможно, именно поэтому он поверил Валентине, когда в 1943 году встретил ее в партизанском отряде под Ровно.

Валя была совсем молодой, но в ее взгляде читалась непоколебимая решимость. Незадолго до этого ее отца зверски убили бандеровцы — утопили в проруби за связь с партизанами. Она могла бы уехать, могла бы спрятаться. Но вместо этого Валя выбрала остаться и бороться. Даже когда ее уговорили отправиться на курсы радистов, она все равно возвращалась в отряд. И вот однажды, когда она снова просила оставить ее среди бойцов, Кузнецов, стоявший неподалеку, иронично бросил: «Соглашайтесь, девушка. Пока отучитесь, война закончится. Если повезет, прилетите в отряд, стрельнете пару раз в воздух».

Он не ожидал, что она ответит ему на чистейшем немецком. И, возможно, в этот момент он впервые увидел в ней не просто девушку, а союзника. Того, кто не подведет.

Их первая совместная миссия была больше похожа на сюжет шпионского романа. Кузнецов, под именем немецкого офицера Пауля Зиберта, написал рейхскомиссару Украины Эриху Коху трогательное письмо: мол, хочет жениться на девушке немецкого происхождения, отца которой убили партизаны, и просит не угонять ее в Германию. Чувствительный Кох пригласил «жениха» и «невесту» на личную встречу.

Валя помнила, как сильно колотилось сердце, когда их разделили. Как она сидела в другой комнате, не зная, выйдет ли Кузнецов живым. Он, в свою очередь, не смог вытащить пистолет: в кабинете было слишком много офицеров. Но он ушел, держа ее за руку, будто ничего не произошло. А в отчете потом написал, что Кох случайно выдал важные данные о планах на Курской дуге.

Их игра продолжалась. Валя осталась в Ровно и даже получила небольшую должность в рейхскомиссариате. Она собирала информацию, передавала ее Кузнецову, который продолжал свою подрывную деятельность. Он доверял ей. А она — ему.

Но война не прощает тех, кто играет слишком долго. Весной 1944 года Кузнецов отправился во Львов. Немцы уже знали, кто он такой, и выдали ориентировки на «офицера Пауля Зиберта». Николай погиб в перестрелке, отстреливаясь до последнего патрона.

Валю схватило гестапо. Ее пытали, но она стояла на своем: она не знала, что ее жених — советский шпион. Победу она встретила в концлагере.

После войны Валентина вышла замуж за военного следователя, родила сына и прожила долгую жизнь. О том времени она почти не говорила. Может быть, потому, что ее роман с Кузнецовым был частью войны, а не частью мирной жизни. Может быть, потому, что в этой истории не было хеппи-энда.

Из сети

26

Александр Маринеско был не просто лихим подводником, а человеком с характером. В юности он пришёл в торговый флот, лазал по реям, нюхал парусный ветер и мечтал о дальних странах. Ему хотелось увидеть Гавану, Рио-де-Жанейро или хотя бы Стамбул — а не только казарму и партсобрания.
Когда его распределили в подводный флот, он шутил:
— Ну что ж, раз уж не пустили к пальмам и красавицам, придётся нырять к рыбам и гонять фрицев.
Комиссары его недолюбливали: слишком умный, слишком самостоятельный, да ещё и слишком любвеобильный. Женщин он любил так же сильно, как свободу, а характер имел пиратский — за такие привычки в СССР уважали редко.
Когда Маринеско утопил самый большой немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф», он сделал это в наглой, бравой манере. В общем-то, взял фрицев на понт — как настоящий морской разбойник. Немцы пароль спросили, а Маринеско им в ответ:
— «Щас как бахну по клавишам!»
Ну те подумали: «Свои, значит», и пустили ближе… А дальше уже история в книгу рекордов Гиннесса пошла.
Но звание Героя Советского Союза ему так и не дали. В партийных кулуарах шептали:
— Ну как можно награждать человека, который пьёт, любит женщин и ведёт себя как пират?
После войны коммуняки его потом всё равно в тюрьму посадили… за кражу кроватей.
Говорят, фрицев топить можно, а вот кровати — святое имущество социализма!
А сам Маринеско потом горько шутил:
— Видимо, я потопил не тот корабль. Надо было сначала утопить пару ящиков партбилетов — глядишь, звание бы дали.

27

Был ленинский нарком Цурюпа. Продовольствовал. Продотряды его рук дело. А году в двадцать седьмом залечили его контрики. Насмерть. И, чтобы увековечить деятеля, его именем назвали Щербактинский район. Тогда район еще назывался уездом Павлодарской Губернии.
Немного позже, году так в тридцать пятом, там, в Цурюпинском районе, работал мой дед. Был он ревизором-финансистом и даже имел наган! Времена были строгие. И вот однажды в гости к нему пришел военком, и, попив чаю, сообщил деду моему неприятную новость. Ему, военкому, как члену Бюро Райкома, стало известно, что грядут аресты, и Игнатюгин Михаил тоже упоминался….
Дед, недолго размышлял, и ночным поездом, с женой и двумя детьми, уехал в Новосибирск. Умер он спустя пару лет не на тюремных нарах, а в своей кровати – чахотка.
Если бы не решительность, то неизвестно как бы закончилась его жизнь. Кстати и мой второй дед, по матери, так же бежал от раскулачивания в тот же Новосибирск, но семью годами ранее. Ему «повезло» - он не «сидел». На стройке, куда он устроился десятником приехав в город, получил жестокое увечье. А то бы, наверное, тоже загребли.
В Щербактах я и сам пожил три с лишним года. Учился в техникуме. Назывался он Механизации и Электрификации. И стал я электриком. А вот несколько историй из той, моей жизни.

Вступительные экзамены
Школа номер 24 города Павлодара, за два года моего в ней пребывания, привила мне нелюбовь, ко всем павлодарским школам. Сами посудите – в классе два великовозрастных то ли дага, то ли чечена, устрашающего террористического вида, и во главе Екатерина Георгиевна. Она, как могла, «строила» их. А заодно и нас. Не могла взять горлом, доставала линейкой по башке. Поймав стрелка с резинкой на пальцах, могла из этой резинки выстрелить в лицо бедному шалопаю. Хотя я лично и не был подвергнут физически – мать в этой же школе работала, но осадок оседал. Другие учителя не оставили ни малейшего следа в моей памяти. И после восьмого класса я даже не мыслил возвращаться в ненавистное заведение, стоящее среди унылой степи.
Оббежал павлодарские техникумы и сдал документы в строительный. Решив на экзамене по математике своё задание, вышел в коридор и увидел дядьку с папкой. Это был завуч Щербактинского техникума Солдатенков. Он меня быстро убедил, что электриком быть лучше, чем строителем.
Правду сказал! Я теперь точно знаю. Главным аргументом у него было то, что все выпускники получали водительские права – ведь потом нужно будет работать начальником и служебную машину водить самому. У меня уже был мотовелосипед, и мне очень нравился запах 66-го бензина. В бак машины входит много больше чем в велосипедный! Решено.
И я поехал в райцентр Щербакты. Забрал документы в строительном, набил полные карманы пиджачка кислыми ранетками, на плечо сумку, и в автобус. Автобус был ужасен – КАВЗик. Морда ГАЗона и «салон» с толстенной трубой в проходе – зимой она накалялась выхлопом докрасна, а летом через плохие сварные швы травила газом.
Я рос тошнотиком, и в городских автобусах не мог долго ехать – выскакивал на свежий воздух. Нужно сказать, что автобусы той поры, ЛИАЗы и ЛАЗы, половину выхлопа выпускали в салон. А КАВЗик и того более. Поэтому я непрерывно жевал кислые яблоки. И с удивлением заметил, что тошнота отступила. То ли яблоки помогли, то ли я накатал необходимое количество километров и преодолел рубеж, но с тех пор я уже не зеленею после десяти остановок.
У Новикова-Прибоя упоминается средство от морской болезни – цепь от боцманской дудки. Больных матросов, таковыми не считали боцманА, и, увидев висящего на леерах «сачка», травящего за борт, отваживали цепью по бокам и морде. Одного сеанса хватало. Мне не повезло, и я не встретил в жизни ни одного боцмана. Точнее одного встретил, но это был немецкий боцман, к тому же подводник. У них не били, а под водой не качало. Да и встретились мы, когда мне шел шестой, а боцману десятый десяток.
И вот я прибыл на место. По дороге к техникуму от вокзала присматривался к Щербактоидам. Люди как люди. Ни одного казаха не увидел, зато есть чайная с универмагом. Есть даже автобус, курсирующий из конца в конец семитысячного населенного пункта.

30

Это было в прошлом веке, в году так 1988 - 1989.
Советские танкеры Латвийского Морского Пароходства возили нефтепродукты в Европу, в данном случае в ФРГ.
Мы часто приходили в приятный немецкий порт Бремерхафен, где центральная улица была главной торговой с изобилием местных магазинчиков, продававших всякую всячину.
Посреди торговой улицы стоял человек с осликом, который продавал билеты моментальной лотереи и громко зазывал всех желающих испытать фортуну.
Мы пошли в город со старпомом (я был 3-й механик), который мне поведал, что в этот раз он сорвёт джек-пот, который был ни много ни мало Мерседес представительского класса.
Когда мы подошли к человеку с осликом, в барабане оставалось 4 билета лотереи по 2.50 марок за штуку.
- На все!, сказал старпом и дал 10 марок.
Он тут же развернул все билеты, которые оказались пустыми.
Мы отошли на несколько шагов, после чего старпом пробормотал:
- Как же так?
И тут мы увидели, что человек с осликом кинул ещё несколько билетов в барабан.
Старпом вздохнул:
- Теперь я понимаю причём тут ослик. Сегодня я должен был бы занять его место...

31

Вышел замуж

… начало. Я жил недалеко от этого места и этого дома и на работу ездил на автобусе. И дед этот – хизик, мне встречался. Хизиками мы, русские немцы называем местных немцев – аборигенов. Ну, вот как-то разговорились и познакомились. На улице здоровались и даже в гости захаживали друг к другу. А тут у меня бабушка померла. И мы с отцом в задумчивости. На какие шиши хоронить? И приходит этот дед и кладёт на стол четыре тысячи! Мы ох! Удивились. Но взяли и бабушку похоронили. И у меня к деду появилось сыновнее чувство. Проникся как к папе родному. И стал ему помогать по дому. А дом огромный по нашим понятиям. Девяносто квадратов квартира у него и под ним такая же, да подвал в точности под домом. И ещё гартенов два – садики в смысле. Не маленькие. Уход нужен. А потом он заболел и стали к нему приходить разные бетроеры. По нашему соцработники. Ухаживали за ним как попало и пользовались им в свою пользу. Купят для него стиральную машину, а отвезут к себе, а свою старую ему поставят…. Бельё постельное купят для него и за его счёт, а заберут себе. И стал я это подмечать и даже на них, от его имени в суд подал. Но суд немецкий мне слова не дал. И все таки я постепенно, с дедом вместе, смог выжить их из его дома. Это уже когда они его признали совсем почти не дееспособным и хотели дом оценить, и даже почти завершили сделку по выселению его в дом для бомжей. Я опять в суд!

А дед меж тем вообще плох стал. Рак кишечника и кишка сбоку… Я переехал к нему жить и за ним стал ухаживать. И на работу ходил. За уход получал от города 300 евро. У меня большая комната и у него две. Тут, вскоре, бабушка квартиросъёмщица, умирает, и квартира снизу пустая образовывается. Я туда перебрался – подальше от запахов. И вот живём дальше. А два года назад дед приобрел какие-то книги по юриспруденции и начал их читать. С лупой. Он вообще много читал философских и церковных книг. А тут подсел на правовые. И как-то говорит мне – нам нужно пожениться! У меня глаз выпал! Дед толмуд открывает и там истина – когда он уходит в мир иной, начинается тяжба по оформлению его наследства. А жить, он чувствует, ему мало осталось, а двенадцать лет моего участия в его жизни и помощи он не может с весов сбросить. Поэтому самый легкий путь к его наследству, а это этот самый дом, это не дарственная, не продажа, а именно брак. В стране педерастических законов живём. Поэтому давай, мол, соглашайся, я всё продумал.

Родственникам объявил я и сестра спросила когда свадьба! Дура, говорю, вчера была. Мы с утра сходили в ратхаус и дама в белом бальном платье нас зарегистрировала. А мы в чём были, с дедом, в беккерайку – булочную. Кофе потринькали и домой. Мне во вторую смену на работу.

И вот я наследник и «вдова». Дом мой и пенсия дедова тоже моя. Квартиру верхнюю сдаю плюс к пенсии. На работу забил!

32

"Никогда не воюйте с русскими..." Георгий Zотов

…Я познакомился с ним случайно 25 лет назад. Искал нужный поезд на вокзале Вены, подошёл старик, стоявший неподалёку: услышал ломаный немецкий и заговорил на русском – тоже не слишком хорошем, но лучше, чем мой «хохдойч». До отхода поезда оставалось полчаса, он позвал выпить кофе.
– Откуда вы знаете русский язык? – спросил я, хотя уже догадался об ответе.
– Воен-но-плен-ный, – по слогам произнёс пожилой австриец. – Четыре года у вас в Омске лес пилил.
– Понравилось?
– Извините, как-то не очень, – он усмехается.
– Вы верили Гитлеру?

– Конечно, верил. Кто вам расскажет, что всегда презирал нацистов и знал, что мы проиграем войну, – они врут. У нас в Австрии кого ни послушаешь из того времени – все антифашисты. А кто тогда те 99 %, что голосовали за присоединение Австрии к рейху?
– Где вас взяли в плен?
–В феврале сорок пятого, в Силезии. Я выстрелил в русского, не попал. А он меня не убил – в морду дал, винтовку отнял. Я молоденький был, он меня пожалел. – Он вздыхает. – Позвольте, я заплачу за кофе.
– Нет.
– Очень жаль. Я хочу сказать спасибо вашему народу. Что не убили меня, дурака, а кормили в плену.
Он прощается и уходит. Я смотрю ему вслед. С тех пор я общался с несколькими людьми, воевавшими против нас. В общем-то, они говорили разные вещи: но в одной точке зрения, пожалуй, все сходились без возражений.

С бывшим (и последним) премьером ГДР Хансом Модров я встречался пять лет назад в Берлине (в 2023 году умер в возрасте 95 лет). Модров попал в плен в мае 45-го, будучи в фольксштурме (ополчении) Третьего рейха, и своего прошлого не скрывал. «Я был молодым фашистом, обожал Гитлера. Сказали бы мне стрелять в русских – без сомнения, я бы стрелял. Но мой гарнизон сдался, и меня отправили в плен – в лагерь близ посёлка Боровка, в 20 километрах от Москвы. Я был готов к смерти, нам обещали, что большевики нас не пощадят. А советские конвоиры, мужики в возрасте, делились с нами едой, словно со своими детьми». В 1952 году Модров побывал в Ленинграде, где увидел ужасные последствия блокады и разрушенный дворец Петергофа. «Это огромное количество уничтоженных жизней, судеб. Я проезжал через сожжённые нацистами города. Такое никогда нельзя забыть. Советские солдаты и близко не делали в Германии того, что сотворила в СССР немецкая армия. Меня потрясла цена, которую заплатил Советский Союз за сокрушение нацизма. В Европе обязаны помнить ваши жертвы, и Россия правильно делает, что с размахом празднует День Победы». Чтобы вы понимали, это сказал человек из гитлеровского «ополчения», взятый в плен с оружием в руках.

Ещё один пожилой военный встретился мне в Гамбурге. Я был на интервью с крупным бизнесменом, и он позвал своего отца: «Я сказал, что у нас в гостях будет русский, ему очень интересно». Отец был ещё крепким стариком, он вышел поздороваться, не опираясь на палку.
–Меня зовут Дитер. Откуда вы, молодой человек?

– Из Москвы.
– О, я там бывал когда-то… в сорок четвёртом.
Я моментально вспомнил о колонне немцев, взятых в плен в Белоруссии во время операции «Багратион», шедших по улице Горького и по Садовому кольцу – моя 19-летняя бабушка тогда вышла на них посмотреть. Я сказал это Дитеру.
– Возможно, она видела и меня, – заметил он. – Я был ефрейтором, мою роту окружили, мы сдались. Думали, всех тут же в Москве потом и повесят публично, но нет. Я вернулся в сорок восьмом. Знаете, о чём я очень жалею?.
– И?
– Мне надо было убежать, чтобы не попасть в вермахт. Спрятаться. В лесу где-то жить, лишь бы не оказаться на Восточном фронте. Это была мясорубка. Эй, сын, что я сказал тебе, вспомни?
Видимо, фраза повторялась кучу раз. Бизнесмен чётко произнёс:
– Никогда не воюй с русскими.
– Именно, – назидательно продолжил старик Дитер. – Мне повезло, что я остался жив. А многие мои друзья – нет. И не буду врать, я в те годы считал Гитлера богом. Зато остальные немцы вам сейчас охотно соврут, что были против и горячо его осуждали.

В словах этих дряхлых стариков, когда-то молодых, здоровых парней, шагавших по нашей земле с закатанными рукавами в серо-зелёной форме, есть редкая честность. Они все признают, что боготворили Гитлера. И соглашаются: это их вина, они соучастники преступления. А вот с «гражданскими» иначе. Если ведёшь беседу с немцами, не бывавшими на фронте, так 99 % клятвенно заверят, что не поддерживали нацизм и боролись с окаянным Гитлером как могли – в меру своих сил. Один на ночь снимал со стены портрет фюрера и клал лицом вниз (человек серьёзно думает, что это борьба). Другой несколько раз не пришёл на общественные работы, сказавшись больным: «Если бы все так делали, рейх бы забуксовал, но я находился в меньшинстве». Третий бюргер один раз не поприветствовал пьяного соседа в ответ на нацистский салют. И тоже считает себя героем. Распространять листовки, бросить хлеб в толпу измождённых советских пленных? Нет, они полагали это слишком опасным для себя и своей семьи.

Старушка из Мюнхена сообщила мне:
– У нас дома работала остарбайтерин (девушка, угнанная в неволю) из Белоруссии, я ей сочувствовала.
– А как сочувствовали?
– Кормили мы её плохо, но и сами были голодные. Но зато мама её никогда не била.
И бабушка на полном серьёзе уверена, что таким образом её родители являлись «партизанами», Сопротивлением.

Бывший обершарфюрер (унтер-офицер) СС Рохус Миш был встречен мной на месте стёртого с лица земли «фюрербункера» – этот человек (телефонист рейхсканцелярии) оставался с Гитлером до конца и был одним из свидетелей его самоубийства. Состарившийся, вконец одряхлевший, отчасти впавший в детство, он ежедневно приходил к «пятачку», где располагался его бывший «офис», и общался с туристами, находя в этом развлечение. Рохус стал известен благодаря своей автобиографии «Последний свидетель», и он наслаждался популярностью. Миш тоже немного знал русский, целые фразы, но мне переводил разговор друг. «Фюрер и Ева умерли, а я два дня сидел в кабинете и не знал, что мне делать. Раньше он приказывал – и я подчинялся. А теперь что? Я попытался сбежать, и меня взяли в плен русские. Я даже не смог выстрелить в ваших солдат! Они победили фюрера, вошли в Берлин – это не люди, а заколдованные рыцари». В 1953 году Миш вернулся в Берлин и держал там магазинчик с красками. С дрожащей улыбкой он берёт мою руку, трясёт её и повторяет, как заведённый: «Я всем, всем объясняю – не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими, не надо воевать с русскими. Меня потом в тюрьме побили, больно». Рохус Миш умер 12 лет назад – в возрасте 96 лет.

А знаете, в каком же мнении сошлись все эти совершенно разные люди, вернувшиеся из нашего плена? В последнем слове, сказанном Рохусом Мишем, и тем отцом бизнесмена из Гамбурга. Каждый из них, не сговариваясь, произнёс, словно отпечатал: «Не надо воевать с русскими!» И все бывшие враги поклялись, что завещали это своим детям.

33

Знакомьтесь: Джордж Блейк. Британский разведчик, который умудрился:

— Родиться в Роттердаме в семье голландки и египтянина;
— После смерти отца попасть к богатым родственникам в Египет, а потом — учиться в Британии, где впервые посмотрел в сторону коммунизма;
— Во время Второй мировой попасть в немецкий лагерь, выйти оттуда в 17 лет (слишком молодой), вступить в сопротивление и через Францию, Испанию и Гибралтар добраться до Британии;
— Пойти в Королевский флот и попасть в MI6;
— По окончании войны работать в британской дипмиссии в Сеуле, где его захватывают северокорейцы. Там он вдохновляется коммунистической пропагандой и предлагает свои услуги КГБ;
— В 1953 году вернуться домой как герой (!) и снова попасть в MI6 — на этот раз с заданием вербовать двойных агентов в Берлине. Вместо этого сливает всё советской стороне и сдает десятки западных агентов;
— В 1961 году его наконец ловят и дают 42 года тюрьмы. Через 5 лет он сбегает — с помощью товарищей, через окно, по веревке из простыней (серьёзно), и в фургоне пересекает границу с ГДР;
— В СССР его встречают как легенду. Он живёт в Москве, пишет мемуары, получает пенсию и доживает до 98 лет.
Да по нему сериал можно снимать. А лучше — сразу трилогию.

34

Слова, которые когда-то были фамилиями

Есть слова, которые мы часто употребляем, но при этом совершенно не помним, что когда-то они были еще и чьими-то именами.

1. Хулиган — это фамилия ирландской семьи, отличавшейся очень буйным нравом. Главным был молодой Партик Хулиган, фамилия которого то и дело мелькала в полицейских отчетах и газетных хрониках.

2. Шовинизм происходит от имени наполеоновского солдата Николя Шовена, который особенно рьяно служил Наполеону и Франции и имел привычку выражать свой патриотизм и исключительность своей страны в пафосных простонародных речах. Что примечательно, фамилия происходит от слова «лысый» (сalvinus).

3. Саксофон. Адольф Сакс представил свое изобретение как «мундштучный офиклеид». Этот инструмент назвал саксофоном друг изобретателя композитор Гектор Берлиоз в статье, посвященной изобретению, и слово тут же стало популярным.

4. Сэндвич. Джон Монтегю IV граф Сэндвич занимался подготовкой кругосветной экспедиции Джеймса Кука, и, так как ему некогда было отвлекаться на еду, он придумал простой и удобный сэндвич.

5. Бойкот. Британец Чарльз Бойкот работал управляющим у одного землевладельца в Ирландии. Однажды работники устроили забастовку и стали игнорировать англичанина. А благодаря британской прессе, освещавшей эти события, фамилия Бойкот стала именем нарицательным.

6. Джакузи. Итальянец Кандидо Якуцци (Jacuzzi) изобрел джакузи (джакузи — неправильное «американское» произношение этой итальянской фамилии, которое, однако, прочно укоренилось во многих языках мира).

7. Оливье. Повар Люсьен Оливье известен как создатель рецепта знаменитого салата, оставшегося тайной, которую Оливье так и не разгласил до самой смерти.

8. Бефстроганов. Французский повар графа Александра Григорьевича Строганова изобрел это блюдо. На французский манер оно звучит как buf Stroganoff, то есть «говядина по-строгановски».

9. Лодырь. Немецкий врач Христиан Иванович Лодер открыл Заведение искусственных минеральных вод, в котором пациентам советовал быструю ходьбу в течение трех часов. Простой люд, глядя на эту суету, придумал выражение «лодыря гонять».

10. Шарлатан. Слово шарлатан по легенде произошло от имени французского врача Шарля Латена. Он проводил бессмысленные операции, обещая полное выздоровление, и, получив деньги, скрывался. А несчастным пациентам становилось только хуже.

11. Галиматья. Французский лекарь Галли Матье верил в целительную силу смеха. Он лечил пациентов хохотом, для чего смешил их анекдотами и разной галиматьей.

12. Пасквиль. В Риме жил один острый на язык гражданин по фамилии Пасквино. Народ его очень любил. Однажды недалеко от дома Пасквино установили статую, которую в народе назвали в его честь. Римляне по ночам стали обклеивать статую листовками, в которых язвительно высказывались о своих правителях.

13. Блютус (blue tooth — буквально «синий зуб»). Разработчики назвали эту технологию в честь короля викингов Харальда I Синезубого (Harald Bltand), который объединил Данию и Норвегию.

14. Июль и август. Июль назван в честь Юлия Цезаря. Август — в честь римского императора Октавиана Августа.

15. Меценат. Первого из известных истории меценатов звали Гай Цильний Меценат.

16. Силуэт. Этьен де Силуэт был контролером финансов во Франции, но после неудачной попытки провести реформу был вынужден покинуть свой пост. Тогда он изобрел новый метод развлечения — обводить тень человека на стене. Эта идея так понравилась его гостям, что слава Силуэта разнеслась по всей Европе.

17. Мансарда. Архитектор Франсуа Мансар впервые использовал подкровельное чердачное пространство для жилых и хозяйственных целей. С тех пор чердачный этаж под скатной крутой крышей носит название мансарда.

18. Кардиган. Генерал Джеймс Томас Браднелл, седьмой глава графства Кардиган, изобрел этот предмет гарбероба.

35

Мёд
Зашел как-то в немецкий зупамакет. Так супермаркет обзывают немцы.
Ну, там свежей редиски с огурцами и молоком прикупить, и так, по мелочам.
Немецкий тогда я знал ещё очень плохо. Почти не знал. Но это не беда.
Мониторы на кассе с арабскими цифрами имеются.
А арабские цифры и таблицу умножения я ещё в школе проходил.

Звонит приятель Санюшка - ты где? Купи мне мёд!
Мёд!
Это у нас мёд, а как тут, на немецком он называется, я не знаю.
И спросить не у кого. Кругом немцы, студенты разноцветные снуют туда-сюда.
Как, и к кому мне обратиться, чтобы объяснить им что мне надо?
А если поймут, то как мне понять их? Вопросы, вопросы, вопросы...

Я ему и говорю - Саня, вот что ты гонишь? Какой тут в этой грёбаной Германии мёд?
А если он где-то в этом грёбаном зупермаркете и есть, то как я узнаю:
как найти мне этот стелаж? Тут же космос товаров! Сам подумай!
(А сам уже на взводе).
- Не гони! - говорю.
Сказал, и спрятал телефон. Стал дальше смотреть на полки с товарами как баран
на новые ворота. Банки всякие, на непонятных языках написано, кошмар, одним словом.

И тут чувствую, что кто-то тянет меня за рукав.
Я сразу конечно на автомате за свой карман - телефон!
Думал кто-то в карман ко мне лезет, чтобы мой телефон свистнуть.
Нет.

Смотрю - опрятный мальчик. По виду студент китайского происхождения.
Указывает рукой на полку невдалеке и как бы говорит - туда, там мёд.

Честно скажу - я впал в ступор. Думаю.
- Подслушал, это понятно. Откуда молодой китаец так хорошо знает русский язык?
Это было первое моё непонимание.
И второе.
Когда я прокрутил свой разговор с Санюшкой, то понял, что говорил не на совсем русском.
В разговоре я использовал словечки из молодёжного и матерного сленга.
Которые иностранцы, как бы хорошо они ни знали русский литературный, вряд ли бы понять смогли...

Действительно. Различного мёда было много.
Выбрал по цене и качеству себе и Санюшке, и об этом странном случае почти забыл.

Секрет знания китайцем русского языка расклылся спустя некоторое время.
Когда я поинтересовался у магриба, который неплохо знал и говорил на русском и немецком -
как будет по-немецки - мёд?
На что тот как-то странно на меня посмотрел, и сказал: - Ты что, гонишь?
- Разве ты не знаешь?
**************
(Honig(нем.)/ Гунищь - мёд).
Первая буква в немецком здесь звучит как южнорусское "г"- гунищь/гонишь.
Так что с немецким у меня теперь не всё так шлешт унд швах.
* * *

36

Эти слова, вырванные из писем, мемуаров и протоколов допросов, рисуют правдивую картину войны на Восточном фронте. Они свидетельствуют о том, что, несмотря на идеологическую обработку и пропаганду, немецкие солдаты видели в советских войсках достойного и опасного противника, чью силу, упорство и готовность к самопожертвованию недооценили в Берлине, совершив тем самым роковую ошибку.

Генерал-майор Ханс Дёрр:
«Самым трудным было бороться с их фанатизмом. Они были готовы умереть за каждый клочок земли, за каждый дом, за каждую улицу. Они не сдавались, даже когда все было потеряно.» (Источник: «Поход на Москву»).
Генерал-полковник Эрих фон Манштейн:
«Русский солдат дрался с исключительным упорством и выносливостью. Даже окруженные и, казалось бы, обреченные на гибель, они продолжали оказывать ожесточенное сопротивление. Это было поразительно.» (Источник: «Утерянные победы»).
Генерал-фельдмаршал Эвальд фон Клейст:
«На Восточном фронте мы столкнулись с противником, который превосходил нас по всем параметрам: по численности, по вооружению, по стойкости. Это была война на истощение, и мы проигрывали ее с самого начала.» (Источник: послевоенные допросы союзниками).
Обер-лейтенант Ганс Беккер:
«Эти русские – какие-то фанатики. Они бросаются под танки со связками гранат, они сражаются до последнего патрона. У них нет страха смерти.» (Источник: «Дневники офицера танковой роты»).
Неизвестный немецкий солдат:
«Здесь, на Восточном фронте, все по-другому. Здесь нет рыцарства, нет правил. Здесь только кровь, грязь и смерть. Русские дерутся как звери, они не боятся ничего. Я боюсь, что мы здесь все погибнем.» (Источник: письмо домой, перехваченное советской военной контрразведкой).
Генерал-лейтенант Гюнтер Блюментритт:
«Русские солдаты – это простые, неприхотливые люди. Они не требуют многого, но они очень выносливы и упорны. Они могут выдержать то, что не под силу ни одному другому солдату в мире.» (Источник: «Роковые решения»).
Фельдмаршал Вильгельм Кейтель:
«Главная ошибка, которую мы совершили в России, – это то, что мы недооценили русского солдата. Мы думали, что сможем разбить их за несколько месяцев, но они оказались гораздо сильнее и упорнее, чем мы ожидали.» (Источник: Нюрнбергский процесс).
Эрих Хартманн:
«Русская авиация была не такой современной, как наша, но их пилоты были очень смелыми и настойчивыми. Они не боялись идти в лобовую атаку, даже если их самолеты были хуже.» (Источник: публикация о Хартманне).
Курт фон Типпельскирх:
«Упорство русских в обороне, их способность к быстрым контратакам, их умение маскировать свои силы и намерения – все это представляло для нас огромные трудности.» (Источник: «История Второй мировой войны»).
Полковник Генерального штаба Гельмут Вельц:
«Русские шли на Берлин, как разъяренные звери. Их ничто не могло остановить. Они были готовы на все, чтобы отомстить за те страдания, которые мы причинили их народу.» (Источник: «Последний акт»).

37

Хороший пост! Facebook дважды заблокировал аккаунт журналиста ВГТРК Андрея Медведева за его пост о выступении в Бундестаге. Текст отличный и по-хорошему очень русский, поэтому заслуживает, чтобы его прочли.

“Если бы мне пришлось выступать в Бундестаге, как мальчику Коле, то я, пожалуй сказал такие слова:
- Уважаемые депутаты. Сегодня я увидел чудо. И это чудо называется Германия. Я шел к вам и смотрел на красивые берлинские улицы, на людей, на замечательные памятники архитектуры, и теперь я стою тут, и смотрю на вас. И я понимаю, что всё это чудо. Что вы все родились на свет и живете в Германии. Почему я так думаю? Потому что учитывая то, что ваши солдаты сделали у нас, на оккупированных территориях, бойцы Красной Армии имели полное моральное право уничтожить весь немецкий народ.
Оставить на месте Германии выжженное поле, руины и только параграфы учебников напоминали бы о том, что была когда-то такая страна. Вы вероятно не помните всех подробностей оккупации, но это и не нужно. Я просто напомню вам о том, что солдаты Вермахта и СС делали с советскими детьми. Их расстреливали. Часто на глазах у родителей. Или наоборот, сначала стреляли в папу с мамой, а потом в детей.
Ваши солдаты насиловали детей. Детей сжигали заживо. Отправляли в концлагеря. Где у них забирали кровь, чтобы делать сыворотку для ваших солдат. Детей морили голодом. Детей жрали насмерть ваши овчарки. Детей использовали в качестве мишеней. Детей зверски пытали просто для развлечения.

Или вот вам два примера. Офицеру вермахта мешал спать младенец, он взял его за ногу и разбил его голову об угол печки. Ваши летчики на станции Лычково разбомбили эшелон, на котором пытались вывезти детей в тыл, и потом ваши асы гонялись за перепуганными малышами, расстреливая их в голом поле. Было убито две тысячи детей.

Только за одно то, что вы делали с детьми, повторюсь, Красная Армия могла уничтожить Германию полностью с ее жителями. Имела полное моральное право. Но не сделала.
Жалею ли я об этом? Конечно нет. Я преклоняюсь перед стальной волей моих предков, которые нашли в себе какие-то невероятные силы, чтобы не стать такими же скотами, какими были солдаты Вермахта.

На пряжках немецких солдат писалось «С нами Бог». Но они были порождением ада и несли ад на нашу землю. Солдаты Красной Армии были комсомольцами и коммунистами, но советские люди оказались куда большими и сердечными, чем жители просвещенной религиозной Европы. И не стали мстить. Смогли понять, что адом ад не победить.
Вам не стоит просить у нас прощения, ведь лично вы ни в чем не виноваты. Вы не можете отвечать за своих дедов и прадедов. Но я скажу честно – для меня немцы навсегда чужой, чуждый народ. Это не потому что лично вы плохие. Это во мне кричит боль сожженных Вермахтом детей. И вам придется принять, что как минимум еще моё поколение - для которого память о войне это награды деда, его шрамы, его фронтовые друзья - будет воспринимать вас так.
Что будет потом, я не знаю. Возможно, после нас придут манкурты которые все забудут. И мы многое для этого сделали, мы много что просрали сами, но я надеюсь, что еще не все потеряно для России.
Нам конечно нужно сотрудничать. Русским и немцам. Нужно вместе решать проблемы. Бороться с ИГИЛ и строить газопроводы. Но вам придется принять один факт: МЫ НИКОГДА НЕ БУДЕМ КАЯТЬСЯ за нашу Великую эту войну. И тем более за Победу. И тем более перед вами. Во всяком случае, повторюсь, моё поколение. Потому что мы тогда спасли не только себя. Мы спасли вас от вас самих. И я даже не знаю, что важнее”.

38

Горе побежденным

Эту историю мне рассказала одна бабушка-одуванчик, которая доживает свои дни в доме престарелых на северном берегу Американского залива.

Родилась она в гитлеровской Германии в пригороде Бреслау.
6 мая 1945 года Бреслау капитулировал перед частями Красной Армии, а несколько дней спустя к ним в дом пришли поляки и заявили, что "русские идут" и у них есть 24 часа на то, чтобы покинуть свой родной город и перебраться вглубь Германии. Так они стали беженцами в первый раз.

После долгих скитаний её семья попала в лагерь для перемещенных лиц, находящийся в американской оккупационной зоне. В том лагере они прожили несколько месяцев. Лагерная администрация сделала всем им кучу различных прививок, а её мать даже нашла себе работу нянечкой в семье одного американского сержанта.

В лагере активно действовала миссия католической американской церкви, которая предлагала различные варианты иммиграции в США. Но перебраться на другой берег Атлантического океана могли только те беженцы, у которых была бы гарантированная работа в Америке. Католическая церковь помогала и с этим. Им нашли работу на одной ферме в Нью-Джерси. Так она и ее семья стали беженцами во второй раз.

Попав на ферму, они осознали, что, по факту, стали рабами: незнакомая страна, непонятный язык, полное отсутствие денег и некуда дальше бежать. Католическая церковь, выполнив свою миссию, скрылась с горизонта. Несколько лет им пришлось прожить в Нью-Джерси на положении сельскохозяйственных рабов.

Но однажды её семье крупно повезло. Каким-то чудом они связались с тем самым сержантом, в семье которого её мать работала нянечкой. Он передал немного денег и ночью они сбежали с фермы, оставив там почти все свои вещи. На автобусах, с пересадками, им удалось добраться до фермы родителей сержанта в штате Канзас. Так они стали беженцами в третий раз.

Закончив свой рассказ, старушка показала мне свой новенький немецкий паспорт и гордо заявила, что она, наконец-то, получила немецкое гражданство и возвращается домой в Германию.

Рассказывать ей о том, что немецкий Бреслау уже почти что 80 лет как польский город Вроцлав, я не стал.

39

Смотрю шоссейную велогонку. Последние километры. На повороте случается завал. Ведущий, уставший трепаться за прошедшие часы, комментирует:
- Немецкий гонщик вылетел с дороги в Кувейт... в кувет... короче, в канаву.

40

Однажды понадобилась старая рама. Найденная за пятнадцать евро по объявлению, рама пришла вместе с картиной, которую хозяин с извинениями просил выкинуть. Нет, не думайте, чуда не случилось и неизвестный Ван Гог нам не достался, но достался Людвиг Кляйн - тридцатые годы, трогательный немецкий постимпрессионизм, - который почему-то сразу запал Диме в душу. И Дима полез на антикварные сайты, чтобы найти другие его работы. И нашел.
Владелец жил в Гамбурге и ни за что не соглашался принять платеж через банк и выслать картину почтой. Гамбург от нас ровно на противоположном конце страны, когда у нас цветет миндаль, у них разгар зимы, депрессия и дождь со снегом, и Дима начал метаться и искать выход, и, пока он метался, я тихо позвонила моему однокласснику Жене, который в этом самом Гамбурге живет сто лет, и Женя смотался к вредному мужику, и выкупил картину, и прислал ее мне. Выждав несколько дней, я как бы невзначай поинтересовалась, что там картина-то, не уломал ли Дима хозяина? Бедный Дима сунулся на сайт, обнаружил, что картина исчезла, и расстроился чуть ли не до слез. Несколько дней подряд он горестно бродил по дому, размахивая руками, причитая и ругая себя. Мне было его жутко жалко. Но ведь радость должна быть выстраданной.
Оставался пустяк - дело было в конце сентября, а день рождения у Димаса тридцать первого мая. Но какая разница? Кто может запретить взрослым людям отмечать день рождения, когда им захочется?
И мы сговорились с друзьями, надули у них в саду чертову уйму разноцветных шариков, купили шампанское, засунули свечи в торт, а Диме ничего не сказали - просто, мол, Петя с Мариной ждут нас в воскресенье на барбекю. Увидев шарики и надписи «хэппи бёздэй», Дима вначале ничего не понял. «Это что, кто-то из ребенкиных друзей попросился к вам в сад день рождения отметить?» Да, сказали мы хором, стараясь не выдать себя, но в воздухе отчетливо болтался празднично-заговорщицкий дух, и Дима уже что-то почуял, и растерялся, заволновался, стал вглядываться в наши лица, подозревая, что он один тут блуждает в темноте, но к разгадке приблизиться не мог.
Он хотел было налить всем вина, но Петя остановил его, вытащил бокалы для шампанского, и сразу стало шумно, пенно, все стали поздравлять ошеломленного Диму с давно прошедшим днем рождения и говорить в его честь тосты, а потом… Оказалось, что с подарком явилась не одна я. «Праздновать, так праздновать!» - решили дети и выложили на стол новую электронную книгу.
«Праздновать, так праздновать!» - решили Петя с Мариной и притащили огромную коробку с кальяном, всю в лентах и бантах. «Димас, с днем рождения, как здорово, что ты у нас есть!»
И тут стали звонить мои итальянские девочки, мои подруги, буквально за пару недель до этого гостившие у нас всем кагалом. С днем рождения, Димочка! Мы тебя любим, Димочка! Ты такой хороший, Димочка! «Tanti auguri, Dimitri!» - это уже присоединились итальянские мужья, которые и понятия не имели, что настоящий день рождения у Димы в мае.
В конце вечера Дима плакал. Оказалось, что столько людей готовы воспользоваться даже случайным и совершенно дурацким моментом, чтобы просто сказать ему, что они его очень любят.

Lisa Sallier

41

Подвиг Героя Советского Союза. Невероятный побег из плена советского аса Владимира Лавриненкова

«В самые тяжкие моменты выпавшего на мою долю испытания у меня было одно-единственное стремление: бежать, вернуться к своим и продолжать бить фашистских гадов, пока ни одного из них не останется на нашей священной земле», — так размышлял советский летчик Владимир Лавриненков, оказавшись в плену.

В ходе воздушного боя истребитель Героя Советского Союза потерпел крушение на вражеской территории. В сегодняшнем материале расскажем, как проявил себя в боях советский ас и как ему удалось совершить дерзкий побег из плена?

Владимир родился 17 мая 1919 года в деревне Птахино под Смоленском. Лавриненков окончил аэроклуб, школу пилотов. Великую Отечественную он встретил инструктором в Черниговской авиашколе, откуда рвался на фронт.

В ноябре 1941 года Владимир начал службу под Сталинградом в составе частей ПВО. Весной 1942 его перевели в 753-й истребительный авиационный полк. Во время боев под Ельцом на своем Як-1 Лавриненков сбил первый «мессер».

К концу лета 1942 года на счету Лавриненкова было уже четыре сбитых самолета лично и столько же в группе. За мужество и героизм Владимир Дмитриевич Лавриненков был награжден орденом Красного Знамени.

Опытного летчика в августе 1942 года вновь перевели под Сталинград. Лавриненков участвовал в трудных воздушных боях с превосходящими силами противника. Вот что он вспоминал о фронтовых буднях:

«Непрерывные боевые вылеты требовали огромного напряжения сил. Наверное, поэтому мы постоянно не высыпались. "Мессершмитты" почти непрерывно патрулировали над Сталинградом.

Противник имел большое количественное преимущество в самолетах. Но гитлеровцы даже временно так и не стали хозяевами в воздухе. Стоило только нам вылететь солидной группой, как мы быстро очищали родное небо».

Летчики стойко выдержали самый трудный период битвы за Сталинград. Несмотря на потери, полк Лавриненкова храбро сражался: истребители успешно выполняли задания по уничтожению авиации врага, прикрытию штурмовиков и разведке.

За свои заслуги Владимир Дмитриевич Лавриненков был удостоен звания Героя Советского Союза. К весне 1943 года на его счету было 322 боевых вылета, 16 сбитых лично и 11 в группе. Это был выдающийся результат для летчика-истребителя.

Летом 1943 года Лавриненков участвовал в освобождении Ростовской области. 24 августа у поселка Матвеев Курган он атаковал немецкий самолет-разведчик Fw-189, который красноармейцы прозвали «рамой».

Это была одна из самых трудных целей для советских летчиков, разведчики летали на большой высоте и в случае любой угрозы стремительно старались оторваться по скорости.

В тот день «рама» корректировала огонь немецкой артиллерии по советским позициям. Для исправления положения срочно была поднята четверка истребителей «Аэрокобра», в ее составе был и Лавриненков.

Опытный ас с товарищами догнал врага и вступил в воздушный бой. В ходе схватки Владимир атаковал противника с близкой дистанции и серьезно повредил «раму».

Затем Лавриненков случайно зацепил вражеский самолет крылом, получил ранение от удара и потерял управление. Он, как и вражеский летчик, выпрыгнул с парашютом.

Владимиру не повезло, он приземлился на захваченной врагом территории. Сразу же после посадки его окружили немцы и взяли в плен. Герои Советского Союза крайне редко доставались врагу живыми, поэтому каждый из них был на особом счету.

Противник решил отправить Лавриненкова в Берлин для определения его дальнейшей судьбы. Летчик не пал духом и продумывал варианты побега. Его перевозили в немецкую столицу на поезде.

Во время движения состава Лавриненков усыпил бдительность охраны и вместе со своим товарищем Виктором Карюкиным выпрыгнул из вагона. Они сбежали их плена и вскоре вышли к партизанам.

Лавриненков и Карюкин примкнули к партизанскому отряду имени Чапаева, действовавшему под Киевом. Они участвовали в боях с врагом. Так, в селе Хоцки Лавриненков забросал гранатами дом, где находились немцы, затем Владимир пробрался к сараю и освободил группу пленных.

29 сентября 1943 года партизаны встретились с наступающими частями Красной Армии. Владимир вернулся в родной полк и продолжил летать, был назначен на должность командира эскадрильи. Вот что он вспоминал о своей первой победе после двухмесячного перерыва:

«Набрав высоту, снова повел машину на ведущего вражеской тройки. Гляжу вниз, а там уже белеют камыши днепровских плавней. Неужели, удерут "юнкерсы"?

Этого нельзя допустить! Догнал их ведущее звено и снова атаковал лидера. Он запылал сразу. В наушниках раздалось: ""Юнкерс" горит!" — и немецкий бомбардировщик круто пошел вниз, на плавни.

С этой тройки начиналась моя новая боевая жизнь, новая жизнь всей эскадрильи. Для меня было очень важно убедиться самому и показать своим подчиненным, что глаза мои по-прежнему зорки, а руки тверды, что я остался таким, каким меня знали раньше».

Советский ас прошел всю Великую Отечественную, совершил 488 боевых вылетов, в 134 воздушных боях сбил лично 35 и в группе 11 самолётов противника.

За свои заслуги Владимир Дмитриевич Лавриненков был дважды удостоен звания Героя Советского Союза, награжден множеством орденов и медалей.

От админа...

В 1948 году Владимир Лавриненков окончил Военную академию имени Фрунзе. 1 ноября 1954 года — окончил авиафакультет Академии Генерального штаба.

В последующие годы занимал командные должности в армиях ПВО в Киеве, Риге, Минске. Генерал-полковник авиации (1971).

Умер 14 января 1988 года в Киеве. Похоронен на Байковом кладбище (участок № 7).

Бронзовый бюст Героя установлен в городе Починок Смоленской области (скульптор М. П. Оленин).

Владимир Дмитриевич Лавриненков - почётный гражданин городов Смоленска (1982), Починка и Севастополя.

Именем дважды Героя Советского Союза В. Д. Лавриненкова названа школа № 43 в городе Севастополь.

Всероссийский турнир по вольной борьбе памяти В. Д. Лавриненкова среди юношей и девушек проводится в Смоленске.

Имя Героя носит речной теплоход проекта 302 «Генерал Лавриненков».

И. А. Менделевич посвятил ему скульптурный портрет.

42

На эстрадном фестивале в Индии было весело. За нас платил Институт Гёте, мы с Димой ехали как немецкий дуэт, поэтому никаких россий даже упоминать было нельзя. И вот спрашивают нас исландцы, where, мол, are you from. Мы на голубом глазу рапортуем: from Germany. «Ага, щаз, - говорит «исландец», - я из Германии! так что давай, признавайся». Через минуту спрашивают исландцев, where, опять-таки, are you from. «Фром Айсланд», - говорит мужик. А я сзади язвительно: «Всё он врет!»

Lisa Sallier

43

События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала. Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан… А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте. И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева. Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали… На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов. Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все. Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы. Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров. Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем. Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы. К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл. Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан. Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт… Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать. И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда. Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?» И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…» И Мамкин потерял сознание. Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости? Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание? Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»… За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

Луиза Рольбина

44

Солидная дама спрашивает в аптеке: - Скажите, а у вас есть тест на беременность? - Да. Вам какой: французский, точность - 99%, он самый дорогой, немецкий, точность - 98%, и китайский, точность - 49%? - Мне - самый дешёвый. - Ну, тогда могу предложить свой, отечественный: хотите солёных огурцов? - Нет... - Ну, значит не беременны, с вас 100 рублей.

45

В детском саду с немецким уклоном наняли воспитательницу из Германии. В ней всё было прекрасно - опыт, фигура, хлыст, знание военных маршей. Из недостатков, она не знала русского. А родители не знали немецкого.

Собственно, рассказ окончен. Понятны коллизии, предслышится и развязка, в которой знамя победы втыкают педагогу куда заслужила.

Но я всё равно изложу весь рассказ, ибо наибольшее потомство оставляют самые нудные мужчины, а это как раз я.

Матери одного мальчика казалось, что воспитатель не должен так клацать зубами в приветствии, даже с учётом немецкой фонетики. Ощущение было, словно Димочкой недовольны. Для уточнения контекста наняли мою дочь Марию. Она знает почти весь немецкий, русский и многое из мата. Стороны сошлись на нейтральной полосе, в песочнице, под грибком. Воспитательница напала первой, совсем как 41-м.

- Ваш сын не умеет себя вести! – сказала она - На уроках он прячется под стол, катается по полу и визжит. Это неприемлемо! Вон из нашей немецкой культуры!

Мария чуть смягчила перевод. Она сказала так:

- Ваш Димочка - чудесный, умный мальчик. Настоящий жизнелюб. Не легче ли ему будет в русском садике, среди себе подобных?

Димина мама тоже пришла в песочницу не ради поцелуев с языком. Она была готова взять рейхстаг, унести и потом смонтировать у себя на даче. Она сказала:

- В том-то и дело, что Дима умный! Это у вас занятия тупые! Ребёнку скучно!

Дочь Мария не выносит ругани. Она и эту фразу смягчила. Сказала:

- Нам очень нравится ваш садик. Посоветуйте, как развить усидчивость!

Разговор длился целый час. Мария в одиночку, как скользкий Штирлиц боролась за мир, переводя педагогику с языка десантно-штурмовых бригад на язык играющих в траве щеночков. Приведу ряд примеров.

Сначала реплики немки:

«Его боятся даже психиатры» - «Мы очарованы его харизмой».

«Бить горшком детей, это что?!» - «Он несомненный лидер».

«Он всех достал, он идиот!» - «Его смех как колокольчик»

«У него руки, голова, поведение, всё из ж.пы» - «Ему с трудом даются прописи».

Реплики мамы:

«Ваше место в лагерной охране!» - «Мы благодарны за терпение!»

«Я плачУ по шесть сотен в месяц не затем чтоб слушать этот бред» -

«Кто ищет — вынужден блуждать, как сказал великий Гёте».

Постепенно мать убедилась, дело всё-таки в фонетике. У немцев даже слово «бабочка» (Schmetterling) звучит как Panzerkampfwagen IV, средний танк. И выражение лица под стать. А над прописями правда, надо поработать.

Немка тоже подметила, как много скрыто теплоты и смирения за суровым обликом восточных славян.

Маша получила за работу вместо двадцати евро пятьдесят и шоколадку. Стороны почти полюбили друг друга. Разве что Димочка был выпорот на всякий случай тем же вечером.

А теперь новогодний тост!

Друзья мои! Прошедшему, 2020-му году с трудом давались прописи! Мы все очарованы его харизмой! И конечно, его смех - настоящий колокольчик! Простимся же с ним без обид. Зачем-то он был нужен.(Слава Сэ)

46

Надысь захотел найти в сети пару эпизодов из мини-сериала 1989 года Traffik/Путь героина, название которого я на тот момент запамятовал.

- Скажи мне о мудрый Гугль: расклад таков - немецкий полицейский, афганский крестьянин, английский политик - что это за детективный мини-сериал?
- Ленин!
- >:-0 >:-0 >:-0 Не понял ...
- Учение великого Ленина объединяет и немецкого полицейского, и афганского креcтьянина и английского политика!
- Ах ты ж сука марксистская. Куражишься там у себя в Маунтин-Вью, да? Ничего, Трамп приде - порядок наведе. Он тебе этого Ленина засунет в днище пейджранка.

П.С.
Сериал в конце концов я нашел, ибо человек умнее бездушной железяки.

47

Цельнотянутое...

"Мой папа шпион"
Батя мой попал на фронт из тюрьмы, затем плен три года, штафбат, плен три месяца, штрафбат... выучил немецкий; когда был пьяный, то разговаривал по ночам исключительно на немецком, что наводило меня на мысль, что папа шпион, только законсервированный. А когда папа приволок домой радиостанцию (такие стояли на газиках директоров совхозов), то я уверовал окончательно. "На, играй", — сказал папа и отошёл куда-то.
Я кричал в рацию "Немцы, немцы, какое у папы задание?!.."
Немцы молчали как партизаны, поэтому, чтоб у папы не было с ними связи, я взял молоток и расхерачил рацию.
Вернулся папа, посмотрел и сказал, — "Быстро же ты наигрался".
Зато я спас папу и Родину сам не знаю от чего.
Павел Пестов ©

48

Однажды Георгий ехал на поезде из Берлина.

Начались школьные каникулы. Творился адище. Билетов на выходные не было вообще. Онлайн они не покупались. Георгий съездил в кассу на вокзал, и ему сказали, что билетов нет на 2 дня. Он вернулся в горести в отель, и тут внезапно билеты открылись онлайн. «Кому-то в Германии очень надо, чтобы я уехал» - догадался Георгий, и выглянул в окно, дабы увидеть у отеля лиц в чёрной форме. Их там не было, эти суки быстро прячутся.

Георгий уже знает германские поезда. Они не самые поездатые в мире, но славны своей пунктуальностью – опаздывают всегда. Один раз Георгий проебал по причине опоздания «Дойче Бан» (недаром эта контора везде отображается как ДБ, что точно объясняет её сущность) пересадку в Нидерланды, и не успел на интервью из-за этих черепах. В точное время Георгий прибыл на вокзал. Нужный путь он нашёл сразу, поэтому купил у сексуального меньшинства в киоске (он был накрашен, как школьница девяностых на дискотеку) сэндвич с пастрами, и успел позавтракать. Далее, на перроне собралось дохуя народу.

Георгий, как истинно русский и православный ввинтился в толпу, и воззвал к Господу. Господь наш всемогущий подал вагон точно к небритой личности Георгия. Тот заскочил внутрь, и занял место согласно купленному билету. Вовремя. Спустя какое-то время были забиты все купе, и люди принялись садиться на пол в проходе. На них стали орать, чтобы они поднялись, ибо так больше влезет. Скоро было заполнено всё. Часть немецких и прочих трудящихся осталась на перроне, и возопила, что их не пускают с билетами.

«Дожила Гейропа-то, - посочувствовал Георгий. – Христа забыли, вот он их в поезд и не пущает». Пассажиры снаружи меж тем неистовствовали. Но поезд тронулся, оставив их в стенаниях на асфальте. Бедный народ набился в проход с чемоданами, как пельмени в пачке. Георгий пребывал в некотором удивлении. Он привык, что в Германии орднунг, а тут прямо Содом и Гоморра, будто у той личности в киоске с пидорскими пастрами. Ситуацию несколько извиняло то, что поезд был не немецкий, а принадлежал одному из восточноевропейских государств. Очень гордому и пиздатому своей независимостью.

С середины вагона завывала женщина. Она хотела пробраться в туалет, но на её пути стояли чемоданы и люди, являя собой заслоны, словно на пути полчищ татаровьев к Козельску. Женщина призывала пропустить её поссать, однако гвардия прохода умирала, но не сдавалась. Женщина угрожала ссать прямо сейчас, и это несколько поколебало ряды храбрецов. Забираясь на чемоданы, ругаясь на трёх языках, плюща сисясточек и даруя радость мужчинам (ибо прижималась к ним задницей), дама добралась до искомого. Затем проследовал путь обратно. Остальные стояли, стиснув зубы, и терпели естественные позывы. Ибо стало ясно, что до унитаза придётся пройти через всё пламя чистилища..

Рядом сидел дедушка, и увидев, что Георгий читает русскую книгу, заговорил с ним по-русски. На них посмотрело всё купе. «А зачем вы к нам едете?» - спросил дедушка. – «Сейчас такое вообще творится. Нет, я лично люблю русских (тут на него снова посмотрело всё купе), но для вас у нас может быть небезопасно». «Я, знаете ли, алкоголик, - улыбнулся ему Георгий. – Хобби такое – пью в каждой стране. 104 государства уже объездил, а у вас не был. Напьюсь, как свинья, и обратно». Дедушка обрадовался, и пригласил Георгия выпить. Даже визитку дал, приличный человек.

Через 3 часа, в крупном городе, вышла уйма народу. Георгий поразился, как они проехали столько, стоя с детьми, чемоданами, и ссущей женщиной (телефон предлагал исправить на сущая или сучья, но Георгий ему не дал). Стало посвободнее, появилось чутка воздуха. Поезд опаздывал уже на 15 минут, но, в принципе, Георгия это больше не волновало. Его же пригласили выпить, а это для русского человека значит, что мир расцвёл ста цветами.

На вокзале его встречал связной.

- Ты зря приехал в будёновке и форме НКВД, - сказал он. – Надо соблюдать конспирацию.

«И вправду», - подумал Георгий, и надел тёмные очки.

(с) Zотов

49

Банальная мысль, что места безмятежные, расслабленные, обсыпанные белыми пляжами, нередко и совсем не так давно были по уши в крoвищe, и никто не знал там слова «баунти», и все работали тяжело и жарко и только успевали уворачиваться от великих народов, пинающих друг другу, как футбольный мячик, их маленькие острова и их малостоящие aзиaтскиe жизни. Иногда я думаю, что в отпуске историей страны лучше не интересоваться.
Раньше про Албанию рассказывали с ужасом. Где-то там, в горах, прячется страна-затворник, и нищие крестьяне, не ведающие электричества, уныло ковыряют землю на осликах и волах. На самом деле этот затворник всем и всегда был позарез необходим. И грекам, и римлянам, и вандалам, и болгарам, и туркам, и сербам, и итальянцам, и немцам, всем. Маленькая страна с выходом на Адриатику и Ионическое море - это вам не кусок хмурой тундры. Как мы поняли из отрывочных и поверхностных сведений, на момент окончания Второй Мировой, пережив последовательно несколько оккупаций, албанцы были обреченно бедными аграриями, безграмотными на 98 процентов. И на этом фоне к власти пришли коммунисты. Сами пришли, в отличие от соседей, без братской помощи, своими силами справились, своими домашними пассионариями обошлись, добровольно и с песней, по принципу «хуже уже быть не может».
Тут можно было бы написать, что дальше все было предсказуемо, но кто в самом жутком помутнении разума может предсказать страну-концлагерь, тридцать седьмой год длиной в сорок четыре, добровольную изоляцию от всего мира, где даже Советский Союз и Китай - это прeдaтeли, приспешники Запада, вpaги, растоптавшие идеалы сталинизма? Больше, больше aдa, «уголовные статьи должны быть жестче и строже сталинских», оборвем все связи, нароем инфернальное количество бункеров по всей стране, чтобы торчал такой в каждом дворе, чтобы страх и паранойя подмешивались в чай; репрессии пятидесятых, репрессии шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых, этнические чистки по принципу борьбы с партизанами - рот открыл один, а мы пoкapaeм всю область, будем силкoм paзъeдинять ceмьи, вышлeм их в труднодоступные районы, чтобы пoлзaли там от дома до поля под надзором полиции. Казалось бы, куда ж высылать-то, страна с гулькин нос. Ничего, выкрутились, нашли места. Тайная полиция в каждом окне, и от этой жути ты уже готов донести сам на себя. Ждали нaпaдeния вpaгoв-югocлaвoв, голодали, боялись, умиpaли, пытaли друг друга, сходили с ума. Только по официальным данным репрессиям подверглась треть страны. Объявив первое в Европе атеистическое государство, взopвaли цepкви, взopвaли мeчeти, верить запретили, за крeщeниe kaзнили. Едешь сегодня по деревням и думаешь, что ведь пейзажи кажутся такими близкими, итальянскими, но что-то все равно не то. А церквей нет. Ни в одной деревне не торчат ни шпили, ни минареты, только в больших городах строят их заново - новые и глянцевые.
Машина, рояль, магнитофон не просто были недоступны, а запрещены. И ясно, что их всё равно было ни купить, ни достать, но даже свались они с неба, владеть «буржуйским» считалось преступлением, и аскетизм вынужденный умножался на насаждаемый.
А потом рабочие, чьи условия труда в статьях про Албанию сейчас называют «диккенсовскими», с диким остервенением лoмaли, кpyшили, жгли, рвaли и кpoмcaли все памятники Энверу Ходже, все его портреты, книги, его изречения, высеченные на камне, его цитаты на красных тряпках, натянутых над сценами в дворцах культуры. От этих дворцов сейчас тоже торчат одни остовы. Иногда попадается по дороге такое страшное: полуразрушенные колонны, кривой фасад, куски гипсовых пионеров с ржавыми горнами, призрак сталинской городской архитектуры, останки социалистической жути.
А потом к ним пришли девяностые и они все чуть не умepли. Деньги одномоментно исчезли. Ни пенсий, ни накоплений, ни еды, ни работы. Армия и полиция разбежались. Из тюрем ушла охрана, открыв двери, и арестанты однажды утром обнаружили, что они больше никого не интересуют. Орды мафиозных группировок рвaли остатки страны между собой. Молодые люди бросились прочь, и это самый тяжелый и непоправимый урон, который был нанесен Албании. Немецкий обозреватель в докладе CDU употребил ветхозаветное слово Exodus, «a tremendous loss», сказал он. Бежали подросшие дети, одни, без родителей. Я вообще не могу себе этого представить. Это как?? «Мы с папой не можем, бабушка и дедушка больны, мы их не бросим, беги один, ты уже почти взрослый мальчик, тебе повезет.» Так? В страну вошли итальянские войска, они не могли и не пытались навести порядок, они просто охраняли грузовики с гуманитарной едой.
У нас говорят “there is no business like show business”. Но я бы сказала то же самое про туризм.
Вдруг в какой-то момент выяснилось, что весь этот ад происходит в совершенно райских декорациях - длинные изящные галечные пляжи, теплое-теплое море со всеми подходящими сюда идеальными цветовыми эпитетами - и темно-голубое, и светло-зеленое, и лазурное, и изумрудное, и бирюзовое, и какое угодно, и вода такая чистая, как бывает только на островах, и дивный климат, полугреческий, полуитальянский. Оказывается, не нужно пахать на волах, вот же он, Клондайк, лежит под ногами, и потянулись туристы, и запрыгали по склонам белые отели, их широкие длинные балконы напоминают по форме волны, спускаются ступенчато, красиво, никаких больше коробок и прямых углов, изыск, мягкость линий, открыточный и манящий курортный дизайн, и вдоль каждого белая лестница, и над ней цветы, и кругом цветы, и на каждый этаж можно попасть с улицы, как часто строят на побережьях. Террасы, завтраки на море, кофе, ступеньки прямо на пляж, зонтики, и вдоль берега вся кухня итальянская, и на гриле дымятся осьминоги и кальмары, и официанты носятся с ведерками и бокалами, а чуть уедешь вглубь - на вертелах крутятся бараны целиком, пекутся слоеные пироги и албанский сыр, и везде хорошее вино, и улыбки, и радостная доброжелательность удивленной свалившимся счастьем и еще не перекормленной туристами страны.
Народу в сентябре совсем мало, пляжи тихие, а бархатный сезон по-настоящему бархатный, не только по календарю, как в Испании, когда что август, что сентябрь - здравствуй, сковородка раскаленная. Жары нет, а море теплое, почти тропическое. В предпоследний день после обеда вдруг полил дождина, загоральщики разбежались, наши дети уползли в отель, и на всем длинном берегу остались только мы, сидящие в бурлящей воде, как в теплой ванне, ошалевшие от блаженства, а еще два грустных бармена, которые не смогли бросить нас на произвол стихии, без внимания, заботы, тепла, любви и мохито.
Смотришь на это и думаешь, что море лечит шрамы любого масштаба. Еще немного, и всё затянется, забудется, и будет тут маленький тихий филиал рая, весь из волн, пляжных зонтиков, белых платьев и бугенвиллей.

Lisa Sallier

50

Отличный вопрос. Учил я в институте немецкий. И однажды после немецкой пары
Контрольная по теормеху. Преподаватель Роман Емельянович Урбанский, год 1980. Списать не дает никому. Отличный преподаватель с юмором. У меня на коленях "бомба" (кто учился в 80х знает что это такое). Я заканчиваю списывать и правым ухом чувствую обжигающий взгляд преподавателя-коммуниста со стажем. Потом слышу дружелюбное похлопывание по плечу. Поворачиваюсь к преподавателю и говорю (неизвестно почему) вас ист дас?. Роман Емельянов сын охреневает, секунд двадцать он в ступоре и за это время я успеваю спрятать бомбу. Клацнув челюстью, изумленный преподаватель говорит мне, чеканя каждое слово: - я попрошу вас покинуть лекцию, сходить в деканат и получить у вашего декана разрешение присутствовать на втором часу пары. Пришлось покинуть аудиторию, пойти в деканат, написать объяснительную примерно такого содержания: я такой то, студент группы мс-77-3 , во время лекции задал преподавателю такому-то вопрос вас ист дас и был удален им с лекции. Мне не понятна причина дискриминации немецкого языка с его стороны. Декан Лещинский ржал несколько минут. Написал на обьяснительной.: предлагаю допустить знатока немецкого языка до занятий. Ко второму часу пары я явился с допуском и Урбанский без вопросов разрешил мне присутствовать. Правда потом, еще несколько дней, каждый студент нашего потока считал своим долгом приветствовать меня этим простым немецким вопросом.

12345678910 дальше →

Партнеры

Реклама